Просто яркие отсветы

      В первые мгновения, когда Меламори только зашла в кафе, Теххи замерла от того, насколько та была прекрасна — растрёпанная, раскрасневшаяся от бега, такая яркая сейчас… И испуганная. Почему-то до этого Теххи была уверена, что подруга придёт, и просто ждала её, но, увидев её, поняла, что они могли бы не встретиться. Секундное, непредвиденное восхищение сменилось неприятным холодом, бегущим по коже и заставляющим сильнее закутаться в пальто.       В попытках отвлечься она опустила руку в карман и нащупала там зажигалку. Никогда не любила запах сигарет, которые доставал из щели между мирами Макс, но в своих путешествиях внезапно пристрастилась к подобным же штукам. Во многих мирах они были гораздо лучше, чем те, что обычно курил сэр Макс.       Сдержать испуг получилось хорошо. Она помогла подруге присесть за столик, отодвинула для неё стул, пока та дрожащими руками пыталась ухватиться за его спинку, и дала время отдышаться. Не только Меламори, самой ей тоже понадобилось успокаивать дыхание от того, как прозвучало «Не хочу оказаться где-то, где тебя нет». Сразу стало нестерпимо стыдно за ошибку, за то, что она не пошла хотя бы навстречу своей спутнице, а тупо ждала. — Прости. Как-то нехорошо получилось. Я не знаю почему, но даже мысли не возникало, что тебя здесь не окажется. В общем, я оказалась права, но… — Забудь. Ты реально оказалась права. Я здесь мастер преследования и крутая птица-буривух. Ни за что от меня не отделаешься. — Меламори говорила обрывисто из-за ещё не восстановленного дыхания. Понять, шутит она или говорит серьёзно, получилось не сразу. — Это здорово, даже если ты со злости это говоришь. Отделаться от тебя я бы и не хотела. — Конечно, со злости. С очень большой злости.       Она договорила это и наконец улыбнулась. — Теххи, это просто дурацкая случайность. Да все со сна странно себя ведут, а мы, считай, спали и проснулись в другом месте. Это светопреставление явно сбивает с толку. Всё хорошо теперь.       И это ощущалась как правда. Меламори огляделась только теперь. Обычная с виду милая кафешка, умеренно пустая — людей было всего ничего, но место-то особо вместительным и не выглядело. Маленькие салфетницы, выглядящие как крошечные разноцветные вёдра, маленькие веточки простеньких растений в прозрачных вазочках на каждом столе. Ничего черезмерного, и хорошо. Меламори вообще-то этот минимализм нравился. — Да, умеешь ты находить, где пожрать! Я ведь тебя и тогда нашла в кафешке. Имей в виду: преследовать тебя легче, чем кажется на первый взгляд. — И между прочим, не пожрать, а выпить! Прямо как у меня, в «Армстронге и Элле». Хотя камру тут не выдают. Это кофейня. — Кофейня. Так тут все любители той горькой отравы, которую вечно доставал Макс? Не удивительно, что людей тут не слишком-то много…       Теххи наконец довольно фыркнула, почувствовав себя почти в своей стихии. — Я тоже не сразу распробовала. Вообще все эти максовые штуки не сразу распробовала. Вот эти, например… — Она потянулась в карман и вспомнила, что откопала там на этот раз только зажигалку. — Эх, потерялись где-то.       Теххи решила пока сменить тему и просто подхватила на руки меню, лежащее на столике. — Знаешь, а у тебя это хорошо получается, — продолжила она рассуждать вслух. — Что именно? — Просто любоваться и не пытаться непременно всё понять. Я так и путешествую везде. Если всюду во всё вникать, то можно во многом разочароваться. А если только смотреть, особенно там, где остаёшься совсем ненадолго, то всё такое красивое…       Меламори задумалась. — Нет, мне всё-таки интересно. Почему это кофейня стоит посреди каких-то дебрей, что ещё было написано в той книге… И правда ли ты собиралась вытащить из кармана максовы курительные палочки.       Теххи склонила голову на бок и, прищурившись, ответила: — Много чести сэру Максу. Я собиралась вытащить из кармана курительные палочки гораздо вкуснее, чем у него. Но их там не нашлось. И вообще-то мне тоже всё это любопытно. Но не так, чтобы обязательно бежать и раскапывать всю правду про это или… — И тут она снова с виртуозной наглостью сменила тему. — Но пока тебя не было, я кое-что разведала. Знаешь, что тут за фирменный капучино?       