Просто яркие отсветы

      Появление Меламори было для Теххи неожиданностью, но всё же не в той степени, в которой можно было подумать. По правде говоря, она давно хотела, чтобы произошло нечто… вот в таком духе. Не обязательно это должно было быть появление подруги, но этот вариант оказался идеально прекрасным.       Шагая по прохладным серым улицам рядом с Меламори, она ощущала нечто подозрительно напоминающее довольство от глотка тёплого глинтвейна в морозную ночь или то, что чувствуешь, когда только-только перемещаешься в новый мир. У неё как будто даже приятно кружилась голова теперь. Хотелось громко смеяться, говорить как можно больше… Но Теххи ловила себя на мысли, что это будет выглядеть не слишком уместно. И потому старалась всё же молчать, улыбаться и только мысленно издавать такой нужный ей сейчас задорный смех. Ей нравилось сейчас, в общем-то, даже просто молчать. Идти рядом с подругой, боковым зрением видеть её, вдыхать прохладный воздух…       Теххи точно знала, куда ей вести Меламори. В одно прекрасное место, где уж точно уместно будет и странно смеяться, и говорить о путешествиях между мирами. — Знаешь, мне не очень понравилось быть привидением, — внезапно сообщила она. — Мне бы тоже не понравилось, — уверенно заявила Меламори. — Это же мороженое жрать нельзя будет, получается!       Впервые со вчерашнего дня на лице подруги появилось её обыкновенное насмешливое выражение, а не просто недоумëнное. — Слушай, а как ты путешествуешь между мирами? Ведь не через Хумгат, я же вижу. — Ещё бы. Это магия буривухов, то, чему я обучалась на Арварохе. Сама не всегда понимаю, как это работает. Но я могу погружаться в сон, видеть то, что мне нужно и… — Полностью оказываться там? Наяву? — Да!       Теххи почти не сомневалась, что примерно нечто в таком духе и помогло оказаться Меламори здесь. Ей, всегда лёгкой на подъем, уверенной и упрямой, жутко подходил этот способ. Вариант путешествий только для самых отъявленных упëртых фантазёров. Ну конечно. — Я сделала почти то же самое, что ты. Я путешествовала по куче миров, потому что, будучи привидением, могла это делать. А потом подумала, что такая форма существования лишает слишком многих радостей… И вовсе не даёт эксклюзивных возможностей. Человеком, живым, ведь тоже можно путешествовать. Ну и я… действительно сделала то, что сделала ты. — Уснула, увидела сон о том, что ты более не привидение? — Меламори сказала это восхищённо, но затем сразу усомнилась. — Так а как ты вообще уснула-то, привидением? — А ты уверена, что привидения не спят? — Не спят. Не так. Сны точно не смотрят. — Она даже замедлила шаг, чтобы внимательно посмотреть в глаза Теххи, найти ответ, не врёт ли та, и если врёт, то зачем.       Но её это не слишком смутило. Была понятна недоверчивость подруги. Но теперь захотелось снова немного подразнить её. — А ты вовсе сказала, что можешь увидеть во сне то, что тебе нужно. Но ты здесь, а не у Макса. Ты ведь его ищешь. Чего он, кстати, опять подевался?       Но, заметив, как задор на лице Меламори снова гаснет, превращаясь чуть ли не в злобу, пожалела об этой выходке и поспешила сказать: — Прости, зря я так. Давай насчёт привиденческих снов. В нашем Мире и в большинстве они действительно не спят, увы. Но в других местах изобрели для них возможность задерживаться в состоянии близком к засыпанию, где сложно, но не невозможно увидеть сон. Проблема в том, что этот сон должен видеть не только призрак, но и его медиум, который и отвечает за погружение в сонное пространство… Привидения-то сны правда не видят, по крайней мере полностью свои, только наблюдают наполовину чужие грëзы. Этакое совместное творчество получается. Соавторство. Вот и попробуй своему человеческому соавтору объяснить, что тебе непременно нужно увидеть себя же, но свободной от призрачной сущности! Живой.       