The land before time: different story

      Прошло пятнадцать минут, а банда всё ещё следовала за Зубастиком через лес. Он шёл впереди, Литтлфут - позади него, Сэра сзади длинношея, Спайк шëл за ней, а Даки нервно топала, будучи самой последней. Петри летел всего в нескольких футах над группой, а маленькие острозубики же шли почти бок о бок с листоедами. Где бы ни находилось это укрытие, куда вёл их красноглазый, оно определённо не было поблизости. Хорошо это или нет, ещё предстояло выяснить. Если бы оно находилось в укромной части острова, то поход, вероятно, стоил бы того. —Оставайтесь со мной, чтобы не заблудиться. Хорошо?— осторожно сказал всем Зубастик. Он также повторил это на острозубьем языке малышам. Крепкозуб лишь фыркнул на его слова. Ему не нравилось, что его брат, который появился лишь несколько минут назад, вëл себя так, будто он был самым главным на его острове. Тëмно-фиолетовый, к своему сожалению, не нашëл единомышленников среди своих младших братьев: Скретчер боялся занимать чью-либо сторону, а Снэппер, кажется, радовался этой прогулке. Оливково-зелëный даже пытался поговорить с детьми-листоедами, лопоча им что-то, но Крепкозуб при каждой попытке одëргивал его. После этого Снэппер подбежал к Литтлфуту, младенчески залепетав, привлекая его внимание. —О, привет, малыш, хочешь поговорить со мной?— мягко улыбнулся детëнышу длинношей. Крепкозуб тут же подорвался с места и увëл младшего брата подальше от Литтлфута. —Настоящие острозубы никогда не разговаривают с листоедами!— дав подзатыльник Снэпперу, крикнул Крепкозуб. Оранжевоглазый малыш, расстроившись, опустил голову. Он слегка поднял взгляд и, увидев, что длинношей всë ещё смотрел на него с мягкой улыбкой, тут же воспрял духом и радостно заулыбался.       Даки тем временем испуганно оглядывалась по сторонам. Звуки насекомых, ящериц и шелеста деревьев беспокоили еë. Даже если на острове и не было других острозубов, сами мысли о них пугали пловчиху, особенно тот факт, что они теперь охотятся на неë и остальных не только из-за еды, а чтобы просто убить ради какого-то титула. Даки никогда не чувствовала такого страха с тех пор, как ей пришлось выманить Острозуба из пещеры, чтобы её друзья могли свалить его в пруд и утопить. Это был самый ужасный момент в её жизни. Тогда она чувствовала себя такой слабой и беспомощной. Это чудо, что ей удалось избежать того, что её съел этот кровожадный монстр. Тот случай всё ещё вызывал у неё кошмары, даже спустя все эти месяцы; теперь она снова ощущала похожий страх, только на этот раз он был немного сильнее. В голове пловчихи вновь возник образ большой пасти, способной проглотить еë за один укус.       Даки настолько охватило это чувство ужаса, что она не заметила, как ноги повели еë в совершенно другую сторону. Никто, кроме тихого Скретчера, не заметил, что она пошла по другой тропе. Зелëный с сомнением, не зная, должен он это делать или нет, пошëл за ней, тоже оказавшись никем не замеченным, даже для Крепкозуба, который был занят раздаванием тумаков Снэпперу. Маленькая пловчиха продолжала идти, со страшной тревогой оглядываясь по сторонам. Она не замечала, что случайно отошла от остальных и... что идëт прямо к обрыву. Даки поняла это только тогда, когда ей некуда было ступить. Балансируя на одной ноге у самого края, она ахнула, пытаясь удержать равновесие. —Литтлфут! Зубастик! Сэра! Кто-нибудь!..— вскрикнула Даки. Скретчер подбежал к пловчихе как раз в тот момент, когда земля рухнула из-под еë второй ноги. Он крепко схватил Даки за руку; та очень сильно удивилась и случайно посмотрела вниз на небольшую реку, расположенную посреди каньона, и над которой очень далеко пролетал охристо-оранжевый летун без гребня, что вместо обычной речи что-то выкрикивал. Скорее всего, это был летающий острозуб. —... с... спасибо, — поблагодарила она зелëного малыша. Скретчер удивился. Он ещё никогда не слышал слов благодарности в свою сторону. Он никогда не думал, что это слово настолько приятное. Жëлтоглазый улыбнулся и открыл рот, но вместо рычания Крепкозуба или детского лепета Снэппера он издал... хриплые звуки. Пловчихе было нетрудно догадаться, в чëм дело, в конце концов бывали случаи, когда она встречала взрослых со шрамами на горле и парочку детей, что вместо речи издавали что-то подобное. —Ты... немой, — ахнула Даки. Она никогда не думала, что такое встречается среди острозубов. Скретчер грустно кивнул. С самого своего вылупления он не издал не единого звука. А когда его старший брат научился говорить, Скретчер начал ему немножко завидовать. Он пытался заговорить ещё вчера, почувствовав, что готов, но вместо рыка "мама" выдал хрип. —Всë в порядке, если ты не можешь говорить, — успокаивающе сказала голубоглазая, улыбнувшись.— Это делает тебя особенным! Очень, очень особенным! Зелëный малыш мило улыбнулся ей. Его глаза также сверкали добротой и некоторой робостью как у Зубастика, только они были невинными, не видавшими бесчисленных ужасов жизни. Кажется, Даки даже забыла, что он преследовал еë на пару со своим братом. Скретчер поднял девочку, но руку так и не отпустил. —Ох, ты не хочешь, чтобы я снова потерялась?— спросила голубоглазая. С улыбкой кивнув ей, зелëный повëл еë обратно, следуя за запахом группы.

