Мой солнечный яд

You and I Hold me tight You and I Gotta fight You and I Side by side You and I Say goodbye

       Настал важный для Санни и Мун день — день концерта «Падших ангелов». Однако тот должен был состояться только вечером. Так что девушки пока работали и с нетерпением ждали того самого часа, когда они смогут сорваться с места и побежать занимать ближайшие к сцене места. Особенно нетерпеливой была Санни, которая ни секунды не могла усидеть на месте и всё бегала туда-сюда, пытаясь найти себе занятие. Мун её прекрасно понимала и поэтому спокойно относилась к её активности в этот день.        Однако такое прекрасное и радостное ожидание было прервано одним очень неприятным человеком, которого ни Санни, ни Мун не хотели встречать снова…        Только Санни хотела выйти из детсада на время, как прямо перед её носом появился Клайд. Совсем неожиданно. И его лицо в тот миг выражало скорее не радость встречи, а злость. Санни не понимала, зачем он вообще сюда вернулся, но она чувствовала, что он здесь не с самыми благими намерениями. — Так и знал, что ты здесь, — проговорил он сквозь зубы.        Санни с вздохом ужаса отступила на шаг назад и уже дёрнулась в сторону, чтобы сбежать, как Клайд схватил её за руку и потянул к себе. — И куда это ты собралась? — Отпусти! Мне больно! — А мне не было больно, когда ты меня бросила и уехала обратно в эту дыру?        Санни со страхом глядела на своего бывшего и всё пыталась понять его намерения. Ей не хотелось возвращаться к тем отношениям, которые были у них. Не хотелось терять свою свободу в угоду спокойствию Клайда и отсутствию у него поводов для ревности. — Зачем ты вернулся? — дрожащим голосом спросила она. — За тобой приехал. Я надеялся, что ты одумалась и мы снова сможем быть вместе. А ты вот как меня встречаешь…        Все попытки быть тихой, невинной и спокойной девочкой окончились для Санни провалом. Как бы ей ни хотелось включать в себе агрессию для защиты личных границ, ей пришлось это сделать. — Да с чего ты вообще взял, что я захочу вернуться к тебе?! — воскликнула Санни и потянула руку из хватки Клайда, но тот лишь крепче её сжал. — Ты ведь не уважаешь меня! — Я? Не уважаю тебя?! Да скажи спасибо, что я вообще на тебя внимание обратил! Такая сопливая девчонка, как ты, никому даром не нужна. Кроме меня… — последние слова прозвучали с наигранной заботой.        Санни испуганно огляделась в поисках какой-либо помощи. Ведь в тот момент она почувствовала себя беззащитной перед упрямым и разозлённым Клайдом. — Что здесь творится? — спасение явилось со стороны Мун, пришедшей на место происшествия. — Стоп, Клайд?! Ты что здесь забыл? — Не твоё дело, — буркнул парень в ответ. — Мы разговариваем, не мешай. — А по моему, вы ругаетесь, — Мун подошла поближе к Санни. — Отпусти её. Разве ты не видишь, что ей больно?        Окинув обеих воспитательниц взглядом, Клайд с презрением резко отпустил руку Санни. Девушка тут же бросилась к подруге и встала за её спину. — Вон оно, значит, как… — горько усмехнулся Клайд. — Ты променяла меня на эту… психованную идиотку! А ты вообще знаешь о том, что она спутник?        Санни посмотрела на напарницу, выглядевшую в тот момент шокированной и растерянной. Её глаза округлились от страха, а она сама ахнула. А Санни в тот момент наконец поняла, что все её предчувствия были не зря… Она не напрасно подозревала Мун в том, что она спутник. Так что слова Клайда, кажется, будто бы и не удивили её. — Знаю. И что? — после этих слов Мун оглянулась на Санни и посмотрела на неё то ли шокировано, то ли благодарно.        Клайд приоткрыл рот от удивления и отступил на шаг от воспитательниц. — Ты… вы… да вы отбитые на голову! Обе! — вспылил он. — Вот от тебя, Санни, я такого не ожидал! — Меньше надежд возлагай, умник, — отрезала Мун, скрестив руки на груди и холодно посмотрев на Клайда. — Вы обе об этом пожалеете! Ваша глупость не приведёт вас ни к чему хорошему! — Иди давай отчётики заполняй, секретарь, — Мун наступала на парня и оттесняла его к дверям. — Со своей жизнью сначала разберись, прежде чем к другим соваться с советами!        