Птичья жизнь.

      Справившись с изначальным порывом просто взять и унести кота с собой, — женщина приподняла клетку, водрузив тяжёлую массивную конструкцию себе на плечи, сделала шаг, покачнулась на месте и споткнулась, уронив несчастного страдальца на пол, — Алёна решила действовать исподтишка. Красть что-то, в данном конкретном случае кого-то, пусть и абсолютно согласного на похищение, было противозаконно; оба соучастника невольного преступления это понимали. Сейчас появится Милош, и спасительница Дани получит нехилый штраф, если не пройдёт по статье. Стоило действовать решительно.       Почесав подбородок, работница отеля присела на корточки и приподняла висящий на дверце замок, рассматривая его, подслеповато щурясь. — Вот же садист. Замков навешал, человек не выберется. Не волнуйся, маленький, сейчас я вызову полицию, они быстро со всем разберутся.       Арбатов замотал головой, борясь с желанием заорать «нет» во всю глотку; на все эти мелочи жизни катастрофически не хватало времени. Зная колдуна, Даниил мог без сомнений предположить, что тому хватит наглости вырубить беззащитную женщину. Смотреть, как очередной невинный человек страдает из-за чужой жестокости, не было сил.       Жалобно хныкнув что-то невразумительное, отдалённо напоминающее мяуканье, кот приподнялся на задних лапах, передними припадая к холодной металлической решётке. Сейчас он был согласен толкать клетку самостоятельно, лишь бы последняя надежда на спасение не исчезла из его поля зрения. Женщина протянула руку, одним пальцем касаясь мягкой шерсти.       Искра, буря, безумие.       Что это, если не сама судьба?       Уперев руки в бок, Алёна осторожно обхватила клетку двумя руками и снова попыталась встать.       Грузная металлическая конструкция пошатнулась. Неумолимая сила притяжения потянула вниз. Устояв на ногах, работница тяжело ухнула, перехватила ценную ношу поудобнее и мелкими шажками направилась к выходу из номера.       К счастью, Милош исчез с концами; если мужчина до сих пор находился в отеле, то они, подобно профессиональным игрокам в догонялки или компьютерные аркады, где основной целью игры становилось убежать от главного босса, его избегали. Оглядевшись по сторонам и дав уставшей женщине отмашку двигаться дальше, Даня глубоко вдохнул. Хорошо. Всё шло по плану; с некоторыми изменениями в лучшую сторону, однако точно по плану.       Спуск по лестнице оказался одной из самых сложных поставленных перед ними задач. Опустив нелёгкую клетку на пол, женщина быстро размяла руки и онемевшие от напряжения пальцы, после чего вновь подхватила ношу. — Не переживай, маленький, сейчас. Прости, тётя Лена немного выдохлась, но ничего…       Алёна делала очередной шаг вниз, когда Даниил почувствовал, как гравитация начала медленно, но неудержимо брать верх: клетка в чужих заботливых руках ощутимо накренилась, за спиной раздался испуганный женский визг; полёт длился недолго. Буквально пару секунд. — Миша! Слава Богу! — восхищённо запричитала работница, а Даниил рискнул открыть один из зажмуренных глаз, чтобы разглядеть перед собой шерстяной свитер и небритый мужской подбородок. — Алён, ты чего это? — неловко уточнил незнакомец, крепко удерживая свалившуюся на него спасительницу-альтруистку вместе с остальным добром, — Это что такое? — Мишенька, вот ты не поверишь! Мне постояльцы на шум жаловались! Я прихожу, стучу, тишина. Уже уходить собираюсь, и тут слышу, грохот! А потом открыла дверь ключами и…       Пока новая знакомая рассказывала своему, по всей видимости, мужу о том, какие страшные события произошли во время его отсутствия, вышеупомянутый Михаил покорно тащил нового любимца семьи к выходу. Разглагольствуя о том, как обрадуются Лерочка с Егором, семья вышла на улицу. Прохладный влажный воздух летней ночи освежал. Даня вдохнул полной грудью, впервые за последние дни не ощущая за спиной тяжёлого дыхания смерти. И неизвестного, но очень страшного начальника колдуна Яна, который должен его препарировать. Страх божий.       Старая побитая семёрка с царапиной на бампере, припаркованная возле входа в отель, заметно выделялась на фоне новенького автомобиля Милоша, к которому, за время разъездов, похищенный кот успел прикипеть сердцем; однако запах свободы не мог сравниться даже с ароматами натуральной кожи сидений и лавандового освежителя. В последний раз обернувшись на потрёпанное обветшалое здание гостиницы, Арбатов вздохнул. — Алён, ты уверена, что хозяин не будет искать его? — только и уточнил Миша, не рискуя спорить со своенравной женой. — Ты сам разве не видишь, во что бедный кот превратился? Худой, бледный, запертый в клетке! Как будто преступника какого-то заперли в тюрьме, а не несчастное животное! — Может он просто бешеный…       «Худой, бледный» кот дёрнул пушистым хвостом и перевалился с одного пухлого бока на другой, громко, отчётливо фыркая. Семейная пара обернулась, ошарашенно глядя на нового питомца: если мужчина выглядел испуганным, то в глазах жены читался явный, ничем не замутнённый восторг. — Да какой он бешеный, ты посмотри на него, Мишенька! Умный котик, поразительно умный! А если заявится этот живодёр, то мы на него заявление в полицию напишем! За жестокое обращение с животными! Никто не заслужил подобной участи!       Арбатов вздохнул, отворачиваясь к окну, не желая слушать перепалку супругов. Взгляд упал на окно первого этажа; там, за зелёной занавеской, в непроглядной темноте пустого номера, горели два янтарно-красных огня. Холодное, пугающее свечение совершенно не разгоняло мрак ночи. Скорее наоборот, любой свет, проникающий в помещение со слабо освещённой улицы, терялся и тонул в этих сгустках чудовищного пламени.       Даниил не хотел об этом думать.       Наблюдая за тем, как отель отдаляется, постепенно скрываясь из виду среди разросшихся многовековых деревьев, он ощутил странное дежавю. Это походило на отъезд Виктора. Когда на них со Светой напало странное существо. Только теперь уезжал Даня, оставляя Милоша и красноглазого демона в стенах этой маленькой тюрьмы.