Меламори снова ускорила шаг, будто это помогало ей вслушиваться в слова спутницы, не отвлекаясь на созерцание окружающей действительности. Действительность, впрочем, была скорее однообразной, хотя кому-то могла показаться приятной глазу. Простые, лаконичные, светлых серых и голубоватых оттенков здания, редкие неяркие фонари и светильники, едва скрадывающие пасмурность и туманную дымку, вывески кафе, мелких забегаловок, ресторанов и магазинов, которые были уже более приметными, но как будто всё равно не притягивали посетителей. Люди шли мимо, закутанные в многослойную одежду. Многие прятали лица за шарфами, наверное, чтобы укрыться от промозглой прохлады. Удивительно, вспоминая, что вчера здесь мало кто выглядел человеком боящимся непогоды. — И он смог. Твой медиум-соавтор. Ты объяснила ему, что вам нужно представить тебя живой женщиной! Хотела бы я посмотреть на то, как ты объясняешь ему это. И то, зачем оно тебе… Или подожди, там многие так «оживляют» себя?       Теххи скорчила шутливо-обиженное лицо. — Вообще-то только я! Они бы там ещё меня на казнь отправили за нарушение законов мироздания, но мой медиум оказался умницей, представил меня не просто живой, но и в мире подальше от этих гениев, создавших для мертвецов такие роскошные услуги и не избавившихся от стереотипов о законах. Больно есть мирозданию дело до всяких смешных мертвецов, которые хотят вернуть себе бренное тело для распития камры! — Знаешь, я даже не сомневаюсь, что про камру — это совсем не шутка! — Правильно делаешь, — абсолютно серьёзным тоном ответила Теххи. — Что она такое, если не достаточная причина жить в самом что ни есть обывательском смысле?       Тем временем девушки миновали, судя по всему, центральные улицы городка, и направлялись к окраинам. Постепенно разных заведений на пути становилось меньше, как и спешащих куда-то прохожих. Многие дома здесь оказывались отгорожены высокими заборами, которые не слишком удачно вписывались в пейзаж. — Мы просто гуляем, или ты меня куда-то ведëшь? — Веду. Здесь есть одно место… Я случайно его нашла, но оно просто восхитительное.       В подтверждение своих слов она свернула с тротуара и указала на незаметную тропинку, ведущую вдоль очередного забора и высоких разросшихся кустов с другой стороны. Они двинулись дальше по ней. Обе не сговариваясь старались заглушать шаги, будто им не хотелось то ли привлекать внимание, то ли просто нарушать внезапно проявившуюся мрачную атмосферу, равно притягательную и пугающую, неизвестно отчего. Уж напугать Меламори было задачей не из лёгких. Она не сразу поняла, что её сердце отчего-то забилось быстрее, а дыхание участилось. Теххи тоже заметила это и, полуобернувшись, взяла её за руку. Жест получился неожиданным. На первый взгляд ничего особенного — просто прикосновение руки подруги. Но оно по неизвестной причине заставило девушку сначала вздрогнуть (это движение она попыталась скрыть, сделав вид, что просто чуть запнулась), а затем ответно крепко сжать ладонь. Это и правда помогло унять ставший уже странным ритм сердца. — Знаю, знаю, странноватое место, на меня в начале тоже так подействовало. Но дальше так красиво, что оно того стоит… — О, думаю, это того стоило бы в любом случае! Эта дурацкая тропинка навела интригу уже тем, что умудрилась меня зацепить… в плохом смысле. Напугать немного. Негодяйская тропинка.       Теххи оборяюще улыбнулась, опять в полуобороте, и не выпуская ладонь подруги снова двинулась вперёд.       Вскоре забор закончился, вместо него по левую руку показался овраг. Густые деревья и кусты нависали над тропой теперь с обеих сторон. Под ногами зашуршали опавшие листья — их было немного, но они издавали непривычно громкий звук. Меламори в какой-то момент зацепилась рукавом за колючую ветку неизвестного ей растения, так что даже инстинктивно дёрнулась, высвобождаясь, не особо беспокоясь за сохранность пальто, лишь бы не отстать от своей сопровождающей. Не хотелось увеличивать расстояние до неё даже на шаг. И хотя мысленно она ругала себя за паникерство, а вместе с тем восхищалась происходящим, всё более разжигающим её любопытство, внешне она пыталась сохранить спокойствие. И ещё больше негодовала от того, что это удавалось ей из рук вон плохо.       