Half-breed

Небо медленно окрашивалось в багряный в ожидании заката. Энни, лениво приоткрыв глаза, увидела именно его, усыпанного бесконечным количеством облаков. На часах было около шести вечера, а значит, девушка проспала примерно четыре часа, если не больше. Хелл отчётливо помнила, как заснула на коленях Фантомхайва, и тепло от его тела не пропало. Лисица медленно приподняла голову, оборачиваясь. Как Сиэль умудрился бесшумно переместиться вместе с ней в плетёное кресло, Энни не могла понять. Фантомхайв спал, откинувшись головой на спинку и размеренно дыша. Привычная высокомерная маска уступила место расслабленному лицу, и Хелл опять отметила про себя, что Сиэль чертовски красив. Интересно, это так облик Полукровки на него повлиял или он всегда обладал таким привлекательным личиком? — Над внешностью своей не экспериментировал, можешь быть уверена, — спокойно отозвался Сиэль, заставляя Энни с испуга распушить хвост. Дворянин на это успокаивающе погладил ее по спине, открывая глаза. Привычной повязки не было, так что теперь девушка могла себе позволить рассмотреть печать Себастьяна на правом глазу. Довольно странное место для метки контракта выбрал демон, но с чем это было связано, у Сиэля спрашивать желания не было. Можно попытаться выведать все у Себастьяна при удобном случае. «Что там с ужином?» — опомнилась Энни, даже не предпринимая попытки подняться с нагретого места. Да и Фантомхайв вошёл во вкус, плавно гладя ее по голове, из-за чего лисица блаженно щурилась. Пускай играется, сегодня можно. — С минуты на минуту должен прийти Себастьян, — лениво отозвался Сиэль. И не соврал. Стук дверь, а после дворецкий зашел в кабинет, бросая недоуменный взгляд на пару в кресле. Себастьян сдержанно прыснул в кулак. — Не хотел вас отвлекать, но, господин, пожаловала гостья. Энни покосилась на Фантомхайва, а тот в ответ почему-то нахмурился. Видимо, в такое время граф никого не ждал, и принимать незваную даму намерен не был, о чем собирался заявить Михаэлису. Тот перебил Сиэля раньше. — И она пришла не к Вам, — заметил Себастьян, помрачнев. Теперь Сиэль в свою очередь покосился на Хелл, которая даже в изумлении подняла голову с колен Фантомхайва. Полукровки несколько секунд смотрели друг другу в глаза, мысленно переговариваясь, после чего граф махнул рукой. — Пускай заходит. И незваная гостья зашла, стоило только Себастьяну поклониться и отступить в сторону. Энни напряглась всем телом, распушив от гнева хвост, когда увидела ту, которую встретить уже никак не ожидала. Забранные в замысловатую высокую прическу небесно-голубого цвета волосы – точно такие же, как у ее ненаглядного сына, полный презрения и ненависти взгляд, прямая осанка. Эта дама совершенно не изменилась с их последней встречи. — Я вижу, времени Вы даром не теряли, — сдержанно произнесла дама. Ей нельзя было дать по виду и тридцати, однако Энни прекрасно знала, что этой на первый взгляд девушке уже более шестисот лет. На ней было отвратительного фиолетового оттенка платье в пол — с высоким воротом, длинным рукавом и расклешенной юбкой, — которое так идеально подходило под выцветший цвет глаз, на дне которых плескалось нескрываемое отвращение. «Это мать Эйса», — сообщила Сиэлю Полукровка, спрыгивая с колен Фантомхайва и почтительно склоняя голову. Вероник в ответ присела в реверансе. — Прошу меня простить. Сиэль Фантомхайв, хозяин данного поместья и временный опекун Мисс Хелл, — поднимаясь следом, галантно склонил голову граф. Женщина повторила его жест. — Я так понимаю, Вы временно лишены возможности говорить. — Энни в ответ кивнула. — В прочем, я не нацелена на слишком длинные разговоры. Просто хочу сообщить Вам, что спокойной жизни можете не ждать, после того, как убили моего сына. Вероник высокомерно вздернула