Птичья жизнь.

      Медленное, болезненное пробуждение отдалённо напоминало события полугодовой давности. Каждый новый вдох отдавался лёгкой дрожью во всём теле на пару с острыми, ноющими спазмами горла. Голову время от времени простреливала мучительная мигрень, тут же исчезая на задворках ещё спящего сознания. В глазах двоилось; на периферии зрения расплывались чёрные круги, мешая разглядеть очертания окружающего мира.       Правда в прошлый раз вместе с ему на помощь пришли Виктор, Александр и Светлана. Сейчас он был абсолютно один.       Послышался металлический грохот.       Даню тряхнуло, резко и настолько сильно, что, не удержав равновесия, он кубарем прокатился вперёд, тут же впечатавшись лбом в неразличимую преграду прямо перед собой. Над головой раздалось весёлое хмыканье. — Мне очень жаль, но у нас нельзя с животными, — пробормотал тихий женский голос чуть левее.       Наконец сумев справиться с тяжестью в голове и принять более-менее устойчивое положение, Арбатов наткнулся взглядом на железную решётки. Чуть выше, за стойкой ресепшена, стояла молодая, явно смущённая девушка. — Прошу прощения, мне правда очень жаль, но я ничем не могу вам помочь. У нас строгие правила, меня могут уволить. — Уверяю, он не доставит неудобств, — дружелюбно улыбнулся Милош, постукивая костяшками пальцев по деревянному покрытию стола, — Я оплачу всё, что он испортит или сломает, в двойном размере. А также, конечно, щедро отблагодарю вас за столь неоценимую услугу.       Вытащив из толстого кожаного кошелька несколько купюр, мужчина вновь посмотрел на собеседницу.       Незнакомка явно нервничала: что уж говорить, от такой концентрации обещаний на слово диалога Арбатов начинал чувствовать себя элитной проституткой, которую пытаются незаметно протащить в отель. Правда не пятизвёздочный; судя по тому, как алчно заблестели глаза администраторши, количество нулей в обещанной колдуном компенсации заметно превышало количество таковых в цене номера. Даже президентского люкса. — Вы ведь понимаете, что если он начнёт орать и мешать остальным посетителям, мне придётся попросить вас выселиться. Без возвращения денег, — заметно севшим голосом добавила девушка, неловко потеребив мятый рукав блузки. — Конечно. Я понимаю, что вы рискуете. Просто назовите цену.       Мягкая улыбка, вновь появившаяся на лице мужчины, не коснулась его глаз, однако взбудораженная открывшимися перед ней возможностями работница ничего не заметила: кокетливо улыбнувшись и заправив за ухо выбившуюся кудряшку, она быстро защёлкала кнопками клавиатуры, бронируя номер.       Не желая наблюдать за неумелыми попытками чужого флирта, Даниил отвернулся, разглядывая жалкое убранство помещения.       Штукатурка на стенах шла трещинами; запылённый стеклянный столик и окружившие его старые потёртые диваны — мебель можно было пересчитать по пальцам одной руки. Висящие на стенах портреты великих вождей лишь подтвердили догадку Арбатова: они либо провалились во временную воронку и попали в СССР, либо владельцы мотеля давно забросили собственное детище. — На кой хрен ты забрался в такую дыру, если мог поселиться в дорогом отеле. Я хочу провести последние дни жизни в красоте и комфорте, а не на помойке, — сообщил Арбатов, как только Милош пересёк первый лестничный пролёт.       Администраторша порывалась проводить их до самого номера, однако, получив грубый отворот-поворот, быстро сдалась. Не очень-то и хотелось. — Потому что эти бесхребетные крысы будут сидеть на жопе ровно и помалкивать, если услышат, как ты орёшь, — совершенно безразлично пожал плечами колдун, перехватывая тяжёлую клетку поудобнее, — Как думаешь, чьё чувство справедливости сильнее: человека, который получает прожиточный минимум, или того, кому за это платят реальные деньги? — Нельзя купить абсолютно всех, — закатил глаза Даниил. То ли от бесконечной качки, то ли от волнения, начало мутить. К горлу подступил мерзкий ком. — Купить нельзя только тех, кто богаче тебя, — резонно возразил собеседник и щёлкнул дверным замком.       Несмотря на общую затхлость помещения и витающий в воздухе запах плесени, номер выглядел довольно… презентабельно? Даня не мог подобрать нужные слова. Как будто комнату убрали, вычистили до блеска, а после закрыли на долгие месяцы.       Новый, отполированный и покрытый тонким слоем прозрачного лака комод покрывал слой пыли, заметный невооружённым глазом; жужжание работающей лампочки над головой звучало мерно, ненавязчиво.       Арбатов поёжился, невольно придвинувшись ближе к центру клетки. Возникло неприятное ощущение, похожее на то, когда поворачиваешься спиной к темноте — вроде бы ничего нет и быть не может, ты только что проверил, однако по коже бегут мурашки.       Плюхнувшись на застеленную плотным синтетическим одеялом кровать, глухо скрипнувшую под весом чужого тела, Милош закрыл глаза. Оставленный у порога кот зашуршал в клетке, переминаясь с ноги на ногу и осматриваясь.       