Half-breed

Энни в своей жизни до панического ужаса боялась только одного: пауков. Эти маленькие восьмилапые создания вынуждали Фаворитку Сатаны визжать подобно маленькой пятилетней девочке, отрицая любой здравый смысл. Любые попытки избавить Полукровку от этой фобии успехом не увенчались, поэтому Хелл была вынуждена смириться с этим страхом. Сейчас Энни не то, чтобы боялась. Просто липкое чувство тревоги неприятно обжигало легкие и скручивало живот. Это был легкий уровень паники, и откуда она взялась, Полукровка не понимала. По сути, Энни ничего дурного не сделала. Ну да, потрахалась с дворецким, будучи под действием той дряни, порвала пару подушек и разбила настольные часы. С чего ей себя виноватой чувствовать? Можно же спокойно прикинуться дурой и сделать вид, что в отсутствие хозяина поместья ничего такого не происходило. Однако шестое чувство Хелл подсказывало, что Фантомхайв обо всем знает, и едких нравоучений ей не избежать. Энни в который раз тяжело вздохнула. Как будто перед мамкой отчитываться собралась. Только минут через десять Энни все же смогла собрать всю волю в кулак и подняться с кровати. Есть совершенно не хотелось, только Себастьян деликатно намекнул, когда приносил ей после пробуждения чашечку кофе, что Фантомхайв вернулся злой как псина, поэтому на ужин девушке не помешало бы спуститься. Энни на это далеко не женственно выматерилась, на что Михаэлис принёс ей внушительный кусочек торта. «Рано или поздно мне придётся отсюда выходить», — рассудила вслух Хелл, расчёсывая волосы. Тело все ещё предательски ныло от трехчасового марафона с Себастьяном, поэтому из одежды Энни предпочла ограничиться лишь белым махровым халатом да тапочками, даже не задумываясь о том, чтобы надеть нижнее белье. В столовой стояла гробовая тишина, когда Энни скользнула в помещение, стараясь не шаркать ногами. Сиэль был целиком и полностью поглощён ужином, и даже не взглянул на девушку. Хелл мысленно сначала обрадовалась такому игнору в ее сторону, а потом немного оскорбилась. Что, даже бросаться в неё ничем не станут? У Фантомхайва же на лице написано, насколько сильно он в бешенстве. Тут даже к экстрасенсорике прибегать не надо. Ужин проходил в довольно напряженной обстановке. На какое-то мгновение, когда Себастьян подливал в бокал Энни вина, Хелл смогла перекинуться с ним взглядами. На ее немой вопрос Михаэлис как можно незаметнее покачал головой: не сейчас. — Из-за тебя я был вынужден отказаться от одной встречи и потерять выгодный контракт о поставке новой партии, — слишком резко выпалил Сиэль, когда Энни сделала глоток вина. Алкоголь тут же встал поперёк горла, и Хелл закашлялась, чувствуя, как щеки заливает краска смущения. Тем не менее, Энни довольно быстро вернула себе контроль и, вытерев губы, ответила: — Не понимаю. Что ты имеешь в виду? — подавляя желание улыбнуться, спросила девушка. Фантомхайв нахмурился, а Себастьян поспешил спрятать усмешку в кулаке. — Дурой не прикидывайся, — выплюнул Сиэль, поднимаясь. — Кому, как не лучшей ученице Академии знать о том, что носителю печати дарована прекрасная возможность переносить на себе все обострившиеся чувства своего подчинённого. Наверно, будь Энни в мире живых, провалилась бы от стыда в Преисподнюю. Она же знала об этом, потому что на аттестационной комиссии пела про демонические контракты на протяжении получаса и законно получила высший балл. Тем не менее, Энни была бы не Энни, если бы не нашла что ответить. Поэтому Хелл моментально поднялась следом, окидывая Сиэля высокомерным взглядом. — Ты прав, — ответила она, залпом допивая остатки вина. — Но откуда мне было знать, что мой носитель печати окажется настолько слабым, что не сможет поставить блок от этих эмоций, — закончила девушка. — Я свои потребности контролировать ради твоей чертовой компании не собираюсь. Поэтому