Жизнь как триллер

— Эй, Малькова! — кричала учительница. — Совсем обнаглела? Вставай сейчас же! — А? Что? — спросила Лина, пробудившись ото сна. — Не спать! — крикнула учительница и, как ни в чём не бывало, продолжила вести урок.

***

Лина уже в 10-ый раз заходила на сайт и проверяла уведомления. И снова, 10-ый раз, видела удручающую надпись:

Новые уведомления: 0

Это немного (на самом деле много) расстраивало девочку. Следующими уроками были самые «любимые» предметы Лины: геометрия и профильная биология. Девочка уже готовилась помирать от скуки на протяжении практически двух часов. И тут ей в голову пришла идея. Прозвенел звонок, но Лина не пошла в класс. Она прошла в конец коридора и спустилась на первый этаж. Села под лестницу и стала листать ленту социальной сети. В этой самой ленте девочке попался депрессивный пост про безответную любовь, и Лина не раздумывая лайкнула его. А вот дальше попался пост про убийство учителя математики. Лина с ужасом пролистнула его, но мысли об убийстве завладели ей, поэтому она отложила телефон. «Надеюсь, убийцу поймают, и этот кошмар кончится», — подумала девочка. Екатерина Савинкова 12:37 Ты же вроде на уроке? Лина Малькова 12:37 Ну да, и? Екатерина Савинкова 12:38 Почему тогда у меня написано, что ты в сети? Лина Малькова 12:38 Наверное, потому что я в сети. Екатерина Савинкова 12:38 Не дерзи! Терпеть этого не могу. Лина тяжело вздохнула. Лина Малькова 12:39 Извините. Екатерина Савинкова 12:39 Ладно, на первый раз прощаю) Девочка улыбнулась. — Малькова! — раздался практически над ухом грозный голос. — Совсем обнаглела?! Лина замечает, что слишком часто стала слышать эти слова. Девочка поднимает глаза вверх. — Здравствуйте, Андрей Геннадьевич, — говорит она и тут же встаёт, ударяясь головой об лестницу. Директор хлопает себя ладонью по лбу, выражая явное недовольство поведением Лины, и говорит: — Почему не была на геометрии? Лина ничего не отвечает. Директор тяжело вздыхает и спрашивает: — А на биологии? — Да, кстати, почему вы не на биологии? — отвечает наконец Лина немного нагло. Директор сделал недовольное лицо. — Была бы на биологии, узнала бы. Лина смотрит на него, и в её глазах появляется интерес. — А что было на биологии? — спрашивает она. — Я не могу вести урок, потому что у меня дела, — отвечает после некоторой паузы директор, — Так что Маргарита Ивановна провела классный час. — А на какую тему? — спрашивает Лина. Директор смотрит на неё и возмущённо мотает головой. — Знаешь, Малькова, сейчас осень, — говорит учитель биологии спокойно и ровно, как и всегда. — И День учителя приближается с утомительной неизбежностью, — директор улыбается. — Поэтому наши классы решили сделать «подарок» учителям. Каждый класс должен подготовить поздравление для каждого учителя, когда-либо ведшего у них урок. Лина внимательно слушает. — Всё понятно? — спрашивает директор, смотря прямо на девочку. Лина молча кивает. — Вот и прекрасно, — говорит директор, улыбаясь, — а теперь — быстро на урок! Лина встала с пола, надела на плечи рюкзак и отправилась по лестнице на третий этаж, где у старших классов проходило большинство уроков. Физкультура-теория тянулась ну уж слишком долго. Учитель расхаживал по кабинету и внимательно наблюдал, чтобы ни у кого не было телефона. Попутно он рассказывал что-то то ли про баскетбол, то ли про волейбол, то ли ещё про какую-то ну очень интересную игру. — Как интересно, — вздохнул Влад. — Вот бы нам рассказывали, как отомстить обидчикам, — сказала Лина, кинув мимолётный взгляд на Миру. Та, как всегда, сидела в телефоне и с кем-то переписывалась. Линин сосед по парте тоже посмотрел на Мирославу и сказал: — Мне иногда кажется, что хуже неё человека просто нету на свете. Лина горько улыбнулась. — Поверь, есть. Ещё как есть, — сказала она, и в голову начали лезть неприятные мысли. — Малькова! — крикнул учитель. — А ну повтори, что я сказал! Лина ничего не слушала, и, следовательно, повторить ничего не могла. — Болтать меньше надо, — с гордым видом, мол, выполнил долг, сказал учитель и продолжил свой увлекательнейший рассказ.

