Поломка

— Эдгар, — едва слышно раздается за спиной. Мальчик стоит посреди фиалкового поля: яркого и манящего. Эдгар абсолютно околдован красотой свежих, цветочных простор, что источают едва заметную, фиолетово-сиреневую ауру. За спиной раздается тихий, приглушенный голос, будто бы щекочет каждую извилину, проходясь прохладным, спиральным ветерком вокруг конечностей. Это совсем не взрослый голос, скорее — детский, принадлежащий маленькому мальчику лет шести-семи. Черноволосый оборачивается на зов, но никого не находит, и ещё раз, и ещё раз слышит своё имя. — Я здесь! Просто возьми меня за руку. Странный, незнакомый голос становится все громче. Терпение истекает, и резко запрокинув голову вместе со всем торсом назад, мальчик вместо руки проводит кончиками пальцев по макушкам цветов. Они холодят подушечки мягкой, утренней росой, приятно контрастирующей с температурой тела. Спустя несколько попыток поймать невидимого мальчика хотя бы взглядом, Эдгар предпочитает удалиться с того злосчастного места, чтобы исследовать поляну, куда его загадочным образом занесло. Горизонт, кажется, кончается там, где кончается поле, и мальчик решает как можно быстрее приблизиться к окончанию голубого неба и фиолетового покрывала. Он срывается с места и начинает бежать, развевая мягкие лепестки цветов своими коленями, срывая ладошкой парочку бутонов, вдыхая аромат свежести и природной чистоты в свои лёгкие, как внезапно, голос вновь начинает его звать. — Эдгар, обернись, я тоже бежал за тобой. Небольшая дрожь прокатилась по спине, и чёрноволосый неожиданно для себя начинает паниковать. Почему-то этот непонятный мальчишка всюду следует за ним, судя по голосу который доносится прямиком возле его затылка, но никогда не показывается. Эдгар начинает разводить волны фиалок, в надежде, что на земле, среди стеблей, он найдет этого шутника и даст ему по заслугам, да только вот нигде его не находит: ни сзади, ни спереди, ни даже скрытым под морем цветов. Может ему просто чудится? — Эд, ты должен был умереть вместо меня. Эти слова совсем не кажутся мальчику забавными. Они звучали так громко в полной тишине, что Эдгар от испуга упал на землю. Небо, некогда чисто голубое, будто морская гладь, заливается багрово-красным оттенком, напоминающим рубин. Вместо фиалкового поля, бутоны цветов начали скручиваться, обретая кровавый оттенок ликориса, попутно издавая странный, взрывающийся звук. Это полная противоположность тому, что было прежде: фиалковый луг напоминал поле боя, с погибшими воинами, а небо застелили бурые тучи. — Эдгар. Я не заслуживал смерти. Почему же я погиб? Из-за темных туч показалась темно-каштановая прядь. Эдгар просыпается. За окном только-только начинает светать, птицы вот-вот начали собирать хоровод и нежиться в ещё не совсем тёплых, но согревающих своим нежным оттенком лучах, так что есть ещё достаточно времени чтобы вздремнуть часок-другой. Ладонью он утирает остатки холодящего виски пота, и опрокидывается головой на подушку, зарываясь как можно глубже в одеяло. Кошмары ему снятся очень редко, потому впечатление от него он испытал колоссальные, сложно было отрицать, что сон его изрядно помотал. Казалось бы, обычный кошмар, не стоит обращать внимания, но после него остался какой-то неприятный осадок, будто бы ком в горле застрял и отказывается выходить. В такие моменты чувствуешь себя беспомощным, слабым, загнанным в угол перед своими страхами, но Эдгар слишком юн, чтобы осознать всю изнанку ситуации, потому просто испытывает нормальный для его возраста испуг перед чем-то непривычным. В конце концов, ему так и не удалось поспать. Спустя мучительный час, мама наконец приходит будить ребятенка в школу, замечая, что он чем-то обеспокоен. Это и не удивительно — женщина обнаруживает свое чадо зарытым в крепость из мягких подушек и покрывала. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает мама. — Нет, все замечательно, — лучезарно улыбается Эдгар, — просто немного переживаю перед первым днём в школе. Эд решил не рассказывать маме о страшном сне, который видел сегодня ночью, не желая тревожить её и без того тревожный нрав. — Тогда славно! Беги скорее, завтрак уже стынет на столе. Эдгар, получив нежный чмок в щеку, довольный шагает на кухню, где обнаруживает омлет с помидорами и чашку ароматного чая с бергамотом. За завтраком мама и папа активно толкуют о повседневных вещах, а мальчишка лишь внимательно слушает разговоры, попутно поедая нежнейшее блюдо и запивая его чаем. Чудесное утро, солнышко лишь добавляет позитивного настроя перед трудным для всех присутсвующих днём. Мама с папой отведут его в школу, а после отправятся на работу, и вечером будут с интересом слушать истории с первого учебного дня. Эдгар надевает рубашку, жилетку, тёмно-коричневые брюки и такого же цвета пиджак, и скачет в коридор, где мама встречает его, одарив благосклонной улыбкой. — Ах, какой красавчик! Неужели наш Эдгар идёт в первый класс? — в неверии выпаливает мама. — Да, наш мальчик уже стал совсем взрослым, помню как он ползал тут и донимал меня своими погремушками, а теперь идёт в первый класс, — добавляет отец. — Ах, дети так быстро растут. — Эд, если тебя кто-то будет обижать, ты только скажи! Я мигом их прихлопну, — забавно сжимает кулаки папа. Дети растут, меняются внешне и внутренне, но воспоминания никуда не деваются, оставаясь с нами до конца. Только вот восприятие их меняется. Эдгар неспешно завязывает шнурки на своих лаковых ботинках, и после ждёт, когда мама сделает последние брызги духов. Беспощадное, утреннее солнце заливало глаза, но родителей и первоклассника это будто бы не заботило, и они счастливые направлялись к зданию школы, что находилась в нескольких минутах ходьбы от их дома. Частный сектор, в котором они жили, располагал многими удобствами, в том числе и школы, детские садики, супермаркеты, спортзалы. Эдгар в неверии зажмуривает глаза, чтобы наконец полностью осознать, что жизнь с этого момента изменится, и уже никогда не будет прежней. Он наконец-то стал школьником, и тут начинается одна из важных частичек его, пожалуй, не такой уж и значимой жизни. Родители в спешке попрощались, и отправились по своим делам. Они были слишком озабочены взрослыми вопросами, которые требовали решения, и позабыли, как важен для их сына первый день в школе. Эдгар стоял посреди коридора, пытаясь прийти в себя от шока. Он остался совершенно один, глядя на скопление людей в такой же одежде как и у него. Паника одолевает колени, ноги беспощадно начали дрожать, и он, не придумав ничего лучше, решает побежать в туалет чтобы избавить желудок от остатков утреннего омлета. Мутное зрение приходит в норму лишь тогда, когда он умывает лицо холодной водой, и смотрит в зеркало, чтобы сфокусироваться. В отражении на него глядел бледноватый мальчик с челкой до подбородка, скрывающей левый глаз, с немного несуразным выражением лица и до чертиков испуганным взглядом. — Эй, тебе стоит поспешить, так ведь и на урок опоздаешь, — слышится ему из-за спины. Внезапно, к нему приходит осознание, что прошло уже около минуты после звонка. Недолго думая, он срывается с места и со всех ног бежит в класс, не забыв прихватить свой портфель. На пути он чуть не сносит какого-то учителя на ступеньках, тихо прошептав «извините» и натыкается на дверь кабинета, в котором у них якобы должен проходить классный час. Постучав три раза в дверь, он открывает её, и видит картину, как все его одноклассники уже заняли свои места, кроме двух: третья парта возле окна и последняя, на последнем ряду в классе. Для себя он выбирает место, ближе к учителю, чтобы лучше слышать, что он рассказывает. Он негромко мямлит слова извинений, и тихонько садится за ту самую парту возле окна, выкладывая пенал и тетради из портфеля. Урок уже шел несколько минут, все внимательно вникали в слова их будущего классного руководителя, как вдруг, в класс вальяжно врывается мальчик в помятой рубашке, штанах явно ему не по размеру и совсем короткой стрижкой. Заприметив место возле окна, как раз там, где сидел Эдгар, он едва заметно оскалился, и подлетел к нему, схватив за воротник рубашки. — Кто тебе разрешил сюда садиться? — грубо спрашивает мальчик в помятой рубашке. — Что ты творишь, сейчас же урок! Если опоздал, сядь на другое место. — Да? Так в следующий раз спрашивай, прежде чем сесть на чужое место. — Спрашивать у кого? Тут было не занято, вот я и решил сесть. — Да мне все равно, просто знай, тут — мое место, — дерзит ему в ответ хулиган. По классу раскатились волны смешков. Обидчик будто не замечал, как учитель медленно, но верно начинает повышать тон, явно в его сторону, но желание самоутвердиться за счет слабых было куда сильнее, чем чувство уважение к старшим. — Подобное поведение в стенах этой школы непростительно, — строго заявляет