***

***

      Зубастик молча продолжал вести всех по острову, думая над тем, как рассказать Литтлфуту и Петри об опасности, когда они доберутся до убежища. За всë это время он практически ничего не сказал. Литтлфут же всю дорогу пытался разрядить обстановку, разговаривая со Снэппером, даже если тот ничего не понимал. Сэра и Петри тоже иногда присоединялись к разговору, рассказывая что-то о себе. Через несколько минут группа пришла к месту, где упавшее дерево простиралось над большим каньоном. Зубастик остановился лишь на мгновение, чтобы оглянуться на остальных. —Тайное место находится на другой стороне, — объяснил красноглазый, указывая на противоположный выступ.— Нам просто нужно пересечь это бревно. —О боже, — простонала Сэра.— Ещë один опасный мост. Что произойдёт на этот раз - он сломается, когда мы окажемся на его середине? Крепкозуб закатил глаз. За всë то время, пока он шëл вместе с бандой, он уже стал понимать их стадное мычание с хрюканьем. Скретчер и Снэппер тоже, так как они ещё малыши, которые лëгко впитывают слова. —Если хочешь, я могу проверить его для тебя, — тяжело вздохнув, сказал Зубастик. Фиолетовый запрыгнул на бревно и благополучно перешëл на другую сторону. Литтлфут нервно сглотнул и медленно последовал за братом. Понаблюдав за ними обоими, Снэппер, найдя в этом что-то весëлое, перебежал на другую сторону так быстро, будто телепортировался. Друзья даже не успели ничего понять. Оранжевоглазый малыш посмотрел на Крепкозуба и, что-то пролепетав, стал корчить ему рожи. Тëмно-фиолетовый сердито оскалился и, грубо отпихнув Сэру, что стояла у него на пути, также быстро оказался на другой стороне. Снэппер, смеясь и визжа, начал убегать от рассерженного старшего брата. Маленькие острозубики теперь бегали вокруг дерева, а все остальные с удивлением на них смотрели.       Трëхрогая хмуро бросила взгляд на малышей. Она вздохнула, стоило ей подойти к бревну. —Ух-х, я не буду смотреть вниз. Не буду смотреть вниз, не буду смотреть вниз, — сказала Сэра, стараясь смотреть только вперëд. Она уже прошла половину пути, когда Петри внезапно бросился ей в лицо. —Бип! Бип!— воскликнул летун. Трëхрогая вскрикнула и, отвернувшись, случайно посмотрела вниз. Петри вылетел из-под бревна. —Ха-ха! Моя заставить тебя посмотреть!— дразня, сказал он, пролетая над Сэрой и направляясь туда, где ждали Литтлфут, Зубастик и всë ещё бегающие малыши. —Хмф!— раздражëнно фыркнула трëхрогая, решительно пройдя остаток пути. Под конец она, конечно же, споткнулась, когда слезала, но это было ничего, так как основание дерева лежало на земле. У Спайка не было проблем с переправой. Он смело и без капли страха прошёл через бревно с закрытыми глазами, что удивило остальных. Снэппер, увидев это, остановился и с восхищением посмотрел на шипохвоста. Крепкозуб, не успев затормозить, врезался в младшего и теперь лежал на его спине, а тот плашмя на земле.       Литтлфут оглядел всю группу и понял, что кого-то не хватает. Он пересчитал всех взглядом: Зубастика, Сэру, Петри, Спайка, Крепкозуба, Снэппера и... —Подождите, — внезапно заговорил длинношей, — где Даки и Скретчер? Как только Литтлфут озвучил этот вопрос, банда и Крепкозуб в тревоге вздрогнули и начали осматриваться в поисках каких-либо признаков маленькой пловчихи и тëмно-зелëного острозубика. Только сейчас они поняли, что этих двоих не было с ними. Это вызвало у них приступ страха, а также вопросы, вызванные паникой. "Где они?"- оглядываясь по сторонам, спросил про себя длинношей. "Когда они отделились от группы?"- задались другим вопросом Зубастик и Сэра. "Как долго их не было?"- в страхе подумалось Петри. "Где мой чëртов братец-невидимка?!"- в панике воскликнул Крепкозуб, выглядя снаружи куда более раздражëнным, чем тогда, когда его дразнил младший. Он расхаживал вокруг всех, пытаясь найти за ними среднего. "... что происходит?"- удивлëнно заморгал Снэппер, для которого всë произошло слишком быстро. Буквально секунду назад они все веселились, и вдруг как по щелчку пальцев веселье сменилось паникой. —Кто-нибудь видел, куда они пошли?— быстро спросил Литтлфут. —Кто, "они"?— задал неожиданный вопрос оливково-зелëный. —Скретчер и пловчиха, дурак!— крикнул на него тëмно-фиолетовый, стукнув его по голове, даже не осознав, что это были первые слова младшего брата.— И не смей разговаривать на этом языке! —Моя не видеть их с тех пор, как мы отправиться к убежищу!— сказал летун, обеспокоенно покачивая головой. Зеленоглазая, вспомнив, как Скретчер гонялся за ними на пару с Крепкозубом, резко повернула голову в сторону малышей. Острозубики увидели крайне подозрительное выражение её лица. Крепкозуб нахмурился, а Снэппер посмотрел на трëхрогую в недоумении. —Зубастик, слушай, а твои младшие братья не решили перекусить, пока мы отвернулись?!— почти обвиняюще спросила Сэра.— Мне кажется, что Скретчер как раз-таки этим и занялся! Снэппер отступил, сделав болезненное выражение на лице. Он понятия не имел, что Сэра имела в виду, но это звучало очень обвиняюще и неприятно. Крепкозуб оскалился на неë в ответ, загородив собой младшего. —Да никто бы не стал есть эту пловчиху! Готов поспорить, что она на вкус также отвратительна, как и ты!— крикнул тëмно-фиолетовый.— А Скретчер не дурак, чтобы есть всякую дрянь! Длинношей быстро мотнул головой в сторону зеленоглазой и нахмурился. У фиолетового была такая же реакция, как и у его сводного брата, только он сделал кое-что ещё. Он шагнул, дал подзатыльник Крепкозубу за грубые слова и встал перед двумя малышами, защищая их. —Сэра, не обвиняй их без доказательств!— нахмурившись, строго сказал ей Зубастик.