Клайд достиг спиной двери и медленно вышел за неё, продолжая сверлить взглядом то Санни, то Мун. И как только он покинул детский сад окончательно, обе девушки облегчённо выдохнули и посмотрели друг на друга. — Откуда ты знаешь, что я спутник? — спросила Мун после краткого молчания. — Я уже давно об этом подозревала. А сегодня всё подтвердилось, — ответила Санни и подошла ближе к подруге. — Только… почему ты не рассказала об этом раньше? — По той же причине, что и с Рокси… Потому что когда все поголовно считают спутников предателями, изменщиками и сплетниками, тебе явно не хочется раскрывать то, что ты принадлежишь к ним. — Но… ты ведь не такая! — А кому какая разница? — меланхолично усмехнулась Мун. — Никто не хочет разбираться в людях тщательней. Гораздо легче с ходу дать человеку характеристику по каким-то незначительным признакам или статусу…        Мун отошла в сторону и уселась на детский стульчик. Её руки легли на её колени, а голова слегка наклонилась набок, от чего её красивые чёрные волосы образовали лесенку. — Порой меня так бесит тупоголовость общества, которое всё никак не хочет отпускать стереотипы. Ведь именно из-за них я чувствую себя одной против всех. И не просто одной против всех. Одной против огромной и вооружённой до зубов армии. И это чувство… оно давит на меня.        Санни всё глядела на подругу с нежностью и сочувствием. Ей было грустно за то, что жизнь так жестока к Мун. Но ведь и жизнь самой Санни не была слишком лёгкой… Может быть, это судьба? Может, им двоим действительно было суждено встретиться, чтобы вместе противостоять всем невзгодам и несправедливостям?        Санни аккуратно подошла к Мун и присела перед ней на корточки. А затем нежно обхватила её бледные ладони и сказала: — Знаешь что? Мне всё равно, что про тебя говорят, — Мун с удивлением смотрела на неё. — Да, мне наплевать, что говорят другие, ведь я знаю правду! И я… всё равно буду рядом с тобой. Что бы ни случилось… Теперь мы вместе против всех этих глупеньких людишек, верящих в небылицы.        Мун скромно улыбнулась, а её глаза из тусклого фиолетового, кажется, перешли в ярко-сиреневый. Санни обнаружила эту перемену почти сразу же, и от этого у неё, кажется, сердце в груди подскочило и пропустило пару ударов. Но это было скорее приятное чувство… — Ну ты там скоро? — спросила Мун Санни, переодевавшуюся в это время в ванной. — Или ты в юбке запуталась? — Сейчас, подожди. Я скоро, — послышалось за дверью.        Мун стояла возле ванной, упёршись спиной в стену и скрестив руки на груди. Она уже десять минут ждала, пока Санни переоденется и наведёт на себя красоту. Времени, конечно, ещё было достаточно, однако места возле сцены были в ограниченном количестве.        Но наконец Санни изволила выйти на свет божий в белой футболке и чёрной юбке. Мун же своим образом повторяла сочетание цветов, но у неё была рубашка свободного кроя и джинсы. Вы, наверное, спросите: почему так официально? А всё потому что девушки, как истинные поклонницы «Падших ангелов», копировали их образы и стиль. Так что всё было в тему. А ещё просто-напросто красиво. И в этом Мун убедилась, когда взглянула на Санни. — Как я выгляжу? — спросила девушка.        На какое-то время Мун замерла, оглядывая подругу. Её эмоции и чувства от нахождения рядом с ней нельзя было передать одной осмысленной фразой. Поэтому пришлось ограничиться дежурным и простым: — Как всегда прекрасно, — со спокойной улыбкой ответила Мун и кивнула головой в сторону. — Пойдём.        Пусть «Падшие ангелы» и не были особо популярной группой, но их концерт собрал довольно много людей. За полчаса до начала было уже не протолкнуться, а все места возле сцены были заняты. Но даже это никак не влияло на настроение воспитательниц, которые были готовы смотреть на выступление даже с самых дальних мест. — А может, прорвёмся потом? — предложила Санни, показывая на людей, облепивших сцену со всех сторон. — А у нас получится? По моему, нас с большей вероятностью задавят там. — Не попробуешь — не узнаешь!        «Не попробуешь — не узнаешь…» — отозвалось эхом в разуме Мун, впавшей в ступор. Ведь она так и не призналась Санни и узнала, что она к ней чувствует. И почему-то Мун казалось, что именно сегодня она должна покончить с этим вопросом раз и навсегда.        