Наконец, спустя несколько минут быстрой ходьбы, деревья начали редеть, а овраг слева превратился в совсем небольшую яму. И тогда Меламори заметила, куда вела её подруга. На широкой поляне, открывшейся им, стояло высокое полуразрушенное кирпичное здание с необычными полукруглыми окнами. — Я знаю, что это просто особняк, но я называю его замком, — почему-то смущённо произнесла Теххи. — Не представляю, что он тут делает, почему в таком состоянии… Там, внутри, часть залов полностью целые, а один, самый большой, почти без потолка даже. И половина стен во вьюнке, так странно. Прорастает ведь как-то. А цветы у него такие маленькие. — Она почти автоматически, не специально, понижала голос, но тот всё равно звучал здесь громко. Вроде они были не в глухом лесу, всего-то совсем недалеко от городских улиц, но ощущение полного уединения было нешуточным.       Меламори, внезапно выпустив руку подруги, прошуршала листьями и чуть ли не вприпрыжку подбежала вплотную к зданию, чтобы толкнуть дверь и пройти вовнутрь, понять, что там такое таинственное прячется за толстыми нагромождениями кирпича. Теххи чуть медленнее пошла следом, но, прежде чем толкнуть дверь, медленно провела рукой по стене, приглашая подругу сделать то же самое. Поверхность оказалась сухой и тёплой, несмотря на влажную погоду. Сама бы Меламори вряд ли обратила на подобную деталь внимание, но теперь, когда на это указала Теххи, это показалось необычным и… красивым. Будто этот «замок» совсем другой реальности принадлежит, хотя и восхитительно вписывается в эту. Уже с почти благоговейным восторгом, с предвкушением самой невероятной части сегодняшней прогулки, она шагнула через порог. За короткие мгновения пронеслась в голове мысль, что это похоже в большей степени на обыкновенный сон, а не на сонную магию буривухов и тем более не на реальность. Она с Теххи, с живой Теххи, которая непонятно почему (вероятно, просто так!) показывает ей красивое здание, отличное даже от чудаковатой и разнообразной архитектуры Ехо. «Что ж, если и сон, то такой хороший! Лучший, чем очередной грустный сон про Макса, лучший, чем возможный сон про то, как я нахожу его и…» Чтобы одëрнуть саму себя от такой мысли, она поскорее вернулась с небес на землю и вгляделась в тëмное помещение, где оказалась. Вокруг было пыльно, сухо, пол был усеян камнями и осколками кирпичей. Крыша и правда частично отсутствовала, но света проникало мало — впрочем, в темноте девушка видела достаточно хорошо.       Она не сразу поняла это, но внутри было совсем не так тихо, как снаружи. Откуда-то с высоты доносилось звонкое чириканье, будто там сидела целая стайка мелких птиц, радостно приветствующих гостью. — Что за птички? — спросила Меламори, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть их, но так и не замечая ни движения. — Не знаю… Я их тут уже слышала, но не видела. Может, они совсем невидимые. Или это не птицы. — А что, сам замок? — Так я и предположила уже. Кто знает. Почему бы самим кирпичам так не петь? — Думаешь, это хреббелы? — Или кто-то другие, только местные. — И ты ни разу не пыталась выяснить, просто слушала?       На это Теххи не ответила и поманила Меламори в соседний зал. Пение раздавалось там уже тише и почему-то казалось менее звонким, обретало более глубокие оттенки. Как будто стены преобразовывали его, добавляли что-то своё и пропускали лишь тщательно изменённым. Там оказалось и гораздо светлее, ведь верхняя часть здания отсутствовала вовсе, даже часть стены была покрошена и валялась крупными кусками у ног девушек. Неожиданная деталь привлекла внимание Меламори: на одной из стен ещё висела целая полка с книгами. Тома стояли ровно, будто никому не нужные, потому сохранившиеся. Или наоборот достаточно важные, чтобы здание отводило от них глаза потенциальным воришкам. И даже самому разрушению будто отвели от них глаза: книги были лишь чуть присыпаны каменной крошкой, в остальном даже не казались потрёпанными.       