— Даки и Скретчер могли просто потеряться! Когда Сэра обвинила малышей в том, что они могли съесть Даки, а Крепкозуб и Снэппер расстроились, фиолетовый увидел в них себя. Он вспомнил, когда листоеды говорили о нëм много плохих вещей, просто увидев его, даже ничего о нëм не зная. Пускай они знают малышей всего час, но Зубастик не собирается судить о них за столь короткое время и без каких-либо доказательств причастности к исчезновению Даки. К тому же его мать объяснила ему, что малыши хоть и хорошо контролируют себя, но иногда бывает, что они могут сагриться на запах крови, а Литтлфут как раз ранен. Как бы фиолетовый ни злился на своих родителей, но он доверял их словам, ведь те лучше знали малышей. —Зубастик прав, мы не должны делать поспешных выводов, — сказал Литтлфут, оглядывая бревно в поисках Даки и Скретчера. Зеленоглазая просто упрямо посмотрела на сводных братьев. А что ещё ей могло прийти в голову в первую очередь, когда еë подруга и детëныш острозуба пропали? Хотя она знала, что действительно поспешила с выводами, она всë ещё была слишком параноидальной и гордой, чтобы отказаться от своих подозрений, особенно, если вспомнить, как Скретчер вëл себя в первые секунды их встречи. Сэра кисло отвела взгляд, что заставило Литтлфута и Зубастика глубоко разочарованно вздохнуть. Снэппер отвернулся, как будто ему было стыдно, хоть он и не был до конца уверен, в чëм обвиняют его и братьев. Крепкозуб также кисло отвëл взгляд. —Эта трëхрогая мне не нравится...— сердито пробубнил он, скрестив ручки на груди.       Зубастик увидел, что напряжение в группе растёт. Он отступил к бревну и задумался. Сейчас он больше забеспокоился о Даки. Он знал, что должен найти пловчиху, но не хотел уходить - все начнуть параноить и будут бояться младших острозубиков. Фиолетовый знал, каково это, когда тебя боятся из-за того, кем ты являешься, и даже избегают из-за этого; он не хотел, чтобы его младшие братья прошли через такое. Также была вероятность, что Крепкозуб может в какой-то момент потерять контроль и сорваться, а Снэппер не сможет его остановить. Зубастик посмотрел на Литтлфута - у того были такие же убеждения, как и у него. Его длинношейный брат не обвинял малышей, не стал их больше бояться и не показал вообще никаких признаков подозрительности в их сторону. Фиолетовый был уверен, что может доверить ему младших острозубиков. —Я возвращаюсь, чтобы поискать Даки и Скретчера, — спокойно сказал Зубастик, привлекая всеобщее внимание.— А вы пока оставайтесь здесь. —Ты уверен, что не против пойти одному?— спросил Литтлфут. —Не волнуйся, с помощью моего носа я быстро их найду, — сказал фиолетовый.— Обещаю, я скоро вернусь с Даки и... —Вот вы где, ребята!— внезапно воскликнул звонкий, девичий голосочек.— Простите, если мы заставили вас волноваться! Группа обернулась и увидела Даки со Скретчером, что держал девочку за руку. Голубоглазая виновато улыбалась, махая им свободной рукой. Все облегчëнно выдохнули. Когда Скретчер и Даки перешли бревно, Спайк лизнул сестру в щëку, а средний из троицы получил пару тумаков от Крепкозуба. —Никогда больше не уходи без предупреждения! Мы со Снэппером волновались за тебя!— крикнул старший на зелëного. Увидев, что Даки оказалась целой и невредимой, Сэре стало стыдно за свои обвинения. Она повернулась к детëнышам. —Простите за то, что я сказала ранее, — извинилась трëхрогая, неловко поковыряв ножкой землю. Снэппер улыбнулся ей, радостно залепетав. Скретчер не знал, что произошло, но с улыбкой кивнул. Крепкозуб же хмуро отвернулся, не собираясь прощать Сэру. Однако оба младших всë же подтолкнули его на это тычком в плечо. Он неохотно кивнул трëхрогой, простив еë. —Итак...— неловко сказала Сэра, увидев, что все остальные смотрят на неё. Зубастик тоже одарил её извиняющейся улыбкой за то, что был слишком строг с ней.— А как насчёт тайного убежища? Мы идём или нет? —Конечно, — ответил ей фиолетовый. Зубастик снова повёл группу. Все остальные последовали за ним, а Даки села на спину Спайка. —Думаю, я немножко проедусь вверхом, — сказала пловчиха. Она не хотела снова потеряться.— Как же здорово, что Скретчер нашëл вас!

***

***

      В конце концов группа пришла к большой роще цветов, похожих на розовые тюльпаны. —А вот и оно!— огласил всем Зубастик, остановившись. —Красиво, — сказал Петри, уткнувшись носом в один из цветов и глубоко вдохнув его аромат.— Э-э-э! Он отшатнулся и, упав навзничь, добавил: —... но пахнет не очень. —И это хорошо, потому что вонючие цветы отлично скрывают запахи, — сказал фиолетовый, улыбнувшись.— Здесь мы будем чувствовать себя по спокойнее и в полной безопасности. —Уж лучше пусть меня съедят!— сказала Сэра как раз в тот момент, когда Крепкозуб подошëл к ней сзади и громко зарычал, стараясь подражать своему отцу. С криком трëхрогая нырнула в цветы с головой. Это рассмешило всех остальных. Сэра, глядя на Зубастика, высунула голову из цветов. —Я имею право передумать, не так ли?— недовольно спросила она, снова нырнув в цветы. Фиолетовый отодвинул большие стебли цветов и траву в сторону, чтобы остальные могли войти внутрь. Через несколько секунд все они были внутри цветочной клумбы, что представляла собой большой круг. Конечно, это тайное место хоть и было красивым, но вот пахло оно внутри ещё хуже, чем снаружи. —Фу!— воскликнул летун, прикрыв крылом нос.— Это место пахнет как стадо шишкохвостых в жаркий день. —Да, но как и сказал Зубастик, здесь мы будем в безопасности, — сказал Литтлфут. Услышав жевание, он обернулся и увидел, как Спайк ест цветы.— Если, конечно, Спайк не съест всё наше убежище. Хватит, Спайк! —Прекрати, Спайк!— строго сказала голубоглазая, спрыгнув со спины шипохвоста.— Если будешь есть эти цветы, изо рта у тебя будет пахнуть как у шишкохвостых. Понял? В ответ Спайк глубоко выдохнул прямо в лицо Даки. —Фууу!