Глава 10
11 мая 2022 г., 10:21
Тишину офиса нарушил звонок телефона.
Подняв трубку я подумал, что шепот на другом конце провода принадлежал моему сталкеру.
— Алло? — резко спросил я, — кто это?
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Клод? Где, черт возьми, ты был?
— В тюрьме, если хочешь знать.
— Т-тюрьма? — Кажется, я начал заикаться. — Почему ты не позвонил мне? Почему не дал знать?
— Я не был под арестом. Меня удерживали для допроса.
— Технически это арест.
— Неважно! Мне не было предъявлено официального обвинения. Черт, Эдриан, речь не об этом. — От веселого парижанина не осталось и следа. Его голос звучал сердито и обвиняюще. — Я не собираюсь в тюрьму, чувак. Ни ради кого.
— Зачем им тебя арестовывать?
— Потому что они думают, что это сделал я! Даже забрали все ножи из кафе на анализ. Послушай меня. Мне нужны деньги.
— Сколько?
— Серьезные деньги. Столько, сколько сможешь достать.
— Ты уже говорил с адвокатом?
— Мне не нужны деньги на адвоката, Эдриан, я сматываюсь.
— Подожди секунду. Что значит «ты сматываешься»? Где ты?
— Это не имеет значения. Я буду в кафе в шесть.
Брюс. Я должен был встретиться с ним как раз ровно в шесть часов. Черт возьми! Я принялся соображать.
— Клод, это меньше часа. Потребуется некоторое время, чтобы собрать деньги. Почему бы нам не встретиться где-нибудь позже и не поговорить?
— У меня нет времени, Эдриан. Я знаю человека, у которого частный самолет, он обещал вывезти меня из аэропорта Бербанк, но это возможно только сегодня вечером.
Мой внутренний ребенок обнимал себя и кричал: «Этого не может быть!», но с относительным спокойствием я произнес:
— Клод, ты не знаешь, что делаешь.
— Ты мне поможешь или нет?
Он говорил как незнакомец. Почти угрожающе.
— Конечно, я помогу тебе, но...
— Хорошо. Принеси деньги в кафе в шесть. Приходи один.
Я попытался пошутить.
— Это звучит как сцена из фильма с расчлененкой...
В ответ я услышал гудки.
* * * * *
Я позвонил Брюсу и нарвался на автоответчик. Я отключился, не оставив сообщения. К тому времени, как я закончил натягивать брюки цвета хаки и свитер с V-образным вырезом поверх белой футболки, было уже половина шестого. Я снова позвонил Брюсу. После череды щелчков и помех, пока я мысленно кусал ногти, Брюс взял трубку. Я неловко проворчал: — Плохие новости. Придется отложить нашу встречу. Тишина. Я слышал, как потрескивает линия. — Ты здесь, Брюс? — Да, — ответил он нелюбезно, — почему? — Что почему? — Почему ты отменяешь встречу? — Я не могу… это звучит нелепо, я знаю. Не могу объяснить почему. Пока не могу. Еще одна пауза. Очень плохая связь. Во многих смыслах. — Да. Хорошо. Что ж, в другой раз. — Его голос звучал очень жестко. — Брюс, поверь, обстоятельства сильней меня. — Конечно. Никаких проблем. Очевидно, проблема была. Я сказал: — Я свободен в пятницу. Завтра вечером. — Я — нет. Черт. — Я позвоню тебе, — сказал я недружелюбным помехам. — Позвони. Щелчок. Я нарушил все правила дорожного движения, пересекая город в спешке, пока Клод не сделал что-нибудь по-настоящему глупое. Когда я добрался до кафе, которое в это время вечера было обычно переполнено, но табличка в окне гласила что оно закрыто. Я поднял глаза. Следы черных облаков зловеще тянулись по серому небу. Ко всему прочему еще и намечается дождь. Припарковавшись, подошел к заднему входу. Подергал дверь. Она открылась со скрежетом петель, более подходящим для дома с привидениями, чем для заведения с высокой кухней. Воспоминания о сценах из фильмов, где тупая героиня идет на встречу с убийцей на заброшенный склад, или в ночной парк, или за кулисы театра, промелькнули в моем мозгу. За исключением того, что я собирался встретиться с Клодом и знал, что он не убивал Роба. — Клод? Я вошел в кухню, мои глаза постепенно привыкали к полумраку. Ряды чайников