Птичья жизнь.

— Наше привидение только что перелезло через забор и пошло хлопать дверьми, вот что случилось! — воскликнул Даня.       Наплевав на запреты Сани, он вцепился когтями в кожаную обивку сиденья, стараясь не слететь на пол во время поворотов. До Виктора доходило непростительно медленно. Действуя на рефлексах, парень послушно развернулся прямо посреди проезжей части и направил автомобиль обратно. — Ты хочешь сказать- — Да-да, именно! — перебил Арбатов, от странного, нервозного возбуждения начиная скакать на месте, — Я так и думал, это не может быть дух! Привидения не открывают двери, они вообще могут появиться из ниоткуда, как Брук! — Ты видел призрака их собаки? — Да! Понимаешь, всё это время он лаял, чтобы не пускать в дом нарушителей! Только представь себе! — внезапно Даня притих, чуть не ударив себя по лбу, — Надо звонить в полицию!       Глянув на дорогу и убедившись, что сбить их никто не должен, Равин быстро ощупал карманы пальто: — Посмотри в рюкзаке, я не помню, куда убрал его! — Каким образом я должен копаться там, идиот? — фыркнул Арбатов, перепрыгивая назад и поддевая металлический замок когтём, — Если ты не забыл, у меня типа лапки. — Не смешно, — тут же отозвались в ответ.       Остановив машину в десятке метров от забора, Витя, запнувшись о подножку, практически вывалился на мощёную дорогу. Даня глухо хихикнул, но глумиться не стал: из-за нервов он сам еле шевелил лапами, поэтому боялся даже сдвинуться с места.       Дрожащими руками вытряхнув на сиденье содержимое рюкзака и не найдя внутри телефона, Виктор замер. — Что нам делать? — Видимо, ехать в магазин за новым-       Закончить очередной кошачий стендап Арбатову не дали.       Тишину частного сектора нарушил отчаянный женский крик; за ним последовала череда выстрелов, и улица вновь погрузилась в гробовое молчание. Собеседники переглянулись. Если раньше оба чувствовали себя неуверенно, то сейчас полностью сошлись во мнениях: переступать порог злосчастного дома не хотелось никому. — Нам нужно туда зайти, да?.. — осторожным шёпотом уточнил Виктор, словно боялся, что неизвестный преступник услышит их. Нет — хотел было сказать Даня. Это их проблемы. Рисковать жизнью ради незнакомых людей — не наша обязанность. Соседи наверняка вызвали полицию. А если тебя ранят? Что, если ты погибнешь? — Нужно, — опустил голову Арбатов, наконец заметив возле калитки пса.       Брук сидел молча. В поразительно умных, по-человечески умных глазах читалась мольба. Как можно объяснить существу, преданному хозяевам даже после смерти, что им страшно умереть? — Нужно, — эхом повторил Виктор, вздохнув, — Ладно, ладно, нельзя терять ни минуты. Соседи должны вызвать ментов, там в окнах горит свет, значит, не спят.       Быстро оглядевшись, он метнулся к забору, но тот оказался слишком высоким, чтобы просто-напросто перепрыгнуть через него. Несколько секунд бесцельно побегав из стороны в сторону вокруг запертой двери, парень скорбно глянул на машину и, прошептав: — Организуй похороны, когда Саня меня убьёт, — забрался на капот автомобиля, подтягиваясь на руках и переваливаясь на внутреннюю сторону участка. — Не каркай! — отчаянно выкрикнул Даня.       Долго думать не пришлось — он тут же метнулся к небольшому подкопу, вырытому собакой возле цветущего куста; через секунду взгляду открылся знакомый вид на коттедж.       В доме царила ужасающая тишина. С одной стороны, думал Арбатов, не слышно выстрелов. Сейчас там должно быть спокойно; они не попадут в центр перестрелки и не станут случайными жертвами. С другой, что, если хозяева дома уже мертвы? Не хотелось думать о плохом, но вваливаться в пустой дом с потенциальным вооружённым убийцей — воистину кошмарная идея. — Можно выломать дверь! — воодушевлённо оповестил Витя. — Ага, и привлечь внимание маньяка ещё до того, как зайдём внутрь! Надо действовать тихо. Если они на первом этаже, то услышат даже щелчок дверного замка, не то что треск дерева. Поищем открытые окна.       Парень молча кивнул и, к счастью додумавшись пригнуться, быстрым шагом направился в обход коттеджа. Кот поспешил следом: не стоило брать пример с тупых героев фильмов ужаса. Разбрестись по округе они успеют в любой момент.       Все окна в доме, даже панорамы второго этажа, закрывались на щеколды; большинство занавешивали плотные шторы, однако на первом этаже, в стороне кухни, горел свет и выделялась размытая тень. Преступник с заложниками наверняка находился там.       Задняя дверь оказалась не заперта. Маньяк попал в дом тем же путём. Несколько раз тихо дёрнув железную ручку и что-то злобно прошептав, Виктор пригнулся. Внутри дома послышались шаги: некто бегом перемещался по холлу. Раздался звон стекла, очередной выстрел. Вновь наступила тишина. — Как думаешь, что там происходит? — на грани слуха прошептал Равин, всеми силами стараясь вжаться в стену.       