— воскликнула она с брезгливо сморщенным лицом. —Вы, ребята, не проголодались? Я могу принести вам поесть, — спросил их Зубастик. Даже несмотря на то, что пятëрка листоедов могла есть любую растительность, у каждого были свои предпочтения: Сэра любила жëлтые цветы, Петри нравились ягоды, Даки - высокая трава с большими листьями, ну и любимой едой Литтлфута были, конечно же, древесные звëзды, а Спайк... ну, ему было всë равно, что есть. И Зубастик прекрасно это знал, но не был уверен, что найдëт всë, что им нравится, ведь остров не изучен. Ну, по крайней мере, он постарается. —О, да, моя не есть ничего с самого утра, — кивнул Петри. —Я надеюсь, что помимо странных растений, что мы ели вчера, здесь растëт то, что нам нравится, — сказала Сэра. Даже если Зубастик не сможет найти еë любимые цветы, она была бы не против съесть другие (только не эти, что противно пахнут) или те папоротники. —Я не уверен на этот счëт, но постараюсь всë принести, а если чего-то нет, то найду аналог, допустим, твоих любимых цветов, Сэра, — сказал ей фиолетовый. —Ох, опять ты со своими взрослыми непонятными словечками, — вздохнув и закатив глаза, сказала трëхрогая. —Может, тебе стоит спросить своих родителей, где что находится? Я уверен, они могут знать наверняка, — сказал кареглазый. Он думал, что это легко могло облегчить задачу брата. Зубастик замер, не зная, что сказать. По его виду можно было понять, что он не был настроен на разговор с родителями. Фиолетовый отвернул задумчивый предвзятый взгляд, чтобы никто его не увидел, однако Литтлфут успел это заметить. В тот же момент атмосфера стала какой-то странной, давящей своей напряжëнностью, недосказанностью и скрытностью, и пятëрка листоедов это ощутила. —... я думаю, что справлюсь и без них, к тому же Крепкозуб, Скретчер и Снэппер пойдут со мной, чтобы помочь, — немного подумав, сказал Зубастик, натянуто улыбнувшись. Снэппер воодушевился и радостно залепетал, Скретчер робко кивнул, Крепкозуб удивился и в ту же секунду зыркнул на самого старшего возмущëнным взглядом, говорящим: "Эй, мы так не договаривались!". —Ох, эм... хорошо, — сказал Литтлфут, ощущая себя немного неловко. —Поступай, как знаешь, просто убедись, что это то, что ты и эти трое не стали бы есть, — небрежно сказала Сэра, пожав плечами. —Хех, не волнуйся Сэра, обещаю, что не принесу с собой жука, наподобие которого ты испугалась во время путешествия, — усмехнувшись, сказал молодой острозуб, уходя вместе с младшими братьями. Литтлфут, Даки, Петри и Спайк рассмеялись, вспомнив этот момент, в то время как Сэра стояла с ошеломлëнным лицом. —Эй, неправда! Не было такого!— воскликнула она, отвернув голову.       Зубастику действительно надо было найти еду, но уже не только для друзей, но и для себя. Все они были так озабочены погоней и укрытием, что совершенно забыли о своём голоде. Молодой острозуб посмотрел на младших. Наверняка, они тоже хотели есть, особенно Крепкозуб и Скретчер. —Вы трое имеете представление о том, что нравится моим друзьям?— спросил их Зубастик. Этот вопрос заставил малышей остановиться на мгновение. Скретчер и Снэппер сделали задумчивые лица, напряжённо думая о том, о чём их только что спросил старший брат. Затем они показались немного обеспокоенными, когда поняли, что абсолютно ничего не знают, чем ещё питаются листоеды, кроме листьев, которые они не смогут достать с деревьев. —А какая разница? Они могут просто съесть траву или листья с кустов. В конце концов, они же просто листоеды, — небрежно сказал Крепкозуб. —Да, они могут, но, видишь ли, у каждого из них есть свои предпочтения: Сэре нравятся жëлтые цветы, Петри - ягоды, Даки - высокая трава с большими листьями, а Литтлфуту - древесные звëздочки, — стал объяснять им Зубастик. —Аргх, я всë-равно этого не понимаю! Хочешь есть, ешь траву, которой полным полно и далеко ходить не надо!— возмущëнно воскликнул тëмно-фиолетовый. —То же самое можно сказать и о мясе, — сказал ему молодой острозуб. —Нет, не можно! Живые существа разные на вкус!— твëрдо возразил Крепкозуб. —Растения тоже бывают разными на вкус, даже если это листья, — снисходительно мягко улыбнулся ему Зубастик и спросил: —Вот тебе что нравится? —Эм, ну... ящерицы, — растерянно ответил тëмно-фиолетовый. —А зачем тебе ящерицы, если можно съесть рыбу, муравьёв и пчëл, которых достаточно много?— спросил его молодой острозуб, всë ещё мягко улыбаясь. —Муравьи противные, пчëлы больно жаляться, а рыбу надоедает есть каждый день!— ответил Крепкозуб, брезгливо сморщившись. Внезапно, на его лице появилось осознание. Кажется, немногое, но хоть что-то он понял.— ... им тоже что-то не нравится из зелëной еды? —Конечно, к примеру, Сэра, Литтлфут и Даки уж точно не стали бы есть вонючие цветы, — ответил Зубастик. —Да кто вообще в здравом уме стал бы...— И тут тëмно-фиолетовый остановился, вспомнив, что Спайк ел те цветы.— ... похоже, этот шипохвост может съесть всë что угодно. —Хех, это уж точно, видел бы ты, как он проглотил большой обьëм солёной воды, — усмехнувшись, сказал молодой острозуб.       Некоторое время никто из четверых братьев не обменивался словами, пока они не взяли большой лист, чтобы складывать в него еду. —Соберите пока листья вон с того небольшого дерева, а я проверю некоторые ягоды, и, заодно, достану нам что-нибудь, — сказал младшим Зубастик, кивнув в сторону маленькой пальмы. Малыши не поняли, что он имел в виду, говоря о ягодах, но пошли собирать листву. Пока троица трясла пальму, чтобы с неё упали листья, фиолетовый подошëл к кусту и взял парочку тëмных ягод. "Так, на ком бы я мог их проверить? Норки нигде не видать", - оглядываясь, сказал про себя Зубастик. Под одним деревом фиолетовый всё же нашëл какое-то углубление, похожее на нору. Он положил ягоды, отошëл и стал ждать. Не прошло и секунды, как маленькие серенькие мышки повыползали из норки и принялись есть лакомство. С пушистиками ничего не случилось, а значит, ягоды были пригодны для употребления. "Что ж, всë идëт очень даже хорошо", - улыбнулся Зубастик, но, когда он тяжело вздохнул, улыбка исчезла с его лица.- "По крайней мере, с жизнью на острове... с которого мы выберемся ещё не скоро".