подбородок, окидывая стоящую перед ней лисицу презрительным взглядом. Энни предусмотрительно сделала пару шагов назад и недоуменно взглянула на Фантомхайва, который скрыл Хелл за своей спиной. Женщина ехидно усмехнулась. — Как благородно с Вашей стороны. Но эта шлюха не достойна Вашей защиты. — Энни за спиной Сиэля тихо фыркнула. — Я бы хотела услышать твои объяснения, только уверена, что кроме лжи ты мне ничего сообщать не станешь. — Спешу Вас заверить, — неожиданно влез Фантомхайв, улыбаясь правым уголком губ, — что Вы глубоко заблуждаетесь в своих выводах. Вероник театрально махнула рукой, тем самым намекая Сиэлю заткнуться. Хелл обреченно закатила глаза, выходя из-за спины графа. «Тебе надо немедленно взашей гнать эту бабу восвояси, — посоветовала Энни, встречаясь с Фантомхайвом взглядами. — Я постараюсь все объяснить, когда мы доберемся до Преисподней». Сиэль многозначительно взглянул на Себастьяна, застывшего на месте в дверном проеме. Дворецкий понял господина без слов, натягивая на свое лицо безупречную дежурную улыбку. — Прошу меня простить…

***

— … И как Вы умудрились опять влипнуть в неприятности? Энни раздраженно махнула хвостом, даже не оборачиваясь к шедшей позади нее паре. Не хватало ей еще и перед Себастьяном отчитываться за собственные косяки. Только ведь все утихомирилось, более или менее наладилось, если не брать в расчет бесконечные кошмары, и опять по новой. Полукровка шумно выдохнула через лисий нос. Вероник была помешана на традициях века, в котором она родилась, обладала довольно скверным характером и до помешательства любила своего сына. Энни никогда не забудет, как эта дама грохнулась в обморок, когда Эйс без какой-либо подготовки заявил ей, что влюблен в наложницу Сатаны и намерен взять ее в жены. Хелл тогда очень долго распиналась, объясняя матери своего будущего мужа всю ситуацию, которая брала свое начало со времен правления в Междомирье Андрии, параллельно подливая в рюмку свекрови дорого коньяка. Собственно, именно любовь к терпким напиткам позволила Энни сблизиться с этой женщиной, которая пусть и не сразу, но все же дала свое благословение на брак и даже предложила помощь в выборе платья. Поэтому девушка так опешила, когда увидела, с какой ненавистью смотрела на нее Вероник, обвиняя уже бывшую невестку в смерти собственного сына. Возможно, между Энни и матерью Эйса и не было теплых или родственных отношений, однако взаимоуважения достичь девушке все же удалось. Теперь же ее выставляют шлюхой и обвиняют в убийстве Эйса. «Ахуительно». — Формально, Эйса убила не ты, — веско заметил седоволосый мужчина, продолжая осмотр сидящей на больничной койке лисицы. — А Алекс. Но Вероник это, видимо, особо не волнует. Энни на слова Уфира лишь кивнула. Примерно то же ей сказал несколькими минутами ранее Сатана, когда Сиэль объяснил властителю Преисподней всю суть дела. Князь на это лишь плечами пожал, рано видите ли действовать, ведь Вероник просто угрожает, а не предпринимает попыток собственноручно зарезать Полукровку. — Это лишь вопрос времени, — веско заметил Сиэль, на что Сатана улыбнулся. — Тогда ты понимаешь, как должен будешь поступить в случае угрозы ее жизни? — кивком головы указывая на лисицу, предупредил Князь. Фантомхайв был вынужден принять поражение. Пока Уфир что-то намешивал в своих колбах, Энни продолжала лежать в кровати, пустым взглядом изучая кровавый пейзаж в небольшом окошке. Ей по-хорошему бы переговорить с Вероник и объяснить всю ситуацию, но элементарный инстинкт самосохранения обострил все чувства. Как бы сама Энни поступила бы на месте женщины, потерявшей единственного сына, которого она любила до беспамятства? Ответ был очевиден. Вероник не станет ее выслушивать, а просто убьет, будучи свято убежденной, что таким образом сможет отомстить