The land before time: different story

      Литтлфут, Сэра, Даки, Петри и Спайк встали как вкопанные с широко распахнутыми от удивления глазами. —... ч-что?..— спросила шокированная Сэра. После этого Зубастик стремглав пронëсся мимо них и убежал, сломя голову. Опомнившись и придя в себя быстрее остальных, кареглазый помчался за братом, оставив своих друзей обдумывать то, что они только что услышали. Пока он бежал, в его голове проплыли воспоминания сначала об Острозубе, а потом об отце Зубастика: только теперь до него дошло то, что эти двое были похожи, и это не было простым совпадением, ровно как и их одинаковый цвет глаз. У Зубастика и Крепкозуба такие же кроваво-красные глаза. Ещё тогда, когда они спаслись от этого монстра, Литтлфут впервые заметил схожесть его глаз с глазами брата. "Нет! Я не должен думать об этом прямо сейчас!"- помотав головой, воскликнул про себя Литтлфут.- "Я должен найти Зубастика!" Услышав неконтролируемые рыдания, кареглазый ускорился. Вскоре он увидел бегущего острозубика, вытирающего слëзы, что затуманивали тому зрение. "Ну что ж, браво, теперь они точно бросят тебя, и мне даже ничего не пришлось делать для этого!"- сказал Зубастику его внутренний голос, что злорадствовал над ним и мерзко хихикал.- "После раскрытия такой тайны, Литтлфут больше не захочет иметь дело с тем, кто приходится убийцей его матери родственником, и что также успел ему навредить". —Заткнись! Заткнись!— кричал вслух красноглазый. "Но это правда. Он даже не соизволил побежать за тобой", - ухмыльнувшись, сказал внутренний хищник.- "Я сколько раз тебе говорил, что доверие листоедов очень легко разрушить? Хах, если оно вообще может быть построено с острозубами!". —Хватит мне науськивать! Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?!— сквозь слëзы продолжал кричать Зубастик, что больше не выдерживал всего этого. "И опять мы возвращаемся в самое начало", - тяжело вздохнув, сказал внутренний хищник.- "Я - часть тебя, которой ты не позволяешь выйти наружу, и она есть в каждом острозубе: в ком-то больше, а в ком-то меньше. И от меня не избавиться". Красноглазый продолжал бежать, не оглядываясь. Его голову заполонили воспоминания, что продолжали разрывать его сердце на части. —Это острозуб! Спасайся, кто может!— испуганно вскрикнул один из быстрых бегунов. —Чудовище!— вскрикнул большеротый, спасаясь бегством. —Монстр!— крикнул взрослый летун, ломая ветки и кидая их в острозубика. —Держись подальше от моих детей, зубастое, тупое чудовище!— крикнула длинношея с гребнем, собираясь взмахнуть хвостом-кнутом, чтобы защитить своих двухмесячных малышей, которых острозубик спас от утопления в грязи, пока та этого не видела. Зубастик, услышав сквозь сон тихий плач, проснулся. Оглядев остальных, он заметил, что Литтлфута не было на своëм привычном месте - тот лежал на самом краю камня в обнимку с древесной звездой. "Литтлфут... плачет?"- спросил про себя фиолетовый. Встав, Зубастик начал осторожно приближаться к молодому длинношею, стараясь не наступить Сэре и Спайку на хвосты. По мере его приближения, рыдания Литтлфута становились всё громче и громче. —Литтлфут?— мягко позвал его острозубик. При виде сильной печали лучшего друга, он почувствовал, как его сердце раскалывается надвое.— Что случилось? Длинношей поднял грустные, заплаканные глаза и, увидев Зубастика, того, кто ещё не разочаровался в нëм, сказал: —М-мне... мне приснился страшный сон. Он... о моей маме. Острозубик ещё с самого начала понял, что с матерью Литтлфута что-то случилось, раз тот так сильно берëг еë подарок. Он присел рядом с другом, и они некоторое время просто молчали и смотрели на стену, через которую они вшестером пробежали, чтобы спастись от Острозуба. Однако Зубастик не мог не заметить постоянно огорчëнное выражение на лице Литтлфута - как будто у него на уме было что-то, что он хотел рассказать, вероятно про свой кошмар. Острозубик решил, что лучшее, что он может сделать, это молчать и ждать, пока длинношей заговорит. Тот, собравшись с мыслями, начал рассказывать: —Вскоре после того, как я во второй раз встретил Сэру, на нас напал Острозуб. Моя мать пришла, чтобы спасти нас, но... Острозуб... он... п-причинил ей очень сильную б-боль, — сквозь слëзы сказал длинношей, шмыгая носом и горестно всхлипывая.— П-потом случилось землетрясение, и она уп-пала... я спустился к ней... она сказала, ч-чтобы я шëл к Великой Долине и... и... о-она... она закрыла глаза и перестала дышать! Боль в груди Зубастика росла от страданий Литтлфута. Тот наблюдал, как его собственную мать разрывал на части преследовавший их монстр, а также за тем, как она умирала прямо у него на глазах. Фиолетовый открывал и закрывал рот, отчаянно подыскивая нужные слова, чтобы утешить лучшего друга. Но они так и не нашлись. Да и о чём тут говорить?! Он ничего не мог ему сказать. Поэтому Зубастик придвинулся ближе и крепко, но нежно обнял Литтлфута, уткнувшись носом в его шею. Тот посмотрел на него в удивлении. —Зубастик?.. Фиолетовый лишь крепче его обнял, думая, что сможет забрать себе всю боль и печаль Литтлфута. Он посмотрел ему в глаза и, наконец, сказал: —Литтлфут... если тебе захочется поговорить об этом, я всегда буду рядом, чтобы выслушать и утешить тебя. Ты не одинок. Кареглазый, всхлипнув, слегка улыбнулся Зубастику и обвил его своей длинной шеей. Двое прижимались друг к другу, словно были родными братьями. —...! —Друзья?— с насмешкой спросил Острозуб, прежде чем врезаться в край уступа, заставив его трястись и рушиться.— ХА! Ты действительно веришь, что они твои друзья? Однажды они все повернутся против тебя. И, когда это произойдëт, ты останешься один! —Ты теперь понимаешь?— спросил Острозуб, в его голосе звучала злоба.— Как ни старайся, ты знаешь, что не можешь устоять перед голодом, непреодолимым вкусом плоти и крови. "Он прав, ты можешь ограждать себя установленными тобой же рамками морали, но это ничего не меняет", - сказал до жути знакомый голос в голове острозубика.- "Притворяйся всем, чем ты не являешься: добрым, заботливым, сострадательным... но есть одна неизбежная истина, от которой ты никогда не убежишь - ты всегда будешь монстром, как и другие острозубы, и это факт". —И что ты будешь делать, если я этого не сделаю? Расцарапаешь нас когтями? Съешь нас?— глумился бегун, думая, что фиолетик блефует. —Зу..! —Хе, сказал острозуб, живущий в долине!— усмехнулся Хип. —Давай, длинношей, признай, что из сироты с вылупления никогда бы не выросло что-то хорошее!— продолжил гнуть своë Топпс.— Этот острозуб своими бреднями портит нашим детям мозги! Что ещё за верхний мир, откуда падают камни? Я никогда ничего более бредового в своей жизни ещё не слышал! И все они подхватывают это! Особенно ваш внук, через которого острозуб может влиять на остальных! Особенно на мою дочь! —Он также позволяет им попадать в неприятности, которые потом чуть ли не стоят им жизни!— подытожил Топпс, проигнорировав дочь. —Ах, так ты настолько сильно свихнулся от одиночества, что стал считать еду своей семьëй?— притворно-жалостливо усмехнулся лидер. —... бас..! —Чем ты лучше того монстра? Вобрав в себя всю силу воли, что у неë была, лазурноглазая спросила: —Ты связан как-то с Острозубом? —П-просто... когда я впервые увидела тебя... я заметила, что у вас похожие глаза, — ответила Эли, начиная слегка инстинктивно дрожать. Она пыталась мысленно себя успокоить, но еë инстинкты были сильнее еë. —... и, когда я услышала крик отца, я точно поняла, что он убил его! Это чудовище кровожадно и беспощадно убило моего отца! —И, когда у меня возникла мысль, что Острозуб мог быть твоим родственником или даже отцом, мне... мне стало очень страшно!