***

      Просторная трёхкомнатная квартира в новостройке отчаянно разилась с тем впечатлением стереотипной русской семьи, которое успело сложиться у Арбатова за время пребывания с новыми хозяевами.       Точнее, не хозяевами. Новыми знакомыми. Может быть, друзьями.       Он не знал как, но точно верил, что найдёт Виктора.       Сначала стоило узнать город и примерный адрес, после — связаться с Равиным. Оставалось несколько вариантов; Даня как минимум знал название рабочего сайта охотников на призраков и id страницы Светы в социальной сети. Адреса парней представляли из себя бесконечный набор бессвязных цифр, поэтому Даниил верил в лучшее — в то, что аккаунт девушки открыт. После можно будет попытаться написать кому-то из великолепной троицы. Если поверят, что это не розыгрыш, будет чудесно. Да у кого получится такая явная, многозначная афера? Глупости.       Даже если никто не сможет его забрать, он сможет дойти пешком. Они ехали-то всего часов… семь-восемь. Может больше. Сколько же Даня провалялся без сознания? Но Витя ведь захочет его забрать из чужой семьи, верно? Ведь приедет? Пусть парень пострадал из-за него, пусть каждый раз влипал из-за него в неприятности. Но ведь не бросит в одиночестве, в незнакомом городе, так?       Накатившая против воли апатия подкосила ноги.       Даня громко вздохнул и осмотрелся по сторонам, аккуратно проходя по длинному светлому коридору.       Планировка квартиры представляла из себя странную смесь: возникало отдалённое ощущение, что изначально владельцы планировали снести стены и превратить помещение в студию, однако бросили затею на середине. Самая дальняя комната предназначалась старшей дочери Валерии, с которой кот пересёкся лишь единожды — когда мать семейства, не найдя плоскогубцы, чтобы вскрыть замок на дверце клетки, начала звать домочадцев на помощь. Невысокая девушка, на вид подросток, подобно неупокоенному духу вплыла в комнату, почти не касаясь бренного скользкого линолеума своими неслышными шагами, молча вручила родительнице ящик с инструментами и также тихо удалилась обратно.       Никто из домашних не удивился подозрительному поведению дочери, поэтому Арбатов решил не обращать внимание.       Самую маленькую комнату обустроили под детскую.       От основной, которая изначально представлялась залом, но, кажется, в недалёком прошлом была переделана в родительскую спальню, её отделяла висящая на тонкой балке синтетическая штора. Хотели совместить, но с рождением ребёнка перепланировали? — подумал Даня и, махнув хвостом, направился дальше.       Пространство кухни в основном занимал огромный стул на колёсиках; эдакая мини-станция по отвлечению внимания ребёнка во время еды. Покосившись на покрытую въевшимися пятнами супа ткань, кот решил, что не сунется сюда никогда в жизни.       Семейная жизнь супружеской пары протекала невыносимо медленно; Даня, привыкший, что в их счастливой почти-что-супружеской-но-вообще-то-нет жизни с Равиным постоянно происходили какие-то злоключения, ощутил странное, расслабляющее чувство, словно нырнул из безумного бурлящего потока горной реки в тихое, застоявшееся озеро.       Спокойствие казалось прекрасным, однако быстро наскучило: в пятый раз обойдя квартиру по периметру, понаблюдав за снующими по подоконнику воробьями и потыкав лапой в миску, до краёв наполненную вонючим сухим кормом со вкусом курицы, кот ощутил ни с чем не сравнимую скуку.       Какой кошмар. Он слишком отвык от повседневной жизни. — Лер, сходи в магазин. У нас закончилось молоко. И Барсику купи корма.       Барсик. Ну ладно. Дане стоило привыкнуть, что котов обычно называют кличками, а не человеческими именами. — Я занята, — тут же отозвалась девушка из комнаты.       Дверь в загадочную подростковую обитель оставалась запертой двадцать четыре часа в сутки, поэтому Арбатову оставалось лишь гадать, что находилось внутри. Обычная эстетическая комнатка в стиле сериалов? Минималистичное, похожее на армейские казармы помещение с пустыми полками и одной единственной вешалкой? Ведьмовской ковен? — Я тоже! Егор снова спать отказывается! Миш, ну сделай ты хоть что-нибудь! Твой же сын! Лер!       