Мантуанская интрига, или Попаданцы при дворе Генриха III

      Последующие дни герцог и виконт провели в заботах. Каждый день им приходилось ездить в Лувр для долгих бесед с королем Франции. Пусть Альбер поначалу и сомневался в том, что Генрих Третий выполнит обещания, данные во время разнузданной оргии в королевской опочивальне, но его величество оказался верен своему слову. Он действительно готов был подписать договор, который гарантировал бы маленькому Мантуанскому герцогству безопасность, а также признавал Монферрат неотъемлемой частью Мантуи. И король готов был разрешить беспошлинный провоз мантуанских товаров через французские порты. Это был настоящий прорыв, которого так усердно добивался герцог Монферрат, но которого достиг в итоге виконт д’Авада своей постельной дипломатией.       Однако неприятный нюанс состоял в том, что теперь его величество с упорством стряпчего обставлял каждый пункт договора многочисленными оговорками. И по поводу каждой оговорки с королем приходилось вести нешуточные дипломатические баталии. К удивлению и Витторио, и Альбера, считавших Генриха Третьего легкомысленным сибаритом, думающим лишь о собственных удовольствиях и развлечениях, король оказался очень жестким переговорщиком. И юному герцогу приходилось напрягать все свои дипломатические умения. Герцог солировал, а Альбер ему помогал. Как оказалось, Альбер отлично умел разрядить напряженную обстановку на переговорах какой-нибудь двусмысленной шуточкой. Или комплиментом в адрес короля. Последнее приводило Витторио в тихую ярость. Поначалу он вообще не хотел брать виконта на переговоры. Он боялся, что король и Альбер снова окажутся в одной постели. Но Витторио понимал, что без присутствия Альбера сластолюбивый король может заартачиться. Поэтому он решил использовать Альбера как приманку для его величества.       Но была и еще одна причина. Герцог, ставший до ужаса ревнивым, опасался, что пока он ведет переговоры в Лувре, любвеобильный виконт не будет тратить время даром и затащит кого-нибудь в свою постель. Воображение рисовало ему Альбера в постели с другими мужчинами, Витторио в ярости рвал батистовые платочки и скрипел зубами. Словом, он решил держать ветреного любовника при себе. На что тот сразу и охотно согласился. Правда, отпустил при этом парочку ехидных шуточек, за что и получил и пару оплеух, а также торжественное обещание быть придушенным.       Впрочем, оплеухами и угрозами смерти дело не ограничилось. Витторио снова устроил любовнику секс с использованием хлыста. Альбер против этого не возражал, более того, такой секс ему явно нравился. Дело кончилось тем, что Витторио, покраснев как младенец, шепотом выразил желание тоже попробовать хлыста на себе. Но тут Альбер с вредной улыбочкой заявил, что у его светлости слишком нежная попка, а когда герцог попытался настаивать, вредина заявил, что сделает это только, когда будут утрясены дела с договором. Витторио, скрепя сердце согласился.       Все это время о графе Авогаро не было никаких известий. Было даже неизвестно, находится ли он в Париже или уже покинул его. Бено, который прежде шпионил для герцога в доме Авогаро, после всего случившегося предпочел сбежать, прихватив с собой полученные гонорары. Других осведомителей в доме опального савойского посла у герцога не было.       Впрочем, ушлый виконт, после выявления нового предателя в лице Марчиали устроивший настоящий террор в доме герцога, безжалостно запугивая и свиту, и прислугу, не постеснявшийся провести обыски и даже пару допросов с пристрастием, умудрился выведать, что Авогаро пока остается в Париже и даже поддерживает тайные сношения с д'Эперноном. Теперь королевский фаворит опасался откровенно лоббировать интересы савойца, поскольку знал, что у мантуанского посла есть на него компромат. Но все же тайные сношения по-прежнему поддерживал. Герцог лишь пожал плечами, узнав об этом. А вот виконт хмурился и заявил, что ему это совсем не нравится.       Впрочем, у герцога был план. Однажды утром из ворот его особняка выехал всадник, закутанный в дорожный плащ. Это был дворянин из свиты герцога. И направлялся он ни куда-нибудь, а прямиком в Савойю с неким посланием герцога Монферрата герцогу Савойскому. Что было в этом послании - не знал никто кроме самого герцога Монферрата и его приближенного - виконта д'Авады.       