— голос лазурноглазой дрогнул от боли. —... тик! —Эли... я буду очень честен с тобой... так что слушай меня внимательно, — сказал острозубик таким тоном, на который способен был только родитель, утешавший своего детëныша от психологической травмы и боли. —... я никак не связан с Острозубом, этот монстр мне никто, — нежно, искренне, но с нотками твëрдости сказал Зубастик. —Мама, папа... с-спасибо, что рассказали мне об этом, — сказал всë ещё ошеломлëнный Зубастик, когда его родители предупредили его о Красном Когте и других острозубах, что будут охотиться за ним, его братом и друзьями ради титула "Ходячего Ужаса".— Я... я останусь в Великой Долине и постараюсь сделать всë возможное, чтобы защитить Литтлфута и наших друзей! Я прослежу, чтобы они не покинули долину! Регина смотрела на него с облегчением, в то время как Сильный Клык тяжело вздохнул. Фиолетовый почувствовал лëгкую меланхолию: пускай его родителей не было долгое время в его жизни, но он всë равно будет по ним скучать, как и по Эли, которая только ушла. —Ну... тогда, наверное, это... Зубастик уже собирался попрощаться с ними, как его отец, что опасливо озирался по сторонам, быстро его прервал: —Зубастик, погоди! Фиолетовый удивлëнно на него уставился, в то время как мать, будто зная, что будет дальше, обеспокоенно спросила: —Дорогой... ты уверен, что всë-таки стоит ему рассказать? Он ведь... —Регина, я ТОЧНО в этом уверен, — сказал Сильный Клык, стараясь звучать твëрже, но в его голосе всё же проскальзывали нотки неуверенности.— Он уже достаточно взрослый, ему следует это знать. Зубастик лишь вопросительно уставился на отца, ожидая, что тот скажет, но... что-то странное, скребущее его душу и желудок подсказывало, что это может навсегда изменить его жизнь. Он старался игнорировать это чувство, мысленно успокаивая себя, что ничего такого страшного не будет. Сильный Клык вздохнул, будто готовился к самому сложному разговору в его жизни. —... Острозуб - мой брат, — сказал он. Сказать, что Зубастик был шокирован - это ничего не сказать. "... ч-что?.."- в ужасе спросил он в мыслях. Его отец говорил что-то ещё, но фиолетовый ничего больше не слышал, его голову заполонили события из разных кошмаров: Острозуб убивает мать Литтлфута и дедушку с бабушкой; сам Зубастик медленно разрывает на куски своего брата и друзей под командованием и учением Острозуба или от затуманенного голодом рассудка; как Литтлфут и бабушка с дедушкой отрекаются от него, когда узнают, что острозубик убил кого-то из друзей; как Сэра нападает на него, когда он убивает Литтлфута; плачущее лицо загнанной им в угол Даки, молящей, зовущей и просящей его очнуться; отрывание зубами крыльев Петри и его крики боли; вспоротое брюхо Спайка; злобный смех Острозуба, что наблюдал за всем этим из глубин самого ада... —ЗУБАСТИК!!! Громкий крик матери вывел Зубастика из состояния транса. Он, с полными слëз глазами посмотрел на своих родителей, что выглядели крайне обеспокоенными. —Зубастик, ты в порядке?— осторожно спросила Регина. —... в порядке?..— тихо спросил тот, не заметив, что переключился на язык листоедов. Затем посмотрел на отца, и его лицо исказилось в гневе.— В ПОРЯДКЕ?!?! Затем сказал в гневно-саркастичной манере: —Конечно, я в порядке! Ведь у меня есть, вернее, был дядя, который являлся полнейшим психом, убивавшим всë живое на своëм пути, небрезговавшим каннибализмом, убившим мать Литтлфута и отца моей новой подруги, причинив тем самым боль и нанеся им обоим психологическую травму, а также пытавшимся нас убить и проникнуть в Великую Долину, тоже разрушив там всë! ВСË ПРОСТО ФАНТАСТИЧЕСКИ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!!! МНЕ АЖ ОТ СЧАСТЬЯ СПРЫГНУТЬ СО СКАЛЫ И УТОПИТЬСЯ ХОЧЕТСЯ!!! Родители шокировано на него уставились, никак не ожидав такой вспышки гнева. Сильный Клык первым пришëл в себя, собираясь успокоить сына: —Зубастик... —Зачем ты мне это сказал?! Как мне теперь всем в глаза смотреть после этого?! Сэре, Даки, Петри, Спайку, дедушке и бабушке Длинношеям?! А ЛИТТЛФУТУ?!?! —Зубастик...— снова попытался Сильный Клык. —А ЭЛИ?!?! Она меня боялась не только потому что я мясоед с острыми зубами, а потому что увидела во мне маленькую схожесть с Острозубом! Она думала, что Острозуб - мой отец, и что я хочу отомстить шестерым героям долины, взяв в плен Литтлфута, не зная при этом, что я был одним из этих детей! Она увела Литтлфута в опасное путешествие, думая, как его спасти от меня, при этом чуть не погубив и его, и себя!— продолжал кричать Зубастик, теперь тревожно расхаживая кругами и хватаясь за голову руками, думая о том, что было, если бы он не пошëл за длинношеями, а Эли не добралась с друзьями вовремя. Он испустил громкий, почти прерывистый, тяжëлый вздох: —Ох, боги!.. —Зубастик, прошу, успокойся!— взмолилась Регина, встревоженная не только стрессовым состоянием сына, но и тем, что кто-то из острозубов может их услышать. Она тоже теперь оглядывалась по сторонам. Зубастик почувствовал, как его кровь начинает сильнее закипать от злости. Она сейчас серьëзно? —УСПОКОИТЬСЯ?!?!— громко выкрикнул рассерженный острозубик.— Этот безумец причинил так много вреда всем моим близким, он мне даже в кошмарах снится и никак не оставляет меня в покое даже после смерти, а тут внезапно выясняется, что он мой дядя, и вы говорите мне УСПОКОИТЬСЯ?!?! ЧТО ТЕПЕРЬ?!?! ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ, ЧТО У НАС ЕСТЬ ЕЩЁ И ДЕСПОТИЧНЫЙ ПРЕДОК, ПОРУШИВШИЙ МИР МЕЖДУ ЛИСТОЕДАМИ И ОСТРОЗУБАМИ, РАЗВЯЗАВ ВОЙНУ!!! У родителей от удивления сузились зрачки, но в порыве гнева Зубастик не придал этому значения. Подгоняемое его дикой яростью что-то хотело выйти наружу... что-то опасное. Фиолетовый опустил голову и... увидел в отражении воды дикие, злые, безумные от гнева кроваво-красные глаза, только они принадлежали не Острозубу, а... ему. Его радужка почти закрыла белые склеры. Зубастик в страхе отскочил и убежал к туннелю. Он слышал родителей, что звали его, но острозубику было уже всë равно, он не хотел их больше видеть: не после того, как они обременили его последующими ещё более ужасающими кошмарами, депрессией, страхом быть отвергнутым любимыми друзьями и приëмной семьëм и страхом стать таким же монстром. Зубастик забился в углу туннеля, где он и Литтлфут смотрели на облако в виде матери того, свернулся в клубок и стал безудержно плакать, проклиная Острозуба, этот титул и всë, что со всем этим связано. Фиолетовый хотел забыть его, забыть об этом родстве, но как бы он ни старался, он не мог выкинуть воспоминание из головы. "Литтлфут теперь точно тебя бросит, если узнает об этом, ВСЕ они", - насмехаясь, сказала хищная сторона, наслаждаясь страданиями Зубастика.- "Их хрупкое доверие к тебе пошатнëтся и, тебя либо выселят из Долины на произвол судьбы, либо растопчут насмерть, а твои так называемые друзья будут стоять к тебе спиной и игнорировать твои мольбы выслушать. Тебе не место среди них". Красноглазый ахнул в ужасе, увидев на правом боку брата небольшие колотые шрамы ало-красного цвета, откуда вытекало немного крови. Это не было похоже на порезы от камней, а больше напоминало... шрамы от когтей, судя по всему, маленького острозуба. Погодите секунду... "Та кровь на моих когтях... должно быть, я ранил Литтлфута, когда началось землетрясение", - в ужасе сказал про себя Зубастик.