засунь свои претензии себе в зад. Энни ощущала себя триумфатором, видя растерянность в глазах Фантомхайва. Поэтому собиралась покинуть столовую, если бы не едкий тон Сиэля, который бросил ей в спину: — Быстро же ты забыла про своего мужа. Фантомхайв даже среагировать не успел. Он лишь изумленно смотрел на подлетевшую к нему девушку, которая вложила в удар всю силу. Щеку Сиэля обожгло, а по помещению раздался громкий звук звонкой пощечины. Граф вдвойне растерялся, когда встретился со взглядом Энни, полным боли и ненависти. — Пошёл ты, — выплюнула она, не контролируя выступившие слезы, покатившимся по раскрасневшимся щекам. — Я больше ни на секунду здесь не задержусь. Развернувшись, Энни поспешила в выделенную ей комнату, дабы переодеться и как можно скорее убраться из этого чертового поместья подальше от этого самовлюбленного мудака. Ее откровенно трясло, и плохо слушающимися руками девушка пыталась остановить треклятый поток слез. Возможно, при других бы обстоятельствах Энни не позволила дать себе слабину. Только вот Фантомхайв был прав, и злилась в первую очередь Хелл на саму себя. Месяца не прошло со смерти Эйса. Она начала забывать, практически успокоилась, а теперь старые раны опять кровоточат под напором чужого вмешательства. Вероник права — она просто дешевая шлюха, которая кидается на первого попавшегося мужика.

***

Вествуд возвращался с проклятого задания в надежде, наконец-то, расслабиться и отдохнуть дома. Последние пару недель Сатана гонял его и отряд по достаточно важным поручениям, поэтому Вес дома толком не появлялся. Он знал, что еще немного, и Элен точно на него набросится. Либо на кого-то другого. Это было бы вполне в ее стиле. — ЗАВТРА БУДЕТ РАВНОПРАВИЕ, ПРАВОЕ ДЕЛО, НЕ МЕША-А-АЙ~ — О нет, — выдохнул Вес, открывая дверь. — ЭТО МОЙ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС! — О нет, — выдохнул он, заходя на кухню. — МАЙ ЭМАНСИПЭЙШЕН!!! Не будь Вес беловолосым — точно поседел бы. На весь дом играла чертова Виа Гра, а им подпевали две далеко не трезвые Полукровки, на данный момент допивавшие вторую по счету бутылку виски. И судя по тому, что обе девушки были полностью при параде, ограничиваться домашними посиделками они не собирались. — Ве-е-ес! — пропела Элен, подскакивая со стула. Чудом только девушка умудрилась не запутаться в собственных ногах и не споткнуться, после чего повисла на шее у своего мужа. Вес даже возмутиться по поводу состояния жены не успел, как та жадно припала к его губам, предварительно обдавая невыносимым запахом перегара. — Ну, всё, связь утеряна, — пьяно заметила сидящая на табуретке Энни, зажимая меж пальцев сигарету. Вествуд с трудом смог отодрать от себя попытавшуюся стянуть с него пиджак Элен, с нескрываемым отвращением глядя на подругу их семьи. Энни в ответ рассмеялась. — О-о-о, как же я скучала по этому взгляду. Как дела, Вес? — По какому поводу праздник? — поинтересовался Демон, обращаясь к супруге. Элен в ответ закатила глаза, возвращаясь обратно на свой любимый стул и протягивая руку к валявшейся на столе пачке. — Какой ты зануда, Вес, — изрекла она, доставая сигарету и поворачиваясь к подруге. Энни щелкнула пальцами, подставляя возникший огонек к Элен, позволяя той прикурить. — Мы просто решили вспомнить годы ушедшие. — И вообще, у меня не праздник. А траур. — Энни театрально прислонила свободную ладонь ко лбу. — Я трахнула Себастьяна. — Не вижу поводов для расстройства, — пожал плечами Вес, доставая с верхней полки один из стаканов и присаживаясь между девушками. Энни на это с силой ударила кулаком по столу. — Я не столь давно похоронила своего несостоявшегося мужа… Спасибо… — добавила Полукровка, как Вес разлил виски на троих. — И уже начала кидаться на других мужиков. Кто я после этого? — Знаешь, учитывая, в каком ты была состоянии, любой бы на