учитель, — после этого урока ты со мной отправишься к директору! Такое странное поведение Эдгару было не понятно, прежде он не сталкивался с грубостью со стороны сверстников, потому решил действовать как обычно. Спонтанно, но его место было уже занято, потому он решил найти другое. Осталась лишь парта в конце класса, где сидела девочка, чем-то похожую на его отражение: черные волосы, бледная кожа, длинная челка и карие глаза. Она выглядела как его точная копия, только девочка: в юбке, чулках, выглаженной рубашечке. Мальчишка решил занять место именно возле неё. — Привет, меня зовут Биби! А тебя как? — шепотом спрашивает соседка. — Привет, я Эдгар, — неохотно отвечает черноволосый. Ему было стыдно за сложившуюся ситуацию, он каждым сантиметром тела чувствовал как взгляды и смешки обжигают бархат кожи, как ему хочется спрятаться куда-то подальше от всего позора, что вылился на него. Весь оставшийся урок он провел, не зная куда себя деть: мельтешил руками, в порыве прикрыть свой опущенный взгляд, мял в руках бумажку или теребил ручку. Биби было искренне жаль, что мальчик попался под горячую руку хулигана, и решила немного приободрить его, кинув на парту записку с забавным рисунком динозавра. Эдгар от испуга даже подпрыгнул: — Это что? , — в недоумении спрашивает он. — Это Базз, динозавр из «Спасателей Бравливуда», ты когда-нибудь смотрел этот мультик? — Не уверен. Я редко смотрю телевизор, — немного печально опускает взгляд черноволосый. Как только прозвенел звонок, он пулей сорвался с места и побежал в тот самый туалет, где оставил остатки своего завтрака. Единственное его желание сейчас — спрятаться от насмешек и издёвок, которые могли бы его настигнуть по приходу перемены. Эдгар бежал настолько быстро, насколько позволяли ему его ноги, и по прибытию, открыл одну из кабинок, заперевшись в ней на защёлку. Почему это произошло именно с ним, он же даже ни с кем не общался и не заводил знакомства, никому не успел перейти дорогу.Он просто сел на свободное место, как вдруг приходит этот непонятный забияка и позорит его перед всем классом. Теперь то с ним точно никто не будет дружить все оставшиеся годы учебы. — Эй, ты в порядке? , — доносится с обратной стороны кабинки. — Не совсем. Этот непонятный тип испортил всю мою школьную жизнь, — жалобно скулит Эдгар. — Хаха, а ты забавный, — смеётся девочка по ту сторону двери, — это я — Биби. Эд решил снять дверь с защёлки, как вдруг его словно током ударило: как девочка смогла зайти в мужской туалет? Перед ним стоял тот самый мальчуган, который скинул его с места возле окна. Он смотрел так надменно, так презренно, что Эдгар чувствовал как тот превосходит его в сто раз, чувствовал это каждой фиброй и клеточкой. Черноволосый казался букашкой по сравнению с этим лысым троллем. — Ну что, купился? А теперь отвечай за то, что меня отвели к директору. Его кулак был так близко, но Эдгар успел улизнуть и подбежать к раковине. Рядом со школьным хулиганом стояли его друзья, которые пришли наказать челкастого за проступок. Мальчик был напуган, загнан в угол как полевая лань, на которую охотятся тигры, и не хотел быть побитым в первый же день школы. — Куда ты убегаешь, ты разве не понимаешь что нас много, а ты — один, — злобно скалится на него главарь банды. Его явно оставили на третий год в первом классе, потому не удивительно что по габаритам он был крупнее Эдгара раза в два. Страх снова одолел колени, они дрожали даже сильнее, чем когда он стоял в коридоре, не имея никакого представление что делать дальше. Лысый пацан, не церемонясь, бьет Эда в живот, из-за чего второго скрючивает и он падает на колени. Тупая боль разносится по всему телу, а все потому что он сел не на то место в классе, все потому что он пришел слишком поздно чтобы занять его, все потому что он слишком слаб, чтобы дать отпор обидчикам. Он заслуживает этой боли сполна. Мальчик справа бьет его в челюсть, но Эдгар думает, что заслужил это. Мальчик пониже бьет его в висок, и Эдгар вновь думает, что заслужил. — Мне не нравится твоя челка, — проговаривает сквозь оскал лысый, — давай-ка мы её отрежем. — Нет, не надо, прошу! Не трогайте волосы, прошу, не надо! Но никто не слышит его мольбы. Слышится только смех, как скользит лезвие по черным волосам, и как испачканные в кровь и слюни волосы падают на пол. Похоже, тот мальчик из сна не ошибся. Эдгар в действительности заслуживает смерти.