за смерть своего отпрыска. — Ну, вот, — выпалил Уфир, покручивая в пальцах перед лицом Энни маленький пузырек с отвратно пахнущей жидкостью. — Действеннее было бы, конечно, напоить тебя черепашьим супом, — от одного только упоминания об адском вареве своего деда по лисьим корням девушка распушила в ужасе хвост, — но я нашел более быстрый способ. И больше не подставляйся так. Хелл позволила врачу напоить себя. Лисье тело охватил мягкий, сравнимый с солнечным, свет. На преображение потребовалось несколько секунд, после чего Энни небрежно смахнула остатки шерсти с обнаженного плеча и откинула за спину раскинувшиеся по груди волосы. — У меня просто иного выбора не было, — переборов хрипотцу голоса, ответила девушка, продолжая сидеть на коленях и потягиваясь всем телом. — От лисьего обращения так кости затекают. — Не удивительно, — ответил Уфир под скрип больничной двери. — О, ты вовремя. Можете забирать: пациентка здорова. Энни даже ответить ничего не успела, как шторка, ограничивая кровать девушки от остального кабинета, резко отодвинулась в сторону. Для Хелл периодически появляться перед кем-то в нагом образе стало давно нормой, поэтому на щеках Полукровки выступил лишь слабый румянец. Однако Энни даже не стала предпринимать попытку прикрыться, внимательно следя за реакцией застывшего перед ней Фантомхайва. Посмотреть на что было. Еще в прошлый раз, когда Сиэль выводил ее из комнаты Элен, Энни готова была поклясться, что лицо графа было покрыто яркой краской румянца. Тогда у нее было недостаточно доказательств для того, чтобы поиздеваться над дворянином, зато сейчас Фантомхайв буквально выложил перед ней все козыри. Энни за свои двадцать лет попадала в казусные ситуации столько раз, что уже и сосчитать сложно. Взять в пример хотя бы, когда она в шестнадцатилетнем возрасте один раз забыла закрыть дверь на щеколду, и к ней в ванную ворвался Алекс, который пытался связаться с девушкой на протяжении получаса. Или когда ее в первый день знакомства Бельфегор, по ошибке, принял за проститутку и попытался изнасиловать. Или когда в их на тот момент с Эйсом спальню ворвался Леон с очередным поручением, не удосужившись постучаться и прервав их в процессе. Таких примеров у Энни было безграничное множество, и благодаря этому девушка научилась контролировать свои эмоции в подобных ситуациях. Но еще ни разу она не получала такого садистского удовольствия при виде чужого покрасневшего до корней волос лица. Фантомхайв поспешил извиниться и как можно скорее покинуть кабинет врача, бросив напоследок, что ждет ее в коридоре. — Вроде парню далеко за двести лет, а реагирует как пацан незрелый, — не выдержав, расхохоталась все же Энни, откидываясь на кровать. Уфир на слова фаворитки Князя покачал головой и протянул девушке простыню, чтобы та хоть как-то прикрылась. — Я все еще помню, как ты краснела при одном только виде мужского торса, — неожиданно заявил врач, наблюдая за тем, как Полукровка обворачивается в ткань и закрепляет концы в узел на груди. Энни в ответ улыбнулась. — Зато теперь меня даже кровавой оргией не взять, — отправила на прощание Уфиру воздушный поцелуй Полукровка и покинула кабинет, не увидев, как врач от ее жеста отмахнулся как от назойливой мухи. Сиэль действительно ждал ее в коридоре, а дворецким рядом даже не пахло. Энни собиралась поинтересоваться, куда граф успел засунуть Михаэлиса, на что тот кивком головы указал на коридор, ведущий к телепорту в Междомирье. — Себастьян уже вернулся в поместье. Нам тоже пора, — вернув себе самоконтроль, ответил он на немой вопрос и направился к вышеуказанному адресу. Хелл так и застыла на месте, недоуменно хлопая глазами. — В смысле «нам»? — поинтересовалась она. — Какого черта, Фантомхайв?! — прокричала девушка, кидаясь следом за графом.

