Тебя уничтожает не реальность происходящего, а неопределенность этой реальности.
Карен Мари Монинг — «Тайна рукописи»
Нейт знает, что уже не уснет. Он спускается в бар, надеясь, что там есть что-то съедобное. Ему хочется, чтобы Салли пошел следом, чтобы он оказался рядом и как обычно подставил свое плечо.
Холодные тарталетки — все, что ему достается. Кофе на вкус еще отвратительнее, чем местная еда. Нейту чудится фантомный аромат мелиссы и травянистый привкус ромашки на языке.
«Все наладится, психика адаптируется», — раздается в голове уверенный голос. Нейт больше ему не верит. Голос очень любит говорить, хрипеть после сигарет, сипеть от ведерка мороженого в плюс тридцать. Он восхитительно смеется, когда Кошка лезет Нейту в рот лапой, бьет хвостом по лицу или возмущенно вымяукивает свое недовольство. А еще голос виртуозно врет. Нейтан больше не знает, где правда.
Он сидит в баре до самого утра, словно
кого-то чего-то ожидая. У него в голове мысли копошатся, как тараканы. Нейт отмахивается от них, пытаясь не обращать внимание. Что-то скребется на самом уголке сознание: нельзя всю жизнь вот так вот отмахиваться от проблем. Однажды их придется решать.
Нейт закрывает глаза и опускает голову на скрещенные руки. Темный подвал снова разверзается перед его взором, как пасть опасной твари. И нет руки, способной вытащить его.
Маска ложится на лицо привычной улыбкой. Это же благотворительная вечеринка: мужчины в смокингах, дамы в ослепительный нарядах. И их цель. Все, что требуется от Нейта, это держать цель на празднике, пока Салли занимается кражей карты. А в случае чего не дать отвлечься на телефон и быстро вернуться. Нейт не знает, как Салли собирается вскрывать сейф, но что-то подсказывает, что у него все схвачено.
Нейт не замечает первый бокал шампанского, зато юного и привлекательного Дрейка замечает цель. Существует не мало способов привлечь чье-то внимание и завладеть взглядами. Нейт предпочитает один, старый как мир, в котором он уверен всегда и везде. Не только женщины умеют торговать своей привлекательностью. Подбери костюм правильно, добавь немного косметики, и Нейт делается еще моложе, на скулах танцует легкий румянец, мягкие губы растягиваются в невинной улыбке.
Он уверен в себе и в том, что он самая «сладкая конфетка» на этом вечере. Даже если от одной мысли об этом его начинает мутить, а от искусственного образа «малолетки» уже ноют зубы.
Нейт повторяет про себя, как мантру: «Играй роль, не скули, не распускай сопли». Ничего в жизни не дается легко и просто. Нужно постараться, отделить работу от эмоций. Правда, отделаться от зависти к холодной, как арктический айсберг, Брэддок не получается. У нее это всегда выходило так естественно.
У их цели крупные ладони и сильные руки. Нейтан подмечает это еще издалека. Но продолжает улыбаться, принимать бокалы с шампанским и смеяться с откровенно глупых шуток. А Салли обычно заворачивает сатиру в сложные обертки. Поди иногда разгляди юмор между строк. И напоминает ему, что Нейт уже не в том возрасте, чтобы пить на голодный желудок всякую синтетическую дрянь.
Это просто работа.
Работа.
Просто…
Мужчина утирает большим пальцем крошки, оставшиеся после закуски. Салли так делает, чтобы подразнить его, прекрасно зная, что Нейт огрызнется. Ему вообще нравится задевать его, выводить на эмоции и чувства. Как будто это забавная игра. Эти чертовы качели.
Большая ладонь ласково касается щеки, опускается ниже… Мужчина игриво чешет его за ухом, будто Нейт зверек какой-то. Держать улыбку становится сложнее, потому что Салли знает, что это чувствительное место, Салли его разбаловал бережным отношением.
Властная крупная ладонь ложится ему на затылок, слегка прихватывая и сжимая.
Нейтан бледнеет и чувствует, как холод ползет по спине, прямо к держащей его руке. Косметика успешно скрывает все, пока его маска трещит по швам. Но ни что не может спрятать накрывающий его с головой ужас.
Нейта тошнит прямо на чужие брюки.
Персонал на празднике просто первоклассный. Схема действий отработана идеально. Его уводят в комнату отдыха, показывают, где уборная, наливают стакан воды и просят после покинуть мероприятие через специальный выход.
Высокий сервис, что сказать.
Нейт не может уловить и этого. Его трясет. Нейтан хватается за стакан с водой, как за спасательный круг. Это единственное, что он отчетливо видит в полумраке комнаты. Он проливает воду на безупречный фрак, который подобрал для него Салли. И это почему-то причиняет боль.
