Зови меня своей юностью.

Душа, наблюдавшая за этими событиями ощутила нечто странное. Спиритам не свейственно было чувствовать и сопереживать. Они знали, что смерть - это далеко не конец. Но глядя на черноволосую девушку на земле и ту, что так сильно хотела её спасти, она буквально излучала боль. Как будто что-то очень важное происходило в этом городе, который пережил катастрофу не последний раз в своей истории. Душа переместилась чуть ближе. Если бы она могла плакать... Нодзоми очнулась в большой палате среди десятков таких же раненых, как она. Она не могла дышать. Каждый её вдох сопровождался болью. Темпертура тела поднялась, а по лбу стекали капельки пота. Как будто издалека она услышала разговор двух людей. - Врач сказал, что её легкие обозжены. Она не выживет. Даже это оборудование не сможет спасти её, у неё осталось несколько часов, может быть дней. - Спасибо вам за помощь, кем бы вы ни были - это был голос её отца. Отца, который никогда не плакал, сколько Нодзоми его помнила. Это был первый раз. После этих слов Нодзоми снова уснула беспокойным сном. Кармина была тем врачом, который обследовал Нодзоми. Она не хотела доверять её кому-то другому. Хоть у Кармины ни не было должного образования, годы работы в госпитале обучили её лучше, чем любой учебник. При прослушивании лёгких она сразу всё поняла. Девушка умрёт. Нодзоми. Атата сказала, что это имя вышито на её форме. Она сказала, в переводе на итальянский, это имя означает Esperança. Надежда. Как иронично. В рюкзаке девушки нашли тетрадь, в которой был написан её домашний адрес. Стандартная форма оповещения для близких была отправлена незамедлительно дежурным почтальоном. Вместе с сотнями других таких же треугольных листочков, которым суждено было стать вестником дурных новостей.