твоем месте поступил бы также, — выдохнула с дымом Элен, обращаясь уже к мужу. — Ей ученики в кофе подлили афродизиак. Причем настолько мощный, что она не выдержала и набросилась на бедного дворецкого. — Бедный Себастьян, — покачал головой Вес, чокаясь с девушками и осушая свой стакан целиком, не морщась. — И ты теперь после этого накрутила себя? — Энни в ответ пьяно кивнула. — Не удивлен, но зря ты так. — Не зря, — неожиданно трезво ответила Энни, попытавшись взять бутылку. Вес сделал это быстрее, и теперь девушка не отрывала взгляда от разливающейся по стаканам янтарной жидкости. — Вес… Чтобы тебе было проще понять, представь, что ты бы поступил также, когда душа Элен пропала, и мы все считали ее погибшей. Как бы ты себя чувствовал? — Энни, — вздохнула Элен, притушив остатки сигареты в пепельнице. — У нас с Весом всегда были и будут свободные отношения. Сколько раз я изменяла ему за прошедшие несколько лет? А он мне? — Элен права, — с неприязнью, но все же признал Вествуд. — Демоны однолюбы, я тебе это неоднократно объяснял. — И сколько бы мы не ходили налево, все равно возвращались с повинной домой, — подвела итог Элен, чмокая веса в щеку. Энни не смогла сдержать грустной улыбки, наблюдая за тем, как Вес в ответ обнимает жену, позволяя той перебраться к нему на колени. Сердце, конечно, болезненно кольнуло, напоминая о том, что она всего лишь полтора месяца назад выглядела такой же счастливой. Потом Эйса начали постоянно посылать на задания, и как итог он оказался убийцей своих собратьев. — Энни? — аккуратно касаясь плеча Полукровки, спросил Вес. Девушка в ответ опустила взгляд, быстро вытирая выступившие слезы. — Простите, — прохрипела она, выдавливая улыбку. — Что-то меня из-за алкоголя совсем развезло. Я, пожалуй, пойду. Элен собиралась остановить подругу, но Вес предусмотрительно пресек эту попытку. Конечно, больше из личной выгоды, чем из-за беспокойства за бывшую пассию его брата. Как бы он не пытался это в себе изменить, они с Энни не способны были поладить, а лишь изредка ограничивались временными перемириями. — Эгоист, — выдохнула Элен, когда дверь за Энни хлопнула, а Вес припал губами к шее жены, руками забираясь под платье.

***

Энни давно уже не чувствовала себя настолько разбитой. Выпитый алкоголь облегчения не приносил: наверно, потому что Полукровка даже толком не опьянела, несмотря на то, что они с Элен распили литр вискарика. Возвращаться в Преисподнюю не было никакого желания и смысла. Раз отряд Веса вернулся уже с задания и добыл какую-нибудь информацию, значит, есть вероятность, что ее опять завалят волокитой. Можно было бы податься в мир живых и от души выплеснуть весь негатив в каком-нибудь дорогущем клубе, подцепить смазливого мальчика и заняться тем, в чем Энни всегда успешно преуспевала. Терять ей было уже нечего: Полукровка окончательно загнобила себя, ниже падать было некуда. Наверно, Энни так бы спокойно и добралась до телепорта и пропала бы на несколько дней среди людей, если бы ее внимание не привлек подозрительный шум. Шум, исходящий из дома на окраине поселка, принадлежащего Преисподней. Из дома Пола лже Фантомхайва. Хелл невидящим взглядом уставилась на чертов особняк, откуда доносилась явно танцевальная музыка и немереное количество голосов, пытаясь мысленно проанализировать ситуацию. По-хорошему, любой бы другой на ее месте обходил бы дом собственноручно убитым им демона как минимум за километр. Только Энни не носила бы своей демонической фамилии, если бы не попыталась сунуть хвост в очередную авантюру. — Почему мне спокойно не живется? — вздохнула Энни вслух. — Каждый раз этим вопросом задаюсь. Инстинкты сработали молниеносно. Незваный собеседник успел выкрикнуть недоуменное «Блять!», когда в лоб ему уперлось дуло демонического пистолета. Энни, встречаясь с перепуганным взглядом