***

Сегодня среда, и это значило, что в школе придётся провести семь уроков. Радовало только одно — последним уроком стояла экономика. Экономика Лину не интересовала от слова совсем, а вот учительница, которая её вела… Лине показалось что всё это странно. Очень странно. А ведь когда-то, примерно две-три недели назад, она считала, что «любви с первого взгляда», воспеваемой в многочисленной классике романтических произведений, не существует нигде, кроме этой самой «классики». И, по иронии судьбы, за какие-то жалкие 5-10 минут общения влюбилась в девушку, которая просто помогла ей отряхнуться от мела. В девушку, которая помогла ей не из-за симпатии, и, уж тем более, не из-за любви, а из-за банальной вежливости. Лина не особенная — Екатерина Андреевна ко всем относится по-доброму. Окажись кто-то другой на месте Лины, Катя бы помогла и ему тоже. Прозвенел звонок. И вот, в класс вошла она — в красном пиджаке, надетом на чёрную майку, серых брюках и туфлях с высоким каблуком. — Здравствуйте, ребята, — сказала Екатерина Андреевна, подойдя к учительскому столу. — Сегодня среда, а это значит, что у нас с вами чудесный, ну, я по крайней мере на это надеюсь, — она хихикнула, — урок, под названием «Экономика». А Лине просто хотелось заплакать. Все вокруг шумят, веселятся, болтают, и никто не замечает, как ей плохо. Даже Влад — её сосед — и тот, казалось, просто не видит её состояния. Ну, или не хочет видеть. «Да меня вообще никто не хочет видеть» — подумала Лина, и от этого стало только хуже. За окном было уже темно — осенью всегда рано темнеет. Прямо рядом со школой стоял одинокий фонарь, являющийся единственным источником света в непроглядной тьме последних сентябрьских вечеров. Вокруг этого фонаря кружились то ли мотыльки, то ли мелкие частички пыли. Совсем недавно, на уроке физкультуры, прошёл дождь, и неяркий свет фонаря отражался в прозрачной глади множественных луж, растекающихся на сером потрескавшемся асфальте. Там, за окном — свобода. Около ряда частных домов, стоящих напротив школы, проходили различные прохожие. «Счастливые», — думала Лина, смотря на очередных младшеклассников, гуляющих небольшими группами, веселящихся и смеющихся. За частными домами стояли несколько девятиэтажных зданий. Лина улыбнулась, и вспомнила, как когда-то зимой, в первом классе, они с одноклассниками играли в снежки в дворах этих домов. Тогда эти дома казались просто огромными. Раньше вообще всё было другим. Каким-то более радостным, более спокойным, более светлым. Раньше просто было лучше. От внезапного порыва ностальгии Лина хоть и немного, но повеселела. — Итак, — продолжала рассказ учительница, опираясь на стол. — В экономике выделяют три основных вопроса: «что производить?», «как производить?» и «для кого производить?». Лина, чтобы отвлечься, достала тетрадь по русскому языку и стала выполнять домашнюю работу. Странный способ успокоиться, но Лине он помогал. Тем временем учительница продолжала: — Если вы найдёте ответы на эти вопросы, то вы решите основную задачу экономики, и сможете создать экономически выгодное производство. — Влад, — шепнула Лина соседу, — А «влюблённый» это причастие? Влад кивнул. Лина зелёной ручкой подписала над словом «влюблённый» сокращение «прич.» — А «любимый»? — вновь спросила Лина. — Тоже, — ответил Влад. — Укажите разряд каждого причастия… — прочитала текст следующего задания Лина, — Влад, а какие у причастий есть разряды? Влад ответил: — Действительные и страдательные. — Ага, понятно, — сказала Лина притом, что ей было ничего не понятно. Она совсем не соображала в русском, и грамотность в её произведениях держалась в общем-то на соплях, то есть на функции «Проверка правописания» и автозамене. Потом Лина аккуратно потрогала Влада по плечу, привлекая внимание. — Влад, — сказала она, — а «влюблённый» — это какое причастие? Влад повернулся к ней. — Страдательное, — кратко сказал он. Лина горько улыбнулась, и подумала о том, что человек, создававший грамматику русского языка, знал толк в юморе.