***

***

      Тем временем пятëрка листоедов сидела и ждала острозубиков. Все молчали, задумавшись над тем, что только что произошло. Это странное чувство, возникшее при неразговорчивости Зубастика всë ещё не покидало их. В их головах также возник вопрос о том, почему он решил не обращаться к родителям за помощью в поисках знакомых растений. Также Литтлфута стал волновать взгляд его брата - у того было такое пустое выражение лица при упоминании родителей, что длинношей забеспокоился. Ведь это было не в первый раз. В голове Сэры же выстраивалась цепочка непонятных событий: поначалу Зубастик нормально общался со своими родителями и только после ухода стада Эли всë кардинально изменилось: его родители отправились в путешествие, а сам Зубастик стал каким-то печальным и отстранëнным; он не говорил, что его так гложет, и все предполагали, что это из-за ухода родителей он стал таким, но... это предположение было опровергнуто, когда Зубастик больше не упоминал свою кровную семью, и либо хмурился, когда о них всë же говорил, либо впадал в печаль, когда кто-нибудь заикался об... Острозубе. "При чëм тут Острозуб?!"- сама себя спросила трëхрогая. Оттряхнувшись от спонтанной мысли, она снова вернула своë мышление в правильное русло. Когда Зубастик снова встретил своих родителей на острове, Сэра заметила во время их разговора, что еë друг был отстранëнным и немного холодным по отношению к ним. Также Сильный Клык что-то сказал, из-за чего Зубастик бурно отреагировал, и они чуть не поссорились. "Что такого произошло между ними?"- призадумалась трëхрогая. Она поделилась своими размышлениями с остальными. Теперь всех стал беспокоить этот вопрос, особенно Литтлфута, что теперь иногда видел... чувство вины в глазах брата. Кареглазый надеялся, что однажды Зубастик расскажет ему об этом и терпеливо ждал, но этого не происходило. "А в какой момент всë изменилось?"- задумался Литтлфут. Кареглазому казалось, что именно в день ухода Эли, когда Зубастик ушëл прощаться с родителями, и, если ему не изменяла память, тот говорил, что они собирались рассказать что-то важное. Именно после разговора с ними он стал вести себя странно. —... о чëм они говорили?— Литтлфут задался этим вопросом вслух. —М?— Все вопросительно уставились на длинношея. —Я думаю, что после того разговора с родителями он стал таким, — сказал друзьям Литтлфут и, поникнув, опустил голову.— Я всё ещё пытаюсь узнать у него о том, что произошло, но каждый раз, когда я хочу заговорить с ним на эту тему, он либо начинает говорить о чëм-то другом, либо начинает кашлять, либо заявляет, что слишком устал для разговоров. Если подумать, в последний раз, когда я спрашивал его об этом, он просто закрыл глаза и сразу заснул, а потом извинился и сказал, что перетрудился. Такое чувство, будто он... уклоняется от ответов на мои вопросы. Не было никаких сомнений в том, что длинношей расстраивался из-за своей неспособности заставить брата открыться ему. —Хм... Зубастик как-то сказал, что родители в тот день предупредили его об острозубах, что будут преследовать нас, если мы покинем Великую Долину, — сказала Сэра. Ей казалось, что причина совсем не в этом, но она всë-равно решила поделиться.— Они будут преследовать нас, чтобы убить победителей Острозуба и получить какой-то там титул "Ходячего Ужаса". Петри в ужасе вскрикнул и крепко обнял Литтлфута за шею, тот же заморгал своими широко распахнутыми от шока глазами. —Он... он ничего об этом мне не говорил!— удивлëнно воскликнул длинношей. Нет, он прекрасно знал, что острозубы могли на них напасть, даже Зубастик говорил об этом, но он не знал, что всë будет настолько серьëзно. Он не знал, что теперь острозубы охотились на них не только ради мяса. Если они хотят получить этот титул, чтобы он ни значил, то будут охотиться очень яростно. —Зато мне, Даки и Спайку рассказал, — сказала трëхрогая. —Но я не понимаю, почему Зубастик именно мне в первую очередь ни слова об этом не сказал!— покачал головой Литтлфут, уже совсем не понимал поведение своего брата.— Я ведь его брат, в конце-то концов, и он всегда делился со мной самым сокровенным, а если это было что-то важное, то он рассказывал об этом мне первому! —Не знаю, он и так признался под нашим давлением, — пожала плечами Сэра. —Он просил нас не рассказывать об этом тебе и Петри, — добавила Даки. —Ну да, Петри понятно почему, — саркастично сказала трëхрогая, закатив глаза. Летун продолжал крепко обнимать длинношея, трястись и испуганно скулить. —Зубастик просто не хотел, чтобы ты беспокоился, — сказала голубоглазая. —Как я могу не беспокоиться, даже не зная о том, что нас могут убить ради титула?!— воскликнул Литтлфут с тревожным выражением лица. Остальные молчали, не зная, что сказать. Спустя какое-то время Сэра решила нарушить молчание: —Я считаю, что причина его странного поведения по большей части не из-за этого, — высказала своë мнение зеленоглазая. —А из-за чего ещё?— спросил длинношей, окончательно запутавшись. —Ну... я не знаю! Мне кажется, что он ещё что-то важное утаивает от нас!— задумавшись на секунду, крикнула Сэра. Ей уже надоели все эти секреты и недосказанности.— Не знаю, как вы, а я собираюсь положить всему этому конец раз и навсегда! Как только Зубастик вернëтся, я допрошу его обо всëм! —Сэра, он сам нам расскажет. Не надо давить на него!— воскликнул Литтлфут. —Литтлфут, пойми ты уже наконец! Зубастик долгое время ничего нам не говорит, а если и скажет, то только под давлением!— крикнула зеленоглазая.— Пока мы будем ждать, он к тому времени всë унесëт с собой в могилу! —Тогда я сам это сделаю!— твëрдо сказал длинношей. —Что ты сделаешь сам?