Служанка по контракту

Она заторопилась, отдавая приказы семье. Дети бросились накрывать стол, отец пошёл за провизией, а Чара принялась помогать матери. В доме поднялась суматоха — именно этого она и боялась. Перед знатными гостями выставили всё, что было в доме из съестного. Пока отец с матерью остались с ними, дети отправились работать в поле и ухаживать за скотом. *** Папайрус, Санс и Азриэль восседали на простых деревянных скамьях. Перед ними стояли глиняные миски с мясной похлёбкой. Разумеется, для аристократов подобная пища и утварь были в диковинку. Хотя братья Винг-Диксы уловили знакомый запах — тот самый, что исходил от блюда, приготовленного Чарой ранее (глава 6). Санс брезгливо сморщился, тогда как Папайрус и Азриэль смотрели на еду с интересом, но и с опаской. Желая разрядить обстановку, Азриэль обратился к родителям служанки. — Кхм… весьма рад знакомству. Как мне надлежит вас величать? — Я — Вадим, а сия — супруга моя, Татьяна, — представился отец Чары. — Ваша светлость, простите за дерзость, но осмелюсь спросить: что привело вас в наш дом? Не то чтобы мы не рады гостям, но будь мы предупреждены, могли бы и стол получше накрыть, и поляну расчистить… — О, не тревожьтесь! Мы не голодны, всё в порядке. Мы прибыли навестить Чару. Папайрус весьма к ней привязался. «Вот же бесстыжий! Всю вину на брата сваливает. Будто не по его воле мы сюда явились», — мысленно возмутился Санс, бросив на принца недовольный взгляд, но продолжал хранить молчание. — Да-да! Чара согласилась стать мне сестрицей, — радостно воскликнул младший Винг-Дикс. — Мы с ней частенько играем. Теперь я понимаю, откуда у неё такой навык в прятках — у вас и вправду большая семья! И он принялся рассказывать родителям шатенки о своих забавах с ней в особняке. Тем временем за окном столпились младшие дети. Близнецы Даша и Паша, лет двенадцати, тройняшки Иван, Маша и Богдан, по девять лет каждый, и самая младшая — шестилетняя Василиса. Они толкались, стараясь получше разглядеть знатных гостей, а Василиса, не видя ничего из-за их спин, прыгала и пихала сестёр. — Эй, дайте и мне посмотреть! Э-эй! Но старшие делали вид, что не слышат, и лишь теснились ещё сильнее. — Чего это вы тут без дела толчётесь? Мало работы, а? Внезапно за их спинами раздался строгий голос Чары. Услышав возню, она пришла проверить, в чём дело. Дети мгновенно разбежались, делая вид, что заняты делом — лишь бы избежать гнева старшей сестры. Чара тяжело вздохнула, мельком глянула в окно и направилась доить коров. В этот момент из соседней избы вышел высокий парень с каштановыми волосами и ярко-зелёными глазами. — Тёма! Наконец-то вернулся с охоты? Как прошло? Чара живо подбежала к забору, разделявшему их дворы. Старший двоюродный брат улыбнулся и приблизился. — Всё благополучно. Вот только родители опять спорят — отдыхать мне или в поле идти. Вечные их препирательства… А у вас что за суета? — М? О чём ты? — Ну, вон там… Он указал на младших, вновь столпившихся у окна. — Эй, разойдись сейчас же! Кто бездельничает — тому веником по спине! На этот раз Чара схватила лежавшую рядом палку и снова разогнала их. *Выдох.* — Это просто… мой господин, его брат и принц пожаловали к нам в гости. Оттого и переполох. Представляешь, на второй же день моей милости на отлучку! И это при том, что Винг-Диксы — первые из знати, кто слугам милость на отлучку даёт. Чуяло моё сердце — неспроста это! Но её жалобы прервал Санс, неожиданно появившийся рядом. — Так-так… это ты благодарность нам выказываешь за милость на отлучку? Он шлёпнул её по голове. Взгляд его был слегка раздражён, но в целом безучастен. Затем он окинул взглядом парня за забором. — А ты кто? Пока служанка потирала ушибленное место, её брат вежливо поклонился. — Доброго здоровья, молодой господин. Несмотря на крестьянское происхождение, парень был высок — даже выше Санса (хотя тот и сам не отличался рослостью). Пока дворянин его разглядывал, Чара оправилась и представила: — Позвольте представить — мой старший двоюродный брат, Тимофей, или попросту Тёма. Он тоже служит у одной знатной дамы. — Понятно. Надеюсь, я не прервал важную беседу? Потому что тебе сейчас со мной идти — нужно кое-что обсудить. Не дожидаясь ответа, Винг-Дикс направился к укромному уголку подальше от дома. Чара недовольно фыркнула, попрощалась с братом и последовала за господином. — Слушай, задерживаться здесь я не намерен, — сказал Санс, остановившись. — Но пока Папайрус здесь, уехать не могу. И вижу я, что наше присутствие никому не на пользу — даже тебе. Так что покажи-ка ты им всю «прелесть» деревенского быта. — А если не сработает? — Да я тебя— Но их спор прервал звук подъезжающей кареты — роскошной, даже