Служанка по контракту

Спустя несколько часов Санс сидел в библиотеке, окружённый книгами. Прочёл все труды по садоводству в усадьбе, но узнал мало. Лишь в одном нашёл, как сажать яблони. Голубоглазый вздохнул и опустил голову на стол. «Что делать? Столько книг — и так мало толку.» Тут вбежала взволнованная Чара. — Господин, беда! У портного сломалась машина! «Не знаю, радоваться или печалиться.» — мелькнуло у него в голове. *** Когда они вошли в комнату, отведённую для портного, то узрели его самого с отчаяньем на лице. На столе покоилась сломанная швейная машинка. Преклонив колени, Дмитрий молвил: — Господин, простите меня, глупого раба! Из-за моей поспешности в исполнении вашего приказа машинка сломалась. Приму любое наказание, какое вы мне назначите! — Портной и впрямь был в отчаянии, ибо столь знатный юноша, сын дворянина, доверил ему задание, а он его провалил. — Полно вам, месье Дятлов, встаньте, — спокойно промолвил отрок. Портной поднял взор и узрел обычное, без гнева, выражение лица господина. Медленно поднявшись, он молча ждал либо кары, либо хотя бы грубого слова. Но ожидания его не сбылись. — Разве сие не доказывает, что вы отнеслись к моему приказу с величайшей ответственностью? О машинке не печальтесь — она и так была стара. Я велю доставить вам новую, дабы вы могли продолжить работу. — Закончив, отрок ободряюще улыбнулся. Чара сразу подметила взгляд портного — он светился восхищением. Она не сомневалась: если бы Санс приказал, тот бросился бы к его ногам и осыпал их поцелуями. Видно, дворяне, не карающие за ошибки, — редкость в сих землях. Теперь-то ей стало ясно, откуда у юноши столь добрая слава. Выйдя в коридор, голубоглазый господин остановил первого попавшегося слугу и велел принести новую машинку. Вернувшись же в покои, они оба заметили, что свет из окна стал серым. За окном начался дождь. Не сильный, но дождь. И пока отрок радовался, девица хмурила брови. Один и тот же факт вызвал у них столь разные чувства: их садоводческий план рухнул. Взяв привычную учебную книгу, беловолосый уселся на кровать с улыбкой. Увы, девица не желала торчать в покоях весь день. — Господин, не изволите ли прогуляться? — Ты погоду видела. Где, по-твоему, мы можем прогуляться? — По особняку. Я ещё не изучила его как следует, а лишняя прогулка поможет мне лучше запомнить его устроение. Да и картины на стенах мне любопытны — может, поведаете их историю? — Звучит утомительно, долго и скучно. Я слишком ленив, дабы покинуть сию комнату. Увы! — с притворной печалью молвил Санс, развалившись на кровати. — Что ж, пора побороть вашу привычку, не так ли, господин? — Девушка ухватилась за его рукав и принялась демонстративно тянуть, дабы заставить его покинуть тёплую постель. — Ладно, ладно, идём. — Не в настроении препираться, Санс поднялся и направился в коридор. Особняк их был велик, а стены его украшали драгоценнейшие полотна. Место сие как нельзя лучше подходило для «прогулки». Час блужданий — и Чара узнала множество историй о каждой картине. Тем временем дождь прекратился, выглянуло солнце, и даже бледная радуга засияла на небе. Но по велению Санса, которому наскучило сие занятие, красноглазая отправилась за чаем и сладостями. И вдруг на обратном пути её остановил Дмитрий. — Эй, ты ведь служанка господина Санса? — Ах, месье Дятлов! Да, в чём дело? — Дело благое — работу я завершил. — Портной с гордостью показал девице своё творение. Всё было сшито искусно. И тут до Чары дошло: теперь они смогут заняться садоводством! Широко улыбнувшись, она взяла костюм одной рукой, а другой продолжила