- "Ох, нет, нет, нет! Что же я наделал?!" Мне здесь не место... —Зубастик! Названный, услышав родной знакомый голос, прекратил бежать и замедлил шаг, пытаясь прийти в себя от всех этих воспоминаний. Кое-кто в глубине его подсознания начал испытывать сильное разочарование. "Аргх, почему он так носится со своим братцем?!"- гневно воскликнул внутренний голос, что почти ощутил триумф победы. Ещё бы чуть-чуть и он смог бы взять контроль над Зубастиком. —Зубастик! Зубастик, погоди!— умоляюще кричал Литтлфут, догоняя брата.— Зубастик, постой, пожалуйста! "Литтлфут, он... он пошëл за мной?.."- не веря, сказал про себя острозубик. —... ты не должен был идти за мной, — опустив голову, сказал ему грустный Зубастик. —Почему?— спросил кареглазый. —Разве ты не слышал, что я сказал? Я... прихожусь племянником... роднëй психопату... убийце твоей матери, — сквозь слëзы сказал острозубик. —Откуда ты это узнал?— спросил его Литтлфут. —... это то, что ещё рассказали мне родители, перед тем, как уйти, — тихо ответил Зубастик. Теперь длинношей понял, почему его брат выглядел тогда таким грустным и сердитым. Конечно, кто обрадуется такому родству? —Но, Зубастик, ты не такой как он, — возразил Литтлфут мягким голосом.— Острозуб вредил всем, а ты наоборот - лечил и помогал. Ты бы никогда не навредил ни мне, ни... —Но я сделал это!— повернувшись лицом к брату, крикнул Зубастик со слезами на глазах. —Ч-что?— ошеломлëнно спросил кареглазый. —Это я ранил тебя во время больших волн!— сказал острозубик, указав взглядом на раненный бок Литтлфута. Тот посмотрел на повязку. Помешкав немного, кареглазый порвал лианы и большой лист упал на землю. На боку всë ещё виднелись шрамы, что теперь покрылись корочкой. Осмотрев их повнимательнее, он понял, что те действительно больше походили на следы от когтей, чем от острых камней. —... но... ты же ведь не специально это сделал, — сказал Литтлфут, вновь посмотрев на брата.— Ты был в тот момент так же напуган, как и мы. Это была всего-лишь случайность. —... Зубастик отвернулся, не в силах смотреть на длинношея, и тяжело вздохнул. —... есть такая поговорка: от плохого семени не жди доброго стада или стаи. Это значит, что если в роду есть скверный характер, либо другие плохие качества, то и дети могут это унаследовать, — сказал красноглазый.— Хоть я и не напрямую связан с Острозубом, но... от кого-то же он должен был перенять эту маниакальную жажду крови. А значит... я не застрахован от того, чтобы стать таким же. Мне... мне очень часто снятся кошмары о том, как я убиваю тебя и остальных, и даже голос в моей голове подначивает меня сделать это в реальности. Это... моя хищная сторона, которую я сдерживал на протяжении всей своей жизни. И ты даже не представляешь, как сильно она хочет вонзиться зубами в твою плоть. От такого откровения Литтлфут инстинктивно отшатнулся с широко раскрытыми глазами. Он не мог поверить в то, что Зубастик, его лучший друг и брат, с которым он путешествовал и жил в Великой Долине все эти месяцы был... был способен на убийство. Единственное, что молодого длинношея окончательно не напугало, так это мысль, что у Зубастика было много подходящих для этого моментов, но... он этого не сделал, и даже не показывал признаков этого - красноглазый не навредил ни ему, ни друзьям, ни Эли, ни Щекотунчику (а за крысами и мышами он охотился), ни даже Хипу. И тогда к Литтлфуту пришло осознание, насколько сильный у его брата самоконтроль, ведь тот не озверел, когда был тощим скелетом, не реагировал ни на его кровь, ни на кровь жителей долины, и не сошëл с ума во время путешествия сквозь пустыню. "Зубастик действительно очень сильный", - сказал про себя длинношей, что теперь был крайне впечатлëн.- "Но... ему наверняка было очень больно всë это время". Теперь, когда страх отступил, и на его место пришло сострадание, Литтлфут начал медленно подходить к красноглазому, что теперь тихонько плакал. Где-то глубоко внутри его внутренний инстинкт самосохранения кричал не подходить к нему, но сердце длинношея было намного громче и говорило ему: "утешь своего брата, он нуждается в тебе". —Литтлфут, — сказала длинношея, и молния снова заполнила небо, — пусть твоё сердце ведёт тебя. Оно шепчет... так что слушай его внимательно. —Пусть твоё сердце ведёт тебя. Верно... его мама говорила ему слушать своë сердце. И он так и сделает - он утешит своего брата точно так же, как тот всегда утешал его. Литтлфут приблизился к Зубастику, что так и не повернулся к нему, и, не говоря ни слова, схватил его передними лапами и, притянув к себе, крепко обнял. Глаза острозубика расширились от удивления, он попытался осознать происходящее. —Зубастик... ты не перестаëшь меня удивлять, — мягко улыбнувшись, сказал брату длинношей.— Ты... очень сильный. Даже несмотря на то, как сильно ты страдал от голода в прошлом; и даже если сейчас нечто внутри тебя подталкивает на плохое, ты не поддаëшься этому и сквозь стиснутые зубы продолжаешь бороться. Это и делает тебя особенным среди острозубов. —Литтлфут?— ошеломлëнно спросил его Зубастик. —Ты умный, добрый, заботливый, ты всегда помогаешь нам. Ты - полная противоположность своего дяди. У тебя было много возможностей причинить мне и нашим друзьям боль, но ты этого не делал, потому что любишь нас. И я... я тоже люблю тебя, Зубастик, ты самый лучший брат, о котором я мог мечтать; и мне не важно, что ты острозуб и племянник "Ходячего Ужаса", для меня самое главное то, кто ты сам, и я уверен, что Сэра, Даки, Петри и Спайк тоже так считают, — от чистого сердца сказал Литтлфут. Зрачки острозубика сузились от удивления, а затем из его глаз потекли новые слëзы. —Я... я...— сквозь слëзы заговорил Зубастик, обняв брата в ответ.— Я тоже люблю тебя, братишка... и... я могу то же самое сказать и о тебе. Но иногда порой ты... слишком добрый и наивный для этого мира. Когда красноглазый всхлипнул, Литтлфут сказал ему: —Зубастик, если тебе захочется поговорить об этом, я всегда буду рядом, чтобы выслушать и утешить тебя. Пожалуйста, не держи всë в себе. Если ты хочешь поплакать, не сдерживай себя: даже взрослым нужно выговориться. Зубастик, что был не в силах больше сдерживать свои эмоции и стресс, накопившиеся за последнее время - выпустил всë это через громкие рыдания. Литтлфут нежно уткнулся носом в мокрую щëку брата и легонько, успокаивающе похлопал его по спине. —Мне жаль! Мне так жаль!— плакал красноглазый. Он чувствовал, как ужасное чувство вины поднимается в его груди и скручивается в животе. Длинношей посмотрел на брата с жалостью и сочувствием. Было ясно, что Зубастик винит себя за то, что случилось с мамой, с ним и их друзьями. Даже несмотря на то, что тот не имел к этому никакого отношения, его брат всë ещё чувствовал эту тяжëлую вину. —Зубастик, — сказал Литтлфут.— Всë это было в прошлом. Ты не имел к этому никакого отношения. Кроме того, ты и Острозуб, может, и принадлежите к одному виду, но, как я и сказал: вы два разных динозавра. Я знаю, что ты хороший, и все остальные тоже это знают. Я знаю, что Сэра тоже знает об этом. Если бы она была здесь, она бы сказала тебе то же самое.