и кастрюль тускло поблескивали над прилавками. В воздухе висел тяжелый запах дезинфицирующего средства, смешанный с призрачным воспоминанием о чесноке, базилике, тимьяне… и легким привкусом сигаретного дыма. Я побродил между прилавками и разделочными столами, направляясь по стрелкам аварийного освещения в столовую зону. Крошечная красная точка в темноте указывала местонахождение Клода. — Что ты делаешь в темноте? Должно быть, Клод был погружен в свои мысли, потому что при звуке моего голоса он дернулся и дрожащим голосом спросил: — Эдриан? Черт. Ты напугал меня. Я двинулся по черному ледяному полу. — А кто, по-твоему, еще должен быть? — Тот полицейский. Риордан. Я сел в кабинку напротив Клода. Он был похож на призрак во мраке: только мерцание глаз и зубов и блеск стакана у локтя. — Ты принес деньги? — Нет. — Господи, блядь, Христос! Почему нет? — Потому что у меня их нет, — терпеливо объяснил я. — Даже если бы они у меня были, я бы все равно не принес. — Почему? — воскликнул Клод. — Почему? — Потому что я пытаюсь удержать тебя от самоубийства. Потому что я твой друг. — Друг? Ты только что подписал мой гребаный смертный приговор. Этот коп собирается убить меня. Он убил Роберта и собирается убить меня. Я провел обеими руками по волосам. — Ты бы слышал сам себя. С чего ты это взял? — Потому что он так сказал. — Клод затушил сигарету в пепельнице. — Он сказал тебе, что убил Роберта? — Он сказал, что собирается убить меня. — Когда? — Прямо перед тем, как эти свиньи выпустили меня на свободу. — Он так и сказал? «Я собираюсь убить тебя?» — Да! Да! — Тень Клода шевельнулась, и я увидел блеск слез на его щеках. — Эдриан, я передам тебе это место в собственность. Ты знаешь, чего это стоит. Я не могу вернуться в тюрьму. Пожалуйста. Я накрыл его руку своей. — Ты боишься тюрьмы или Риордана? — И то, и другое. — Послушай меня. Твой побег будет означать признание. — Я этого не делал! — Знаю. Но это не будет иметь значения. Ты все равно будешь выглядеть виновным. Тебя арестуют, и ты отправишься в тюрьму. Я думаю, что тебя могут экстрадировать даже из Франции. — Сначала им придется найти меня. — Он вытер щеки сначала тыльной стороной, а затем всей ладонью. Поднял свой стакан. — Я не могу поверить, что мы даже обсуждаем это. Разве ты не понимаешь? Им пришлось отпустить тебя, потому что у них недостаточно улик, чтобы выдвинуть обвинение против. — Но они найдут их. — Они не могут найти то, чего не существует. — Я колебался. — Верно? Клод отпил из своего стакана и с силой поставил его на стол. Кивнул. — Верно. Ладно. — Он снова кивнул, задержал дыхание. — Но я умоляю тебя, Эдриан... — У меня их нет. Клод уставился на меня. — Ты мог бы достать их. Твоя мать... — Я не буду просить Лизу. — Пара тысяч. Это все, о чем я прошу. Я знаю, что у тебя много денег. — Разве ты не слышал, что я сказал? Если ты убежишь, все будет кончено. — Зачем ты сюда пришел? — громко потребовал Клод. Он толкнул на меня стол, сильно ударив меня ниже ребер. — Черт возьми! — Я отодвинул столик и выскользнул из кабинки. — Я хочу спасти тебя. Ты собираешься разрушить свою жизнь. Я пытаюсь уберечь тебя от потери всего, ради чего ты работал. — Да, хорошо! С такими друзьями как ты, кому нужны враги? — Клод вскочил на ноги. Ткнул рукой в сторону кухни. — Иди! Убирайся к черту! Ты мне не нужен. Мне не нужна твоя помощь. — Конечно, — выпалил я в ответ. — У тебя все под контролем. Это заметно. — Я указал на вывеску на закрытых ставнями окнах и на него, крадущегося в темноте. — Отвали! — крикнул он, поднял пепельницу и швырнул ее мне в голову. Я имею в виду, бросил ее с такой силой, что я бы умер, если бы она долетела до меня. Но я увернулся, и пепельница так сильно ударилась о стену, что разлетелась вдребезги. Я подал Клоду универсальный знак «до