Из соседней комнаты заголосил младший ребёнок — двухлетний мальчишка, панически боящийся любого громкого звука, темноты и, как заметил Арбатов, своего робкого отца.       Даня закрыл глаза, уткнувшись носом в ворох тёплых одеял, валявшихся на расправленной кровати. Он не собирался вмешиваться в жизни совершенно незнакомых людей. Не собирался. Абсолютно точно.       Ладно, собирался. И что с того?       Михаил — скромный, вечно прячущийся за юбкой жены отец семейства не выглядел неким домашним тираном. Конечно, люди часто скрывали свои садистские наклонности при посторонних, однако сейчас из незнакомцев в квартире были только кот, две заснувшие на подоконнике жирные мухи и большой чёрный паук, свивший под раковиной в ванной небольшую паутину. Ему незачем таиться. Возможно, малыш знал что-то, чего не знали остальные? Но ему максимум два, может быть два с половиной года — какие тайные знание сохранились в голове этого несмышлёныша?       Глухо пофыркав, Арбатов спрыгнул с нагретого места и направился в коридор. Одновременно с ним в коридоре появилась старшая: Валерия, не по погоде тепло одетая и как всегда хмурая, засунула в большой серый рюкзак кожаный кошелёк и наклонилась, чтобы зашнуровать ботинки. Даня присел рядом и цапнул когтистой лапой развязанный шнурок. — Лер, давай скорее, мне ещё нужно на завтра приготовить вам кашу. — Почему отец не может сходить? У меня уроки, дела, он сам ничего не делает! — взвилась дочь, топнув ногой, чуть не наступив на распластавшийся по полу пушистый кошачий хвост. — Валерия! — повысила тон Алёна, — Хватит! Сколько раз я говорила вести себя нормально! Ты прекрасно знаешь, что твой отец сейчас проходит курс реабилитации и практически ничего не помнит! — Он мне не отец! — наконец выпалила собеседница и выскочила в подъезд, хлопнув деревянной дверью.       Растерянная женщина так и замерла на пороге, смяв мокрыми от воды пальцами пёстрый фартук с подсолнухами. — Лен, прости, я правда не могу… — тут же высунулся из-за двери спальни Михаил, — Он плачет, не хочет засыпать, я уже вторую сказку дочитал. Мультики ему, что ли, поставить… — Испортишь ребёнку зрение. Иди, домой посуду. Сама уложу. И таблетки не забудь принять.       Мужчина подчинился.       Арбатов метнулся ближе ко входной двери, постаравшись слиться с валяющимся на полу коридора рыжим ковриком с аккуратной надписью WELCOME. В этой семье его слишком часто пытались затоптать; стоило развивать привычки ниндзя, учиться ходить по стенам, потолку, в общем, любым непредназначенным для этого поверхностям.       У погрязшей в работе, нескончаемых делах и заботе о двух абсолютно разных, но требующих одинакового количества внимания детях домохозяйки ни на что не хватало времени. Быстро прочитав младшему половину Конька-горбунка, она сорвалась с места и побежала на кухню; из другой комнаты раздалось шипение выкипающей на плите каши и грохот разбитой мужем посуды.       Глянув на притихшего, зарёванного мальчишку, чьи покрасневшие глаза снова начинали намокать, Даня спрыгнул с тумбочки, на которой сидел всё это время. Место между маленьким зелёным кавалеристом и синей собакой с оторванным ухом казалось невероятно удобным, однако слушать очередную истерику малолетнего не хотелось.       Всё это напоминало о прошлом.       О неугомонных соседях с вечно орущими детьми, о нелюбимой работе.       О смерти, о новом шансе на жизнь. — И что мне с тобой делать? — глухим шёпотом произнёс он, усаживаясь на мокрую от чужих слёз подушку.       Дверь в детскую плотно закрыли, однако Арбатов не хотел привлекать внимание. Всё происходящее сейчас напоминало сюжет одной их многочисленных сказок, которые ему рассказывали в детстве. Он не хотел рушить этот момент. Не хотел превращать магию в обыденность. — Ты! — восхищённо завопил ребёнок, от удивления тут же забыв про страх. — Чш-ш, не кричи! Я могу разговаривать только с тобой, — тут же зашипел кот, недовольно виляя хвостом, после чего, почему-то ощущая себя маньяком, продолжил, — Взрослые не должны об этом знать. Это секрет. Хорошо? — Да! — беспрекословно согласился Егор.       Даниил закрыл глаза. — Не плачь. Я смогу защитить тебя. Я уже сделал такое однажды.