Служанка по контракту

— По коридору, налево — лечебница. Ступай, подлечись, и дабы до завтра ноги твоей не было у моих покоев. Даже не смей стучаться. Остальным скажи, что мне надобно время для размышлений, и тревожить меня не велено. *** Полежав в тишине с десяток секунд, Чара безмолвно поднялась, оправила юбку и направилась в лечебницу. Пока шагала, в голове её вихрились мысли. Меж тем Санс, вышагивая кругами по горнице, размышлял о речах красноглазой служанки. «Коли честно, эта псарка может быть и права отчасти. Кому, как не мне, ведомо упрямство отца. Ладно, испытаю её. Хвалилась, будто многое знает и умеет.» — поразмыслив ещё мгновение, беловолосый взял лист бумаги и начертал: __________________________________ «Испытания» 1) Знание языков (русский; французский) 2) Искусство кухни 3) Рукоделие (шитьё и вязание) ____________________________________ «Пока довольно. Коль ошибётся — вон из усадьбы.» — с сими мыслями голубоглазый отложил лист и отправился на покой. *** На заре Чара вновь стояла у его двери. Вспоминала вчерашний вечер. Более всего её удивило, что лекарихи ни о чём не спросили. Лишь поинтересовались, от чего недуг и чем помочь. Сделав глубокий вдох, Чара решительно отворила дверь. К удивлению, Санса не оказалось в постели. Он сидел за столом, вперяясь взором в некий лист. — Доброе утро, господин. — А? Да, доброе. — лишь сейчас он обратил внимание на её присутствие, да и то на миг. — Вы нынче рано поднялись, неужто случилось что? Или желаете отбыть куда до трапезы? — Нет, просто притвори дверь, возьми стул у стены и садись за стол. Несмотря на странность приказа, шатенка всё исполнила. Через полминуты голубоглазый дописал лист и вручил девушке. — Коль ты столь разумна, желаю испытать сие. Вот задания — подобные тем, что даю я Папайрусу. И на русском, и на французском, не тревожься — поровну, да и выбрал не самые мудрёные. Решай, времени вдоволь. Взглянув на господина, затем на лист, Чара взяла перо и принялась писать. «Опять испытывает меня. Да ещё с самого утра! Чёрт возьми, я едва проснулась, а он уже задания подсовывает!» Спустя полчаса все задачи были решены. Санса поразила скорость, но сперва решил проверить ответы. А вдруг наугад писала? Но нет — большинство решено верно. — Молодец, всего три ошибки. Ждал худшего. — произнёс Санс и впервые улыбнулся служанке. «Улыбнулся. Значит, угодила? Выходит, стоит лишь исправно проходить испытания — и заслужу доверие? Тогда шанс осуществить замысел велик.» После сего они отправились в трапезную. Пока слуги накрывали стол, в горницу ворвался Папайрус, но на сей раз вместо обычного гвалта он сразу набросился на шатенку. Пока та старалась устоять, при этом учтиво приветствуя его, Санс привлёк внимание братца. Втроём они завели беседу, пока не явились запыхавшиеся близняшки. Издали за ними наблюдали Элиз и Юджин. — Чара столь быстро снискала внимание господ. — Она простодушна и добра, чему дивиться. — Говоришь так уверенно. Небось уже удостоился беседы с нею. — Ох, Элиз, ты знаешь меня слишком хорошо. Да, угадала. После трапезы Папайрус вновь вознамерился увлечь шатенку игрой, но Санс вовремя пресёк сие. — Папайрус, забыл? Ныне пятница — терпение тебе в подмогу. — Неужто вовсе нельзя? — Правила ведомы. Увы, простись с «сестрицей». — Ладно. Прощай, сестрица, увидимся завтра. — простившись, отрок уныло побрёл к своим служанкам. От его печали и у шатенки на душе тяжесть. Потому мысленно решила уделять Папайрусу больше времени, да и воспитанием заняться. — Господин, а что столь важное случилось? — Ах да, тебе невдомёк. Каждую пятницу — большая уборка. Личные служанки отвечают лишь за покои своего господина да свои. — Значит, мне не видеться с молодым господином из-за уборки? — Комнаты у нас не малые, да и в моей, признаться, порядком замусорено. Не всякий управится быстро. — А сколь времени ушло на самую скорую уборку вашей горницы? — Часов семь-восемь. А что, вознамерилась рекорд поставить? — Именно! Тогда мы с господином Папайрусом нагуляемся вволю. — с огоньком в очах молвила красноглазка. — Кажись, я приказывал не проводить много времени с братом, дабы не привязывался, или забыла? — Я лишь… не желаю, дабы господин печалился. Разве не благая мысль — порадовать его? — Допустим, поверю в искренность. Что ж, пойдём, посмотрим на твой рекорд. Хоть шатенка и трудилась умело и проворно, работы было немало. Надобно было достать до высоких мест, дабы стереть пыль, разобрать груды бумаг, вымыть окно — хоть и невысокое, но широкое. Со своей горницей было легче — там почти нечего было делать. И вот через два с половиной часа обе комнаты сияли чистотой. Санс был, мягко говоря, потрясён. Такой скорости не ожидал. «Неужто её так вдохновила печаль Папайруса?» — Господин, я всё! — раздался бодрый голос девушки. — Стой! — голубоглазый принялся осматривать горницу. — Ага, окно вымыто кое-как, переделаешь при мне. — Вы что, просто хотите обременить меня лишней работой? — с грустью проговорила девушка, вновь принимаясь за окно. — Не совсем. Всё равно, закончив, ты бы не смогла встретиться с Папайрусом. — молвил парень, присев на кровать, но не сводя с неё взора. — Отчего же? — В такие дни отец берёт его с собой, дабы не мешал уборке. Потому до вечера его не будет в усадьбе. — А вы отчего не едете с ними? — Не надобно мне то. Я не столь мал и наивен, как брат, чтобы путаться у слуг под ногами. — А не желаете ли провести время с семьёй? Вы так редко видитесь. Воцарилось молчание. Взор беловолосого стал холодным и безжизненным. Шатенка уже жалела, что затронула сию тему. Она сама видела, как Санс и Папайрус обделены вниманием отца. «Чёрт, эта тишина гнетёт. Надо что-то сказать. Сменить тему или извиниться?» Пока Чара ломала голову, господин обдумал всё и молвил: — Не знаю. Не задумывался. Думаю, я перерос сие и не нуждаюсь в том. Ответ удивил Чару. Ждала крика за дерзость, но нет — он ответил спокойно. Однако ей почудилась в словах его горечь и одиночество. Взглянув в окно на сад, она вспомнила свой замысел. — Господин, а садоводством не увлекаетесь? — Пожалуй, не ведаю. Никогда не пробовал. — Не желаете испытать? Я кое-что в сем разумею. — Ты что, предлагаешь сыну знатнейшего дворянина взять лопату и трудиться, как мужик?! «Что за гримаса?! Словно это нечто мерзкое. Чёрт. Надо сыграть на его самолюбии.» — Но я полагала, господин Санс столь искусен во многом, что труд простого садовника для него — пустяк. — Так и есть. Разве сомневаешься? — Тогда не продемонстрируете ли на деле? Я буду счастлива перенять умения у такого мастера. — Ну конечно. Даже не сомневайся в ценности сего урока. — «Думаешь, сломишь меня? Посмотрим, сколь ты упряма.» *** Третий час пополудни. Санс стоял перед клумбой, облачённый в одежду садовника, с ведром инструментов и семян. Вдруг почувствовал руку на плече. — Итак, господин, настал час показать искусство. Я в нетерпении! — Девушка невинно улыбалась, подталкивая его к действию. — Ага, сейчас узришь мастерство! — «Как я вообще в это ввязался?» Несколько часов назад. Десятый час утра. Солнце щедро лило лучи на землю. В усадьбе Винг-диксов, у служб, стоял сарай. В нём копошился мужчина лет пятидесяти. Почти