Жизнь как триллер

— Что же такое интересное ты там нашла? — спросила, подойдя к дивану, Екатерина Андреевна. — А? — переспросила Лина, не отвлекаясь от телефона. — Что такого интересного ты нашла в своём телефоне? — повторила недовольно учительница. Лина чуть-чуть приподнялась, и, потянувшись, ответила: — Да так, ничего. Екатерина Андреевна улыбнулась и спросила: — Есть будешь? Лина молча кивнула. Катя ушла на кухню, а Лина стала думать о ситуации. Сейчас Лина лежала на диване в квартире девушки, к которой неравнодушна. А оказалась она здесь после драки со своим врагом. Вот уж правда — «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Да это прямо судьба! Да, жизнь обычно приносит только неудачи (по крайней мере, так думала Лина), но вдруг сейчас судьба решила, наоборот, помочь ей? В это, конечно, верится с трудом, но почему бы хоть раз не поверить в то, что в жизни может случиться что-то хорошее? Лина уже устала постоянно жить в негативе; жить, каждый день ожидая от жизни какой-то подлости; жить… Даже не жить, а бессмысленно проводить время на Земле. Катя поставила на стол тарелку с макаронами и сказала: — У меня есть только макароны. С котлетами. Это верх моего кулинарного мастерства. Лина улыбнулась, встала с дивана и села за стол. Катя быстро сходила на кухню и принесла столовые приборы. Она положила их перед Линой и пожелала той приятного аппетита. — Екатерина Андреевна, а вы не будете есть? — спросила Лина, посмотрев на учительницу. Екатерина Андреевна улыбнулась и ответила: — Я не голодна. Лина молча принялась за еду. Екатерина Андреевна села в кресло и стала читать газету. — Ага, ограбления, изнасилования, убийства… — сказала недовольно учительница. При слове «убийство» Лина невольно подавилась едой и начала кашлять. — Постучать по спине? — спросила, отвлекшись от чтения, учительница. Лина, выплюнув злополучный кусочек котлеты, ответила: — Да нет, спасибо. Екатерина Андреевна продолжила читать газету, а Лина — есть макароны. Лина доела всё подчистую, и Екатерина Андреевна сказала: — Оставь на столе, я потом помою. Лина кивнула. — Тебе домой не пора? — спросила Екатерина Андреевна Лину, отложив прочитанную газету. — Да меня там всё равно никто не ждёт, — грустно ответила Лина. Екатерина Андреевна посмотрела на девочку. — Ну, не знаю… Тебя как бы мама ждёт. Лина отмахнулась: — Да не ждёт она меня. Она отсыпается. Екатерина Андреевна ответила: — Это ты думаешь, что не ждёт. А она прямо сейчас наверняка сидит и ждёт, когда ты вернёшься. Лина засомневалась. — Ждёт, ждёт… — повторила учительница, после чего встала и подошла к Лине. — Сможешь сама до дома дойти? — Наверно… — ответила Лина неуверенно. Екатерина Андреевна улыбнулась. — Это хорошо. Лина взяла свой школьный портфель, который Катя ранее положила на стул, и надела свою жилетку. Екатерина Андреевна посмотрела на школьную форму Лины и спросила: — Следы от мела остались? Лина отрицательно помотала головой и пошла в прихожую, где вскоре обулась и попрощалась с учительницей. На улице было довольно темно, как и на душе у Лины. Сейчас девочку волновало множество вопросов: кто убил Антонину Степановну? Зачем? Почему убийство так похоже на эпизод из её фанфика? Лина не знала ответа ни на один из этих вопросов. Оставалось только строить предположения. Возможно, бывший ученик решил отомстить, что весьма вероятно, учитывая противный характер Антонины Степановны, или, например, во всём виноват какой-нибудь старый знакомый, решивший свести счёты… Но тогда почему эти счёты он решил свести именно сейчас? Ещё один вопрос. Как будто их до этого было мало. В конце концов Лина заключила, что расследовать убийство — дело полиции, и стала думать уже о Екатерине Андреевне. А ведь Лина была в её квартире. Хоть и недолго, но всё же. Лине действительно нравилось ощущение, когда любимый человек рядом, и ты смотришь на него, любуешься им… Это такие эмоции! Невообразимая смесь боли и счастья. Ты понимаешь, что не можешь быть с этим человеком, что недостоин его, но нет-нет, да промелькнёт мысль: а вдруг, всё-таки?.. Полностью погрузившись в собственные мысли, Лина чуть не врезалась в столб. Недаром говорят, что когда любишь человека, то не замечаешь его недостатков. Это правда. Лина не могла найти ни одного недостатка у Екатерины Андреевны. Девочке нравилось в ней всё. Длинные каштановые волосы, пахнущие яблочным шампунем; выразительные и до невозможности глубокие глаза; улыбка, которая несмотря ни на что дарит надежду, словно вышедшее неизвестно откуда солнце в дождливый день; тихий, ровный и всегда спокойный голос, которому невозможно не подчиняться; способность так тонко чувствовать эмоции других. А может ей признаться? Хотя… Зачем? Опять опозориться? Да, возможно, после признания станет легче. Но ненадолго. Особенно трагично будет, если Екатерина Андреевна расскажет кому-то об этом признании, даже если и не специально. Тогда для Лины настанет весьма и весьма «смутное» время. Число издевательств увеличиться во много раз. Да и у Миры появится новая причина для травли. Наконец, Лина дошла до дома, вошла в тёмный подъезд, освещаемый лишь тусклым светом единственной неразбитой местными алкашами лампочки, поднялась по старой лестнице на четвёртый этаж и, открыв дверь, вошла в тёмную квартиру. Включила свет и, обессиленная, свалилась на пол. Дома никого не было. Лина сняла свой тяжёлый портфель со спины и пошла мыть руки. После сей процедуры она пошла на кухню, налила себе стакан воды и выпила его залпом — так она устала. Затем Лина посмотрела в окно. Темно. Конечно, уже давным-давно наступил вечер. Если сказать точнее, ночь. Вид ночного города завораживает. Город как будто остановился — немногочисленные машины ещё катаются по скользким, смоченным до сих пор не прошедшим дождём дорогам, но на улице нет ни одного человека. Пустота. Как и в сердце. Темнота опустилась на засыпающие здания, и лишь в нескольких одиноких окнах продолжал гореть неяркий свет. Шёл дождь. Маленькие капли воды, падающие с неба, печально стучали по подоконнику, отчего на сердце становилось лишь грустнее. Лина налила себе ещё один стакан воды, выпила его, и отправилась спать.

