Служанка по контракту

Спустя некоторое время Чара собрала всех знатных особ, дабы ознакомить их с деревенским бытом. Даже Пенелопа почтила своим присутствием, хоть и продолжала стоять лишь на ковре, окружённая слугами, что резко выделяло её среди прочих. Санс же был облачён в простой чёрный камзол, тогда как Папайрус и Азриэль — в крестьянское платье, хоть и сшитое из дорогой ткани. — Итак, господа, — возвестила Чара строгим голосом, облачённая уже в иное, более потрёпанное и дешёвое платье, с топором в руках. — Поскольку вы ныне пребываете в деревне, надлежит вам привыкнуть к сему зрелищу, коли желаете остаться. *** — Ныне я покажу вам, как надлежит забивать курицу, — продолжила она, — а заотро узнаете, что будет подано к трапезе ныне. Есть ли вопросы прежде, чем мы приступим? Все присутствующие подняли руки. Девица вздохнула и начала опрашивать их по порядку. — Господин, начнём с вашего вопроса. — Почему я также должен в сем участвовать? — Ибо сия затея была вашей, к тому же подобает вам поддержать младшего брата и его высочество. Далее, Папайрус, говори. — А мне подобает ли взирать на сие? Не пагубно ли сие для душевного здравия моего? — Без сомнения, пагубно. Но зато утешительно… в некотором роде. К тому же поспособствует вашему взрослению. Следующий — его высочество принц. — Все ли сельские жители так поступают? И надлежит ли и нам то же совершать? — Испытать можно по желанию. А как, полагаете, куры на вашем столе появляются, ваше высочество? — Ну… — И последний вопрос от госпожи Пенелопы. — Откуда у тебя столь примечательный наряд? Впервые зрю подобное. Сама изволила придумать и заказать по своему рисунку? Любопытный стиль, вдохновлённый сельской жизнью, не так ли? Чара удивлённо взглянула на дворянку, затем окинула взором себя. — В некотором роде… — А кто сей наряд шил? И как он изготовлен, можешь поведать? — Я попросту разрезала мешок из-под картофеля для рук, ног и головы, да пришила старый фартук, дабы не жаль было пачкать. И сапоги ветхие обула… — О, так это своего рода бережливость в одежде? Ты шьёшь новое из старого? Звучит как новая мода среди знати, мне надлежит возглавить сей тренд! Послышался лёгкий смешок старшего Винг-дикса, на что Чара неодобрительно взглянула на него и молвила: — Коли так пришёлся вам по нраву, господин, я и для вас сошью столь же неповторимый наряд. Санс лишь закатил глаза на ехидный ответ девицы, пока та подошла к ближайшему пню. Взяв за шею одну из кур, она положила её голову на плаху и занесла топор. Все дворяне взирали на сие действо со смесью интереса и ужаса. Санс шепнул Папайрусу: — Братец, на всякий случай зажмурь глаза в нужный миг, ибо ты ещё юн для сего зрелища. К удивлению, младший брат без возражений послушался, зажмурив глаза и лишь чуть приоткрыв их. Азриэль же глубоко дышал, стараясь успокоиться, и на всякий случай осенил себя крестным знамением. Пенелопа же со свитой затаила дыхание, ожидая, яростно обмахиваясь веером. И тогда Чара одним ударом лишила курицу головы. Выпустив тушку, она наблюдала, как та ещё несколько мгновений бегала без головы. — Вооо, побежала, родная. Санс на всякий случай прикрыл глаза Папайрусу, взирая на сей странный танец смерти. Пенелопа вскрикнула, желая убежать или укрыться за слугами от безголовой твари. Азриэль же, простояв в оцепенении несколько мгновений, рухнул в обморок. Взоры всех присутствующих тут же переключились с курицы на принца. — Вот это восприимчивость, — изумилась Чара. Одной рукой она вытерла щёку, ибо почувствовала, что кровь птицы попала на её лицо. Другую