Было и еще кое-что. На подписание договора о союзе Франции и Мантуи герцог Монферрат отправился один. Виконт д'Авада внезапно занемог и даже не вышел из спальни герцога.                                                             ***       Появление графа Авогаро стало для д’Эпернона громом среди ясного неба. Он был уверен, что граф покинул Париж сразу после того, как король Франции открытым текстом приказал ему убираться.       - Что вам угодно? Какого черта вы сюда явились? - д'Эпернон смотрел на Авогаро со страхом, словно увидел в своих покоях ядовитую змею. - Если король узнает, что вы в Лувре...       - Замолчите, трус! - презрительно бросил савойский посол.       - Безумец, вы погубите и себя, и меня! - д'Эпернон пытался выглядеть разгневанным, но его голос дрожал. - Надеюсь, вас никто не узнал?       - Меня непременно узнают, если вы будете и дальше так громко вопить. Успокойтесь, сударь!       - Уходите, граф. Уходите немедленно! Я сделал для вас все, что мог, больше ничем помочь вам не могу. Нас ничто больше не связывает!       - Нас связывают деньги, которые вы от меня получали, д'Эпернон, - холодно возразил Авогаро. - Немалые деньги.       - Вы ничего не докажете!       - Вы забыли о своих записках, которые мне посылали? Я их сохранил. Думаю, королю будет очень интересно почитать нашу с вами переписку.       - Записки! - д'Эпернон в ярости стукнул кулаком по столу. - Проклятье, я вам доверял! Я был уверен, что вы уничтожите мои записки как порядочный человек! А вы их сохранили! Более того, одна записка, которую я вам написал, попала в руки герцога Монферрата, и теперь он тоже мне угрожает!       - Позвольте выразить вам глубочайшее сочувствие, сударь, - с мрачной усмешкой сказал Авогаро. - И если вы хотите, чтобы эти записки вас больше не беспокоили, то предлагаю вам следовать моим советам.       - Вашим советам? - с сарказмом переспросил д'Эпернон.       - Назовем это советами. Где сейчас находится герцог и этот его прихвостень лакей?       - Вы имеете в виду виконта?       - Какой он к дьяволу виконт! Да, сударь, я говорю о нем.       - Они оба у короля. Подписывают договор о гарантиях Мантуе. Точнее уже подписали.       - Проклятье! - прорычал граф.       - Король устраивает обед в честь герцога Монферрата. А ведь на его месте могли быть вы, граф, - не удержался от колкости д'Эпернон.       - Замолчите! Или, клянусь, я проткну вас шпагой!       Д'Эпернон предпочел за благо последовать совету графа. Связываться со взбесившимся савойцем королевскому фавориту вовсе не хотелось.       - Так вот, - проговорил Авогаро, взяв себя в руки. - В Лувре есть немало подземелий...       - Граф, вы решительно несносны! Мне известно, что вы уже пытались герцога отравить, заколоть... Что на сей раз?       - Утопить, - с ледяной улыбкой произнес граф. - В подземельях Лувра есть люки, через которые потоки нечистот сбрасываются в Сену. Через один из этих люков герцог и его лакей отправятся в ад. Мои люди уже там, поджидают их. Вы должны заманить их в ловушку, д'Эпернон. После этого герцог Монферрат и виконт д'Авада исчезнут навсегда. И никто не будет знать, что с ними случилось.       - Но как я их заставлю спуститься в подземелье?       - Достаточно заманить их сюда, в вашу комнату. Мои люди тоже явятся и отволокут их в подземелье.       - Ваши люди? - д'Эпернон задрожал. - Как ваши люди проникли в королевский дворец, граф?       - Так же, как и я. Да не тряситесь вы так! Герцогу и его лакею конец!       - Это тебе конец! - раздался насмешливый голос.       Авогаро и д'Эпернон обернулись.       В дверях стоял виконт д'Авада.                                                       ***       За несколько часов до этих событий между герцогом и виконтом разгорелся жаркий спор.       - Эта тварь, Авогаро, все еще в Париже, - заявил Альбер. - Он наверняка готовит нам очередную пакость. И это надо предотвратить. Я должен его выследить.       - Нет! - вскрикнул герцог. - Я запрещаю тебе! Ты должен находиться подле меня!       - Прошу покорнейше простить меня, ваша светлость, но я выкажу вам неповиновение, - с наглой ухмылкой заявил виконт. - Потом вы сможете наказать меня, как вам будет угодно. Лучше всего хлыстом. Но сначала я должен выследить Авогаро.       - Нет!       - Да. В прошлый раз вы с ним дрались.       - И что?       - Теперь моя очередь.       - Алик, - герцог перешел на русский. – Ну, прошу, не надо.       - Надо, Витя, надо.       - Да он же убьет тебя!       - Руки коротки.       - Алик!       - Не боись, Вить. Все будет зашибись.       - Но...       - Всё, я сказал! Или хочешь, чтоб король снова на меня слюни пускал, а потом в свою кровать затащил?       Этот аргумент перевесил всё. Впрочем, Витя знал, что если в упрямую башку Алика что-то втемяшилось, то выбить из нее это практически невозможно.       - Я как дебил вел себя, - прошептал Витя. - Прости.       - Да ты чё, всё ж зашибись вышло, - широко улыбнулся Алик, за что тут же получил по репе.       - Ах, все-таки зашибись? - зашипел его светлость. - У короля в постели, да?       - Да все, все, спокуха! Всё, я сказал! - произнес Альбер и нейтрализовал его светлость поцелуем.       - Алик, - снова прошептал Витя. - Я просто люблю тебя...       - Я тебя тоже.       - Всегда любил и люблю… И ревную...       - Правильно делаешь. Ревнуй и дальше. Мне нравится.       - Ах, вот значит как!       - А ты как думал? – ухмыльнулся виконт.       - Ладно, зараза такая, я тебя тоже заставлю ревновать…       - Э, алло, гараж! Ты смотри, без меня там с королем не очень!       - Вот и посмотрю.       - Витька, хватит дурить!       - Да ладно, ты что, король на тебя все время пялится, а не на меня!       - И ты на него не пялься!       - Да нужен он мне! Ты лучше себя береги. На рожон не лезь. Ведь если... если... - голос прервался.       - Не бойся. Все будет в порядке, - решительно заявил Алик. - Всё, Вить, я двинул.       Герцог с тяжелым сердцем отправился во дворец. Казалось бы, он одержал полную дипломатическую победу и должен радоваться. Но тревога за Альбера мучила его. Он молил небеса о том, чтобы Альбер остался жив. Уповал на то, что тот сумеет выкрутиться из любой передряги.       Альбер же в это время отправился к особняку Авогаро. Он был уверен, что тот не станет отсиживаться взаперти в тот самый момент, когда свершается его полный дипломатический разгром. Когда рушится его блестящая карьера. Когда под угрозой находится его будущее. Нет, Авогаро обязан был что-то предпринять, причем именно сегодня! Так думал Альбер.       И он не ошибся. Из ворот особняка выехала небольшая кавалькада. Ее возглавлял сам граф. Он был закутан в черный плащ, а на лоб была надвинута шляпа с широкими полями, но Альбер узнал бы своего лютого врага и в кромешной тьме.       - Посмотрим, куда ты намылился, - пробормотал он, вскакивая на коня. - Не похоже, что в дальнюю дорогу.       И он снова не ошибся. Авогаро в сопровождении своих клевретов направлялся к Лувру. Однако до самого дворца кавалькада не доехала, остановившись на берегу Сены. Альбер, притаившийся за мостом, наблюдал как Авогаро и его люди спешиваются, спускаются к реке и исчезают в неприметном люке у самой воды. Память бывшего луврского лакея, знавшего многие тайны королевского дворца, подсказала: под люком начинается тоннель, который ведет в подземелья Лувра. Выходило, что Авогаро и его головорезы намерены пробраться во дворец. Альберу стало не по себе. Было ясно, что жертвой их атаки должен стать Витторио.       Мозг Альбера лихорадочно заработал.       - Не может быть, чтобы тут обошлось без этого глиста в обмороке - д'Эпернона, - пробормотал он. - Навещу-ка я его. Но сначала...       И Альбер снова вскочил на коня и помчался к одному из служебных входов в Лувр, каким обычно пользовалась прислуга. Он знал, что пеший путь во дворец через подземелья неблизкий, и потому рассчитывал опередить графа и его клевретов. Тем более он полагал, что пока Витторио находится в тщательно охраняемых покоях короля, ему ничто не угрожает. Однако предупредить герцога об опасности было необходимо. Решение пришло мгновенно. Альбер ринулся по служебным коридорам, лестницам и переходам в уже хорошо знакомую ему комнату королевских фрейлин, где при его внезапном появлении по традиции раздался визг: сначала испуганный, а затем восторженный. Две подружки - баронесса де Бюри и графиня де Буа-Траси были на боевом дежурстве. Экстренные переговоры с благородными дамами заняли несколько минут и состояли преимущественно из жарких поцелуев, объятий, легких щипков, похлопываний, поглаживаний, а также жарких обещаний... Альбер молил небеса, чтобы Витторио об этом не узнал. Не так чтоб он боялся, просто ему не хотелось расстраивать своего мнительного возлюбленного... Впрочем, тактика Альбера принесла плоды: баронесса де Бюри понеслась в покои короля с записочкой, адресованной Витторио, а графиня де Буа-Траси повела Альбера к д'Эпернону.                                                             ***       Все время церемонии подписания договора и последующего обеда у французского короля герцог Монферрат сидел как на иголках, хотя старался не показывать и виду, что нервничает. Король явно был недоволен отсутствием виконта д'Авады. Герцог заявил, что виконт болен. Король изъявил желание немедленно направить к виконту своего личного лекаря, и герцогу стоило больших трудов отговорить его величество от этой затеи. Потому что он знал: виконт сейчас вовсе не лежит на мягких подушках. Но что с ним?       Герцог мысленно молил небеса, чтобы все обошлось, чтобы Альбер вернулся живым и невредимым. Граф Авогаро сейчас представлялся ему настоящим демоном, вырвавшимся из преисподней, несущим несчастья и смерть. Витторио клял себя за то, что отпустил Альбера, хотя понимал, что удержать того было невозможно. Ну, разве что запереть. Однако ушлый Альбер принадлежал к тем, кто способен пролезть даже в замочную скважину, так что и это средство было бесполезным.       Посему Витторио оставалось только нервничать, и радость от дипломатической победы, в результате которой он добился покровительства могущественной Франции для небольшой Мантуи и крохотного Монферрата, почти не чувствовалась.       Обед уже подходил к концу, когда в столовую, где помимо Витторио и короля сидели несколько высших сановников французского королевства, вошел озабоченный Келюс. Со свойственной королевским фаворитам бесцеремонностью и фамильярностью он лишь небрежным кивком поприветствовал присутствующих и тут же сунул в руку Витторио записку Альбера, переданную баронессой де Бюри.       В записке значилось: "Авогаро и его люди в Лувре, оставайся у короля!"       У Витторио потемнело в глазах. Теперь он смертельно испугался. Не за себя, а за Альбера. Пробормотав извинения и что-то насчет того, что у него скрутило живот, он поспешно покинул королевскую столовую. В приемной он увидел госпожу де Бюри и бросился к ней.       - Сударыня, где виконт? - воскликнул он.       - Отправился к господину д'Эпернону, но...       - Келюс! - воскликнул герцог фавориту, который вышел вслед за ним. - Проводите меня к д'Эпернону! Немедленно!       - Но его величество... - растерянно начал было фаворит.       - Затем вы вернетесь к его величеству и скажете, что у меня сильное расстройство желудка.... что у меня... да что угодно! Келюс, заклинаю вас, идемте скорее, нельзя терять ни минуты!                                                             ***       - Мерзавец! - произнес Альбер, глядя на Авогаро. - Думаешь, я не знаю, что ты привел своих убийц в Лувр? Что они сейчас затаились в подземельях? И ты думаешь, что тебе удастся нас туда заманить?       - А, вот ты и явился! - нервно кусая губы, произнес Авогаро. - Лакей! Тебя давно пора засечь до смерти на конюшне, а твои ошметки бросить свиньям!       - Вижу, граф, вам понравилось, когда вас бьют палкой и купают в бассейне, - со сладкой улыбкой ответствовал виконт. - У меня для вас есть еще немало интересного. Вам когда-нибудь вставляли палку в сиятельный зад?       - Ты ответишь за это! - зарычал Авогаро, хватаясь за шпагу.       - Конечно, отвечу. Палкой! - расхохотался Альбер.       - Нет-нет! – запричитал д'Эпернон. - Только не в моей комнате! Умоляю! Только не здесь!       - Не волнуйтесь! - бросил Авогаро. - Этот ублюдок закончит жизнь в подземельях Лувра, как и его любовник. Что до меня, то я возвращаюсь в Савойю. Очень надеюсь когда-нибудь снова побывать в прекрасном Париже, но уже не в качестве посла, а в качестве герцога Савойского. А может быть, даже и короля Савойского!       - Боюсь, что вашей мечте не суждено сбыться, - прозвучал звонкий голос.       