Теххи тоже обратила на это внимание и подошла к полке. Тут же протянула руку, выбрала наугад книгу в идеально чёрной обложке, без всяких видимых надписей на ней, без названия или имени писательницы. Раскрыла, внимательно выгляделась, будто вчитываясь. Меламори уже тоже хотела подойти и заглянуть через плечо подруги. — Ничего, что я могла бы понять, — вскоре разочарованно протянула она. — Я не знаю этот язык. — Не местный? — Я не знаю даже, какой местный. Чаще всего получается адаптироваться при переходе между мирами. Всю устную речь здесь, как и во многих других местах, я понимаю, а вот в книге… Может, здесь написано на том языке, на котором я тут разговариваю, а мне даже не понять этого. — Стой, но ты же здесь наверняка что-то читала! Меню в кафе, надписи на указателях, названия улиц… Дом ты как-то купила или сняла тоже.       Теххи секундно задумалась. — Не читала. Названия улиц я действительно пару раз замечала и запоминала, но не представляю даже, как они правильно звучат.       Меламори нахмурилась, ожидая ответы на другие части своего вопроса. — Как ты думаешь, сколько я здесь уже? — Да откуда же я… Ну, домом ты разжилась, одеждой точно. Несколько месяцев, год?       Подруга улыбнулась, всё ещё держа в руках книгу. Стало заметно, что она плотно сжимает пальцами обложку, будто нервничает и пытается справиться с тревогой такими едва сознательными жестами. — Меламори, я здесь всего третий день. В этом мире — третий день.       Повисла тишина. Точнее, повисла бы, не будь здесь тех самых птиц, которые, возможно, даже не были птицами. — Я люблю часто именно так путешествовать. Видеть сон, где мне хорошо, где у меня есть ключи от дома с базовыми вещами для жизни и со всякой едой внутри обязательно. А уж где и каким этот дом окажется и найду ли я его вообще — как повезёт. Всё сбывается чаще всего точно в таком формате. В этот раз я успела только появиться за полтора дня до тебя, быстро найти свой дом, потому что я попала прямо к нему, погулять, один… правда один раз побывать здесь совершенно случайно, зайти потом в кафе, услышать, как кто-то заказывает ежевичный глинтвейн, заказать такой же, ещё погулять… и примерно всё. Я здесь недавно. Я сегодня скорее также гуляла и осматривалась тут как и ты, чем вела тебя, несмотря на то что помнила путь в замку.       Меламори восхищённо присвистнула. — Вот в такой вариант твоей жизни я верю куда больше! А я всё гадала, чего это ты в таком чудном домище поселилась…       Теххи снова молча улыбнулась и неловко поставила книгу обратно на полку. — А ещё, — продолжала её собеседница, — такой вариант нравится мне в дюжину раз больше! А ещё, умоляю, не ставь ты эту книгу обратно, мне зверски любопытно, что в ней написано, и вдруг мы ещё найдём, как перевести её текст.       Теххи полными радости глазами взглянула на то, как подруга с хозяйским видом нашла тот же чёрный корешок и сунула крупную книгу в карман пальто, куда она поместилась не полностью, но зато достаточно, чтобы не занимать рук. — Так тебе действительно нравится эта смешная идея: идти каждый раз неведомо куда, где есть только теоретическая возможность тёплого укрытия и вкусной камры, но никакой гарантии того и другого? — Абсолютно! Думаешь, я в своë время в Арварох отправилась с большими гарантиями чего-либо? — И правда. Даже с меньшими. Уж камра тебе там не светила, — ехидно усмехнулась Теххи. И неожиданно решила присесть прямо на валяющийся под ногами камень. Она подумала о том, что вообще-то наверняка испачкает в пыли своё светлое пальто, но стоять резко расхотелось. — Слушай, мы ведь с тобой путешествуем одинаковым способом. Мы, наверное, можем делать это вместе. В смысле, если засыпать одновременно и очень хотеть увидеть сон о попадании непременно в один мир. В одно место. — Она помолчала, но, заметив намёк на замешательство на лице Меламори, продолжила. — Это я теоретически. Так-то, конечно, у тебя может и не получиться увидеть нужный сон. И тебе надо к Максу.       Меламори хотела в задумчивости засунуть руки в карманы, но в одном из них теперь лежала книга, так что жест не совсем удался. Чтобы было, куда деть руки, она присела на камень ровно напротив подруги и аккуратно сложила ладони у себя на коленях. — Макс ведь не просто пошёл куда-то и потерялся. Он где-то сидит сейчас и думает, что ему нельзя возвращаться в Мир. Мне надо сказать ему, что это уже не так.       