***

Путь домой в этот раз не занял много времени. Уже примерно через 15 минут Лина была дома. В квартире, на удивление, горел свет, а когда Лина разулась и прошла в гостиную, она увидела уставшую мать, сидевшую на диване. — Привет, мам, — поздоровалась девочка. — Привет, — ответила мать, — и что же у вас в школе произошло? Лине почему-то стало страшно. — А что? — спросила она, стараясь выглядеть как можно искренне. Мать зевнула и сказала: — Приходили из полиции, задавали мне вопросы. Этого Лина и боялась. Мать и так работает, а теперь ей ещё и на допросы придётся ходить. Хотя, по логике, следователи должны были опрашивать всех родителей, а не только мать Лины. Этой мыслью девочка и успокоила себя. — Математичку завалили, — сказала Лина спокойно. Мать нелестно высказалась о ситуации. — А тебе эта… эм… Антонина Сергеевна, вроде... нравилась? — спросила мать. Лина помялась, а затем ответила: — Я бы не сказала. — Понятно, — сказала мать, пожав плечами. — Ну как, в школе всё нормально? Никто не обижает? — Да нет, — уже привычно соврала матери Лина. — Всё хорошо. — Ну и хорошо, — сказала мать, вставая с дивана. — Я спать. — Спокойной ночи, — сказала Лина и улыбнулась.

***

— Так-так, Тимофеев, Кольцов, Вилкова, ну, показывайте, чего вы там придумали, — сказала Маргарита Ивановна, поворачиваясь к доске. К доске вышли трое ребят: два мальчика и одна девочка. Маргарита Ивановна села за учительский стол, надела очки и стала наблюдать за «сценой». Девочка вышла в центр и громким и звонким голосом сказала: — Мы хотим поздравить учителя изобразительного искусства Агнессу Алексеевну! Первый мальчик заговорил: — Дорогая Алексеевна Агнесса… Второй мальчик закончил: — Хотим вам сказать, что вы — клоунесса! Класс расхохотался. — Вам не стыдно?.. — спросила Маргарита Ивановна, но, так как она сама смеялась до слёз, получилось не особо устрашающе. — Маргарита сегодня в хорошем настроении, — шёпотом подметил Влад. — Конечно, день учителя через 5 дней, — сказала ему Лина. Компания, стоящая у доски, расселась. — У кого-нибудь будут ещё… идеи? — спросила, всё ещё не перестав смеяться, учительница. Руку подняла только староста класса, по совместительству ещё и та девочка, которая только что участвовала в сценке с Агнессой Алексеевной. — Ну давай, Лика, говори. Девочка встала и начала излагать мысли. — Я считаю, что мы должны назначить ученика, ответственного за поздравление каждого учителя. Маргарита Ивановна оценила это предложение. — А что? Неплохая идея, — сказала она, в очередной раз протирая очки. — Кто будет поздравлять Валентину Викторовну? Несколько человек подняли руку. — Ну ладно, — сказала учительница. — Поздравите втроём, ничего страшного. Она у вас много ведёт — учитель русского языка, всё-таки… — Татьяна Андреевна? Несколько человек подняли руку. — Андрей Геннадьевич?... Иван Васильевич?... Светлана Алексеевна?... Алексей Сергеевич?... Этот «опрос» был похож на перекличку в какой-нибудь Государственной думе. Наконец Лина услышала желанное имя. — Екатерина Андреевна? Лина подняла руку. — Малькова?.. — говорит учительница, записывая что-то в свой листочек. — Так и запишу. А что насчёт Валерии Владимировны?..