— раздался ещё один голос. Пятëрка листоедов подпрыгнула от неожиданности. Все обернулись и увидели Зубастика, что вопросительно смотрел на них, одновременно помогая маленьким острозубикам затащить в укрытие большой лист с кучей зелени, цветов, ягод и фруктов. Глядя с трепетом на эту кучу еды, дети даже немного позабыли обо всëм остальном. Под радостные возгласы они побежали к листу, и каждый из них был полон решимости взять свою любимую вещь. Вскоре большая часть принесëнного исчезла, а Зубастик и малыши радостно наблюдали за друзьями со стороны. Пока они собирали еду, фиолетовый поймал для них четверых мышей, которыми они потом полакомились, так что никто из них сейчас ни в чëм не нуждался. —Знаете, — начал Петри, проглотив полный рот ягод, — эта странная еда не так уж плоха. Особенно если закусить вот этой вонючкой. Сказав это, летун схватил один бутон вонючего цветка и посыпал на ягоды пыльцу, по цвету схожую с семенами маков.       Малыши, видя то, с каким аппетитом пятëрка ела растения и плоды, решила попробовать их еду. Троица подошла к ним, с интересом посматривая сначала на довольные лица листоедов, а затем на оставшуюся зелëную еду. —Хотите попробовать?— улыбнувшись, спросил малышей Литтлфут, заметив их любопытные взгляды. Снэппер радостно закивал длинношею в ответ. Литтлфут отошëл, чтобы дать малышам больше пространства. Как только острозубики подошли к листу, то стали смотреть, что могли бы попробовать. Крепкозуб выбрал на пробу жëлтый фрукт диаметра десяти-пятнадцати сантиметров. Сэра, увидев, что выбрал тëмно-фиолетовый, решила раскрошить фрукт, так как знала, что малыши его целиком не станут есть. —Погоди, дай-ка это мне, — сказала она. Зеленоглазая подтащила к себе фрукт, встала на него передними ногами и раздавила его на несколько кусочков.— Теперь можете пробовать. Троица завороженно смотрела на красно-рубиновую мякоть фрукта. Крепкозуб взял совсем маленький кусочек, понюхал его и легонько лизнул. За долю секунды он почувствовал кисло-горьковатый вкус, что слегка обжог кончик языка. —А!— вскрикнул тëмно-фиолетовый, обронив кусок фрукта. У него глаз, что был бледным и мутным, аж наполовину раскрылся.— А! Скретчер вопросительно уставился на старшего, а Снэппер посмотрел на того невинным взглядом, спрашивающим: "ну как? Вкусно?". Брезгливо искривившись, Крепкозуб повернул голову в сторону самого младшего и, увидев, как тот с нетерпением на него смотрит, сделал лицо попроще. —... этот кусок твой, можешь пробовать, — неоднозначно сказал старший, ухмыльнувшись. Расценив это как то, что брату понравилось, наивный Снэппер восторженно залепетал, взял тот же самый кусочек и целиком закинул его в рот. Оранжевые глаза малыша расширились, а зрачки сузились. —А-а-а-а-а-А-А-А-А-А!!! Он быстро выплюнул кусок, не успев его проглотить. У Снэппера было такое чувство, будто его язык горит. Пока он кричал и отплëвывался, Крепкозуб смеялся над ним, а Скретчер отшатнулся подальше от листа, со страхом глядя на зелëную еду. Младший выбежал из цветочной клумбы и побежал искать воду, старший, надрывая живот от смеха, последовал за ним. Средний, немного помедлив, ринулся за ними, не намереваясь оставаться с опасными зелёными и плодовыми вещами.       Шестëрка детей, наблюдавшая за происходящим, не знала, как реагировать: с одной стороны, это выглядело забавно, но если посмотреть с точки зрения Снэппера, то оставалось только посочувствовать ему. Вспомнив о том, что Литтлфут решил взять на себя инициативу в разговоре с Зубастиком, Сэра посмотрела на длинношея и покашляла. Тот взглянул на подругу в недоумении, но быстро вспомнил, что должен поговорить с братом. Вот только... Литтлфут был совершенно не готов, так как Зубастик вернулся слишком быстро, и длинношей не успел продумать разговор с ним. "Ладно, попробую медленнее подвести его к теме", - сказал про себя длинношей.- "Главное, не торопиться и расположить его на разговор". Глубоко вздохнув, Литтлфут подошëл к красноглазому. —Эм... а ты не хочешь попробовать что-нибудь?— неловко заговорил длинношей. Если бы у Сэры были руки, она бы сейчас сделала двойной фейспалм, а так она просто подняла голову к небу и издала громкий раздражëнный вздох. Зубастик сначала в удивлëнном недоумении уставился на зеленоглазую, а затем медленно перевëл мягкий снисходительный взгляд на Литтлфута. —Аха-ха, нет, спасибо, я уже поел, — мягко отказался красноглазый. "Думай, Литтлфут, думай!"- сказал про себя длинношей. —Ты говорил, что кроме твоей семьи на острове нет других острозубов, так ведь?— решил начать издалека Литтлфут. —Ну, не совсем... здесь также живут летающие острозубы, но они представляют опасность только для Даки и Петри, если они не будут держаться вместе с нами, — честно ответил Зубастик. —А о-они не б-будут... Прежде чем Петри успел вырыть им яму, Даки тут же поспешила закрыть ему клюв и спросила за него: —Они не будут доставать нам неприятностей? —Конечно нет, если мы будем большую часть дня оставаться здесь, — успокаивающе улыбнулся им острозубик. "Так, неплохое начало", - сказал про себя длинношей. Сейчас ему надо быть очень осторожным с тем, что он говорит, чтобы не спугнуть своего зубастого брата, иначе тот закроется от них и никогда ничего не расскажет. —Слушай, Зубастик, раз уж так получилось, что мы с твоей настоящей семьëй застряли на острове, то почему бы тебе не научить нас языку острозубов?— улыбнувшись, спросил Литтлфут.— Знаешь, в какой-то степени они теперь и моя семья тоже, а это как-то неправильно, что мы будем общаться через тебя. У Зубастика от удивления расширились глаза. Длинношей, сам того не осознавая, наоборот заставлял своего брата ещё больше замкнуться в себе. "Если они хотя бы немного будут понимать речь острозубов, то мои родители могут им всë рассказать!"- в мыслях запаниковал фиолетовый, стараясь при этом оставаться снаружи спокойным. "Да, они могут рассказать им, и после этого все будут считать тебя чудовищем", - с ухмылкой сказал внутренний хищник. Сжав губы в тонкую линию, Зубастик делал всё, что мог, чтобы скрыть свою боль, пытаясь заглушить этот адский голос; ему хотелось, чтобы тот просто исчез. Почему хищная сторона никак не может оставить его в покое? Почему она продолжает так часто его мучать, особенно после того разговора с родителями? Почему сейчас, когда он рядом с теми, кого любит?.. кого он не хочет потерять? —Это, конечно, здорово, но навряд ли вы все быстро этому научитесь, — сказал Зубастик, натянуто улыбнувшись.