***

***

      Тем временем Сильный Клык и Регина уже миновали цветочную клумбу. Всë это время они старались идти позади детей, сквозь лес. Двое также услышали их разговор и, хоть они не понимали ни единого слова, но им было достаточно того, что сказал Крепкозуб на острозубьем языке, чтобы немного уловить суть - Зубастик решил постепенно рассказать им правду. Конечно, им не понравился тон маленькой трëхрогой, что звучал так, будто она от злости кричала, особенно после того, как их старший сын убежал со слезами на глазах. Когда маленький длинношей побежал за ним, Сильный Клык и Регина пошли следом за сводными братьями. Понаблюдав за разговором между Зубастиком и Литтлфутом, супруги стали свидетелями милой сцены: эти двое обнялись, и маленький длинношей стал утешать их сына. Прерывать такой момент было бы преступлением вселенского масштаба, даже если это случайность. Убедившись, что с Зубастиком всë в порядке, и что Литтлфут поможет ему почувствовать себя лучше, острозубая пара уже было собиралась уходить, как Сильный Клык, не заметив большую ветку, наступил на неë.       Услышав неожиданный смачный хруст, братья, чуть было не подскочив, обернулись. Литтлфут застыл от ужаса, а его сердце подскочило к ключице, когда он увидел среди деревьев родителей Зубастика. Как давно они шли за ними? Он даже не слышал их приближения. Длинношей хотел убежать, однако был парализован страхом, чтобы даже пошевелиться. Когда пара поняла, что он их заметил, и взглянула на него, у Литтлфута аж кровь застыла. Почувствовав страх брата, всë ещё обнимающего его, красноглазый, что к собственному удивлению больше не испытывал такого сильного негатива по отношению к родителям, посмотрел на них лишь чутка строго и, уже было собирался попросить их уйти, чтобы они не пугали Литтлфута, как вдруг длинношей, охваченный паникой, начал кричать так громко, как только мог: —А-А-А-А-А!!! ТЫНЕХОТЕЛМЕНЯЕСТЬ!!!ЗУБАСТИКСТРАШНО!!! Его слова полились изо рта так быстро, что все они слились в какую-то тарабарщину. Литтлфут даже не успел понять, что его крик состоял из слов на острозубьем, что были рычащими звуками, некоторые из которых пронеслись в его воспоминаниях в этот момент. Но, тем не менее, это возымело сильный эффект на родителях Зубастика - те стояли с широко распахнутыми глазами и открытыми ртами от шока, даже сам красноглазый был шокирован не меньше них. Они наверняка первые задавались вопросами того, как листоед смог заговорить на их языке. —Успокойся, малыш, — нежным голосом заговорила оливковая острозубиха, что первой пришла в себя.— Не надо впадать в панику. Я обещаю, что мы не причиним тебе вреда. —Мы понимаем, почему ты боишься, и никто из нас двоих не винит тебя за это, — спокойным глубоким голосом сказал болотный острозуб.— Мы знаем, что напали на тебя, твоих друзей и дедушку в Великой Долине, и что тебе случалось пережить стычки с другими острозубами до и после нас. Но мы обещаем, что этого больше не повторится. Мы также просим прощение за это. Длинношей, не сводя с них глаз, тихонько спросил Зубастика: —Ч-что они сказали? —Они... они сказали, чтобы ты успокоился: они не собираются вредить тебе, а также просят прощение за то, что произошло тогда, — придя в себя, перëвел ему красноглазый. Услышав это, Литтлфут немного расслабился, но гигантский вид родителей Зубастика всë равно вызывал у него некоторое устрашение, особенно знакомые черты Сильного Клыка, напоминающие об Острозубе. —Мы также хотим поблагодарить тебя, — сказал Сильный Клык, с благодарностью опустив голову.— Ты и остальные дети спасли жизнь нашему сыну, дали ему дом, где он может чувствовать себя в безопасности, а самое главное - любовь и заботу. Мало того, вы спасли мою семью от Острозуба, и ты помог нам прогнать Красного Когтя, даже несмотря на то, что произошло. За это я и Регина благодарны тебе. Когда Зубастик перевëл его слова брату, тот удивлëнно посмотрел на его отца, и заметил то, чего никогда раньше не видел. Глаза Сильного Клыка были немного, но похожи на глаза взрослых листоедов. Они совсем не выглядели бессмысленными и полными ярости, как у Острозуба. Они были наполнены странной честностью, которую Литтлфут не замечал до сих пор. "У него всегда были такие глаза? Почему я не замечал этого раньше?"- задался этим вопросом кареглазый. Затем его голову посетили другие вопросы: почему отец Зубастика так рад, что они утопили его брата? Была ли между ними сильная вражда? Из-за чего? Почему Сильный Клык и Регина так отличаются от других хищников? Что вообще из себя представляет Острозуб? —Эм... у меня много вопросов...— сказал Литтлфут. "Неужели мне действительно приходится быть... переводчиком?"- тяжело вздохнув, сказал про себя острозубик, переведя родителям то, что сказал его брат. Он не особо хотел сейчас находиться рядом с ними, но если Литтлфут что-то хочет от них узнать, то ему придëтся это сделать ради него. Сильный Клык и Регина переглянулись между собой, прежде чем первый сказал: —Хорошо, мы постараемся ответить на всë, что тебя интересует. Когда Зубастик перевëл это кареглазому, его родители медленно и осторожно вышли из-за деревьев, стараясь не нервировать Литтлфута, тот сделал глубокий вдох. —Как я правильно понял, Острозуб был вашим братом, мистер... Сильный Клык, — начал кареглазый.— И вы знаете, что это мы его одолели. Но... неужели вы не сердитесь на нас? Совсем нисколечко? Когда фиолетовый перевëл вопрос, Болотный острозуб посмотрел на землю и глубоко вдохнул через нос, прежде чем ответить: —То, что мы с Острозубом связаны кровью, не значит, что у нас были с ним хорошие отношения. На самом деле, всё с точностью до наоборот. После того, как острозубик перевëл это Литтлфуту, тот удивлëнно посмотрел на его отца. Кареглазый не понимал, как можно не ладить со своими братьями или сëстрами, что по сути являются не только твоими родными, но и первыми друзьями. Судя по тому, что он видел и знал об Острозубе и Сильном Клыке, так это то, что у них разные мнения и убеждения касательно листоедов, ну... в охоте, по крайней мере, точно: один убивает всë, что движется, а второй имеет границы и не ест детей... если только это не станет вынужденной мерой, или если те не доведут его. Теперь у Литтлфута сложилось впечатление, что именно из-за подобных различий эти двое не в ладах, но... это всë равно смутило его. Разве Сильный Клык и Острозуб не должны хоть как-то это обсудить - просто поговорить вместо того, чтобы ненавидеть друг друга? Даки и Спайк тоже разные характерами, но кареглазый никогда не видел их спорящими. У Литтлфута с самого вылупления не было ни братьев, ни сестëр, так что он не особо знал и понимал вражду сиблингов. Зубастик был его другом несколько дней до нахождения Великой Долины, а братом всего шесть месяцев, если не считать тот промежуток времени после победы над "Ходячим Ужасом" и до его вступления в долину. Но с ним у Литтлфута не было никаких серьëзных споров. Конечно, у молодых длинношея и острозубика были небольшие разногласия, но это никогда не доходило до ссор, и они быстро извинялись, приходили к пониманию и в чëм-то уступали друг другу: может быть, это было, потому что они двое имели столько общего, что у них и не было никаких причин спорить. Так что кареглазый не понимал... как Сильный Клык и Острозуб могут ненавидеть друг друга, ведь они родня, в отличие от него с Зубастиком и Даки со Спайком. —Позволь мне объяснить, — сказал Сильный Клык, заметив замешательство Литтлфута. Затем он глубоко вздохнул и начал рассказывать свою историю: —Острозуба раньше звали Рексом, и мы с ним были из одного выводка. Технически, он