зеленых глаз, раздраженно вздохнула, растворяя пистолеты в воздухе. — Джим, ты вообще в курсе, что с таким талантом тихо подкрадываться долго не протянешь? — спросила девушка стоящего перед ней парнишку. И как только этот кусок недоразумения его голубоватые родители из дома вообще выпускали, Хелл осознавала слабо. Стоящий перед Энни блондин демонстративно скрестил руки на груди, окидывая девушку злобным взглядом. Полукровка на этот выпад лишь усмехнулась. — А ты не протянешь со своим умением влипать в неприятности, — веско заметил он, на что девушка закатила глаза. — С каких это пор яблоки начали учить яблоню? — поинтересовалась она, глядя на парнишку сверху вниз. Джим на ее слова обиженно поджал губы. — Прекрати, у нас всего четыре года разницы, — пробурчал он, на что Энни пожала плечами. — Мой психологический возраст тридцать пять, а твой все десять. — Приемный сын вампиров явно собирался что-то ответить, но Полукровка его перебила. — И скажи-ка мне, уж не намылился ли ты часом в это проклятое поместье? Джим что-то недовольно пробурчал на латыни, отводя взгляд. Энни на это схватила парня за подбородок, разворачивая лицо и строго глядя в глаза. Блондин в силу своего юного возраста все еще не мог контролировать свои эмоции, поэтому по одному выражению лица Джима поняла, что попала в яблочко. — Не смей вызывать отцов, — предупредил блондин, скалясь и вырываясь. Энни вновь перевела заинтересованный взгляд на особняк. — Ты получил приглашение? — резко выпалила Хелл. Джим подозрительно на нее в ответ покосился. —У тебя развились телепатическое умения? — пробормотал он, но, встретившись со злобным взглядом Полукровки, сдался. — Да, пару дней назад пришло письмо. Адресовано оно было лично мне, но на две персоны. Как ты сама в курсе, отцы позаботились, чтобы в Преисподней у меня было больше врагов, чем друзей, поэтому… — В особняк ты решил отправиться один. — Хелл театрально прижала руку ко лбу, сокрушенно качая головой. — Джим, ты даже не задумался о том, что это может быть чертова ловушка? — С чего бы? — огрызнулся блондин, переводя взгляд на дом, откуда продолжала доноситься музыка. Энни отстранила руку, смотря на парня взглядом «В кого ты таким придурком уродился?». — Этот дом принадлежит одному из убийц Полукровок, — отчеканила девушка, оттягивая нагрудный карман пиджака парнишки и ловко выхватывая конверт. — Ты, конечно, можешь оправдываться тем, что он мертв, но все равно это крайне рискованно соваться туда одному. Может, Джим и был всего лишь незрелым мальчишкой, однако план Энни разгадал моментально. Поэтому блондин ловко вырвал из рук девушки конверт, пряча того за спину и злобно глядя на Полукровку снизу вверх исподлобья. — Ты одна туда тоже не сунешься, — прошипел он, щурясь. Хелл в ответ ласково улыбнулась. — Ты готов с этим поспорить? — пропела она. — Я знаю, что в большинстве случаев бесполезен, — отводя взгляд, признался сын вампиров. А когда вновь взглянул на Полукровку, то от неуверенности не осталось и следа. — Но в этой ситуации я хотя бы успею позвать на помощь, если все выйдет из-под контроля! Энни прищурилась, прикидывая в голове все «за» и «против». Лишний балласт – лишняя ответственность, одной у нее гораздо больше шансов. Однако в словах Джима был резон: в случае критической ситуации, она сможет его телепортировать, дабы парень смог вызвать подмогу. Только тогда его родители собственноручно открутят ей голову. — Хорошо, — сдалась девушка. — Только Саймону скажешь, что я просто пыталась вытащить тебя из этого дерьма. — Эта женщина еще что-то говорила про мою любовь прикрыть собственный зад, — пробурчал блондин, сгибая в локте правую руку, за которую Хелл ухватилась. — Я в последнее время навожу слишком много шума, а вот ты нет, — оправдалась Полукровка, переводя взгляд на злосчастный особняк. — Пошли?