Теххи смущённо опустила глаза. Впрочем, она отлично понимала, что, во-первых, не могла знать этой подробности, во-вторых, чëтко сказала, что её предложение чисто теоретическое. Даже если это было не совсем так. — Но вообще, — снова заговорила Меламори, — это уже долго длится. Макс очень давно не в Ехо. И, наверное, для него по-хорошему даже меньше времени прошло, чем для меня, если он ходил через Хумгат. То есть, погоды не сделает несколько… несколько дней. Это же Макс, я всегда успею найти его! А с тобой так интересно пока. В общем-то, он сам меня укусит ещё, если узнает, что я упустила возможность погулять по таким местам с тобой! Он же жуть какой грозный!       Меламори попыталась свести всё в шутку, в конце она смеялась уже правда искренне. Но не могла отделаться от мыслей, что первая часть её речи прозвучала совсем уж наигранно. «Да чтобы я так по-дурацки относилась к каждому дню Макса, проведённому в мыслях о невозможности возвращения в Ехо!» Она сама до конца не понимала, почему так сказала. И почему, судя по всему, действительно так считала. Хорошо, что Теххи лишь на мгновение удивлённо вскинула брови (так что, может, это на самом деле лишь показалось из-за не лучшего освещения) и, чëтко определив внутренние колебания подруги, не стала ничего более уточнять. А затем — резко поднялась и обняла еë. Не осторожно или мимолётно, а именно крепко прижала к себе и продержала так секунд десять прежде чем расслабить руки и отстраниться. Меламори не ожидала этого, сначала отчего-то испытав неловкость, но под конец смогла расслабиться и мягко ответить на объятия. — Скоро, кажется, стемнеет, может, пока пойдём дальше? — спросила она, чтобы окончательно отвлечься от остатков чувства неловкости.       «Ага, скоро начнёт темнеть. А сначала солнце должно выглянуть» — вспомнила Теххи. Здесь уже два дня — все дни, что они тут провела — выглядывало солнце примерно в одно время, на короткие несколько минут незадолго до наступления заката. Она развернулась, перешагнула самые большие камни, а дальше вприпрыжку, не слишком заботясь о сохранности ботинок в таком мрачном и непредсказуемом помещении, побежала в соседний зал, самый дальний. Меламори не удержалась от того чтобы последовать этому примеру, такому заразительному сейчас. Теперь уже и её разбирал внутренний смех. Можно было хоть чуть-чуть расслабиться. Ближайшие дни она точно проведёт интересно. В интересной же компании.       В том помещении, куда пробежала подруга, оказалось темнее всего. Были почти идеально целы все стены, частично увитые вьюнком с белыми цветами, таинственным образом разросшемся и крепким здесь, в мраке. Сохранились здесь и окна — не простые, прозрачные, а витражные, пусть и довольно светлые всё равно, с изображением цветов того самого вьюнка. Интересно, значило ли это, что растение было здесь ещё до разрушения здания, когда замок не был покинут? Или это было только забавное «предсказание» того, как будет выглядеть здесь всё спустя время?       И тогда на улице сквозь тяжёлые облака пробились небольшие солнечные лучи, которые попали в том числе в окно, в витраж, который тут же словно засверкал. Яркие, в цвет этого искрящегося теперь окна нити света опустились на пол. Рыжие, жёлтые, зеленоватые солнечные зайчики запрыгали по дальней стене. Старый, давно не чищенный никем витраж, кажется, более смело играл с цветом, чем можно было бы представить, смотря на него минутой ранее. — Знаешь, что это напоминает? — спросила Теххи, довольно прищуриваясь.       Меламори знала. Она помнила, что видела нечто подобное, когда только погружалась в свои магические сны, позволяющие ей перемещаться в пространстве. Именно такие цветовые переливы и пятна ненадолго возникали перед глазами, сигнализируя о том, что путешествие успешно, что она смогла переместиться, а сон уже не более сон, чем вся остальная жизнь и воспоминания о ней. — Знаю! Отлично знаю, — ответила она и наконец сама широко улыбнулась. Представила, как смотрелись они сейчас со стороны: стояли в своих уже чудовищно пыльных одеждах посреди заброшенного особняка и восторженно пялились на старое, такое же пыльное окно.