был старшим, потому что вылупился раньше меня. Даже в юном возрасте Рекс был довольно агрессивным. Он не слушал доводов разума и получал странное удовольствие от сражений. Став старше, он начал охотиться из удовольствия, а не ради выживания, чего наш отец всегда говорил нам не делать. Это может шокировать тебя, маленький длинношей, но даже у нас, острозубов, есть мораль, когда дело касается охоты. Правда... она осталась далеко не у всех. Наш отец всегда говорил нам, что в этом мире всë взаимосвязано: от самого большого листоеда, до самого маленького ползающего по земле насекомого. Он также учил нас, что наша задача - как мясоедов - заботиться об этом цикле, а не доминировать над ним. Он говорил нам, что даже листоеды заслуживают того, чтобы жить, и что мы должны охотиться только из необходимости, а не ради спорта. Литтлфут моргнул от удивления. Эта новость его поразила. Так же как и Зубастика, что не слышал этой истории от родителей, но, наверное, те собирались ему рассказать или... рассказывали, но он этого не слышал из-за накрывших его ужасных мыслей, после которых он сорвался на родителей. Теперь, когда острозубик всë выплеснул и окончательно успокоился, больше не злясь на них за раскрытие такого родства, ему стало очень стыдно за свою реакцию. —Однако, — продолжал Сильный Клык.— Рекс не любил слушать нашего отца. По какой-то причине он считал себя выше законов мира. И не только по отношению к листоедам. Он часто толкал меня и заставлял сражаться с ним. Хотя это помогало мне оттачивать свои боевые навыки, я ненавидел каждый момент наших драк. Он делал то же самое и с нашими младшими братом и сёстрами. Конечно, хуже всего он обращался с листоедами. Он бросал вызов любому, кто попадался ему на пути, и не проявлял милосердия. Однажды в штормовую ночь он зашëл слишком далеко, когда бросил вызов семье длинношеев с маленькими детьми, чтобы впечатлить Регину. Это был глупый и ужасный выбор. Сердце кареглазого больно кольнулось в груди, когда Зубастик это перевëл. В его голове тут же всплыло воспоминание о сражении своей матери с "Ходячим Ужасом". Острозубик, увидев лëгкую печаль в глазах брата, крепче обнял его и стал утешительно гладить его по спине. —Вся наша семья пришла, чтобы остановить его, — голос болотного острозуба понизился до самого низа от горечи.— Даже несмотря на то, что это стадо длинношеев было небольшим, они были полны решимости защитить детей, и их любовь делала их сильнее. Рексу удалось убить двоих, что были, судя по всему, родителями; остальное стадо раздавило бы его. Нам удалось спасти Рекса, но... Сильный Клык поморщился и, отвернув голову, сказал: —Только четверо из нас спаслись: Рекс, я, наш отец и Регина. Наша мать, а также остальные наши сиблинги не выжили. Глаза Зубастика, а затем и Литтлфута расширились от ужаса, второй глубоко вздохнул. Семья Сильного Клыка была убита длинношеями? —Вот тогда Рекс окончательно потерял контроль, — глаза болотного острозуба сузились, стоило ему продолжить.— Его охватили гнев и ненависть, из-за которых его суждение было полностью затуманено. Он сказал, что хочет отомстить за мать, и даже сказал нашему отцу, что собирается уничтожить не только длинношеев за то, что те сделали, но и всех листоедов за то, что дают нам отпор, не желая становится нашей едой. Наш отец не согласился с этим планом, сказав, что совершение такого поступка нарушит равновесие этого мира и все острозубы будут потом страдать. Он также предупредил Рекса, что гордыня и ненависть направят его на тëмный путь - путь нашего предка, из-за которого мир между острозубами и листоедами порушился. Но Рекс не послушал: что-то внутри него давно сломалось. Он... он убил его. Мало того, что он убил нашего отца прямо у нас с Региной на глазах, так ещё и предложил ей стать его парой, чтобы сделать еë и их будущих детëнышей самыми сильными во всëм Таинственном Далëко! Острозубик поднëс кулак к сердцу, и его лицо побледнело. После того, как он пришëл в себя и перевëл это кареглазому, тот застыл в шоке и тоже побледнел. Предок Зубастика был тем самым деспотом из рассказа Арчи? Острозуб убил собственного отца? Как он мог предложить матери Зубастика быть вместе после всех совершëнных чудовищных вещей? —Затем Рекс повернулся ко мне, решив устранить как слабака и конкурента за сердце Регины, — продолжил Сильный Клык, его голос был глубоким и печальным.— Поскольку мы с ним сражались в прошлом, я смог выстоять против него. Мне удалось прогнать Рекса, но тот поклялся нам, что отомстит Регине за неправильный выбор и заставит меня страдать. Он поклялся, что, если мы с Региной когда-нибудь заведëм детей, он вернëтся и убьëт их, а затем и еë прямо у меня на глазах. Напоследок Рекс сказал, что отрекается от своего имени, и отныне он будет известен как Острозуб. —Нет...— прошептал Литтлфут дрожащим голосом, вспомнив, что говорил ему Зубастик на каменном мосту. Регина подошла к мужу и, мягко уткнувшись своей мордочкой ему в щëку, нежно о неë потëрлась, чтобы утешить его. Почувствовав себя немного лучше, болотный хищник закончил рассказ: —Это был предпоследний раз, когда я его видел, и это было девятнадцать холодных пор назад. С того самого момента мы с Региной стали слышать истории о нëм во время своих путешествий. Его состояние только ухудшалось. Он убивал не только листоедов, но и других острозубов, всеядных и представителей своего собственного вида. Он стал настолько безумен, что ел собственный вид. А едят себе подобных обычно только самые отчаянные. Но это не помешало ему уничтожать любых динозавров, с которыми он сталкивался. Вот как он стал "Ходячим Ужасом". —Многие пытались его победить, но им это не удавалось. Большинству из них так и не удалось спастись, — сказала оливковая острозубиха.— Только двоим динозаврам удалось победить его в бою и выжить, но даже они не смогли победить его навсегда. —Только двое?— спросил Литтлфут после того, как Зубастик перевëл ему.— Кто они? —Красный Коготь и длинношей-странник со шрамом, — ответила Регина.— И, хоть им удавалось побеждать его в разных промежутках времени, они не одолели его окончательно. И битва со странником сделала Острозуба ещё хуже, чем прежде. Он продолжал терроризировать землю годами. Казалось, что попытки остановить его безнадёжны. —Действительно, — сказал Сильный Клык. Затем он повернулся к сводным братьям. На этот раз болотный хищник и Литтлфут посмотрели друг другу прямо в глаза. Тот отпрянул от мощного взгляда глаз Сильного Клыка, но и оторваться от них не смог. Как будто они заставляли его смотреть в них. —А потом появились ты и твои друзья, — мягко улыбнулся болотный хищник.— Не знаю, чудо это или нет, но вы встретили нашего сына, который, как мы думали, погиб в воде после атаки моего брата. И... вы вшестером победили Острозуба. По незнанию вы также спасли мою семью. За это я вам искренне благодарен. —Как и я, — также улыбнувшись, сказала оливковая. Кареглазый посмотрел на землю и задумался на мгновение после того, как его брат всë перевëл. Хотя он не понимал острозубий язык, но Сильный Клык и Регина по тону звучали очень искренне и честно в своих словах. Теперь Литтлфут окончательно понял, что Крепкозуб, Скретчер и Снэппер могут остаться по-прежнему добрыми, а Зубастик не единственный хороший среди хищников, что плотоядные по сути... не особо-то и отличаются от листоедов, кроме того, что им приходится есть мясо тех, чтобы выжить, но... иногда из-за необходимости убивать среди них могут появиться те, кто это делает ради удовольствия. Но в основном у хищников тоже есть чувства: они могут грустить, радоваться, испытывать страх, любить, проявлять нежность и заботу. Независимо от возраста. —Мистер Сильный Клык, миссис Регина, я должен это сказать, мне... мне очень жаль, что это произошло с вами, — сокрушëнно сказал Литтлфут.