***

Внутри дом Пола ни капли не изменился — Энни отметила это, когда они с Джимом медленно продвигались из одной комнаты в другую. Особняк буквально кишил разношерстными существами, а знакомых среди этого сброда ни Полукровка, ни человек не замечали. Внимания на их дуэт никто особо не обращал. Разве что пару вампиров пытались подкатить к девушке, на что Энни тут же включала дуру и буквально висла на шее Джима, всем своим видом показывая, как всецело она любит и ценит своего спутника. Блондин на это пару раз предпринял попытку выматериться, но был вовремя заткнут. — Тебе не кажется, — спустя полчаса нахождения в доме, неожиданно подал голос Джим, когда они продвигались по длинному коридору в сторону библиотеки, — что воздух тяжелый? — Не кажется, — отозвалась Энни. — Еще во время первой встречи с Полом это отметила. В комнатах что-то распыляют. — Наркотик? — прищурился парень. Девушка пожала плечами, открывая очередную дверь. И застыла на месте. Тело прошибло нервной дрожью, а руки затряслись. Там, среди стеллажей с книгами, к ней спиной стояла до боли знакомая фигура. Энни знала каждый изгиб этой спины, могла назвать точное количество прядей в этой голубой шевелюре, в точности воспроизводила в памяти все его жесты. Хелл как под гипнозом делает шаг вперед, но оказывается зажатой в кольце тонких рук. Сознание и самоконтроль возвращается, а дымка забвения рассеивается. Изящное платье вспыхивает, и место ему уступают корсет и юбка. Энни мягко отстраняет от себя Джима рукой, в которой сжимает меч, и гневно взмахивает лисьим хвостом. Со стороны Эйса слышится ехидный смешок. — Надо же, — раздается за спиной, и Полукровка резко оборачивается. Мгновение, и девушка отлетает к одному из стеллажей, оказываясь погребенной тысячей книг. — Я, если честно, думал, что Ваша иллюзия произведет гораздо больший эффект. — Ты сам прекрасно знаешь, что эта девчонка гораздо сильнее, чем кажется, — отвечает Вероник, окидывая Джима презрительным взглядом. — Разве что таскается со всяким сбродом. Блондин предусмотрительно отступает на несколько шагов и вздрагивает, когда слышит потрескивание костра. Джим переводит взгляд на то место, куда была откинута Энни, видит медленно поднимающуюся Полукровку, вокруг которой кружил пепел от только что сожженных ею же книг. Девушка сжимает ладони в кулаки, и они вспыхивают огнем. Вероник и кукла Эйса не ведут на это даже бровью. — Я должна была догадаться, что без магии ведьмы ты сюда не сунешься, — шипит Полукровка, и Эйс на это усмехается. Его образ меняется, и, видя эти черные пустые глаза и треклятые рога, Энни больше не испытывает сомнений. Генрих взялся за старое. — Нашел себе другого союзника? — На войне все средства хороши, — скалится черт, запуская взмахом руки в девушку водный шар. Энни уклоняется, совершив кувырок по полу, и тем самым вплотную подходит к Джиму. Руки Энни вновь вспыхивают огнем, но на этот раз голубым. Она успевает встретиться с блондином лишь взглядом, тот понимает ее без слов: он обещал позвать на помощь. Полукровка кидается в двустворчатые двери сразу после того, как Джим исчезает в голубом пламени. Она подозревала, что уже бывший дом Пола окажется той еще ловушкой, но не могла осознать предательство Вероник. Каким бы Эйс не был подонком, в одном Полукровка была уверена: он не меньше ее ненавидел Генриха и собственноручно хотел прикончить его, о чем свидетельствовала его агрессия во время небольших сражений