же руку она вытерла об одежду. — Чёрт побери, чего стоите? Немедля позовите лекаря! — выругался Санс, обращаясь к Чаре, пока все дворяне и слуги Пенелопы окружили принца. — Маааам! У нас принц без чувств! — закричала девица, бросившись к дому. Санс меж тем проверил дыхание Азриэля. Пенелопа, посовещавшись со слугами, склонилась над принцем. — Прочь! Я верну его с того света! И, размахнувшись, принялась бить его по щекам. Спустя полминуты она прекратила, но наследник не пробудился. — Ну что, вернула? — ехидно спросил Санс. — Молчи! То были мои глупые слуги надоумили меня, — строго ответила она, бросая гневный взгляд на трепещущих слуг. — Больше походит на то, что ты возжелала законно поколотить принца. Едва Санс договорил, как раздался звонкий голос Папайруса: — Берегись!!! Он бежал вместе с двумя старшими близнецами, неся большое ведро воды. Подбежав, они окатили принца. Но и это не возымело эффекта. Пенелопа вновь принялась бить его по щекам и вытирать лицо платком. В этот момент вернулась Чара с уксусом и хлопком. Смочив тряпицу, она поднесла её к носу принца — и лишь тогда заметила, что тот мокрый. И в этот миг Азриэль открыл глаза. Резко поднявшись, он принялся отчаянно откашливаться, пытаясь избавиться от воды в носу и горле. — Кхе-кхе! Господи, вы пытались меня прикончить? — Никоим образом, ваше высочество! — возразила дворянка. — Мы все силы положили, дабы спасти вас! — горячо вступился Папайрус. Окончательно придя в себя, принц взглянул на Санса. Тот встретил его равнодушным взором. — Думаю, обо мне вам всё известно. Перенеся взгляд на Чару, Азриэль спросил: — Это… вы меня пробудили? — Мы все, уксусом. Желаете ещё понюхать, на всякий случай? — Нет, благодарю. И ещё… почему я мокрый? Принц потряс головой, осматривая промокшую одежду. — Папайрус благородно пытался спасти вас водою, разве не прекрасно? — ухмыльнулся Санс, подавая руку принцу. Тот, немного поколебавшись, принял помощь и поднялся. После краткого совещания Папайрус и Азриэль отправились переодеваться в сопровождении Пенелопы и её свиты. Санс же остался поговорить с Чарой. — Ладно, давай теперь сосредоточимся на чём-то более отвратительном, но менее страшном, хорошо? — Господин, не всё так плохо. Я не смогу найти сотню ужасных занятий. — Хоть полтора, главное — отбить у принца и Папайруса охоту здесь оставаться. *** Через некоторое время та же компания предстала перед скотным двором. Чара, переодетая в ещё более потрёпанный фартук, стояла перед знатными особами с вилами в руках. За её спиной хрюкали и возились в грязи свиньи. — Добро пожаловать на вторую часть нашего деревенского просвещения! — возвестила она с ехидной усмешкой. — Ныне вы узрите, как надлежит чистить свинарник. Пенелопа, успевшая надеть перчатки до локтей, брезгливо сморщила нос. — Ты хочешь, дабы мы… вошли туда? — Именно! — Чара ткнула вилами в сторону загона. — Там лишь навоз, помои, пара крыс… и, возможно, несколько утраченных надежд на счастливое детство… — добавила она с мрачным взором, вспоминая не самые приятные моменты. Азриэль, всё ещё бледный после утреннего зрелища, осторожно спросил: — Нельзя ли просто… заплатить кому-то за сие? — Ваше высочество, — Чара притворно-возмущённо прижала руку к груди, — сей есть ваш будущий народ! Не подобает ли благородному правителю ведать, как живёт его страна? К тому же вы изволили пожелать пожить как простые крестьяне, не так ли? Санс, скрестив руки, ехидно добавил: — Да-да, Азриэль, вообрази, что сия есть дипломатическая миссия. Неужто желаешь, дабы свиньи объявили тебе войну за