— И... мне жаль, что даже несмотря на то, сколько бы Зубастик ни говорил мне и нашим друзьям о том, что вы не сделаете нам ничего плохого, я... продолжал бояться вас и прятаться, будто вы такие же, как и другие кусающие, с которыми мы сталкивались. И я даже на секунду увидел в вас, мистер Сильный Клык, врага из-за вашей семейной связи с Острозубом, хотя я не видел того же в Зубастике. Когда названный перевëл это родителям, его мать была тронута словами маленького длинношея, а отец слегка покачал головой. —Мне жаль, — снова извинился Литтлфут, виновато опустив взгляд. —Всë в порядке, Литтлфут, — ответил Сильный Клык.— Я бы тоже так поступил. Нынче сложно кому-то доверять или не бояться. Но теперь длинношея стало беспокоить кое-что ещё. —У меня есть ещё один вопрос, — сказал он, снова посмотрев на болотного хищника.— Почему Острозуб был таким? Что заставило его впасть в такое состояние? Сильный Клык отвëл взгляд и на мгновение задумался. Наконец он глубоко вздохнул и снова посмотрел на Литтлфута. —У Рекса всегда был скверный характер и мания величия из-за силы нашего вида, а также кровавого наследия наших предков, но... ещё у него было редкое состояние, которое может развиться у некоторых острозубов, представителей нашего вида, — начал объяснять болотный хищник.— Никто до конца не понимает, как это работает или откуда берëтся. Даже мой отец не понимал этого до конца. Мы называем это "Кровавой Яростью". —Кровавая Ярость?— в недоумении спросил красноглазый. Увидев, что у его брата был ещё более контуженный взгляд, он ему всë перевëл. Длинношей закусил губу, он не знал, что это за состояние, но оно ему определëнно не нравилось. —Это состояние, при котором острозубы становятся более агрессивными, чем обычно, — продолжил Сильный Клык.— С одной стороны, это может помочь им на охоте, так как их чувства, кажется, обострены и насторожены до такой степени, что большую часть времени ничто не может их обойти. Однако это также очень опасно, и не только для тех, кто находится рядом с острозубом в этом состоянии. Всякий раз, когда Рекс впадал в эту Ярость, он, казалось, терял чувство собственного достоинства. Мы могли это сказать не только по его неконтролируемому поведению, но и потому что он вообще не мог общаться. Только ревел и рычал, никакой речи. Было всего несколько раз, когда он мог говорить словами, но даже тогда он не мог говорить чётко. Зубастик моргнул. До встречи с Литтлфутом и остальными, во время некоторых стычек с Острозубом, он по какой-то причине не мог его понять. Поначалу красноглазый думал, что тот не мог говорить из-за того, что обезумел от голода, но... после того как в нëм пробудилась хищная сторона, что была очень даже способна разговаривать на острозубьем языке, он уже не был в этом уверен. Также эта Кровавая Ярость звучала для Зубастика схоже с чем-то вроде расстройства у листоедов, которые были настолько сильно травмированы атаками острозубов, что испытывали высокий уровень тревожности, ночные кошмары о тех событиях, старались избегать того, что может активировать воспоминания о травме, у них также были диссоциативные реакции и амнезия, депрессия, панические атаки и агрессивность. Хоть это может оказаться и неверным, но, по крайней мере, это расстройство было самым близким, с чем Зубастик мог сравнить. —Значит, он находился под влиянием какого-то расстройства?— спросил Литтлфут, когда брат ему всë перевëл и высказал свою точку зрения. Сильный Клык медленно кивнул. Это заставило длинношея печально нахмуриться. —Что случилось?— обеспокоенно спросила его Регина, слегка наклонив голову. —Просто...— медленно проговорил Литтлфут.— Ну, если Острозуб был подвержен чему-то, что он не мог контролировать, то, полагаю, мне теперь его немного... жаль. Теперь я задаюсь вопросом, был ли другой способ, которым мы могли бы ему помочь, вместо... ну... вы знаете. —Хм, — сочувственно проворчал болотный хищник.— У тебя большое сердце, Литтлфут. И это хорошая черта. Но, как я уже говорил - у Острозуба был ужасный характер, он не хотел никакой помощи, даже от собственной семьи. А в той ситуации, в которой оказались наш сын, ты и твои друзья, выбор был - либо он, либо вы. И бьюсь об заклад, что даже если бы у него и не было Кровавой Ярости, он бы всë равно рано или поздно пошëл бы по этому пути. Длинношей издал тихий вздох. Хотя он знал, что Сильный Клык прав, он всё равно не мог не чувствовать себя плохо из-за всей этой ситуации. Но не было смысла зацикливаться на прошлом. Зубастик, что был теперь заинтересован этим состоянием, так как был небольшой шанс, что это состояние есть у него самого, решил уточнить пару вещей, чтобы потом точно знать, что надо делать. —Значит, эта "Кровавая Ярость" свойственна только нашему виду, да?— спросил он отца. —Верно, но она чаще всего наблюдалась только в моей семье и у острозубов, что могли быть нашими родственниками с какого-то поколения, — кивнул тот. —Она передаëтся из поколение в поколение?—для уточнения спросил красноглазый. Болотный хищник кивнул. —Понятно...— задумчиво сказал острозубик после того, как перевëл свой вопрос Литтлфуту.— Так как же узнать, есть ли у острозубов Кровавая Ярость? Она чем-то вызвана? —Ну, я не могу говорить за всех, — признался Сильный Клык.— Но я предполагаю, что это срабатывает, когда они находятся в состоянии сильного стресса или в пылу битвы. У Рекса это в основном срабатывало из-за азарта охоты. Обычно это длилось несколько мгновений, прежде чем он возвращался к своему прежнему состоянию. Но потом с ним, должно быть, что-то случилось, из-за чего это состояние стало ему новым Я. —Что вы имеете в виду под "новым Я"?— тяжело сглотнув, спросил кареглазый, когда брат ему перевëл. —Вскоре после того, как я услышал о победе длинношеего странника над Острозубом, я начал слышать истории о том, как тот опустошает землю за считанные минуты, нападая на стада. По описаниям я знал, что он находился в состоянии Кровавой Ярости, и что он не вышел из неë, будто она стала его переходом во взрослую жизнь, — объяснил болотный хищник.— Я предполагаю, что вы заметили, как он выглядел, когда противостоял вам и вашим друзьям. Сводные братья вздрогнули. Конечно, они помнили, как выглядел Острозуб в их первую встречу. Они никогда не забудут дикость и пустоту в этих кроваво-красных глазах с... вертикальными зрачками? Подождите, вертикальные зрачки? Глаза Зубастика расширились от холодного потрясения, когда в его сознании всплыли воспоминания о его первой стычке со своим дядей и... Крепкозубом. —Эм, отец?— обеспокоенно сказал он.— У меня ещë один вопрос: как выглядит острозуб нашего вида, когда он в Кровавой Ярости? Меняются ли его глаза вообще? Тот с любопытством посмотрел на сына. Затем он забеспокоился, увидев страх на его лице. —Да, на самом деле, — ответил Сильный Клык.— Их глаза расширяются, покрывая весь белок. Но, в отличие от голодного состояния, у острозуба в Кровавой Ярости вертикальные зрачки и вздувшиеся вены на висках. Но второе хорошо выражено у детëнышей, у взрослых это не особо заметно, если не вглядеться. Лёд пробежал по венам Зубастика, когда он это услышал. Он поднял руки к голове и крепко схватился за неë. —О, нет! Это нехорошо!— в панике воскликнул острозубик.— Это совсем не хорошо! —Зубастик, что случилось?