с армией черта. И Вероник была точно об этом осведомлена. Генрих — мастер шарад, манипулятор, прекрасно промывает мозги. Ему бы не составило труда наплести матери Эйса всякого рода чушь. А та, будучи убитой горем от потери любимого сыночка, всеми силами пожелала избавиться от той, кто заставила ее отпрыска страдать. Энни на ходу перевоплощается в водный образ, раскрывая за спиной крылья и устремляясь под потолок, ощущая чье-то присутствие. Девушка физически чувствует, как пропускает удар сердце, когда в нескольких миллиметрах от ее лба пролетает пуля. До боли знакомая пуля из ее же оружия. — Я не раз убеждался в твоей живучести, Энни, — улыбается Эйс акульей улыбкой, обнимая одной рукой стоящую рядом с ним девочку. — И прежде чем сюда явится армия твоих новых соратников, я хочу немного развлечься. Позаботься о госте, Аня. Полукровка сдержанно сглатывает, когда ее прошлое поднимает на нее пустой взгляд. Тело Ани поглощает голубая дымка, из которой девочка появляется в водном образе, светлом, не заряженном демонической энергией. Аня призывает меч и несется прямо на Энни. У Хелл не было особо времени на рассуждения, поэтому девушка призывает меч в ответ, блокируя удар, в который было вложено немало силы. То, что перед ней не прототип, а реальная она из прошлого, особых сомнений не вызывало. Энни ощущала это на ментальном уровне. И драться с самой собой или нет, в любом случае имелся лишь один исход — смерть. — Если ты меня убьешь, это будет рассматриваться как суицид? — усмехается Энни, отлетая от девочки. — Это как же мне надо было вляпаться, чтобы Генрих так промыл мне мозги и завладел сознанием. Аня на это недоуменно наклоняет голову вбок. А Энни отмечает, что черт пропал из зоны видимости. Сбежал. Как и всегда. — Ты — мое неудачное будущее, — отвечает Аня, прижимая к груди одну из ладоней. — Генрих рассказал мне правду. О моих будущих страданиях, о моих предательствах, о моем отвратительном образе жизни. — Подросток переводит взгляд на свою взрослую версию. — Ты хотя бы осознаешь, до чего докатилась? У тебя нет семьи, ты погрязла в контракте с Сатаной, и будешь гнить до конца дней в Преисподней. Или ты рассчитываешь, что демоны сжалятся над тобой и оставят после того, как ты лишишься своих сил? — Если я была такой отвратительной в свои шестнадцать лет, то мне немедленно извиниться перед всеми, кто меня знал в этом возрасте, — вздыхает Энни, театрально прикладывая ладонь к щеке и качая головой. — Генрих случайно не рассказал тебе поподробнее об Андрии? Ну, о том, что хотел использовать моё… наше тело в качестве сосуда для души одной особы, от которой в итоге я не могла избавиться последние четыре года? Во взгляде Ани на секунду мелькает сомнение, но и этого хватает, поэтому Энни водным потоком отбрасывает подростка под потолок, придавливая к стене и не позволяя выбраться. Девочка болезненно стонет и выпускает из рук меч, вместе с ним теряя и водный образ. Полукровка взмывает в воздух следом, с высоты полета осматривая помещение на наличие прочих призраков прошлого. Мгновение – и в руках Энни оказывается кольцо, сорванное с цепочки Ани, что раньше послужило катализатором пробуждения скрытых в ней сил. Подросток смотрит на свое настоящее злобно, из-под челки, на что Хелл ехидно скалится. — Скажешь мне еще спасибо, когда вернешься в свое время, — подмечает Энни, на что девочка выплевывает ядовитое: — Гори в аду, тварь. И Энни понимает, что как бы уже.