Кот зажмурился; отчаянно замотал головой, всем видом показывая, что не знал, не знает, знать не желает эту информацию до конца жизни. Внезапно чему-то улыбнувшись, Виктор махнул рукой, подбадривая перепуганного напарника, и аккуратно толкнул дверь. Та открылась с еле слышным скрипом: Арбатову звук показался оглушительным. — Вроде чисто, — пробормотал парень, сунув голову в дверной проём.       Лампы горели только на кухне. Тёплое, мягкое свечение разбивало сумрачную мглу просторного коридора, но сейчас это больше всего походило на свет в конце посмертного тоннеля, идти в который совершенно не хотелось.       Даня закрыл глаза и на мгновение погрузился в думы. Будь что будет. Оставалось только дождаться приезда полиции. Им наверняка помогут; должны помочь.       Вдали раздавались тихие, задушенные всхлипы. «Надеюсь, никто не оплакивает почивших родственников», — подумал кот.       Равин из поля зрения благополучно исчез; оглядевшись по сторонам, кот закатил глаза. Что он говорил на счёт фильмов ужасов и тупых главных героев? Забудьте. Оставалось только надеяться, что Виктор найдёт преступника раньше, чем преступник — его.       Брат с сестрой нашлись в дальнем конце столовой. Девушка сидела, обхватив связанными руками колени, время от времени безуспешно стирая с лица текущие слёзы. Матвей лежал рядом; Даня не мог понять, в сознании тот или нет: чужое лицо казалось смертельно бледным, кровавые разводы на щеке только добавляли сюрреализма. Правое колено парня было перебинтовано окровавленной марлей. Заметив чужую тень, Ева дёрнулась, будто от удара, вскинула голову вверх. На секунду во взгляде мелькнула надежда, но уже через секунду её лицо исказила гримаса отчаяния и она зашлась в новом приступе рыданий.       Худшие опасения подтвердились. Арбатов в последнюю секунду успел шарахнуться в сторону, чудом избегая пинка. — Откуда взялась эта жирная крыса, — нервно произнёс незнакомый мужской голос.       Из своего укрытия под шкафом Даня мог видеть только пару грубых мужских ботинок и волочащиеся следом ноги оглушённого Равина. Бросив чужое тело возле остальных заложников, мужчина отошёл на пару шагов назад. На пол упала верёвка. — Свяжи его. Живо.       Единственная оставшаяся в состоянии связно думать, девушка медленно подползла к чужому телу; после ещё нескольких угроз, начала связывать Виктору руки, неумело затягивая хлипкий узел.       Даня сидел на месте. Ждал. Преступник не проявлял заметной агрессии, но действовал довольно расчётливо. Это не походило на спонтанный набег или ограбление, но тогда назревал другой вопрос — почему человек, продумавший каждую деталь своего идеального плана, взялся стрелять в первые же минуты. Он хотел привлечь внимание? Планировал разобраться с заложниками до приезда полиции. Так или иначе, оставалось продержаться ещё около десяти минут — с момента предполагаемого соседского вызова должно было пройти около того же.       Внезапно мужчина замер, будто к чему-то прислушиваясь. Высунувшись из укрытия, Даня заметил, как ощутимо вздрогнуло чужое тело; ничего не происходило. — Почему ваша дурацкая собак- — Блядь… — хрипло пробормотал пришедший в себя Матвей. Он медленно приподнялся на локтях, но тут же упал обратно на пол. Арбатову открывался отличный вид на его сморщившееся лицо. — О, ты очнулся! — восторженно, словно уже не ждал этого, произнёс незнакомец, — Как твоя нога? — Пошёл к чёрту, — тут же отозвался парень.       Раздался хруст. Даня на мгновение зажмурился, не желая смотреть на чужие страдания. — Спрошу ещё раз, как твоя нога, дорогой? — медленнее, чеканя каждое слово, произнёс человек, вновь отходя назад, пачкая линолеум грязными кровавыми следами.       Матвей прохрипел что-то, отдалённо похожее на «больно», и вновь затих. Где-то в углу зашевелился Витя. Чуть приоткрыв один глаз, он быстро просёк ситуацию; плотно зажмурился, расслабился и притворился, вероятно, если не мёртвым, то изрядно побитым. «Правильно», — подумал Даня, — «В этой дебильной ситуации у нас должно быть хоть какое-то преимущество. Жаль, конечно, что наше преимущество — человек без чувства самосохранения, но выбирать не приходится».       Надо было освободить хоть кого-то. Матвей находился в полубессознательном состоянии — то ли от боли, то ли от потери крови, его начало лихорадить; девушка, давясь слезами и соплями, сидела возле брата. Из более-менее вменяемых личностей остался только дорогой хозяин. Выбор действительно невелик.       Внезапно из коридора раздался отчётливый собачий лай.       