— обеспокоенно спросил его Литтлфут. Сильный Клык и Регина, заметив внезапную панику их сына, тоже забеспокоились и спросили то же самое. —Мать, отец, я не совсем уверен, но... мне кажется, у Крепкозуба тоже есть Кровавая Ярость! —Что?!— супруги вздрогнули, их лица изменились с обеспокоенных на встревоженные. —Откуда ты знаешь?!— спросил Сильный Клык. —Потому что когда он и Скретчер гнались за нами ранее, из его рта вылетали только рыки и рычание!— испуганно ответил Зубастик.— А когда они загнали нас в угол, я увидел его глаз! Он был точно таким же, как у Острозуба, когда тот был в состоянии Кровавой Ярости! С вертикальным зрачком! И вены тоже выступали! —Нет!— Болотный острозуб яростно покачал головой.— Этого не может быть! Ты уверен в том, что видел?! Фиолетовый кивнул с неловкой уверенностью, сцепив руки и сглотнув комок в горле. Сильный Клык начал тяжело дышать, а Регина завыла от горя. Они не хотели верить в то, что им сказал их старший сын, но его слова и особенно его паника были искренними. —Ты знаешь, куда он, Скретчер и Снэппер пошли?!— спросил болотный острозуб. —Скорее всего, они пошли дальше, туда, откуда мы вернулись, — ответил Зубастик, указывая на тропу позади родителей. —Если у Крепкозуба есть Кровавая Ярость, то она может проявиться в любой момент! А в его возрасте он не может контролировать себя!— сказала оливковая.— Если это состояние проявится, Скретчер и Снэппер могут пострадать! Супруги подорвались с места и, побежав обратно, начали маневрировать через густой лес с невероятной скоростью для динозавров их размера. Когда острозубик перевëл всë Литтлфуту, тот стал надеяться, что они найдут малышей вовремя. Если Крепкозуб впадëт в эту Кровавую Ярость и случайно набросится на кого-то из братьев, то, без сомнения, из этого выйдет что-то ужасное, и это закончится тем, что кто-то будет серьёзно ранен или, возможно, убит. Эта мысль ранила сердце кареглазого, ведь эти трое всего-лишь маленькие невинные детëныши, особенно Снэппер. —Литтлфут, не волнуйся, мои родители найдут их вовремя, — сказал ему Зубастик, успокаивающе положив руку ему на плечо. —Ты сам волнуешься, — сказал Литтлфут, заметив, как его брата слегка трясëт от паники, которую тот пытается подавить. —Если мы оба будем волноваться и паниковать, то тогда кто будет нас успокаивать?— с маленькой улыбкой спросил острозубик. —Эм... наши друзья?— вопросом на вопрос ответил кареглазый, слегка улыбнувшись. Улыбка тут же исчезла с лица Зубастика и он, опустив голову, сказал: —Мне... мне нехорошо. —Что такое?— обеспокоенно спросил его Литтлфут. —Литтлфут... ты уверен, что остальные... всë ещё будут считать меня другом, несмотря на мою кровную связь с Острозубом?— спросил острозубик.—... мне нехорошо от мысли, что я как будто наврал Эли о том, что никак не связан с Острозубом. И Сэра... мне очень стыдно за то, что так отталкивал еë, а затем и расстроил, и ты... мне теперь стало нехорошо от того, что я всë это скрыл, особенно от тебя. Это... было эгоистично с моей стороны скрывать всë это, чтобы просто не потерять вашу дружбу и своë место в этом мире. А мои родители... если бы я дал им всë объяснить, то... —Зубастик, не расстраивайся, всë будет хорошо, они всë поймут, — заверяюще сказал кареглазый.— Помнишь, что мы сказали в тот день, когда нашли Великую Долину? Мы семья, и теперь ты один из нас. Ты всегда был одним из нас и ты всегда будешь частью нашего стада, несмотря ни на что. Лицо Зубастика просветлело, когда Литтлфут сказал это. Он ясно помнил эти слова - это был один из самых счастливых моментов в его жизни. Острозубик начал чувствовать, как будто тёплый яркий свет засиял глубоко в его душе. В нëм снова вернулась уверенность - уверенность в том, что их узы никогда не разорвутся. —Давай вернëмся к остальным, — сказал Зубастик, избавившись от бóльшей части смятений, на что кареглазый улыбнулся ему. С этими словами сводные братья снова двинулись в путь, шагая бок о бок по лесу.       Пройдя несколько футов, красноглазый внезапно остановился. —Зубастик?— Литтлфут посмотрел на него. На лице длинношея появилось выражение лёгкого беспокойства, когда он увидел лицо Зубастика. Кроваво-красные глаза брата метались по сторонам с тревожным беспокойством, тот стоял так, словно был готов к внезапному нападению. Зубастик пристально вдыхал воздух: было очевидно, что он уловил запах, которого не знал. Затем красноглазый повернулся в сторону, где запах был сильнее всего, и начал осторожно идти туда. Он также немного пригнулся, чтобы оказаться ниже верхушки кустов. —Что случилось, братишка?— обеспокоенно спросил Литтлфут. —Тс-с, — Зубастик поднëс палец к губам, а затем приказал приглушëнным голосом: —Следуй за мной. Но держись поближе и пригибайся к земле. —Почему? Что-то не так?— прошептал длинношей. —Здесь кто-то есть, — объяснил красноглазый.— Просто держись поближе. Литтлфут колебался мгновение, прежде чем сглотнуть и кивнуть. Затем он опустился как можно ниже и пошёл за Зубастиком через густые заросли кустов и травы. Когда красноглазый вёл брата через лес, его глаза сузились от подозрения - будучи хищным динозавром, Зубастик обладал очень сильным обонянием: он мог учуять то, что не могли учуять такие листоеды, как Литтлфут. Он не только мог учуять вид динозавра, но и в состоянии был определить его возраст и пол, просто по очень отчëтливому запаху. Красноглазый также мог почерпнуть из него и другие вещи; в еле уловимом запахе было что-то такое, что заставило его защищаться.       Зубастик понюхал воздух, его мозг исследовал запах. Пахло пластинчатым острозубом; это был взрослый самец, немного перешагнувший свой пик; он был очень большим. Была ещё одна деталь - красноглазый не мог точно объяснить это словами, но в запахе был угрожающий, жаждущий крови запах. Благодаря одной только этой детали Зубастик мог сказать одно: этот таинственный хищник был на охоте, но это была не просто охота за едой... это была охота за титулом "Ходячего Ужаса"! После того как красноглазый это заметил, он понял кое-что ещё. Запах становился сильнее. В то же время он почувствовал, как земля дрожит у него под ногами. Этот острозуб приближался! —Литтлфут, ложись!— внезапно приказал Зубастик, по-прежнему понижая голос. Тот немедленно повиновался и упал на живот в то же время, что и фиолетовый. Именно сейчас длинношей начал чувствовать интервалы небольших толчков, похожих на землетрясения. И с каждой секундой они становились всё ближе и ближе. Довольно скоро что-то изменилось, заставив Литтлфута затаить дыхание от страха. Глубокие рычащие звуки становились всё ближе и ближе. —Зубастик, кто это?— прошептал длинношей почти себе под нос. Зубастик не ответил. Он был сосредоточен на рычании, которое доносилось до них. Хотя расстояние делало слова немного приглушëнными, ему удалось уловить важную часть информации. —Они близко, — с нетерпением произнёс глубокий, сотрясающий позвоночник голос.— Они так близко. Победители Острозуба уже здесь. Титул в моих руках. Они где-то здесь. Я чувствую их запах. Эти маленькие длинношей и острозуб близко, я чувствую их запах. Я знаю, что они очень близко. "Если этот острозуб найдëт нас обоих, у нас не будет ни единого шанса", - сказал про себя фиолетовый.- "Мне нужно что-то сделать и быстро!" —Литтлфут, — настойчиво прошептал Зубастик, — этот пластинчатый острозуб появится здесь в любую секунду. Ты должен вернуться в убежище и предупредить остальных. Я создам отвлекающий манёвр, и когда я это сделаю, тебе придётся бежать. —Что?— Литтлфут вздрогнул.— Я не могу оставить тебя! Фиолетовый тяжело вздохнул про себя и... соврал: —Это ты ему нужен, он на охоте и идëт по твоему запаху. Кареглазый замолчал, на его лице отразилось беспокойство. —Теперь слушай, — продолжил он.