пренебрежение? Он похлопал принца по плечу, довольный тем, как работает его план. Папайрус же, испугавшись резких движений свиней, спрятался за спину брата: — Но они хотя бы живые… Чара, не обращая внимания на протесты, ловко перемахнула через ограду и шлёпнулась в гущу событий. Брызги грязи достигли дорогих нарядов дворян. — Ой, простите! — крикнула она без тени раскаяния. — Ну что, присоединитесь? Пенелопа, решив не ударить в грязь лицом, шагнула вперёд — и тут же погрузилась по щиколотку в неопознанную субстанцию. — Что это?! — завопила она, дёргая ногой. — Навоз, помои, может, чей-то утраченный башмак… — пожала плечами Чара. — Главное — не размышлять о сем, поверьте, госпожа. — на сей раз её совет прозвучал искренне. Тем временем Азриэль, стиснув зубы, сделал шаг внутрь… и тут же одна из свиней радостно бросилась к нему, тычась мокрым рылом в его расшитые золотом штаны. — ОНА КУСАЕТСЯ?! — в панике отпрыгнул принц. — Нет, просто желает познакомиться, — усмехнулась Чара. — Можете погладить её — она смирная. Зовут её Нюра, самая тучная хавронья! Санс не сдержал смеха: — Ваше высочество, вы ныне заключили первый мирный договор со свиньёй. История запомнит сей день. Пенелопа же обнаружила, что её юбка прилипла к чему-то тёплому. — Я НЕ ПОГИБНУ ЗДЕСЬ! ПЕНЕЛОПА РОСКОШНЕВНАЯ ЯВИТ ЭТИМ ТВАРЯМ, ЧЕГО ОНА СТОИТ! — воскликнула она и, к всеобщему изумлению, принялась яростно орудовать вилами, разбрасывая навоз. Её слуги, поддержав госпожу, тоже включились в работу. — Вот именно, госпожа, вы совершенно правы! Спустя полчаса «уборки», которая свелась к тому, что дворяне (кроме Санса, наблюдавшего со стороны) метались по загону, спасаясь то ли от свиней, то ли от грязи, Чара хохотала, размахивая вилами и довольная быстрым продвижением работ. — Ну что, — устало вытерла лоб девица, оставив грязную полосу, — ныне вы ведаете, как трудятся те, кому вы платите. Азриэль, отряхиваясь, пробормотал: — Я выдержал, а значит — одержал победу. Папайрус же, успокоившись, но расстроенный, пожаловался: — Сестрица, свиньи не самые приятные ни в поведении, ни на вкус. Давай к другим животным направимся. К коровам, например. Санс, единственный сохранявший достоинство, вздохнул: — Ладно, Чара, ты действительно явила, сколь отвратительны сии работы. Что далее? Рыть колодец или потрошить рыбу? Девица задумалась, затем зловеще улыбнулась: — О, господин Винг-дикс, сие детские забавы. Думаю, исполню пожелание младшего господина и покажу вам скот, коий не есть люди. — уточнив, она направилась к коровнику. Коровник встретил их ароматами свежего сена, навоза и тёплого молока. Чара, взобравшись на ограду, сияла. — Вот и наши новые друзья! — указала она на спокойных коров. — Они кротки, лишь не пугайте их резкими движениями. Папайрус тут же подбежал к ближайшей бурёнке и осторожно погладил её морду. — О, какая она мягкая! — воскликнул он. — И очи такие добрые… Она точно нас любит, не так ли? Корова лениво лизнула его ладонь. — Видишь? Она меня лобызает! — Папайрус обернулся к Азриэлю. — Ваше высочество, вам тоже надлежит попробовать! Принц, всё ещё бледный, неуверенно улыбнулся, но подошёл. — Если она действительно кротка… — Он протянул руку, и корова так же лениво лизнула его пальцы. — О! — рассмеялся Азриэль. — Это… неожиданно приятно. — А теперь самое интересное, — хлопнула в ладоши Чара. — Кто желает попробовать подоить корову? Пенелопа, всё ещё в испачканном платье, гордо выступила вперёд. Её серые очи горели решимостью, а слуги обмахивали её и делали массаж плеч. — Я справлюсь, — твёрдо заявила