Начала играть инструментальная музыка, что значило, что скоро концерт начнётся и пора подходить ближе. Это и сделали Санни и Мун, и в скором времени они оказались посреди толпы таких же фанатов. Всё это время обе они боялись потеряться в этом человеческом потоке, но Санни держала Мун за запястье и послушно шла за ней. И такое доверие в те минуты перед началом значило многое для старшей воспитательницы…        Наступил тот самый момент, которого так ждали все собравшиеся: на сцену под гвалт из криков и аплодисментов вышли, взявшись за руки, две девушки. Одна была черноволосая, а у другой были светло-розовые волосы. Белые рубашки и опасно короткие чёрные юбки, в которые они были одеты, по концепции означали чистоту души и, в то же время, запретность любви, из-за которой и были когда-то изгнаны из рая два ангела. И подобное сочетание цветов стало для Мун, можно сказать, символическим во всех смыслах…        Без лишних слов и вступлений девушки начали петь свою самую популярную песню. И в ответ на это зал начал подпевать и даже танцевать. К этому присоединились и Мун с Санни. Причём первая больше глядела на подругу с трепетом и любовью, пока та качалась в такт музыке и пела со старанием, доводя голос почти до состояния срыва. Словно Санни хотела перекричать громкую музыку, чтобы её услышали все в этом концертном зале. Но… зачем нужен кто-то другой, когда они есть друг у друга?        В какой-то момент Мун выпала из реальности. Движение вокруг стало почти незаметным. Музыка будто играла фоном, на котором для девушки Санни сияла ярче, чем обычно. Как самое настоящее солнце, как самая настоящая звезда… Звезда, зажегшая в сердце когда-то погибавшей девушки-спутника жизнь…        «Я никогда не смогу передать, насколько сильно я тебя люблю, моя звезда…»        Тепло на ладони заставило Мун вернуться из размышлений. И она увидела перед собой Санни, которая держала её за руку и мягко тянула куда-то вперёд. — Давай подойдём ближе! — расслышала Мун сквозь шум и кивнула в ответ.        Мун послушно следовала за Санни, не задумываясь в тот момент ни о чём. Она просто глядела на идущую впереди подругу и тянулась к ней, будто намагниченная. Иногда она теряла её из виду, но быстро находила, так как, кажется, чувствовала её. Именно поэтому Мун всё больше и больше ощущала единство её души и души Санни. Всё больше хотела наконец открыться девушке и признаться в своих чувствах к ней…        Через несколько мгновений подруги оказались почти совсем рядом со сценой. Они даже могли разглядеть лица певиц и музыкантов. Но Мун почти не смотрела на них. Она была в раздумьях насчёт признания. Ведь она не знала, как дать понять Санни, что чувствует к ней Мун. Однако следующая песня ответила на вопрос Мун. Ведь это была та самая песня, с которой и началось их большое знакомство… Идея признания без слов пришла почти сразу же.        Мун легонько коснулась руки Санни, опущенной вдоль тела, а затем аккуратно сжала её ладонь. На этот жест Санни тут же повернулась к Мун и посмотрела на неё с удивлением. И в следующий же миг это удивление превратилось в смущение и робкую нежность: на щеках Санни появился лёгкий румянец, а она сама кротко улыбнулась Мун и взяла её за руку в ответ. В этот момент Мун поняла всё без слов, а окружающий мир исчез из её поля зрения окончательно. Осталась только Санни и её сияющие в множестве огней голубые глаза.        «Зачем шумит толпа? Зачем она движется в этом бешеном темпе? Неужели люди не хотят просто остановиться и побыть с теми, кого они любят? Почему люди обесценили чувства, когда они так важны?..» — задавалась вопросами девушка.        Мун покрепче взяла Санни за руку и приблизилась к ней. — Нам уже нечего здесь делать. Пойдём домой? — спросила она достаточно громко.        Ответ был положительным.        Вечерние улицы города были удивительно тихими и безлюдными. Только-только наступавшая ночь разбрасывала всюду синие тени, от чего всё вокруг казалось каким-то уютным и ещё более тихим. Однако в эту тишину не вписывались весёлые Санни и Мун, шедшие в сторону дома за руки. Хотя и веселье у них тоже было тихим. Они просто легонько посмеивались от смеси радости и других эмоций, которые они получили на концерте. Но Мун чувствовала, что было и ещё что-то, что витало между ними.        