Преступник замер, резко обернувшись назад. Этой секундной заминки Дане хватило, чтобы переползти из-под шкафа под задвинутый стул. — Почему эта тупая псина постоянно лает? — глухо пробормотал мужчина, крепче сжимая в руках оружие. В каком смысле постоянно? — мелькнуло в голове Арбатова.       Заложники молчали. Каждый понимал, что единственный возможный ответ, который можно дать спятившему маньяку, его определённо не устроит.       Внезапно лицо мужчины исказила пугающая улыбка. Он присел на корточки возле Матвея, несколько раз ткнул ему в щёку дулом пистолета, и заговорщицки прошептал: — Если ты согласишься уехать со мной, я, так и быть, в этот раз оставлю псину в живых. Как и твою драгоценную сестру.       Матвей, что следовало ожидать от бессознательного тела, молчал. Глухо выругавшись, незнакомец вскочил на ноги и быстрым шагом удалился в холл, бессвязно бормоча что-то про первую сбитую собаку. — Даня! — отчаянным шёпотом позвал тут же «очнувшийся» Виктор, — Дань, ты тут? Пожалуйста! «Да тут я, тут, не шурши».       Прислушавшись к неспешным шагам мужчины, иногда перебивающим громкий, настойчивый лай Брука, Арбатов быстро метнулся к пленникам. Разорвать толстую верёвку, неумело спутанную Евой, оказалось достаточно хлопотно: развязать узел лапами он определённо не мог; руки девушки, доведённой до невменяемого состояния, тряслись настолько, что она не могла согнуть пальцы. Приходилось пилить когтями.       Равин напряг мышцы, пытаясь натянуть связывающие путы; вскоре те действительно поддались. Тут же вскочив на ноги, парень ойкнул и пошатнулся. — Больно… — Знатно же тебя приложили, — уже не особо таясь, шёпотом отозвался кот. Не до того, чтобы с их потрёпанными нервами цацкаться. Пережили нападение маньяка, переживут и говорящего кота.       Из коридора раздались быстрые шаги; мужчина сорвался на бег, влетел в помещение, оглядываясь вокруг бешеным взглядом. — Какого чёрта?! Что вы сделали, ублюдки?! Где ваша грёбаная собака?! — он схватился за голову, суматошно оглядываясь по сторонам, — Почему я слышу её, почему я постоянно слышу её?!       Арбатов огляделся.       Брук стоял в холле: его покорёженный, изломанный грузом автомобиля силуэт казался настолько реальным, что больше напоминал восставший из могилы труп, нежели привидение. Ощущение, аура, которую источал неупокоенный дух, не походили на мёртвое чудовище из квартиры Равина. Ненависть, злоба, боль этого существа направлялись на одного конкретного человека.       Кажется, мужчина видел его.       Обезумевший, видя творение своих рук собственными глазами, он медленно отступал назад, забыв обо всём на свете. На улице раздался вой полицейской сирены. Этой заминки Виктору хватило, чтобы выпутаться из остатков верёвки. — Изыди нахуй, — громко отчеканил он, с размаху впечатав в лицо преступника сорванный со стены металлический крест, — Мудак больной.

***

— Знаешь, — задумчиво начал Виктор, сидя на водительском сиденье, — Всё, что сегодня произошло…       Парень замолчал. Даня тоже не знал, что сказать.       Полиция вломилась в дом спустя пару секунд после в буквальном смысле оглушительной победы добра над злом. Мужчину скрутили — хотели и Равина забрать по наводке соседей, но девушка смогла отстоять честь героя, пусть немного бессвязно в силу истерики.       Сунув в руки колдуна почти десяток мятых купюр, вытащенных из дорогого кожаного кошелька, девушка, продолжая растирать по лицу льющиеся слёзы, выбежала из дома. Матвея увезли на скорой, девушку забрали в участок в качестве свидетеля. Витя успел дать дёру раньше, чем о нём вспомнили сотрудники правоохранительных органов.       Парень вздохнул. Принялся нервно перебирать купюры вспотевшими руками. — Тут почти десять тысяч. — Она отдала столько просто потому, что была в истерике, — нервно улыбнулся Арбатов. — Да нет, дело не в деньгах! Понимаешь… Она заплатила за то, что я действительно сделал. Я не притворялся, не играл роль великого волшебника! Я действительно помог людям.       Кот ничего не ответил. Это не требовалось. — Понимаешь, всё то, чем я занимался до этого… Я даже не представлял, что призраки существуют, не сталкивался с маньяками. Я хочу помогать людям! Действительно помогать, а не всё то, что делаем мы с Саней! — Смотри ему такое не ляпни, — наконец хохотнул Даня, поднимая голову, — Личностный рост — это, конечно, круто, но ты ведь не думаешь, что все маньяки с привидениями такие медлительные и дружелюбные? — Да без разницы! — хлопнул по рулю Виктор, — Я хочу помогать людям. И буду это делать. Ты ведь останешься со мной?       Парень обхватил пухлое кошачье тело ладонями и поднял вверх, над головой.       Чуть прищурившись, кот несколько секунд разглядывал алые и синие полосы от полицейской мигалки, мелькающие в салоне, после чего медленно кивнул. — Как тебя можно одного оставить. Помрёшь же.