(Не)одиночество

Никто из нас не хочет признаваться, какими уязвимыми мы себя чувствуем. Доктор Джон «Джей Ди (J.D.)» Дориан — «Клиника»

Нейту холодно. Холод проникает в каждую клеточку его тела, обнимает его своими когтистыми лапами и стискивает до хруста в костях. Мороз струится по коже, от него сводит зубы, болит голова, и все вокруг становится мутным. Нейт не может дышать. Стужа наполняет его легкие до краев, сжимает горло, а каждый вздох причиняет боль. Миллионы снежинок кружатся у него под кожей, впиваясь в каждую клеточку его тела. Нейт просыпается. Он все еще видит перед глазами темный подвал и ванну, полную льда и воды. Большие руки сжимают его затылок и окунают его, снова и снова, пока он бьется в агонии, скованный цепями. Нейт чувствует себя бабочкой, нанизанной на иглу. Ее исход известен. — Малыш? — голос сонный и ласковый, не несущий в себе угрозы. Он выбивается из общей картины, не вписывается в мрачную пыточную. — Нейтан. Нейт поворачивает голову автоматически. Лицо Салли в свете торшера мутное, едва различимое. Надо бы проморгаться или вовсе прикрыть глаза и прижаться к чужой груди: уголки глаз уже печет от соли, но Нейт упорно смотрит прямо перед собой и только стискивает зубы. Он справится. — Нейтан, — опять этот глубокий, вкрадчивый голос. — Ты в безопасности. Нейту хочется закричать, сбежать, забиться в угол. Потому что он не в безопасности, он не в порядке, потому что при каждом вдохе, он чувствует как булькает в легких. — Не трогай меня, — хрипит Нейт. Он прикусывает губу и сжимает в руках одеяло, пытаясь хоть немного взять себя в руки, вернуть контроль над собой. Нейтан хочет собрать свою жизнь по кусочкам обратно, но все тонет и тонет, и не может выплыть. Салли медленно поднимает руки, показывая, что вообще не двигается. Салли вообще все старается делать медленно и не подкрадываться резко, как любил делать раньше. А еще он иногда долго смотрит на него, когда думает, что Нейт не видит. Этот взгляд странный. Салли как никто другой умеет держать маску, играть нужные роли. И даже глаза его не выдают. «Какие лживые листья», — иногда едко думает Нейт. Но после того, как Салли вытащил его из того подвала, его взгляды становятся еще менее понятными. Нейт перестает улавливать даже намерения. Он больше не может читать партнера. Раньше ему удавалось подстраиваться под действия Салли, интуитивно чувствовать его и понимать, чего от него хотят. Сейчас Нейт слышит только эхо. Нейтан теряет самого себя и даже константа, которой стал Салли, ускользает из его рук. Нейт встает с кровати и идет в ванну. Холод все еще сидит под кожей, и Нейту хочется снять ее. Он выкручивает ручку душа и ждет пока комнату наполнит пар. Тяжелый, горячий, оседающий в легких и мешающий дышать полной грудью. В таком Нейт готов задохнуться сам. Все, что угодно, лишь бы вытравить снежинки. Нейт не чувствует тепла, когда погружается в воду, потому что стужа сидит куда глубже. Он обнимает себя руками, скребет кожу. Нейтан рассыпается на части и не может ничего с этим сделать. Внутри оседает вязкое бессилие. Утром у них будет последний шанс увести французскую карту, иначе ее владелец исчезнет с ней где-то в Южной Африке. Нейтан не уверен, что справится.