Глава 8. Часть 2.
27 апреля 2022 г., 19:27
К следующему утру неопределимый неприятный запах в магазине превратился в явную трупную вонь.
— Пахнет, словно здесь кто-то умер, — пожаловался Ангус.
Не знаю, почему меня «кликнуло» только в тот момент. Я швырнул свою кофейную чашку и потащил задницу обратно в кабинет, где начал перекладывать коробки, вытаскивая вещи с металлических полок.
— Что не так? — спросил Ангус с порога.
— Помоги мне поднять это.
Он осторожно пробрался сквозь завалы, помогая мне опустить на пол старый кофр со сломанным замком.
Вонь разложения стала практически невыносимой.
— Черт, чувак, — выдохнул Ангус, — здесь повсюду муравьи. — Он вытер руки о свои 501-е и уставился на меня. Его глаза за стеклами очков казались огромными.
Я открыл кофр. Внутри оказалась мертвая кошка и множество муравьев.
Я захлопнул кофр.
Ангус метнулся мимо меня. Я слышал, как его рвало в ванной рядом с кабинетом. Через мгновение я понял, что просто стою, потирая рот рукой и слушая Ангуса. Я позвонил в полицию. К этому времени я уже запомнил номер. Вскоре появилась патрульная машина, за которой последовали Чан и Риордан.
— Вы кому-то не нравитесь, мистер Инглиш, — заметил один из полицейских в форме, закрывая свой блокнот на моей второй жалобе за двадцать четыре часа.
Они кивнули, проходя мимо Чана и Риордана.
— В чем дело? — спросил Риордан.
— Кто-то положил дохлую кошку в кофре в моем кабинете.
Риордан и Чан обменялись взглядами.
— Кто? — спросил Чан.
— Кто? Это риторический вопрос? Откуда мне знать, кто? Тот же человек, который прислал мне черные цветы и открытку с соболезнованиями и вломился в мой магазин и прятался в переулке прошлой ночью!
— Я что-то пропустил? — спросил Риордан своего партнера. Чан потянулся за сигаретой, но тут же опомнился. Он начал хлопать себя по карманам в поисках жвачки.
— Если бы люди с самого начала были откровенны, это принесло значительную помощь, — ответил Чан.
Я недоверчиво рассмеялся.
— Я неискренен? Я здесь жертва. Меня преследуют.
— Повтори еще раз для меня, — попросил Риордан.
На самом деле, пока я не облек в слова, все было туманным и почти не сформированным, но теперь я обнаружил, что упрямо цепляюсь за очевидное.
— Меня преследуют.
— Как вы думаете, кто это может быть, мистер Инглиш? — вежливо спросил Чан, разворачивая пластинку жевательной резинки.
— Тот, кто убил Роберта. — Я заметил бледного Ангуса, слонявшегося позади них. — Пойдемте наверх. Я должен кое-что показать.
Они молча последовали за мной наверх. Представляю, какими многострадальными взглядами они обменялись за моей спиной.
В гостиной я показал им школьный фотоальбом Роба. Я пересказал им слова Тары, что Роберт просил ее отправить альбом ему по почте прямо перед смертью. Я открыл страницу с Шахматным клубом и указал на Расти. Я объяснил, как он вышел из окна отеля на прогулку.
— Я думаю, что его смерть может быть связана с убийством Роберта. Может быть, он не совершал самоубийство.
— Вы считаете, что кто-то убил Кордея? — Чан все еще сохранял нейтралитет.
— Я не уверен, но предполагаю. Это ведь возможно?
— Трудно сказать, не видя полицейского отчета, — произнес Риордан.
Чан сделал что-то вроде двойного взгляда в сторону своего партнера.
— Мистер Инглиш, — осторожно начал он, одним глазом посмотрев на своего партнера, — как вы думаете, какой возможный мотив мог быть у кого-то для убийства членов вашего школьного шахматного клуба?
— Понятия не имею. Я не так долго состоял в этом клубе. Но, может быть, кто-нибудь из выживших членов клуба знает.
— Выжившие члены? У вас есть какие-то основания полагать, что с другими участниками что-то случилось?
— Ну, нет. Но разве это не слишком для совпадения? — Я взглянул на Риордана.
Он с любопытством оглядывал мою гостиную. Не знаю, что он нашел такого интересного. Было бы неплохо, если бы он обратил внимание на то, что я говорил.
— Нет, не совсем, мистер Инглиш, — ответил Чан. — В любом выпускном классе средней школы к моменту вашей десятой встречи выпускников будет много смертей, самоубийств и даже убийств. Это закон средних чисел.