***

— После этого он заявил, что перебазарил о чем-то там с Князем, и Сатана отправил меня в ссылку в это злоебучее поместье! — на одном дыхании выпалила Энни, вваливаясь в свой кабинет со стаканом кофе в одной руке и с демоническим телефоном в другой. — Ты считаешь это нормальным? — Нет, — ответила на том конце провода Элен, после выдержанной паузы. — Но эффекта же добиться удалось? Кошмары отпустили? Энни стиснула зубы до скрежета, ставя стакан на преподавательский стол. Эффект был, и сегодня Хелл спала сном младенца, попав в прекрасный мир всевозможных сладостей и волшебных существ на подобии единорогов. Расскажи об этом девушка подруге, то Элен бы ржала так, что рухнули бы все барьеры, очерчивающие границы между потусторонним миром и миром людей. Этого фаворитка Князя допустить никак не могла. — Отпустили, — ответила девушка, выходя из кабинета и направляясь в комнату преподавателей для того, чтобы забрать журнал. — И меня это бесит! Почему он вечно, блять, оказывается прав?! — Ну-у-у, потому что пожил больше твоего, — не сдерживая смеха, ответила Элен. Энни не сдержала тяжелого вздоха. У подруги страсть была еще с детства постебаться над ней и вымотать нервы. — Очень смешно, — возмутилась в ответ девушка. — Прости, дорогая, но у меня учебные часы. Пора работать. — Мне тоже пора. Мне тут Азазель целую гору бумаги принес, мол, давай, расписывай, а мне так в падлу, — прохныкала в ответ Элен. — Еще и Вес свалил в какие-то голубые дали, даже не попрощавшись толком напоследок. Знаешь, как тяжело уже вторую неделю обходиться без мужика? — Прошу прощения, ты этот вопрос задаешь МНЕ?! — не скрывая раздражения, проорала Энни, получая в ответ тихое дружеское «Ой». — Хуёй! Пошла в пизду ты, Элен. Я работать! — Какие же бабы с недотрахом нынче раздраженные пошли, — грустно рассудила вслух Элен, глядя на отзывающийся унылыми гудками телефон. А Энни готова была рвать и метать. В кабинет преподавателей она буквально ввалилась, всем своим видом показывая, что ее не просто не стоит трогать, но даже попытка бы элементарно заговорить с Полукровкой была бы встречена добротной порцией мата. Иуда поэтому ограничился скромным кивком, поправляя очки и возвращаясь к дописыванию отчета об успеваемости за прошедшую неделю. Хелл молча забрала с полки журнал своей придурковатой группы, у которой должна была провести сегодня все три пары, состоящей из семинара и двух лекций, после чего, источая злобную ауру, поспешила вернуться обратно в кабинет, дабы ненароком по дороге никого не грохнуть. «Элен в край охуела», — пришла к выводу девушка, подходя к своему столу и небрежно кидая журнал. В аудитории уже присутствовали несколько Полукровок, и раздраженный вид преподавательницы без внимания не остался. Кажется, сегодня группе Энни Хелл наступит тот самый невъебический пиздец, о приближении которого их предупреждал на занятиях по самообороне Иуда Искариот. «Надо немедленно успокоиться», — посоветовала сама себе девушка, садясь за стол и протягивая руку к своему стакану с так и не допитым кофе. До слуха долетел чей-то подозрительно ехидный смешок, но акцентировать на нем внимание Энни не стала. У нее еще будет шанс отыграться на чертовом семинаре на этих долбоебах.