свидания, мудак» и направился к двери. — Ты маленький засранец, Эдриан, — крикнул он мне вслед. — Я бы сделал это для тебя. Пока я отъезжал, в ушах так и стояли его слова: «Я бы сделал это для тебя». И я знал, что это правда. Если бы я был на его месте, Клод сделал бы все, что я попросил. Кто я такой, черт возьми, чтобы решать, что для него лучше? На полпути домой я развернул машину и направился обратно в кафе «Нуар». Потребовалось некоторое время, чтобы найти банкомат. Я снял двести с бизнес-счета, еще двести со своего личного и, наконец, последние восемьдесят баксов, которые были на депозите. Эта сумма не дала бы Клоду убежать далеко, но это было все, что я мог сделать. К тому времени на пустой парковке уже стемнело. Провисшие линии электропередач загудели над головой, когда я вышел из машины. Я проскользнул через черный ход и оказался в том, что Уилки Коллинз назвал бы «полная неразбериха». Я пошарил по стене, нашел выключатель. Лампы дневного света отбросили яркий белый свет на стальные раковины, полированные полы, безупречно чистые мусорные ведра. Стояла абсолютная тишина. На мгновение я подумал, что Клод уже ушел, но он никогда не забывал запереть кафе. Даже если не собирался возвращаться. Я открыл рот, чтобы крикнуть. Какой-то инстинкт заставил меня молчать. Из столовой зоны я услышал слабый звук. Медленно подошел к двери, и, когда достиг ее, кто-то влетел внутрь, врезался в меня и повалил на глянцевый пол. Я в замешательстве поднял глаза. Перед глазами мелькнул темный плащ, низко надвинутая шляпа, лицо скелета, нож мясника. Видение прямо из фильма Уэса Крейвена. Меня охватил ужас. Я перекатился, забрался под ближайший стол и схватил стул, чтобы использовать его в качестве щита. Но фигура в плаще побежала к задней двери. Черный развевающийся плащ как у пугала. Я вылез из-под своей хрупкой крепости из ножек стола. Хотя мое сердце колотилось на всю силу, разум был странно спокоен. Каждый момент, каждая деталь казались четкими и ясными. Подумав, я все же отказался от погони. — Клод? Никакого ответа, только странный вздох, похожий на набегающий на берег прилив. На ощупь сквозь мрак я пробрался к настенному выключателю. Маленькие белые лампочки, похожие на огни рождественской елки вспыхнули по всей комнате как крошечные звезды. Клод лежал у входной двери, тусклая лужа расползалась под ним, медленно покрывая черно-белый пол в клетку. Я прошел к нему. Его шелковая рубашка пастельных тонов была заляпана красными пятнами в яростный горошек. В этот момент мой мозг отключился. Я видел, я воспринимал, я продолжал крутить ключ, но двигатель не заводился. Я упал на колени. Дотронулся до лица Клода и отстраненно заметил, что у меня поцарапаны костяшки пальцев. Неожиданно смотрящие в никуда глаза Клода моргнули. Он открыл рот, и оттуда потоком хлынула кровь. Я закрыл ему рот рукой, как будто мог остановить эту лавину. Я услышал только свой шепот: «О Боже, о Боже, о Боже…»* * * * *
Густую ночь прорезали вспышки красно-синих огней полицейской машины. Повсюду сновали люди в форме, уступая друг другу дорогу, когда входили и выходили через узкий черный вход кафе «Нуар». Я прислонился к полицейской машине. Внутри ни для кого передавало информацию радио. Я обхватил себя руками, защищаясь от холода и нервной дрожи. Риордан вышел из кухонной двери и заметил меня. Пока он приближался его ботинки хрустели по гравию. Я вспомнил, что Клод сказал, что Риордан угрожал убить его. Я ему не поверил. Теперь Клод был мертв. — Как ты? Я напряженно кивнул, обнаружив, что небольшие движения помогают скрыть тот факт, что я все еще дрожу. Риордан внимательно изучал мое лицо. — Как сердце? — Тикает. Он продолжал пристально смотреть. Коротко спросил: — Одолжить тебе куртку? Я не думал, что правильно его расслышал, поэтому