Если бы тут были призраки, он бы их увидел. Да вообще, этот напыщенный индюк всё равно расправится с любым духом, появившимся в радиусе сотни метров: он до сих пор помнил ту неописуемую эйфорию, которую испытывал, наблюдая за изгнанием зеркального существа. Было ли это облегчение или влияние магии — той самой, про которую пишут в книжках и которой никак не может существовать в реальности — но воспоминания о тех минутах останутся в его памяти навечно.       Так или иначе, раз его похитили, пусть теперь сами защищают — подумал Даниил и с собственными мыслями тут же согласился, однако предпочёл рассказать о сомнениях вслух: — Мне тут не нравится. — Прошу прощения, ваше величество, с этого дня вашими апартаментами будет клетка.       Поморщившись от очередной порции никому не нужного сарказма, кот вздохнул, однако решил попробовать зайти с другого угла. — Я не об этом, кретин. Здесь что-то не так, разве не видишь? Такое чувство, что здесь лет сто никого не было.       Очередной тирады о слабых умственных способностях тупого кота не последовало. Милош склонил голову на бок; быстро, пристально огляделся по сторонам, потянулся к телефону, однако захлопнул раскладушку, только успев её открыть. — Сеть не ловит, — последовал ответ на немой вопрос. — М-м, молодчинка, теперь мы застряли в жопе мира в потенциально заброшенном отеле, возможно с призраками, — заржал Арбатов.       Первоначальный страх постепенно сошёл на нет. Смотреть на раздражённое, перекошенное от гнева лицо мужчины становилось почти физически приятно. Вот так-то, придурок, не он один здесь влипает в неприятности; ты тоже теперь побегаешь из-за собственной глупости. Всё, что здесь происходит и может произойти, исключительно твоя вина. — Не факт, что здесь реально что-то есть. Возможно, остаточное явление после изгнания демонов, или здесь побывал перевёртыш.       Зацепившись за знакомое слово, в считанные секунды испортившее ему всю только начавшую налаживаться жизнь, Арбатов злобно взвыл от бессилия: — Да объясни ты, блядь, что это за перевёртыши такие! Мне насрать, кем ты меня считаешь, я просто хочу знать, из-за какой потусторонней гниды меня препарировать собираются!       Слегка хмурясь, экзорцист поднялся с кровати и подошёл к клетке. Резкие смены настроения нового знакомого давно не удивляли: Арбатов боялся, что его в очередной раз приложат об стену, а не отрешённого взгляда этого странного, сверхагрессивного человека. — Ты действительно слишком громкий.       Даня моргнул, растерянно глядя на возвышающего над ним мужчину.       Иногда это казалось страшнее: просто ждать очередной вспышки гнева, как будто он действительно являлся их причиной, а не простой жертвой обстоятельств. К сожалению, таким в основном прилетало чаще всего. На автомате переведя взгляд со складки между бровей на холодные, мрачные глаза колдуна, кот отвернулся. Продолжать разорванный на середине мысли диалог никто не стал. Милош бегло опустился на корточки, дёрнул щеколду на ручке клетки, проверяя её крепкость, после чего, пригрозив всеми возможными и невозможными пытками, молниеносно выскользнул за дверь.       Оставшись в одиночестве, Даня вздохнул. Можно было наконец собраться с мыслями и подумать о насущном. Мерное тиканье часов на стене рядом с окном расслабляло; немного клонило в сон, однако разум оставался бодрым; он действительно сомневался, что сможет уснуть после всего пережитого.       Ещё пара-тройка таких приступов ярости, и сон начнёт ассоциироваться с комой.       На мгновение будто наяву ощутив хватку чужих пальцев на собственном горле, он вновь поёжился и тряхнул головой. Всё, хватит. К чёрту депрессию. Нужно выбираться.       Кот не знал, на сколько и как далеко собирался уйти его похититель. Мил мог вернуться в любой момент, но сидеть и ждать у моря погоды также не было наилучшим вариантом: с тем же успехом к нему в номер могли ворваться грабители, неупокоенные призраки, мстительные демоны, или просто тот же самый колдун в очередной истерике по поводу того, какие все вокруг козлы; один он хороший и ни в чём не виновный.       Обойдя клетку по кругу, Даня вновь остановился возле замка.       Прутья решётки располагались на довольно незначительном расстоянии друг от друга: будь они хоть на сантиметр пошире, он мог бы попробовать, однако сейчас боялся застрять. Если мужчина вернётся и застанет его в такой пикантной позе, застрявшим между двух палок, в лучших традициях порно-фильмов, то всё может закончиться довольно плачевно: иначе, чем в кино, но кого-то точно на что-то натянут.       Тронув лапой металлическую задвижку, кот вздохнул.       