***

От начала пары прошло больше получаса, но Энни показалось, будто время застыло на месте. Хелл всеми силами пыталась вникнуть в речь отвечающего у доски Полукровки, однако сознание медленно заволакивало отдаленно знакомой дымкой. Низ живота потянуло, и Энни в который раз стиснула зубы, чувствуя, как жар распространяется по всему телу. Что же это такое? Подумаешь, Элен опять простебала ее на тему недостатка мужской ласки. Какого хрена она вообще так перевозбудилась? — Мисс Хелл, у Вас все хорошо? — донёсся сквозь пелену наигранно заботливый голос, и Полукровка с трудом подняла глаза на вальяжно развалившегося за первой партой Донатана. — У Вас все лицо просто полыхает. «Сука!!!» — чуть ли не взревела Энни вслух, на деле выдавливая слабую улыбку. Осознание пришло моментально: уж подозрительно сладким показался ей кофе, который она, с дуру, допила залпом. Она, конечно не часто практиковала такие вещи, но иногда, очень-очень редко, попадая на небольшие оргии Преисподней, с удовольствием прибегала к помощи афродизиака, и сейчас его послевкусие ярко ощущалось на кончике языка. Ее решили попросту опозорить, и не надо было быть великим детективом, чтобы разобрать мотивы этого миловидного падшего ублюдка. Однако, Хелл не была бы наложницей Сатаны, если бы не поспешила выбраться из этой ситуации хотя бы полусухой. — Мы просто домашнюю настойку Вельзевула распили всем педагогическим составом перед занятием, — выпалила Энни, подпирая голову рукой и строя страдальческое лицо. — Что, так сильно заметно, что меня развезло? Группа сотрясалась от дикого хохота, который тут же перерос в тихие смешки. Хелл хмыкнула себе под нос, наблюдая за нахмурившимся падшим ангелом. Только от такой маленькой победы возбуждение снять не получилось. И если она в ближайшее время не предпримет должные меры, то потом попросту оттрахает первого встречного. Уж слишком хорошо знала девушка свою похотливую природу. Часики тикали, и пара медленно приближалась к логическому заключению. Энни ощущала под собой уже чуть ли не лужу, а лицо приходилось старательно прятать за чертовым стаканом, дабы не выдать в край раскрасневшиеся щеки. Хелл уже плохо соображала, перед глазами изрядно плыло и приходилось из последних сил сдерживаться, чтобы прямо перед группой не запустить под юбку ладонь и не избавиться от этого невыносимого ощущения. Да и по закону подлости у Фантомхайва именно сегодня нарисовались проблемы с его ебанной компанией, поэтому ему пришлось на весь день слинять в мир живых. «Компания ебанная, а ты нет», — веско заметил внутренний голос, и Энни с ним молча согласилась, после чего с силой стукнула себя ладонью по лбу. Еще один хотя бы намек на секс, и она начнет выть подобно коту в мартовский период. Звонок с пары раздался подобно грому среди ясного неба. Всю группу словно ветром сдуло, и Энни, не выдержав, протяжно застонала, откидываясь на спинку стула и слабо слушающимися пальцами расстегивая очередную пуговичку блузки, еще сильнее открывая декольте. Мастурбировать на рабочем месте, конечно, последняя вещь, к которой она бы прибегла в своей демонической жизни, но выбора у нее как такового не было. Не насиловать же собственных учеников. Можно, конечно, только ее тогда сразу же уволят, а ей необходимо восполнить доверие Преисподней. — Слушай, Хелл, я не знаю, что ты такого учудила… — раздалось с порога, и Полукровка в ответ громко выматерилась. Она даже руку с колена переместить не успела, еби их всех стадо чертей! — Энни, твою-то мать! Это кто с тобой учудил?! — Бельфегор… — облизывая губы, прошептала девушка. Бельф в ответ лишь выдал констатирующее «У-у-у». — Умоляю… Замени меня на этой паре… Я до особняка: в душ… и обратно… — Надо же, давно я такой сильной штуки в действии не видел, — покачал головой Демон, помогая девушке подняться. Энни всю затрясло, когда она с шумом втянула через ноздри чужой запах и в очередной раз застонала. — Хелл, ты в таком состоянии до телепорта не доберешься! Я тебя телепортирую, и возвращаться не смей. Тебе как минимум часа два понадобится в холодной воде простоять. — Да плевать уже, — прохрипела девушка, прикрывая глаза, когда почувствовала легкое головокружение. Раскрыв веки, Энни облегченно выдохнула, обнаруживая себя в холле поместья Фантомхайва. Однако низ живота в который раз за прошедшие полтора часа повторно потянуло, ноги подкосились, и Хелл бессовестно рухнула на колени, часто выдыхая через рот. Она чувствовала себя сукой перед