дал свой обычный ответ. — Спасибо. Я в порядке. — Рассказывай. Он снял свою замшевую куртку и бросил ее мне. Мне показалось, что в моих руках повисло что-то недавно умершее. Через мгновение я пришел в себя. Куртка была теплой от тела Риордана и несла запах его мыла. — Когда ты повредил руку? Я тупо посмотрел на ободранные костяшки пальцев. — Не помню. Наверное, когда заползал под стол. — Угу. — Он начал что-то говорить, потом, казалось, передумал. — Не хочешь рассказать, что ты видел? Я кивнул в сторону одного из полицейских. — Он взял у меня показания. — Теперь расскажи мне. Я повторил свой рассказ. Он слушал, не делая заметок, просто медленно кивая. — Маска с черепом? Ты имеешь в виду маску, которую ты видел на бродяге возле твоей квартиры? Я согласился. — Или ты что-то увидел, скажем, белую лыжную маску, и твой мозг установил связь? — Нет. — Ты сказал, что все произошло довольно быстро. — Я знаю, но уверен, что хорошо рассмотрел. Маска в виде черепа. Которые покупают на Хэллоуин. Та же маска. Тот же самый человек. Здоровенный. Твоего роста. Твоего телосложения. Мне было трудно контролировать свой голос. Глаза Риордана блеснули. — Ладно. Сбавь градус, Эдриан. — Видишь ли, у меня есть эта проблема, — ответил я. Я велел себе сохранять хладнокровие, но мои руки сжались в кулаки, а голос повысился. — Существует такая очевидная связь между всем, что произошло, что и слепой мог бы это разглядеть, но ты почему-то этого не замечаешь. Поэтому я спрашиваю себя, почему ты этого не видишь? Потому что этого не хочешь? Или потому, что ты не хочешь, чтобы это был кто-то другой, а не я? — Понизь свой голос. Простой синий седан въехал на стоянку, и разбрасывая гравий, подкатил к нам. Из машины в облаке табачного дыма вышел Чан, бросил и раздавил сигарету ногой. Он выглядел еще более усталым и подавленным, чем обычно. Риордан подошел к нему. Они коротко посовещались. Риордан ткнул в меня большим пальцем через плечо. Чан вежливо кивнул. Я кивнул в ответ. Что-то вроде этикета на месте преступления. Чан и Риордан исчезли в кафе. Через несколько минут в дверной проем вкатили каталку с черным мешком для трупов. Я закрыл глаза и под веками увидел, как у Клода открылся рот и хлынула кровь. Я потер лицо обеими руками. Прошло еще немного времени. Изначально поддерживающий меня адреналин улетучился и оставил меня замерзшим, истощенным и измученным. Я бы все отдал за возможность просто посидеть. Я подумывал о том, чтобы рухнуть на гравий парковки и прислониться спиной к колесу полицейской машины. Из кухни слышались громкие голоса. Одним из них был Риордан. Наконец, на улицу вышла молодая женщина в униформе с волосами, заплетенными во французскую косу. — Мистер Инглиш? Я офицер Монтойя. Детектив Риордан поручил мне отвезти вас домой. — Спасибо. Я сам могу вести машину. Она была вежлива, но тверда и настойчива. — Возможно, вы этого не осознаете, но вы все еще в шоке, сэр. Лучше пусть вас отвезет кто-нибудь. Я решил, что это, вероятно, способ копов убедиться, что я не совершу марш-бросок к границе. — А как насчет моей машины? — «Форд Бронко»? Мой напарник, офицер Линкольн, отвезет его обратно к вам домой. Таким образом, чопорная и милая офицер Монтойя сопроводила меня в Пасадену и проводила до дверей как милый джентльмен, которым, по сути, она и была. — Хотите, чтобы я проверила помещение, сэр? — Ее маленькая ручка покоилась на полицейской дубинке. — В любом случае, спасибо, но не стоит. — Уверены? — Она улыбнулась. Это напомнило мне о профессиональной улыбке медсестер, которой они одаривают, когда видят, что вы начинаете изнашиваться изнутри. — Да. Я уверен. — Запритесь, сэр. — Обязательно. Офицер Монтойя уверенно зашагала в ночь, а я запер дверь, защищаясь от темноты и неизвестности. Заперся в тишине и воспоминаниях.