— Если бы вы были маленькими детëнышами, как мои родные братья, то вы бы справились с этим намного быстрее. Но, поскольку вы уже не такие маленькие, вам потребуется на это чуть больше времени, чем им. И не факт, что кто-нибудь из вас не забросит это занятие с самого начала, потеряв интерес. Ведь для обучения другому языку требуется не только время, но и терпение. —Ох-х-х... звучит очень, ОЧЕНЬ сложно!— вздохнул Петри, положив руку на лоб. —Не знаю, как остальные, но лично я готов к этому!— решительно сказал длинношей и, покопавшись в своих воспоминаниях, добавил: —И, кажется, я могу что-то произнести на острозубьем. Вот, послушай... ррряррр ррар! Литтлфут попытался издать один из звуков, что издавали красные быстрые кусаки, и, как он думал, у него неплохо получилось. Хоть кареглазый не понял, что сказал, но, судя по реакции брата, это было что-то поистине жуткое, так как тот аж побледнел. —Эм... что я сказал?— неуверенно спросил Литтлфут. Прежде чем Зубастик успел что-либо ответить, как острозубики протиснулись сквозь высокую траву. —А что такое, эм... "Хо-дя-щий Ужас"?— спросил Снэппер, что сумел найти ближайшую лужицу и прочистить рот от горького привкуса. У фиолетового острозубика нервно затикал глаз. Он обернулся на малышей: Крепкозуб выглядел очень даже заинтересованным этим названием, Скретчер стал выглядеть немного пугливым, а Снэппер смотрел на старшего с невинным любопытством. Зубастик осторожно посмотрел на пятëрку листоедов: Даки и Спайк выглядели более-менее спокойными, так как знали об этом, Петри трясло от страха, Литтлфут вопросительно смотрел на него, ожидая ответа, а Сэра смотрела на него взглядом, говорящим: "ну всë, теперь тебе некуда деваться, давай, выкладывай". Острозубик глубоко вздохнул. Похоже, этот момент настал, хоть и не так, как он этого хотел. —... "Ходячий Ужас" - это титул главного деспота Таинственного Далëко, — начал объяснять Зубастик.— Острозуб получил этот титул, сея вокруг хаос, убивая каждое живое существо на своëм пути, даже острозубов. Другие тоже могут его получить, если сразятся с Острозубом и убьют его, и так по кругу. —То есть острозубы будут охотиться за нашими головами, так как мы убили этого самого деспота, — небрежно сказала трëхрогая, когда заметила контуженные взгляды малышей. —Зубастик... почему ты ничего не сказал об этом раньше?— спросил кареглазый. —Я не хотел пугать ни вас, ни других во время путешествия, особенно тогда, когда мы ушли от стада, — искренне ответил красноглазый.— Я собирался вам рассказать только тогда, когда мы будем в безопасном месте. —Но мне кажется, что ты не из-за этого стал вести себя странно, — сказала Сэра, добравшись до нужной темы. —Ч-что ты имеешь в виду?— спросил еë Зубастик, стараясь выглядеть непринуждённо, но его бегающие из стороны в сторону глаза выдавали его с потрохами. —После разговора со своими родителями ты стал каким-то отстранëнным, — ответила зеленоглазая. —О чëм это ты? Я всегда провожу время с вами, ну, иногда я бываю целый день занят лечением других, но это нормально, я же целитель как-никак, — сказал красноглазый, стараясь избегать зрительного контакта с трëхрогой подругой. —А мне нравится этот титул!— неожиданно воскликнул Крепкозуб, тем самым привлекая внимание Зубастика.— Крепкозуб - "Ходячий Ужас"! Звучит очень величественно! —А как же "Кор-р-роль остр-р-рова"?— спросил его Снэппер, едва выговаривая некоторые слова. —"Король острова?"— с любопытством переспросила Даки. —"Ходячий Ужас" тоже круто!— сказал тëмно-фиолетовый, гордо задрав голову вверх. —Здесь нет ничего крутого, величественного или даже доблестного!— сорвался Зубастик.— Это титул тирана, убийцы и психопата! Этот монстр получил такой титул убивая всех на своëм пути: и листоедоев, и острозубов, как мы, стариков, детей и даже мать Литтлфута! И делал он это чаще не из-за еды, а ради развлечения и утоления садистских наклонностей! Все опешили от его вспышки гнева, особенно малыши. Крепкозуб, не зная почему, вдруг переменил свой взгляд на это, хотя и не должен был, ведь по его мнению, острозубы всегда должны убивать листоедоев, чтобы есть, а других хищников - ради защиты и чтобы показать своë превосходство над ними. Так почему он стал чувствовать себя плохо? Почему ему вдруг стало жалко Литтлфута, которого он бы съел, если бы не запрет отца? —... так, Зубастик, тебе не кажется, что это был перебор?— придя в себя, спросила трëхрогая. Обычно это Зубастик был самым спокойным в банде и указывал на еë вспышки гнева, а теперь у Сэры сложилось такое впечатление, будто они поменялись местами. Такой вопрос подруги немного ввëл красноглазого в ступор, но затем тот понял, что был резок. Зубастик посмотрел на Крепкозуба, что выглядел слегка... сожалеющим? —Крепкозуб, прости, что сорвался. У меня и всех остальных просто не очень хорошее прошлое с Острозубом, и... мне неприятно, когда кто-то из нашего и других видов зубастых пытается равняться на него, когда это неправильно, — искренне извинился острозубик, стараясь звучать как можно спокойнее.— Просто прими как факт, что его титул - плохой, что он окрашен кровью не только враждебных острозубов, но и невинных жертв, среди которых есть такие же дети, как и ты со Скретчером и Снэппером. Тëмно-фиолетовый, поняв всë, кивнул. Длинношей, понимая, что малышам лучше быть подальше от этих разговоров, сказал им: —Почему бы вам не пойти и не поиграть во что-нибудь, пока мы обсуждаем... эм... взрослые скучные вещи? Оранжевоглазый тут же воодушевился и стал прыгать вокруг Крепкозуба, радостно восклицая: —Кор-р-роль остр-р-рова! Кор-р-роль остр-р-рова! Старший из троицы усмехнулся и, что-то сказав слегка властным тоном на своëм языке, вывел младших из клумбы.       Теперь, когда зубастые детëныши ушли, Сэра продолжила наседать на Зубастика: —Так, а теперь давай рассказывай. Что с тобой не так? —Со мной ничего такого не происходит, — спокойно ответил ей острозубик, опять натянуто улыбнувшись. —Тогда что это такое было?