случкой с кабелем, но совершенно не была способна совладать с собой. И по закону подлости, в таком состоянии ее обнаружил Себастьян, спустившийся со второго этажа на столь резкий шум. — Энни? — спросил он, подходя к сжавшейся в комок на полу Полукровке и предпринимая попытку поднять ту. Как бы ни старалась взять себя в руки Энни, чертовы гормоны вновь напомнили о себе. Даже несмотря на то, что девушка зажала меж зубов фалангу указательного пальца, слуха Михаэлиса все же достиг вымученный стон. Дворецкий сначала даже застыл на месте, изумленно глядя на внезапно прижавшуюся в нему Полукровку. Сложить имеющийся в его же руках пазл Себастьяну труда не составило. Губы невольно растянулись в ехидной улыбке, а сам Демон мягко коснулся подбородка девушки пальцами, вынуждая ту взглянуть на нее. Когда-то рубинного цвета глаза сейчас полыхали демоническим малиновым огнем, в уголках скопились непролитые слезы. Надо было быть идиотом, чтобы не прочитать на лице Хелл все ее желания в этот момент. И ведь в обязанности дворецкого всегда входило удовлетворение всех потребностей гостей поместья. — Боюсь спросить, — начал Михаэлис, наклоняя голову и обнажая клыки, — кто с Вами сотворил такое? Энни знала, что пожалеет об этом. Уже через несколько часов, когда действие этой дряни сойдет на нет, она будет рвать на голове волосы и клеймить себя последней в Преисподней шлюхой. Но сейчас она, черт побери, просто хотела выебать стоящего перед ней Демона. И Себастьян, кажется, не был нацелен ее останавливать. Михаэлис даже наклоняется к ней, когда Энни с неведомо откуда взявшейся силой цепляется в ворот его рубашки и грубо впивается своими искусанными губами с линию бледных губ Демона. Хелл чувствует, как Себастьян улыбается, после чего стонет в поцелуй, когда дворецкий грубо подхватывает ее под ягодицы, вынуждая оплести его талию ногами. Она углубляет поцелуй, сплетает их языки и чувствует жар желания еще сильнее. Себастьян в секунды преодолевает расстояние от холла до ее комнаты. Одно движение, и дверь закрыта. Одно движение, и шторы плотно задернуты. Одно движение, и она, вся раскрасневшаяся, с растрепанными волосами лежит на кровати, не в силах восстановить дыхание. Энни хочет сказать, что Себастьян сейчас выглядит до чертиков сексуальным, когда медленно стягивает поочередно перчатки и пиджак. Но вместо этого тянется к нему и одним рывком сдирает с него чертов жилет, слыша в ответ тихий смех. — Миледи, Вам совершенно незнакомо чувство самоконтроля? — интересуется дворецкий, вновь заваливая девушку на кровать. Ее рубашку ждет участь ее жилета, и Хелл в ответ улыбается, глядя на то, как Себастьян расправляется с юбкой аналогичным методом. — Не тебе меня упрекать, — шепчет она, когда капрон и нижнее белье повторяют участь остальной одежды. У Себастьяна ледяные пальцы, и при соприкосновении с разгоряченной он желания кожей Энни выгибается, впиваясь ногтями в плечи дворецкого и уничтожая его рубашку. Она бесстыдно стонет, встречаясь с таким же полыхающим от желания взглядом Михаэлиса, когда тот совершенно бессовестно касается внутренний стороны бедра. Хелл обнимает его за шею, прижимаясь всем телом, и сбивчиво шепчет, прикусывая мочку уха: — Избавь меня от этих формальностей. Себастьян в ответ издает тихий смешок. Энни протяжно стонет, когда Себастьян входит одним рывком до предела. Руки беспорядочно скользят по мужской спине, и Михаэлис их предусмотрительно перехватывает, заводя за запястья за голову и придавливая к постели одной ладонью. На повторный толчок Хелл выгибается, но так и не разрывает зрительного контакта, усмехаясь с Себастьяном в унисон. Это просто безумие двух изголодавшихся по похоти душ. И Энни растворяется в этом безумии, подстраиваясь под заданный Себастьяном темп. Все приличия к черту, поэтому комнату наполняют пошлые шлепки, сбитое дыхание дворецкого и громкие стоны Полукровки. Энни физически ощущает, как демоническая сущность берет над ними верх, и позволяет Михаэлису резко развернуть себя, вынуждая принять коленно-локтевую. Стоны утопают в простынях, что Себастьяна не устраивает, поэтому он тянет девушку за волосы, на что та притягивает его к себе правой рукой за шею. Податливые губы с силой впиваются в его ключицу, на что Михаэлис прикусывает открытый участок шеи. Энни задыхается и трясется всем телом, когда чувствует приближение развязки. И на задворках сознания понимает, что вряд ли после этого сможет нормально смотреть Себастьяну в глаза.