держать поднос, и помчалась в покои доложить радостную весть. *** И вот, в три часа пополудни, Санс принялся копать лунки для семян, что принесла Чара. Он волновался и не ведал, как правильно, но признаться в неведении — удар по самолюбию. Пока беловолосый ломал голову, девица опустилась на колени и молвила: — Господин, вы копаете не совсем верно. Для семян, что я выбрала, лунки должны быть уже и глубже. — А-ах, да! Я просто испытывал тебя. Молодец, не столь уж ты глупа. — Тут в голове у него мелькнула мысль. — Кстати, раз уж мы продолжим сие занятие, докажи, что разбираешься в садоводстве. — Хорошо, господин. — Чара отлично понимала, что он сам не ведает, как правильно. Но при упоминании проверки слегка занервничала. «Соберись! План должен сработать». Так они провели весь день за посадками. Попутно девица успела проболтать господину все семейные истории. — М-да. Теперь я постиг, почему Папайрус так возжелал звать тебя сестрой. — В каком смысле? — Никогда не видывал, дабы кто-то столь восторженно о чём-либо рассказывал. — Правда? Сама не замечала. Кстати, мы закончили. — Взглянув на небо, шатенка поняла: уже закат, пора возвращаться. Сложив инструменты в сарай, они направились в особняк. Расположившись у камина в креслах, они отдыхали от трудов, но спустя две минуты в покои ворвался Папайрус. — Вот вы где! Я вас везде искал! Что это вы такие вялые? — Папайрус, не кричи. Я устал. Иди лучше поиграй с Чарой. — Как скажешь, брат. Сестрёнка, пойдём! — Ох, конечно, иду, юный господин. — Эй! Я же велел звать меня по имени! Ты что, забыла? — Нет, прости. Постараюсь не ошибаться. — Чара извинялась, но в голове её вертелась мысль: как бы сегодня избежать игр? Всё же из-за «проверки» основную работу она делала одна. Но раздумья прервал Папайрус. — Где вы были? — Прости, не могу сказать. — Шатенка знала: младший не удержится и проболтается. А если Санс узнает — ей конец. — Ну пожалуйста! Я дам что угодно взамен! — Хм… Тогда давайте не будем играть в подвижные игры. Я очень устала. А я отвечу на все вопросы. — Хорошо, обещаю! — Честно? — Да! — Договорились. — Итак, где вы были? — В саду. — А что делали, коль так устали? — Работали. — Кто-то был с вами? — Нет. — А почему не хотела говорить? — Потому что господин Санс желал сохранить сие в тайне от прочих дворян, а я боялась, что вы ненароком проболтаетесь. — Не бойся, я никому не скажу. — Информации было мало, но раз дело касалось Санса и других дворян, Папайрус решил не копать глубже. — Ладно, пойдём в мои покои и найдём, чем заняться. Там они нашли бумагу и карандаши и принялись рисовать. К удивлению красноглазой, Папайрус рисовал весьма искусно, а её собственные творения выглядели детскими каракулями. Спустя время они отправились на обед, куда затем присоединился Санс (разумеется, по настоянию младшего). Взглянув в окно, старший беловолосый решил, что пора заканчивать день. — Всё, Папайрус, пора спать. — Санс, а почитаешь мне сказку? Ты давно не читал. — Ладно, я принесу книгу, а ты ложись. Какую хочешь? — Не знаю. Мы столько прочитали… А ты, сестрёнка, какие книги любишь? — Обычно читаю романы. — Фуу, это же скучно! Всегда в конце принц с принцессой. — Так только в детских книжках. Во взрослых всё сложнее. Ах, да, вы же ещё малы для такого, простите мою дерзость. — с лёгкой издёвкой молвила шатенка. — Какие ещё взрослые книги?! Санс, о чём она? Я тоже хочу прочесть! — Боже правый. Чара, что ты читаешь? — А что тут такого? Там любовь и страсть между героями. — Не ожидал от тебя такого. Над троицей повисло непонимание. Каждый думал о