***

Снова этот город. Пустой, безжизненный город. Всё как будто в тумане: высотные здания, безлюдные улицы, дороги, пешеходные переходы, знаки… Лина видит этот город не в первый раз. Она часто бывает здесь. Во снах. Этот город как будто стал её личным местом — здесь она одна: нет одноклассников, вечно издевающихся над ней; нет матери, пропадающей всё время на работе; нет Миры… Никого нет. Лишь сплошные пустота и безмолвие царят в этом «сонном» городе. Но в этот раз это было не так: Лина была не одна. На том конце улицы, окутанная туманом, стояла знакомая Лине персона. Одетая во всё те же синий пиджак и синюю юбку, Екатерина Андреевна была, как и всегда, прекрасна. Она, улыбаясь, тихо звала Лину по имени. — Лина… Так хотелось последовать за тихим, чарующим голосом… Но Лина не могла сдвинуться с места. Неведомые силы удерживали её, и заставляли стоять неподвижно. — Лина… Так хотелось закричать: «Я здесь, я здесь!» и броситься навстречу зовущей учительнице. Но нет. Лина не могла ни открыть рот, ни сделать ни одного движения. И это было больно, ведь даже во снах Лина не могла быть со своей возлюбленной. Молодая учительница погрустнела и отвернулась от Лины, а затем исчезла, растворившись в тумане. Лина упала на асфальт и начала плакать. «Оцепенение» прошло. Вовремя. Фонарь, около которого Лина «развалилась» начал мигать. Тумана становилось всё больше. Серая масса почти полностью окутала Лину. Все дома, фонари, улицы, буквально всё исчезло в тумане. Город пропал.

***

Лина проснулась, встала с кровати и посмотрела на часы. 7:56 Через 4 минуты у неё начинается первый урок. «Вау», — подумала Лина, наспех заправляя постель. Быстро отрезав себе несколько кусочков колбасы, Лина наскоро перекусила и начала одеваться. «Не успею, не успею». Надев ботинки и завязав шнурки на них, Лина осмотрела квартиру перед уходом. Квартира пустовала: матери не было. Судя по всему, она уже была на работе. Лина вышла из квартиры, заперла дверь и пошла в школу. 8:06 Лина жила довольно далеко от школы, так что прийти в пункт назначения ей удалось лишь через 20 минут. 8:26 Лина быстро переобулась в сменку, положила вещи в гардероб и поднялась в класс. — Здравствуйте, можно войти? — спросила опоздавшая, стоя на пороге кабинета биологии. Учитель биологии посмотрел на неё как-то не по-доброму и начал разглагольствовать: — Эх, Малькова… Середина урока… Ладно, проходи, не будешь же ты в дверях стоять… Лина кивнула головой и села на своё место. — Скажу Маргарите Ивановне… — продолжал учитель, попутно проверяя чьи-то тетради. — Привет, — поздоровался Влад с соседкой. — Привет. — Почему опоздала-то? — спросил мальчик, параллельно читая учебник и стараясь уяснить хоть что-то из текста параграфа. — Будильник почему-то не сработал, — ответила Лина, раскладывая вещи на парте. Прозвенел звонок. Лина вышла из класса на перемену. Миры, почему-то, нигде не было видно. «Так даже лучше», — подумала девочка. Внезапно её кто-то окликнул. Лина обернулась. — Привет, — сказала, отдышавшись, Екатерина Андреевна. — Здравствуйте, — сказала Лина и улыбнулась. Но как-то фальшиво, неискренне, вымученно что ли, поэтому Лина поспешила убрать это глупое подобие настоящей улыбки с лица. — Я хотела отдать тебе телефон, — сказала учительница, доставая из чёрного дипломата Линин смартфон. — Ты его у меня оставила… Теперь понятно, почему будильник не сработал. Лина поблагодарила учительницу, взяла телефон и положила его в карман. И снова прозвенел звонок. — Да уж, сегодня короткие перемены, — подметила, задумчиво посмотрев в окно, Катя. Затем учительница перевела взгляд на Лину: — Будь внимательнее впредь. Лина кивнула, мол, буду. — А сейчас иди на урок, — прошептала, улыбнувшись, учительница. И Лина послушалась. В класс зашла Маргарита Ивановна, и, прямо с порога, заявила: — Физики у вас сегодня не будет. Класс начал радоваться. Крики «ура!», «слава богу!», «наконец-то!» слышались отовсюду. Классная руководительница нахмурилась. — Не спешите радоваться, — сказала она, и, обратившись к кому-то, стоявшему за дверью, добавила: — Проходите.