***

Сиэль вздрагивает всем телом, из-за чего окончание подписи выходит крайне кривым. Стоящая рядом секретарша удивленно хлопает накладными ресничками, наблюдая за тем, как директор резко накрывает ладонью рот, поднимается и отходит к окну. — Господин Фантомхайв? — чуть ли не пищит блондинка, чувствуя физически все бешенство своего начальника. Сиэль шипит в ответ, чтобы та занялась бумагами, на что девушка кивает и пулей вылетает из кабинета. Свободная рука тянется к повязке. Глаз пульсирует обжигающей боль, и Фантомхайв прекрасно понимал, что с ним происходит. Он и раньше замечал эту связь с этой ненормальной Полукровкой по имени Энни: в основном, по ночам, когда фаворитку Сатаны мучили кошмары. Но откуда в голове у ее взялось столько похоти, Сиэль не понимал, поэтому потерял над собой контроль. — С-с-с… — выдохнул Сиэль, скрипя зубами. — С-с-сука! Чем ты там вообще занимаешься? Фантомхайв вдруг понял, что с таким настроем работа встанет до того момента, пока его подчиненная не угомонит свои гормоны.

***

Энни, развалившись поперек кровати и устроив голову на груди Себастьяна, пыталась восстановить сбитое дыхание. Видимо, Михаэлис вытрахал из нее последние остатки здравого смысла, поскольку обещанного смущения Полукровка не ощущала. Она выдохлась, бесспорно, потому что давно так не выкладывалась. А вот Себастьян даже не вспотел, хотя несколькими минутами ранее задыхался под ней. Хелл мысленно добавила в свою импровизированную копилку побед очередной выигранный трофей. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — напомнил о себе дворецкий, вытаскивая из волос девушки небольшое перо. Все же, у Энни был маленький фетиш на разрывание подушек в порыве страсти. — Ученики подмешали в кофе афродизиак, — тихо ответила она, прикрывая глаза. — Обнаружила я это, когда меня развезло. — Я заметил, — съехидничал Себастьян, на что Энни ткнула его локтем в бок. — Есть пожелания на ужин? — спросил дворецкий, предпринимая попытку подняться. Себастьян изумленно уставился на Полукровку, которая на его манипуляции неожиданно прижалась к нему, оплетая руками талию и утыкаясь лицом в грудь. Щеки вспыхнули от смущения, однако Хелл все же смогла собраться с силами и выдохнуть: — Пять минут… А потом мы вновь начнем друг друга ненавидеть. Михаэлис не сдержал усмешки, но послушно лег обратно, одной рукой обнимая доверчиво прижавшуюся к нему девушку. Печать контракта с Фантомхайвом обжигала, что свидетельствовало о крайней степени бешенства господина. Себастьян свободной рукой разражено провел по лицу, уже представляя бешенные вопли Сиэля, когда тот вернется из мира живых.