***

Подмога все же приходит, пусть и со значительным опозданием. Энни встретила Бельфегора в компании пары мелких демонят за пределами владений Пола, предварительно связав свою маленькую копию подручными средствами, найденными в доме псевдо-Фантомхайва. Сам граф явился немного позже, когда девушка объясняла другу суть проблемы, и видом открывшейся перед ним картины был крайне озадачен. — Хитрый ход, как обычно в стиле Генриха, — заметил Бельфегор, глядя на притихшую девочку. — Но с твоей стороны было опрометчиво сражаться с самой собой. — Я же себя контролировала, — пожала плечами Энни. — Ей бы память подчистить прежде, чем домой отправить. — Не хочешь рассказывать ей? — изумился Бельф, перекидываясь недоуменным взглядом с Сиэлем. Энни улыбается: настолько натянуто и фальшиво, что на Фантомхайва обрушивается озарение. Полукровка подходит к девочке и присаживается напротив нее на корточки, меж пальцев покручивая отнятое колечко. — Она помогла мне вырасти, окрепнуть и стать той, кем я являюсь сейчас, — не отрывая глаз от удивленной от слов своей взрослой версии Ани. — Я ненавижу свое прошлое и презираю его. Но именно оно позволяет мне двигаться дальше. Бельфегор подходит к девочке следом и одним прикосновением руки ко лбу погружает ту в сон. Энни вешает кольцо на законное место и позволяет демону взять на руки свою маленькую копию, после чего поднимается. И Сиэль успевает увидеть всего лишь на мгновение отпечаток боли и скорби на лице девушки. «Старые раны имеют свойство долго кровоточить. Вы как никто другой прекрасно знаете об этом», — вспоминает он слова Себастьян, и в этот момент чувствует по отношению к Энни… сострадание? — Я… — начинает Сиэль, когда они остаются с Полукровкой наедине. Энни поднимает на него взгляд: тяжелый и вымученный. — Я должен принять свою неправоту. И принести извинения за сказанное в поместье, — изрекает граф, внимательно вглядываясь в лицо девушки. — Себастьян объяснил мне… суть возникшей проблемы. Поэтому… — Не надо, — обрывает его Энни, отворачиваясь и обхватывая себя руками за плечи. — Сиэль, ты чертовски прав: к чему это скрывать? Я потаскуха, просто дешевая шлюха, и в этом твоей вины нет. Кому здесь надо извиняться, так это только мне… Он вовремя успевает услышать в ее голосе истерические нотки. Фантомхайв бесшумно подкрадывается к Энни со спины и, резко развернув, прижимает ту к себе, позволяя девушке спрятать лицо в вороте своего пальто. Энни вздрагивает, словно от удара, и пытается вырваться, однако Сиэль держит крепко и, наклоняясь к ее уху, шепчет: — Ты можешь позволить себе побыть слабой. Я пойму и приму это. И Энни сдается. В последний раз напрягается всем телом и сотрясается в диких рыданиях, с силой сжимая кулаки за спиной Фантомхайва, прижимаясь и цепляясь за него как за спасательный круг. Энни плакала, позволяя накопившимся за последний месяц эмоциям выйти наружу. — Я ус-стала, Сиэль, — заикаясь от истерики, давит из себя слова девушка. — Дьявол, так устала. Я б-больше не хочу всего этого. Г-где мое обещанное спокойствие? Полукровка задыхалась от нехватки кислорода, но не была в силах остановить поток слов. Она все говорила и говорила в ворот Фантомхайва, поливая грязью себя, весь и мир, а особенно Генриха, который обрек ее на все это. Сиэль молчал, отрешенно перебирая пряди черных волос и впервые, наверно, прекрасно понимая состояние Энни.