дворянка. — А я помогу! — тут же предложил Папайрус. — Нет уж, — покачала головой Чара. — Сперва узрите, как сие делаю я. Несмотря на рвение девицы и младшего Винг-дикса, Чара не желала, дабы кто-то получил копытом по лицу. Она ловко уселась на табурет, взяла ведро и показала правильные движения. — Главное — не дёргать, а мягко сжимать. Пенелопа, сев на соседний табурет… ПШИК! Струйка молока брызнула ей в лицо. — ААА! — Получилось! — воскликнул Папайрус. — Ты почти как истинная доярка! — «Почти»?! — Пенелопа вытерла лицо, но вместо гнева в её очах загорелся азарт. — Ныне я явлю вам «почти»! — И, к всеобщему изумлению, она быстро освоила процесс. Азриэль, воодушевлённый, тоже решил попробовать. — Если крестьяне делают сие ежедневно, то и я смогу! Он сел, осторожно взял вымя… И вскоре в его ведро потекла белая струйка. — У меня получается! — засмеялся он. — Целое искусство! — Видишь? — подпрыгнул Папайрус. — Деревня — сколь весело! Санс же, наблюдая за сим, сидел на заборе с недовольным видом. Он жестом дал понять Чаре, дабы она придумала менее приятные занятия. Так прошло несколько часов. Компания выполнила множество неприятных работ в доме Чары. Хотя сие и было полезно, родители девицы чувствовали себя неловко, опасаясь последствий того, что позволили знати, включая принца, заниматься крестьянским трудом. Однако к всеобщему удивлению, дворяне, особенно благодаря рвению Пенелопы и энтузиазму Папайруса, даже начали находить удовольствие в сём занятии. Лишь Санс оставался недоволен, ибо понимал: если так продолжится, они захотят возвращаться сюда вновь и вновь, а то и остаться на ночь. Бросить же брата он не мог, тем более что младший Винг-дикс начал играть с братьями и сёстрами служанки, что лишь усиливало его привязанность к сему месту. *** Время текло. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в осенние тона. Санс сидел под деревом неподалёку от дома Чары, погружённый в думы. Вдруг к нему тихо подошёл принц. Понимая причину недовольства дворянина (в целом из-за него самого), он робко присел рядом. — Эй, Санс, думаю, тебе надлежит вернуться. Папайрус скоро начнёт тебя искать. Да и Чара сказала, что скоро будет ужин. — Азриэль, неужто ты не наигрался в крестьянина? Давай уже закончим с сим и отправимся обратно. — О, полно тебе. Было весело, сей есть новый опыт! — Если не жалеешь меня, то пожалей хотя бы Чару. Им не с руки кормить лишние рты. — Но она сказала, что мы помогли с работой… Санс лишь молча вздохнул. Слишком уж зашли сии детские игры. Они аристократы и не должны вести себя так. — Да ладно, в следующий раз сам попробуй что-нибудь сделать и поймёшь! — продолжал уговаривать его Азриэль. Беловолосый молча смотрел на траву. Вдруг он заметил тень девушки с короткими волосами — вероятно, Чары, пришедшей позвать их к трапезе. — Боже праведный, откуда же у нас в деревне столь знатные гости? Но вдруг раздался похожий, но иной голос. Азриэль тут же обернулся. Санс же, всё ещё в мыслях, не желал тратить время на шутки. — Да, да, Чара, мы знаем. Мы слишком заметны, но иной одежды у нас нет. К тому же вы живёте на отшибе. Никто о нас и не узнает. — Э, Санс, это не Чара… — Азриэль ткнул его в плечо, и дворянин обернулся. Перед ними стояла слегка смуглая девица с тёмными волосами до плеч. Она была облачена в синий сарафан с розоватыми полосами, а очи её были закрыты. Стан, рост и силуэт напоминали Чару. — О, так вы друзья Чары? Тогда честь имею представиться — меня зовут Фриск. С этими словами она вышла из-за дерева и отвесила изящный поклон, мягко улыбаясь.