Нейт слишком глубоко увяз в Салли. Мужчина проник в его душу и опутал своей ненавязчивой заботой, умением не лезть в голову, но все равно знать, что лежит на сердце. Салли стал его константой в этом мире. Нейт так отчаянно за нее цеплялся, что упустил момент, когда земля ушла из-под ног. И все стало таким… хрупким.
Нейтан не знает сколько сидит в тишине, не видя ничего перед собой.
— Нейт? — знакомый голос вспарывает темноту, как нож рыбье брюхо.
Нейтан дергается – стакан в его руке лопается. Осколки впиваются в руку, но боли нет. Только бесконечный холод. Он чувствует себя той самой рыбиной, с внутренностями наружу. Уродливым, мерзким и не способным сделать даже вдох.
Салли огибает диван и присаживается перед ним на колени, начиная вытаскивать осколки из руки. Молча, ничего не говоря. Как будто заботиться о Нейте – это привычная часть его жизни. Само собой разумеющееся.
— Карта ушла. Цель вернулась слишком рано, — тяжело вздыхает Салли.
В его голосе даже нет упрека. Это сжирает Нейта заживо. Что-то в нем хрустит и бьется. Так…
— Так больше не может продолжаться, Нейтан.
…больше он не выдержит. Забота причиняет почти физическую боль.
Голос у Салли усталый, но привычно спокойный. Как будто он просто читал до утра книгу, разбирал счета, проверял бухгалтерию, а не пытался провернуть ограбление и чуть не попался из-за провала Нейта.
— Прости, моя ошибка, — начинает лепетать Нейт, как гребаная малолетка, которой он уже давно не является. — Но он упоминал, что хочет посетить Fort São Caetano . Это Мозамбика. Мы может дождаться его там, Салли…
Голос позорно срывается, в горле встает ком, мешающий спокойно говорить.
— Нет, — жестко припечатывает Салли.
Он заматывает его ладонь носовым платком, а Нейтан пытается осознать, что он сказал.
— Что?.. — хрипит Нейт, ничего не понимая.
— Так больше не может продолжаться, Нейтан, не может. Это уже не вопрос адаптации психики, — Салли качает головой и отводит взгляд.
Как будто разочарован и ему даже смотреть горько.
— Я в порядке! — отчаянно выпаливает Нейт, даже не слыша истеричных ноток.
— Нет. Ты не в порядке. И я тоже.
— Салли!..
— Тебя похитили, Нейт.
— Заткнись! — кричит Нейт.
Стеклянная коробка, в которую он спрятал свои кошмары, умирающе трещит. Еще пары трещин она просто не выдержит.
— Тебя похитили, Нейт, — упрямо продолжает Салли, все так же не смотря ему в глаза. — И у меня ушло несколько часов, чтобы понять, где тебя искать. Тебя пытали…
Нейт дергается, желая немедленно уйти отсюда, сделать вид, что ничего не было. Что не было вообще ничего и никогда. Что вся эта история о невероятных приключениях и исторических загадках ему просто приснилась.
Салли даже не пытается его удержать.
— Хочешь сбежать, Нейт? Тогда беги и не оглядывайся, Нейт. Беги и… — Салли запинается, закрывает лицо ладонями и делает глубокий вдох. — …не возвращайся.
Ящик с грохотом разбивается, и Нейт, впервые после
того подвала, чувствует тепло. Слезы такие горячие, обжигающие. Нейтан не знал, что может быть так горячо. Боль была похожа на воздушный шарик, она теснилась внутри, а теперь вдруг лопнула и разлетелась повсюду.
— Салли… — беспомощно хрипит Нейт, но Виктор глух к его мольбам.
Он так же тихо, ровно и безэмоционально продолжает:
— Тебя пытали, пока я искал оружие, пути подхода к зданию и составлял план. А ты не сказал им ни слова, даже не кричал. Перед смертью они сказали, что ты был таким «тихим» и «послушным». Когда я тебя нашел, ты уже не дышал, Нейтан. Поэтому беги. Уходи, возвращайся в свой тихий бар с мелкими кражами.
— Салливан! — Нейт не кричит, рубит.
Виктор вздрагивает и смотрит на него пустым, равнодушным взглядом.
— Уходи, Нейт, — выдыхает он едва слышно.
Нейтан больше не может это выдерживать – он слетает с дивана, спотыкается и не чувствует знакомых рук на талии, готовых удержать. Это обжигает его такой болью, что он побито скулит. И саднящая коленка тут не причем. Он практически выбегает за дверь.
Салли даже не меняет выражения лица.
Идеальная маска.
За ней крика не слышно.
Боли не видно.
И слезы не чувствуются.
Isn't it lovely, all alone
Heart made of glass, my mind of stone
Tear me to pieces, skin to bone
Hello, welcome home
Разве это не прекрасно – полное одиночество
Сердце – стекло, а разум – гранит
Разорви меня на кусочки, от меня остались лишь кожа да кости
Здравствуй, добро пожаловать домой