***

— Неплохо. Можно сказать, что отлично. Энни не поднимает взгляд на Фантомхайва, молча выводя в журнале оценки за прошедший семинар, и тот позволяет себе пройти на свое место. Несмотря на то, что вчерашний инцидент, как показалось Сиэлю, позволил некогда графу достаточно сблизиться со своей подопечной, Мисс Хелл, начиная с сегодняшнего утра, вела себя достаточно сдержанно и холодно. Утром за завтраком Энни лишь перекинулась с обитателями поместья дежурными фразами («Всем доброе утро», «К ужину меня не ждите»), после чего неприлично рано поспешила в Академию, где практически все пары со своей группой провела в полной отрешенности. Сиэль подозревал, что причина столь тотального молчания заключалась в той слабине, которую Энни вчера себе позволила, поэтому теперь накручивала себя. Фантомхайва это откровенно раздражало: в конце концов, он дал слово, и нарушать его не собирался, к чему тогда так издеваться над собой? Разве что, фаворитка Сатаны попросту являлась мазохисткой, чем Сиэль решил поделиться с девушкой, когда аудитория опустела, оставляя их наедине. — Возможно, — уклончиво ответила девушка, собирая документы. — Тебя настолько беспокоит мое поведение? — Учитывая, что уровень твоего эмоционального фона прямо пропорционален вероятности появления на горизонте твоих врагов, — принимая из рук Энни папки, рассудил Сиэль, после чего обреченно выдохнул, — то, да. Меня это беспокоит. Полукровка поднимает на дворянина испуганный взгляд, отшатываясь к преподавательскому столу. Сиэль недоуменно приподнимает бровь, на что девушка истерично крестит воздух. — Чур меня, что с тобой? Яда от меня хватанул, так еще и любезничать стал. Ты кто вообще? — Прекрати паясничать, — поморщился Фантомхайв, направляясь к выходу из аудитории и придерживая дверь, позволяя преподавателю выйти первой. — Я хочу услышать от тебя объяснений. — Черт, Фантомхайв, — выдыхает Полукровка, устало потирая переносицу. — Мне просто неловко, понимаешь? Я итак сижу у тебя на шее, треплю нервы и попросту вызываю желание убить, — Сиэль выдал на это «Бесспорный факт», на что получил в ответ взгляд, полный презрения, — так еще и сопли за мной тебе пришлось подтирать. — Чтобы успокоить твою совесть, как ты выразилась, на «соплях» я фактически настоял, — веско заметил Фантомхайв, собираясь добавить что-то еще. Однако замер посреди коридора, глядя прямо перед собой. Энни прошла немного вперед, поэтому не сразу заметила ступор Сиэля. Девушка приветливо улыбнулась подошедшей к ней Демонице, позволяя той, приподнявшись на носочки, приобнять себя. — Не видела тебя целую вечность, — заметила Лилит, на что Энни закатила глаза. — Проблемы на проблеме, госпожа Лилит. Какими судьбами? — Очень важные дела, моя дорогая. Секретное поручение от Князя, поэтому без подробностей, — грустно выдохнула мать всех Демонов, вынуждая Энни сдержанно расхохотаться. — Хочу пригласить тебя на чай, но, боюсь, у тебя и без меня жизнь нескучная. — Простите, госпожа, сегодня вынуждена отказаться, — не скрывая улыбки, ответила девушка. — Если в ближайшее время выкрою лишние несколько часов, то обязательно загляну. У Вас в целом все в порядке? — Леон восстановился, и Слава Сатане, — прикладывая ладонь к груди в области сердца, улыбнулась Демоница. — В очередной раз порвала отношения… с этим… ну, ты его помнишь. Снова в статусе матери-одиночке. — С Вашим обаянием, госпожа, это ненадолго, — заметила Энни, на что Лилит расхохоталась. — Представишь мне своего спутника? — поинтересовалась Демон, обращая свое внимание на застывшего юношу. Только тогда Энни опомнилась и переключила внимание на Фантомхайва, тут же вопросительно приподнимая бровь. Сиэль у.л.ы.б.а.л.с.я. Не скалился, не кривил губы в усмешке, а именно улыбался. Не стой перед Хелл мать всей Преисподней, точно бы прислонила ко лбу дворянина ладонь в попытке проверить температуру. Однако вместо этого Энни откашлялась, пытаясь тем самым вывести Сиэля из ступора. Безуспешно. — Граф Сиэль Фантомхайв, госпожа Лилит, — все еще косясь на Сиэля, ответила девушка. Лилит удивленно всплеснула руками. — Так это Вы! Премного о Вас наслышана от Князя, — улыбнулась Демоница, от чего Фантомхайв буквально расцвел, вынуждая Энни засомневаться в его самочувствии еще больше. — Вы не представляете себе, госпожа, насколько я почтен этим фактом, — беря в руки ладонь Демоницы, ответил Сиэль, прислоняясь губами к тыльной стороне. Лилит на этот жест скромно рассмеялась, но руки не вырвала. Энни, наблюдая за этим со стороны, неожиданно поняла, что дело запахло более чем просто жаренным. От своих собственных догадок она ехидно усмехнулась, представляя, как вечером будет злорадно обсуждать с Себастьяном тему вероятности влюбленности их общей занозы не просто в Демона, а непосредственно в основателя Демонической знати.