— Неважно. Как насчет этого? — Я сунул открытку «Сочувствую» Риордану, который, казалось, пришел в себя.
Он взглянул на меня исподлобья, взял открытку, прочитал, перевернул ее и передал Чану. Серьезно сказал:
— Это явно не Холмарк.
Я выхватил открытку у Чана, согнув ее в процессе.
— Для вас это просто одна большая гребаная шутка? Что ж, это моя жизнь в опасности. Роберт мертв, помните, детективы?
— Успокойтесь, ради всего святого, — пробормотал Риордан. Он забрал у меня открытку. — Никто не угрожал вашей жизни?
— Разве не это подразумевается в этой открытке и похоронных цветах? Вы хотите сказать, что оставлять мертвое животное на территории частной собственности не противозаконно? Что нет ничего незаконного в том, чтобы вламываться в чей-то магазин? Очевидно, тот, кто ограбил мой магазин, оставил эту дохлую кошку...
— Это, конечно, преследование, — согласился Чан.
— Преследование! — Мой голос взлетел как у венского хора мальчиков, и брови Риордана поползли вверх.
— Послушайте, мистер Инглиш, — простецки начал Чан, — попробуйте взглянуть на это с нашей точки зрения.
— О, я понял. — Я остановился как вкопанный. — Вы все еще думаете, что я все сам это сделал. Что я пытаюсь сбить вас со следа. Отвлекающий маневр, верно?
— Это хорошая мысль, мистер Инглиш. Ваша книга, которую должны опубликовать... Сюжет вертится вокруг человека, который зарезал старого друга, не так ли? —мягко вставил Чан.
Я моргнул раз или два. Эти двое сделали домашнюю работу на отлично. Должно быть, они узнали о моей книге, когда расспрашивали остальных членов группы авторов — и тот факт, что полицейские разговаривали с группой, когда Роб провел в ней так мало времени, должен был быть значительным. Они должны были поверить, что виновен либо Клод, либо я.
— На самом деле речь идет о человеке, который узнает, кто зарезал старого друга. Он сыщик-любитель.
— Он гомосексуалист.
Это произнес Риордан. Один из тех парней, которые, вероятно, спали на фланелевых простынях с рисунком медведей, сосен и крошечных лассо. Настоящий мужчина, который чешет свои яйца и нюхает подмышки. Мужчина, который ни за что не пропустит киномарафон Чака Норриса по телевизору.
— Вы, кажется, одержимы моей сексуальностью, детектив.
Что-то темное и неясное мелькнуло в его глазах. Я решил, что не хочу слишком сильно его злить.
— Кто опознал тело Роберта? — внезапно спросил я.
— Его жена.
— Тара? Когда?
— Она была здесь, в Лос-Анджелесе, когда это случилось, — ответил Риордан. — Они пытались возобновить отношения.
У меня, должно быть, отвисла челюсть. Чан констатировал очевидное.
— Ты не знал?
— Нет.
Риордан, все еще держа открытку с соболезнованиями, провел углом под ногтем большого пальца. Дружелюбно спросил:
— Вам известно, что миссис Херси является единственным бенефициаром страхового полиса на миллион долларов, оставленного Робертом Херси?
— Т-Тара? — Я запнулся. — Тара — наследница Роберта?
Риордан посмотрел на меня и странно улыбнулся.
— Ты не знал.
— Это строго конфиденциально, мистер Инглиш, — предупредил Чан.
«Нет, это не так, — подумал я. — Еще одна своего рода ловушка».
— Ваша жизнь вне опасности, Инглиш, — протянул Риордан.
Я почувствовал, что краснею от гнева.
— Вы хоть потрудились проверить флориста?
Риордан вздохнул.
— Да. Цветы привезли из «Конроя» на Бальбоа. Это оживленное место. За них заплатили наличными, и никто ничего не помнит о покупателе.
— Так это все? Вы потрудились показать чьи-нибудь фотографии на случай, если это заставит...
— Фотографии кого? — рявкнул Риордан. Его гнев оказался неожиданностью для меня. — Да, на самом деле мы показывали вашу фотографию. Никто вас не вспомнил.
Чан выдул пузырь из жевательной резинки. Лопнул.
— Цветы Херси пришли из того же места. Дюжина красных роз, оплаченных наличными. Дорогое удовольствие, Инглиш.
— Вот мне повезло. Преследователь с хорошим вкусом.
— Роберт получил такую открытку? — спросил Риордан.
— Не знаю. Он не говорил.
— Что он сказал? Он не казался нервным, озабоченным?
— Нет.
— Значит, он не чувствовал угрозы? Преследование?
Я только уставился на них.
— Мы будем на связи, — сказал Риордан.