Все обернулись. В дверях стоял герцог Монферрат - бледный, но улыбающийся.       - А! - насмешливо произнес Авогаро. - Птички слетелись. Прекрасно, не придётся тратить лишнее время на поиски.       - Птички действительно слетелись, но одной птичке петь уже не суждено, - с улыбкой заметил герцог, входя в комнату. - Я слышал, вы собираетесь возвратиться в Савойю, граф? Как же, как же, помнится, вы посвятили меня в ваш план свержения герцога Савойского и узурпации его власти. Но боюсь, ваш план пошёл прахом.       - Вот как? - надменно заметил Авогаро. - Это ещё почему?       - Потому что два дня назад я отправил гонца к герцогу Савойскому.       - Вот оно что! - презрительно усмехнулся Авогаро. - Решили поставить его в известность о моих планах? Боюсь, мой юный друг, герцог с недоверием отнесется к вашему посланию. Он считает вас своим врагом и воспримет ваши обвинения как нелепую попытку сорвать мою миссию в Париже.       - Вы были бы совершенно правы, граф, если бы не одно "но".       - Что за «но»?       - Дело в том, что гонец везет в Савойю не только мое письмо. Но и написанный собственноручно вами план государственного переворота в герцогстве. Тот самый план, который вы набрасывали на бумаге в тот момент, когда я навестил вас в вашем кабинете. Простите, в той суматохе я забыл сообщить вам, что забрал этот план с собой. Думаю, герцог Савойский хорошо знает вашу руку и убедится в моей правдивости.       Авогаро сначала побледнел как смерть, а затем побагровел от ярости.       - Негодяй! - вскричал он. - Я убью тебя! В тебе нет ничего от мужчины! Женоподобный интриган!       - Что не помешало мне огреть вас статуэткой по голове, и ваши мозги, кажется, до сих пор не встали на место, - с убийственной улыбкой ответствовал Витторио. - Может быть, стоит стукнуть вас еще раз, граф? Как знать, вдруг это поможет вернуть вам рассудок. Хотя бы отчасти.       Авогаро снова схватился было за шпагу, но вдруг успокоился.       - Можете сколько угодно изощряться в остроумии, - произнес он с мрачной усмешкой. - Мои люди - здесь, и теперь вам уже не уйти.       - Дежавю, - вздохнул герцог, глядя в зеркало и изящным движением поправляя свои белокурые локоны. - Альбер, друг мой, вы не находите, что эта рубиновая брошь не слишком подходит к цвету моих глаз? Нет?       - Ваши глаза прекраснее любой броши, ваша светлость, - галантно ответствовал виконт как ни в чем ни бывало.       - Скоро ваши прекрасные глаза закроются навсегда, - прошипел между тем Авогаро. - Вы в ловушке.       - Дежавю, - вновь вздохнул герцог. - Все ваши ловушки заканчиваются тем, что вы сами попадаетесь в них, граф. Вас это не утомило? Право, вам стоило придумать что-то новое.       Авогаро снова нахмурился.       А в это время за дверями послышался шум, громкие голоса, а затем звон шпаг.       - Я попросил графа де Келюса привести сюда господина де Крийона и его гвардейцев, - с любезным видом сообщил герцог. - Кажется, вы уже имели счастье познакомиться с ними, граф, не так ли?       - Вижу, вы снова меня переиграли, - презрительно заметил Авогаро. - Но игра еще не закончена, господа. Граф Авогаро не намерен сдаваться!       - Граф Авогаро намерен произносить напыщенные речи, - с иронией заметил герцог.       Виконт же не произнес ни слова. Вместо этого он выхватил шпагу.       - Только не в моей комнате! - запричитал д'Эпернон, но его никто не слушал.       Альбер и Витторио обнажили шпаги одновременно, граф Авогаро тоже выхватил шпагу и надменно улыбнулся.       - Собираетесь атаковать меня вдвоем? - осведомился он. - Что ж, поступок, достойный трусов!       - Не вмешивайся, он мой! - крикнул Альбер. - Теперь моя очередь разделаться с этим мерзавцем. Я закончу то, что начал ты!       Витторио хотел было возразить, но Альбер метнул на него такой взгляд, что герцог понял: лучше не вмешиваться.       - Я не желаю скрещивать шпагу с бывшим лакеем, - процедил Авогаро.       - А придется, граф! - задорно воскликнул Альбер. - Если не хотите, чтобы вас отделали палкой как лакея! Впрочем, вам не привыкать.       - Мерзавец! - заревел граф и ринулся на Альбера, пинком отшвырнув стул, стоявший у него на пути.       Шпаги, зазвенев, скрестились.