лысый, с седой щетиной, в рабочей одежде, он раскладывал вещи по полкам. Старый садовник был старшим среди своих, потому трудиться ему было необязательно. Но не в его нраве было сидеть без дела. Вдруг услышал шаги и громкий разговор. — Господин Санс, куда мы идём? Свободная клумба вон там. — Я прежде не занимался сим, потому мне нужна особая одежда и инструменты, не так ли? Через мгновение раздался стук. Скрипнула дверь, и садовник узрел господина с незнакомой девушкой. — Доброе утро, Том. Прошу об одолжении. — Чем могу служить, господин? — голос старика был хриплым, но бодрым. — Желаю попробовать посадить нечто. Не одолжишь ли одежду, инструменты и семена? — К-конечно, господин, но вряд ли найду платье по вашей мерке. Самые молодые из нас — лет двадцати. — Вправду? Что ж, придётся отложить затею. — повернулся к девушке. — Прости, Чара, пачкать своё платье не намерен. — Господин, а не нанять ли портного сшить одежду по вашей мерке? — «Так просто не отступлюсь!» — О, да! Вижу, в твоей голове рождаются неглупые мысли. Что ж, пойдём — покажу тебе мастерство, несмотря на преграды. — Вперёд! Жду не дождусь. И они удалились, оставив Тома в недоумении. Вернувшись в усадьбу, они разыскали Юджина. — Юджин, срочно! Мне нужен портной. Отложи все дела, когда явится — зови. Понял? — Так точно, господин. — просьба была неожиданной, и Юджин встревожился. Через полчаса в покоях Санса стоял мужчина лет двадцати пяти. Уложенные волосы, строгий камзол и чемодан с инструментами. Санс сидел за столом, читая книгу о садоводстве, искал полезное, но находил лишь теорию. Так увлёкся, что не заметил портного. Чара, видя его смущение, вмешалась. — Господин Санс, портной прибыл. — А? — поднял голову. — Точно. Как величать? — Дмитрий Дятлов к вашим услугам, господин. — поклонился. — Чем столь срочным обязан чести? — Ничего важного, просто моя прихоть. — Не говорите так, исполнять ваши желания — честь для меня. — Верно. Итак, сошьёшь мне одежду садовника. Мерки узнаешь у Юджина или Элиз, ткань возьмёшь у них же, образец — у садовника Тома. Свободен. Сказав это, голубоглазый вновь углубился в книгу. Дмитрий же стоял в недоумении — ждал заказа на праздничный наряд, а не рабочую одежду. — Господин, не взыщите, но зачем вам сие и почему выбрали меня? — Объяснить сложно… — «Не скажу же, что собираюсь копаться в земле, дабы похвастаться перед служанкой.» Через миг Санс принял серьёзный вид: — Дело секретное, подробностей раскрыть не могу, но доверяю вам. Вы искусны в своём деле — не подведите. — Так точно, господин! Никому не скажу и сделаю всё наилучше! Когда портной удалился, было видно, как он горд оказанным доверием. «Пронесло. Теперь можно…» — Господин Санс, а почему урок садоводства столь секретен? «Чёрт, забыл про неё. Ладно, скажу правду.» Вздох. — Не будь глупа, Чара. Если станет известно, что я помышлял о садоводстве, моя честь пострадает в глазах знати. Не могу допустить сего. — А что дурного в садоводстве? — Это труд черни. Тебе, крестьянке, не понять. Ты с детства к сему привыкла, но жизнь дворянина иная. — То есть вечно рыться в бумагах и угождать высшему свету. — Вижу, не столь ты глупа, коль поняла. *** Спустя несколько часов Санс сидел в библиотеке, окружённый книгами. Прочёл все труды по садоводству в усадьбе, но узнал мало. Лишь в одном нашёл, как сажать яблони. Голубоглазый вздохнул и опустил голову на стол. «Что делать? Столько книг — и так мало толку.» Тут вбежала взволнованная Чара. — Господин, беда! У портного сломалась машина! «Не знаю, радоваться или печалиться.» — мелькнуло у него в голове.