— нахмурившись, спросила зеленоглазая.— Почему ты так сорвался? Когда кто-то упоминает Острозуба, ты становишься то ли грустным, то ли раздражëнным, а сейчас, при упоминании его титула, ты... —Это была случайность, я не хотел кричать на Крепкозуба, — перебил еë Зубастик, скрестив руки на груди. Получив от неë пытливый взгляд, он тяжело вздохнул. Его голос стал чуть тише.— Мне просто... мне всегда вспоминаются не очень... приятные стычки с ним только при одном его упоминании. Так что... я не понимаю, в чëм твоя претензия. Говоря это, он старался избегать зрительного контакта с подругой. Но та просекла это, и еë терпение оказалось на исходе: —Нет! Ты выглядишь отстранëнным, да ещё и в чëм-то провинившимся! А ещë ты был слишком резким со своим отцом!— крикнула Сэра, наступая вперëд. Она слегка тыкнула рогом в грудь острозубика, заставив того посмотреть прямо на неë. Зубастик увидел в глазах подруги не только злость, но и обиду. Это чуть не сломало его. Литтлфут, увидев поникший взгляд брата, собирался вмешаться: —Сэра, хватит давить на него! Я... —Ты, что?! Пока ты будешь там мяться, он придумает тысячу отговорок и небылиц!— не сводя глаз с острозубика, крикнула Сэра.— А ты! Хватит тянуть крысу за хвост и скажи уже наконец, что произошло между вами! Не мучай ни себя, ни нас! —Э-это... это не твоë дело!— собравшись, крикнул Зубастик, стараясь держаться до последнего.— То, что происходит между мной и моими родителями не должно тебя касаться! Внезапно повисла гробовая тишина. Литтлфут, Даки, Петри и Спайк, чувствуя напряжение, нервно переглянулись между собой. Сэра тупо смотрела на Зубастика, а тот, чувствуя давление от тишины, которой он в принципе не ожидал, начал жалеть о своих словах и о том, что вот так вот оттолкнул подругу. —... не моë дело?..— тихо спросила зеленоглазая, прежде чем сорваться: —НЕ МОË ДЕЛО?!?! С этими криками она повалила красноглазого, прижав его к земле. Зубастик уставился на неë с широко раскрытыми от шока глазами. —Я ДЕЛИЛАСЬ С ТОБОЙ СВОИМИ СЕКРЕТАМИ И ПЕРЕЖИВАНИЯМИ, Я ДЕЛИЛАСЬ С ТОБОЙ ТЕМ, ЧТО НЕ МОГЛА СКАЗАТЬ НИ ОСТАЛЬНЫМ, НИ ДАЖЕ СОБСТВЕННОМУ ОТЦУ!!!— кричала Сэра, из глаз которой лились слëзы обиды.— Литтлфут, Даки, Петри, Спайк... ВСЕ МЫ ДЕЛИЛИСЬ С ТОБОЙ САМЫМ СОКРОВЕННЫМ!!! И ТЫ ТОЖЕ! НО ПОЧЕМУ ВСË ТАК ИЗМЕНИЛОСЬ?! ПОЧЕМУ ТЫ ЗАКРЫЛСЯ ОТ НАС И СТАЛ ДЕЛАТЬ ВИД, ЧТО ВСË В ПОРЯДКЕ, ХОТЯ НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО НЕ ТАК?!?! Красноглазый почувствовал себя виноватым - он не хотел расстраивать Сэру. —ЕЩЁ ВЧЕРА НОЧЬЮ Я СКАЗАЛА ТЕБЕ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ВЫСКАЗАТЬСЯ, ПОГОВОРИТЬ С НАМИ, ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ЧЕМ-ТО ВСТРЕВОЖЕН!!! А ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ ДЕРЖАТЬ ВСË В СЕБЕ!!!— продолжала кричать зеленоглазая.— НЕУЖЕЛИ ТЫ НАМ НЕ ДОВЕРЯЕШЬ?!?! ПОЧЕМУ?!?! МЫ ДОВЕРЯЕМ ТЕБЕ, МЫ ДОВЕРЯЕМ ТЕБЕ ВСЕ СЕКРЕТЫ И ДАЖЕ НАШЕ ЗДОРОВЬЕ!!! —Я... я... я просто... —ТЫ ПРОСТО ЧТО?!?! —Я просто не хочу говорить об этом!— выдавил из себя Зубастик.— Не хочу и всë! —ЭТО НЕ ОТВЕТ!!!— крикнула Сэра на повышенных тонах. Литтлфут во время этой сцены замечал страдание в покрасневших глазах Зубастика, но в то же время он видел, как его брат изо всех сил старается сдерживать свои чувства. У длинношея разрывалось сердце, когда он видел, как острозубик изо всех сил старается скрыть и подавить свои эмоции, как будто он их стеснялся, или они могли выдать то, что его тяготило. Литтлфут так же как и остальные не понимал, почему Зубастик не хотел делиться с ними переживаниями. Почему он не рассказал им о тревожных чувствах? Почему он так старался отгородиться от них? После всего, через что они все прошли, почему он просто не позволит им помочь ему? Но, в отличие от Сэры, Литтлфут не собирался давить на него. И так видно, что его брат сейчас выглядел, как загнанный в угол кусающий, что будет отчаянно биться и защищаться до последнего. О чëм тот мог потом пожалеть. —Сэра, достаточно!— крикнул длинношей, подходя к брату и подруге, намереваясь оттащить ту за хвост. —Нет! Я ещё не закончила!— крикнула ему в ответ зеленоглазая.— Я почти выдавила из него правду! Литтлфут оттащил Сэру, и Зубастик, встав на ноги, отвернулся от всех, чтобы они не увидели его мокрые от подступающих слëз глаза. —Что ты вообще за друг, который держит всë в секрете от нас?!— спросила зеленоглазая.— Разве друзья не должны делиться друг с другом?! —Просто есть такие вещи, которые ты даже друзьям не захочешь рассказывать, Сэра...— не поворачиваясь, тихо проговорил острозубик. —Хватит отговорок! В чëм твоя проблема на самом деле, что ты даже Литтлфуту, своему брату, не рассказываешь?!— крича, спросила зеленоглазая.— Чего ты так боишься?! Зубастик обхватил себя руками, стиснул зубы и сжался, стараясь не хныкать и сдерживать то, что так сильно просилось наружу от всего этого давления. —Я... я б-боюсь... я боюсь, что вы бросите меня, если узнаете, — ответил он слегка печальным голосом. —Да не говори ерунды! Что ты там такого скрываешь, что мы должны из-за этого тебя бросить?! —Сэра...— Литтлфут собрался что-то сказать ей предупреждающим тоном, как... —ОСТРОЗУБ - МОЙ ДЯДЯ!!! Громкий крик красноглазого эхом разнëсся по всему острову, заставив малышей, переходящих через бревно, остановиться. —... вы что-нибудь слышали?— спросил Крепкозуб. Скретчер и Снэппер прислушались, ожидая услышать повторение крика, но после пары секунд тишины отрицательно покачали головами в ответ. —Значит, показалось, — пожал плечами одноглазый, прежде чем крикнуть младшим строгим голосом: —А теперь пойдëмте! У нас мало времени! Враги не будут нас ждать! После этих слов малыши, как ни в чëм не бывало, продолжили идти по тропе, откуда пришли. Как только они скрылись за кустами, мимо них прошëл пластинчатый острозуб, что продолжал по запаху преследовать свою цель.