Экзорцист не поскупился, выбирал на совесть, как будто пытался запечатать Дьявола, а не беспомощного похищенного кота. Массивные металлические крепления выглядели непростительно крепкими. Висящий на решётке замок, придерживающий дверцу от открытия в том случае, если находящееся внутри животное сможет вскрыть щеколду, стал самым неприятным из всех возможных открытий.       Подводя итоги, можно было объективно сказать, что ему пришла крышка.       Однако сдаваться Даня не собирался.       Раз не сможет выбраться самостоятельно, значит, придётся звать на помощь. А как быть, если звать никого нельзя? Да и есть ли здесь вообще люди?       Часы на стене отбили час ночи. Приподнявшись на задние лапы, чтобы разглядеть лучше, Арбатов упёрся передними в верхнюю часть клетки и навалился; клетка покачнулась. Осенённый внезапным открытием, кот отпрянул назад и вновь рванул вперёд, раскачивая железную конструкцию. Последний прыжок, и он покатился вниз, кувыркнувшись через голову.       Оглушительный грохот металла эхом отразился от стен и растаял в воздухе.       Прислушавшись к гробовой тишине, царящей в помещении, кот осмотрелся по сторонам.       Если Милош придёт в самый разгар его импровизированного концерта, может будет нагло соврать, что он просто упал; главное, чтобы всё это время чёртов колдун не подслушивал под дверью. Кричать было слишком рискованно: ему предстояло выбраться из клетки раньше, чем пришедший на помощь альтруист упадёт в обморок от ужаса, поняв, что обычный зверь научился человеческой речи.       Так и не услышав ни единого подозрительного звука, Арбатов продолжил звездное начинание: отодвинувшись к противоположному концу клетки, он присел, подобно диким хищникам саванны готовясь к прыжку, и сиганул на стену.       К сожалению, свои силы он значительно переоценил.       Уже через полчаса усиленных кардио-тренировок несчастное кошачье сердечко колотилось с такой бешеной скоростью, словно он пробежал десятикилометровый марафон. В некоторой степени, это являлось истиной: он не помнил, когда в последний раз занимался чем-то настолько упорно и изнуряюще. Вероятно, для кота перевернуть громадную железную клетку будет отдалённо схоже с поднятием штанги для обычного человека.       В последний раз крутанувшись через голову, Даня откинулся на спину и вывалил язык наружу, ощущая, как невыносимо ноет каждая клеточка его бедного, неподготовленного к физическим нагрузкам тела. Вот же! Нужно срочно начинать тренироваться.       Раздался тихий стук в дверь.       Кот притих.       Мил? Наверняка нет, зачем стучать, если есть ключи. Работники? Хоть бы! — Вы не могли бы перестать греметь? — произнёс грубый женский голос, — Вы здесь не одни. Второй час ночи!       Поняв, что может потерять последнюю надежду на спасение, Даня из последних сил приподнялся и припал к металлической решётке, навалившись всем весом. Клетка двинулась; чуть подпрыгнув, он, наконец, перекатился на бок и распластался по полу. — Да имей ты совесть в конце концов! Совсем уже оборзели!       Незнакомка забарабанила в дверь.       Громкий стук наверняка мешал остальным постояльцам; по сути говоря, охраняя здоровый сон приезжих, эта ответственная особа мешала им спать ещё сильнее, однако остальные гости отеля Арбатова сейчас волновали примерно также, как волнует капля дождя огромный океан.       Не получив ответа, женщина, к огромному счастью пленника, не сдалась; раздался обнадёживающий щелчок, услышать звучание которого Даня мечтал всё это время, и темноту комнаты осветил приглушённый свет одной единственной работающей в коридоре лампочки.       Что-то недовольно бормоча себе под нос, немолодая, полная женщина прошла вглубь комнаты, уперев руки в бока. Её взгляд упал на клетку. — Да что ж за уроды такие! Ни стыда, ни совести! Мало того, что припёр кота без разрешения, так ещё и одного его оставил, без еды и воды. Бессовестные! «Да-да-да» — думал Арбатов, чуть ли не плача от восторга.       Льющийся из коридора свет теперь казался сиянием ангельского нимба. «Ты абсолютно, совершенно права!».       Включив свет, пройдясь по периметру номера, однако так и не найдя хозяина квартира ни живым, ни мёртвым, ни уснувшим по-пьяни в ванной, работница гостиницы опустилась на колени возле клетки. — Что, малыш, голодный, да?       Кот припал на передние лапы и растёкся перед ласковой женщиной, больше всего похожий на растаявшую лужу снега. Жалобно замяукав, насколько позволял актёрский талант, он перевернулся на спину и через чур театрально раскинулся по полу.       Картина маслом. Труп.       Такое несвойственное простым котам поведение действительно поразило женщину. К счастью, не в самое сердце: вместо того, чтобы испугаться, незнакомка прижала сложенные ладони к груди и заулыбалась. — Не нужен тебе такой хозяин, да, малыш? Хочешь ко мне? Пойдёшь к тёте Алёне? А, пойдёшь? Я тебя покормлю, из клетки достану. Замков навешал, вот же живодёр. Ничего, ничего, не бойся, я тебя быстро достану, тётя Алёна и не такое открывала!