своём. Спустя двадцать минут Чара вернулась из библиотеки с книгой. — Смотрите, я даже нашла с цветной картинкой! — Что?! — Санс вскочил и закрыл брату глаза. «Надо проверить все книги в библиотеке», — подумал он. Пока Папайрус вырывался, Чара листала страницы. — Нашла! — Она показала иллюстрацию, где герои целовались. Увидев это, голубоглазый расслабился и отпустил брата. Тот тут же устремился к книге. — Тоже мне «взрослые книги». Видно, ты и сама не так уж взросла. — А о каких книгах вы говорите, господин? — Ещё более взрослые?! А что там? — Для Папайруса поцелуй и впрямь казался чем-то невероятно взрослым. — Кхм. Ну, там… о налогах и бумагах. Да, именно так. — А в романах что? Они тоже бумаги разбирают? — Ну, они влюбляются из-за… большого ума. — Ух ты! Можно мне такие книги? — Нет! Тебе рано! — Санс резко сорвался, но, поймав два недоумённых взгляда, смягчился. — Кхм. Они ужасно скучные. Вы уснёте и испачкаете страницы слюной. — Придумав отговорку, он забрал книгу, отослал Чарю в её покои, а брата уложил спать. Прочитав сказку, Санс собрался уходить, но младший засыпал вопросами. — А почему герои встречались тайно? — Не хотели, чтобы другие совали нос в их отношения. Да и это считается романтичным. Думаю, для таких, как Чара. — Понятно. — Спокойной ночи, не забивай голову. Папайрус послушно закрыл глаза. Так прошёл месяц Чары в особняке Винг-Дигсов. Из-за садоводства в некоторые дни ей приходилось будить Санса раньше, и он всё утро ныл, что его сон прервали. С младшим они играли в разные игры, а Папайрус даже учил её рисовать. Так продолжалось до тех пор, пока в день уборки Санс не нашёл забытый листок с планом проверки. *** Восемнадцатое июля. Как обычно, Чара пришла будить Санса. — Господин, пора вставать. — Не хочу. Не растерявшись, девица стащила с него покрывало. — Вас ждёт омлет. Вставайте. — Омлет… Скучно. Хочу чего-то нового. — Он повернулся и уставился на неё. Та отвела взгляд. — Что прикажете? — Ты умеешь готовить? — Умею. — Тогда приготовь мне что-нибудь. — И снова завалился на бок. Постояв в ступоре, Чара направилась к двери. — И подашь в постель, — донёсся голос. «Ленивая скотина!» — мысленно выругалась она. Кухня оказалась огромной, и девица растерялась, но, увидев Надежду, подбежала к ней. *** — И представляешь, он велел подать еду в постель! — Что поделать. Таков уж наш старший господин. Шатенка жаловалась на Санса, а Надежда терпеливо слушала. Показав ей место, горничная удалилась. Чара принялась искать ингредиенты, как вдруг за её спиной раздался голос: — Кхе-кхе. Мисс, вы в курсе, что заняли лучшее место на кухне? — Меня сюда привели. Да и разве нельзя встать в другое? Винг-Дигксы богаты — даже худшее место здесь лучше прочих. Лицо собеседника исказилось. — Неужели вы не знаете меня? — Нет. Я здесь всего полмесяца. — Я — Гарньер Пьер, главный повар дома Винг-Дигксов. Мои предки поколениями служили сему дому, и я не могу работать не на лучшем месте! Чара перестала слушать. Этот чванливый повар, ниже её по статусу (ведь она служанка наследника!), раздражал её. — Это приказ господина Санса. Идите в другое место. Качество еды зависит от вас, а не от места. — Мисс, я готовлю для всей семьи! Не лгите. Как можно выбрать служанку, что здесь всего полмесяца, вместо меня, чьи предки служили этому дому веками! Чара вновь перестала внимать речам Пьера. Сии разговоры и впрямь начали нестерпимо её докучать. Дабы отвлечь ум, она устремила взор на припасы, что лежали рядом. Очи её остановились на груде рыб, уложенных друг на друга. Пока она взирала на сию рыбу, Пьер не умолкал.