В какой-то момент девушки остановились в переулке неподалёку от дома и повернулись к друг другу. Санни осторожно и медленно приблизилась к Мун, а та коснулась ладонью её щеки, которая в тот момент будто бы пылала. — Ты и я, — прошептала Санни, пропев строчку из песни «Падших ангелов». — Навсегда, — ответила ей Мун и обняла девушку свободной рукой за талию.        Казалось, что земля будто бы начала уходить из-под ног, что вокруг первобытная пустота и только они двое ещё живы и ещё могут… любить.        Мун не поняла и не осознала, когда она оказалась буквально в миллиметрах от губ Санни. Но сама она даже не отстранялась и смотрела на неё глазами, немного закрытыми припущенными веками. И уже в считанные секунды случилось то, чего так ждала Мун и так хотела всё это время с начала знакомства с Санни…        Бывшие когда-то лишь подругами девушки слились в своём первом поцелуе прямо в переулке, где их не мог достать даже свет закатного солнца и беспощадное течение времени. Где они остались наедине со своими чувствами и такой желанной взаимной любовью… В этом поцелуе не было никакой пошлости, какой ожидала от себя поначалу Мун. Скорее, он был наполнен какой-то застенчивостью и, в то же время, нежностью, заставившей девушку-спутника окончательно растаять рядом с Санни.        Но в скором времени они разорвали поцелуй и медленно отстранились друг от друга. Санни приоткрыла глаза и преданно взглянула на Мун, а затем аккуратным и очень осторожным движением убрала в сторону прядь её волос и тут же спрятала свою голову у неё на плече. — Мун… — почти неслышно сказала Санни, обхватывая талию девушки и утыкаясь ей в плечо.        Тепло девушки-звезды и её любовь согревали Мун и, кажется, заставляли её светиться от счастья. Она сжимала возлюбленную в своих объятиях и боялась отпустить её. Боялась, что всё это закончится по мановению чьей-то могущественной руки. Но, кажется, теперь им ничего не угрожает… — Я… я сошла с ума, — вдруг сказала Санни, подняв взгляд на Мун. — Почему я… почему я полюбила тебя, раз это от природы неправильно?        Было странно слышать это от неё после её слов о том, что ей плевать на статус Мун. Но девушка понимала её и принимала её мысли… — Раз уж совсем неправильно, то тогда мы обе… сошли с ума, — ответила Мун. — Ты и я. Если и быть сумасшедшими, то вместе.        В это утро Мун заметила, что её больше не мучают ни боли, ни озноб. Вместе со взаимностью и новыми отношениями в её жизнь пришло полное выздоровление. А ещё солнечноволосое чудо, которое лежало рядом с ней, прикрытое лишь частью одеяла.        В голове всё всплывали воспоминания прошедшего вечера, когда они пришли домой. Стыдливый взгляд Санни, её первоначальный страх и последующее согласие… До Мун не сразу дошло, что произошло между ними вчера. И она до конца не могла поверить в это.        Пока Санни ещё спала, Мун встала с кровати и, отыскав одежду на полу, неспеша оделась и направилась босиком в сторону ванной комнаты. Нужно было умыться и причесаться, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Однако как только Мун зашла в ванную и увидела себя в зеркале, она обомлела, а все её мысли полетели кто куда. Ведь перед собой теперь девушка видела не привычную брюнетку, а блондинку. С истинно-лунными белыми волосами. — Боже мой… — проговорила Мун, глядя на себя. — Я будто поседела.        Честно признаться, после того случая с Рокси Мун возненавидела белый цвет своих волос. И теперь эта ненависть перешла в какую-то обиду и желание перекраситься. И не только потому что цвет был неприятен для Мун, но и потому что она боялась, что Санни она такой не понравится. И от таких мыслей девушка даже немного поникла головой и отвернула голову в сторону от зеркала.        Совсем тихо и совсем незаметно Санни подошла к Мун со спины и мягко обхватила её за талию, прижавшись щекой к плечу девушки. — Доброе утро, — сказала она привычно.        В ответ на это Мун, немного испугавшаяся поначалу, развернулась к ней и сама обняла её. Тепло Санни прогоняло весь негатив и тревогу лучше любого успокоительного. А успокоиться Мун было в тот момент просто необходимо.        Санни ласково перебирала побелевшие локоны Мун. — У тебя… очень красивые волосы, — сказала Санни. — Правда? — с нотой сомнения спросила Мун.        Улыбка озарила лицо Санни. — Ну конечно! — по-доброму рассмеялась девушка и поцеловала возлюбленную.        Больше никаких сомнений не оставалось.