— Со мной всё будет в порядке. Просто возвращайся к остальным и скажи им, чтобы они не покидали клу... Зубастик не успел закончить предложение, потому что в этот момент верхушка куста, где он и Литтлфут прятались, была внезапно разорвана невероятно сильными и острыми зубами. Литтлфут невольно вскрикнул, когда эти зубы едва не пролетели мимо его спины. Он с красноглазым подняли головы и в ужасе уставились на хищника. Над ними возвышался огромный зелёный острозуб с шипастыми пластинами на спине. Куски куста, которые он только что срезал, падали из его открытых челюстей вместе со слюной, капающей с острых зубов. И его огненно-красные глаза были устремлены прямо на братьев. Молодой длинношей взглянул в них и задрожал от страха. —Нашëл вас, детишки!— прорычал хищник. —ЛИТТЛФУТ, БЕГИ!!!— закричал Зубастик.— БЕГИ!!! Как раз когда пластинчатый атаковал, братья бросились прочь из того места, едва избежав острых зубов. Хищник сердито взревел, когда земля и трава наполнили его рот. Он тут же с отвращением выплюнул их и резко повернул голову в направлении, куда бежали маленькие длинношей и острозуб, и помчался за ними. —Вам не спастись!— крикнул пластинчатый.       Литтлфут и Зубастик неслись по лесу, словно за ними гнался огонь. Они ныряли в высокие деревья и выныривали из них, надеясь оторваться от преследователя. Они не останавливались ни на секунду. Эти злобные рёвы и топот чудовищных когтистых лап заставили адреналин в них обоих распространиться по телам, словно пороги в реке. Ситуацию усугубляло то, что эти рёв и шаги, казалось, приближались. Только красноглазый осмелился оглянуться и посмотреть, как далеко был этот зверь, как, к его ужасу, тот оказался почти рядом и с каждым шагом приближался всё ближе и ближе. У Зубастика был только один способ спасти Литтлфута и получить помощь. Он должен был заставить этого острозуба преследовать его. —Литтлфут!— закричал красноглазый.— Я заманю его и найду своих родителей! Возвращайся в укрытие и расскажи остальным! Кареглазый собирался было возвратить насчёт этой идеи, но Зубастик не дал ему времени. Острозубик замер на месте и повернулся лицом к преследующему его хищнику. Литтлфут продолжал бежать, как ему было сказано, но он не мог не обернуться, с беспокойством посмотрев на своего брата. Зубастик был ничем по сравнению с этим громадиной. Как он вообще мог подумать, что сможет противостоять ему? В то же время кареглазый был снова поражëн, бесстрашием острозубика. Он был всего лишь ребёнком, но рвался в бой, будто взрослый, защищающий маленького детëныша.       По правде говоря, Зубастик был в полном ужасе, настолько, что не мог скрыть трясущихся конечностей и не мог остановить бешено колотящееся сердце. Но что-то сильнее страха заставило его стоять на своём. Это была не только любовь, но и что-то похожее на некий инстинкт, о существовании которого он никогда не подозревал. Инстинкт, взявший его под контроль и придавший ему смелости. Острозубик хотел защитить своего брата. И он собирался это сделать. —Эй, здоровяк!— крикнул Зубастик приближающемуся хищнику, дико размахивая руками.— Иди и поймай сначала меня! Пластинчатый на мгновение взглянул на него. Думая, что он привлёк его внимание, острозубик рванул влево. Он отбежал на несколько ярдов, прислушиваясь, не гонятся ли за ним. Однако Зубастик быстро понял, что это чудовище НЕ ​​бежит следом: тяжёлые шаги прогремели мимо него, Литтлфут всë ещё кричал от ужаса. Острозубик резко затормозил и быстро развернулся. К его ужасу, зелëное чудовище продолжало преследовать его брата! Зубастик нахмурился и повернулся к пластинчатому. В этот момент он собирался испробовать что угодно, лишь бы спасти Литтлфута, неважно, насколько это было бы смешно, глупо или даже... самоубийственно.       Когда острозубик приблизился достаточно близко к ногам монстра, то начал бегать взад и вперёд между его пятками, кусая их, когда появлялась возможность. Если бы он смог отвлечь это чудище, у кареглазого оказалось бы достаточно времени, чтобы убежать. Пластинчатый зарычал от раздражения, когда Зубастик сделал ещё один укус. Затем он остановился и повернулся, возвышаясь над фиолетовым с очень сердитым выражением на лице. Зубастик застыл как лёд, когда заметил, насколько велик этот острозуб: он был больше Сильного Клыка. Однако фиолетовый не был намерен убегать и позволить этому острозубу убить брата, а затем добраться до друзей. —Эй, зелëно-блевотное, тупое, безумное, гигантское, зубастое, уродливое, вонючее, невоспитанное, слюнявое чудище!— в гневе закричал Зубастик, стараясь оскорбить этого монстра настолько, насколько мог, чтобы тот сменил свои приоритеты.— Почему бы тебе для начала не убить того, кто приходится родственником самого "Ходячего Ужаса"?! Однако пластинчатый, как бы сейчас ни был зол и оскорблëн, не имел намерений есть Зубастика... пока что. Он прекрасно понимал, что тот хочет привести его в ловушку к двум взрослым острозубам, коих учуял неподалёку. —Отвали, маленький комар!— заревел хищник. Затем, взмахнув хвостом, пластинчатый ударил фиолетового острозубика, словно муху. Зубастик взвыл от боли, когда огромный хвост оттащил его и с размаху врезался прямо в дерево. Он рухнул на землю ошеломлëнный. —ЗУБАСТИК!!!— закричал кареглазый, остановившись лишь на мгновение. Однако в тот момент, когда большой острозуб развернулся и нацелился на него, Литтлфут поспешно отступил. Зелёный хищник издал пронзительный рёв и бросился в атаку. Кареглазый издал крик о помощи, прежде чем развернуться и убежать.       Пока Литтлфут убегал, а ужасный острозуб преследовал его, Зубастик медленно поднялся с земли. Он покачал головой и открыл глаза, насколько это было возможно. Острозубик наблюдал, как пластинчатый монстр гнался за его братом. В то же время он слышал, как Литтлфут снова и снова кричит от невыразимого страха. —Нет... Литтлфут...— беспомощно прокряхтел Зубастик. Лишь услышав напуганные крики брата и, поняв, что кто-то хочет намеренно навредить ему, ради титула, титула психа, что причинил столько боли его родным и друзьям, острозубик почувствовал гнев. Он закрыл глаза, и всё его тело затряслось от ярости. "П-погоди! Что ты делаешь?!"- испуганно выкрикнул внутренний голос, не понимая, что происходит.- "Почему меня притягивает к тебе?!" Зубастик ещё никогда не испытывал такого сильного гнева: ни тогда, когда Сэра ужасно ко всем обращалась, ни тогда, когда Хип и его друзья дразнили их (но это было почти близко). Он злился, потому что не мог вынести, когда кто-то причинял вред тем, кто ему дорог. И Литтлфут был тем, о ком он заботился больше всего на свете. Эта эмоция, это желание защитить. Оно становилось всё сильнее и сильнее. Оно стало настолько сильным, что затронуло что-то глубоко внутри красноглазого. "Нет, нет, нет! Остановись! Успокойся! Не надо! Я сейчас исче..!"- запаниковал внутренний голос, не успевший договорить. Вскоре мир Зубастика превратился в одну большую дымку. Он резко открыл глаза, и те оказались налитыми кровью, а зрачки стали вертикальными. Красноглазый угрожающе открыл рот, и в его горле завибрировал глубокий рык. Он внезапно ощутил себя так, словно все его чувства обострились намного сильнее, чем когда-либо до этого. Его мышцы напряглись, словно он готовился к бою; он тяжело задышал. Зубы были готовы впиться в плоть того, кто осмелился угрожать его самому дорогому другу. —Братик!— прорычал Зубастик.— Надо... защитить... БРАТИКА!!! Подстëгиваемый бешеным уровнем адреналина, красноглазый помчался через лес, думая только об одном: защитить длинношеего брата.