слишком. Из неё, опираясь на слуг, вышла девушка в пышном платье. Она с отвращением озиралась вокруг, после чего приказала постелить перед собой ковёр, дабы не запачкать туфель. — О, Боже, Боже, Боже! Какая мерзость! Как тут вообще можно находиться? Ну-ка, живо разыщите моего «Изумруда» — я желаю покинуть это отвратительное место как можно скорее! Размахивая веером, она торопила слуг. — Это ещё кто? — возмутилась Чара. — У нас деревня, а не бальный зал! — О чём ты? Понятия не имею, кто она, и к нам она явно не имеет отношения. Пока они препирались, Тёма, бледнея, подошёл к незнакомке. — Госпожа… что вы здесь делаете? — Ах, вот он, мой драгоценный! — воскликнула она. — Как ты смел покинуть меня без предупреждения? Чего ты хочешь — золото, камни, книги? Всё будет твоим, только вернись! Тимофей схватил её за плечи и слегка встряхнул. — Успокойтесь, госпожа! Я не покидал вас — я на милости на отлучку. Разве вы не подписывали разрешение полгода назад? — Что? Когда? Она вдруг вспомнила: да, тогда он принёс какую-то бумагу, а она, не глядя, поставила подпись. — А… ой. Забыла. Ну ладно. Её настроение мгновенно переменилось с истерики на радость. — И… надолго ты здесь? — Ещё на десять дней вольницы, госпожа. Он вздохнул, словно уставший родитель. Тем временем к ним подошли Чара и Санс. Девушка окинула незнакомку оценивающим взглядом: фиолетовое платье (цвет, доступный лишь самым богатым), золотые украшения, ковёр под ногами — всё кричало о её статусе. — Значит, это та самая дворянка, которой служит твой брат? — равнодушно спросил Санс. Заметив их, дама узнала Винг-Дикса и сделала лёгкий поклон. — Санс Винг-Дикс, не ожидала встретить вас здесь. Мы виделись на балах и на моём дне рождения, если не ошибаюсь. — М-да? Рад вас видеть. Не думал, что особа вашего ранга станет посещать такие места… ради слуги. Уголок его рта дёрнулся в усмешке. Он припомнил её репутацию — если об этом визите узнают при дворе, ей не поздоровится. Пенелопа нахмурилась, прикрывшись веером, но тут же ответила с той же фальшивой любезностью: — Я тоже не ожидала увидеть вас здесь. Или у вас свои причины? Они обменялись улыбками, но в глазах у обоих читалось напряжение. — Миледи, разве не лучше было бы, чтобы наша встреча произошла, скажем, в саду? На случай, если кто-то… осведомится? — Совершенно верно. Будем считать, что леди Роскошнова и господин Винг-Дикс беседовали в саду. Они пожали руки, заключив молчаливую сделку. Чара наблюдала за этим с восхищением. «Вот это да… дворянские игры». Тут взгляд Пенелопы упал на неё. Глаза аристократки заблестели. — О, а ты кто такая, милая? — Меня зовут Чара, я служанка господина Санса… и двоюродная сестра Тёмы. — Ах, вот оно что! Не зря ты мне сразу приглянулась — родня моего драгоценного «Изумруда»! Она ласково взяла Чару за руки. Санс фыркнул, услышав прозвище, а Тёма смущённо потупился. — Пфф… «Изумруд»? — рассмеялась Чара. — Моего брата ещё никто так не величал. — Ну конечно! Без него я — будто без рук. Да и глаза у него — точь-в-точь два изумруда! Потому я его и взяла. Кстати, у тебя тоже прекрасные глаза — рубиновые! У всей вашей семьи такие? Она притянула Чару ближе, разглядывая её глаза, даже приподняла ей веки пальцами. В итоге Тёме пришлось оттащить свою госпожу. — Простите, она… питает слабость к глазам, напоминающим драгоценности. И он повёл её к карете, чтобы в очередной раз объяснить, что так себя вести нельзя. Со стороны это выглядело так, будто родитель отчитывает непослушное дитя. — Вот почему с ней никто из знати не общается, — заметил Санс. — Даже *ты* не настолько невежественна. — Господин, у меня вполне нормальные манеры! — Да? И сколько у тебя друзей, которые первыми к тебе не подходили? — Ну… некоторых слуг в вашем доме *я* первая знакомилась. — Вау. И…? — ……А у вас их и вовсе нет, господин. — Тему закрыли. Во-первых. Во-вторых, мне их и не надо в большом количестве. — Мне тоже. — Вот и разобрались. Между ними повисло молчание. — В общем, сделай, как я сказал, — наконец произнёс Санс. — Чтобы мы поскорее отсюда убрались. — Слушаюсь, господин. *** Спустя некоторое время Чара собрала всех знатных особ, дабы ознакомить их с деревенским бытом. Даже Пенелопа почтила своим присутствием, хоть и продолжала стоять лишь на ковре, окружённая слугами, что резко выделяло её среди прочих. Санс же был облачён в простой чёрный камзол, тогда как Папайрус и Азриэль — в крестьянское платье, хоть и сшитое из дорогой ткани. — Итак, господа, — возвестила Чара строгим голосом, облачённая уже в иное, более потрёпанное и дешёвое платье, с топором в руках. — Поскольку вы ныне пребываете в деревне, надлежит вам привыкнуть к сему зрелищу, коли желаете остаться.