Меламори не пыталась уже сопротивляться этой смешной стратегии ведения диалога. Наоборот, очень её понимала. Провела с подругой уже не один день, а желание говорить обо всём и сразу так и не пропало. — Не представляю. Но звучит страшно, я бы попробовала. — Знаешь, много где из путешествий между мирами сделали искусство. И нашли много странных способов бродить почти безопасно или почти гарантировано или… В общем, не у всех же мир рушится от чрезмерного пользования магией. Но такого очаровательного способа как здесь я, честно, ещё не видела.       Тут она развернула меню в сторону Меламори, которая, на своё удивление, прочитала написанное там мгновенно, словно не было никакого языкового барьера. Надпись «фирменный капучино» была особенно заметна, выделена симпатичным, но всё тем же минималистичным шрифтом, простым чёрным по простому матово-белому. Впрочем, никаких пояснений к этому не было. — Ты хочешь, чтобы я догадалась, к чему ты клонишь, да? — Тяну интригу. Слишком в моём стиле? — Рассказывай уже, коварная ты личность! — Он позволяет перемещаться между мирами.       Меламори пару секунд помолчала, но на полноценную немую сцену, как в театре, её не хватило. — Что, кофе? Горькая отрава? — И вовсе капучино не горький! Я не стала спрашивать, как именно это работает. Только спросила у кофейного повара про фишку этого мило подчёркнутого капучино, и тот ответил, что он позволяет перебираться в другой мир без дополнительных чудес. Одна чашка — один мир. Колдовство за счёт того, кто варит кофе, как-то так… — Чудеса за счёт заведения? — Хорошо сказано. — Так значит, предлагаешь выпить вовсе не горькую отраву и… так, а есть какой-то выбор, в какой мир попадёшь? Или это совсем лотерея? А кто же тогда тут такое заказывает, если совсем?.. — И ты ещё спрашиваешь. Мы заказываем, Меламори. И все вроде нас.       Макс бы мог. Ему бы эта идея очень понравилась. Не во все моменты, но сама такая возможность показалась бы ему неповторимо очаровательной. Меламори понимала, что Теххи скорее всего подумала сейчас о том же, и потому позорно, как ей показалось, опустила глаза. Захотелось зажмуриться и помотать головой изо всех сил, лишь бы это помогло выгнать Макса из этой самой головы. Однако эта мысль, как и мысли о Максе, исчезла сама собой уже через пару мгновений, когда она снова подняла взгляд и увидела, как подруга сосредоточенно выуживает из кармана монетки. Радостный трепет — новое путешествие! — захватил её так, что, сама того не подозревая, она не оставила в своей голове места для болезненно колющих, внезапных и мешающих теперь воспоминаний о Максе. — Постой! — вдруг остановила она Теххи, уже выложившую на стол внушительную горстку денег, и сама полезла в карман, на этот раз во внутренний, ведь о содержимом основного помнила и так. — А тут не продаются случайно те курительные палки? — Ты что, тоже куришь сигареты? С Макса-то лёгкой руки? — Скажешь тоже, гадость какая… Нет, это тебе! Ты же говоришь — потеряла.       Теххи удивилась и улыбнулась неожиданно беззаботно, так что Меламори тоже захотелось улыбаться. Желательно точно так же, счастливо. — Вряд ли они тут продаются. Но спасибо, это очень мило… И знаешь, я лучше сейчас спрошу у повара, мало ли.       Она подставила ладонь под монетки, добытые Меламори из глубины пальто, зачем-то попыталась лихо подкинуть их и чуть не уронила, скорчив шутливую рожицу, на что подруга в голос рассмеялась, а несколько людей вокруг просто дернули уголками губ, будто делая вид, что совсем не обращают внимания. Пока она отошла поболтать, Меламори ещё раз оглядела помещение. Людей здесь немного прибавилось, значит, откуда-то они приходили. Откуда на этой дурацкой гигантской каменной площадке? Из камней они, что ли, вылезли все… Она нашла это весёлым. А почему бы и нет? Может, не вылезли даже. Вдруг они сами — камни. Обретают изредка антропоморфную оболочку, чтобы выпить местного «кофе», и обратно. Неудивительно тогда, что тут есть напиток, чтобы улететь не пойми куда в любой момент. Хоть где-то позаботились о том, что камням скучно быть камнями и лежать вечность на одном месте.       Теххи возвратилась всё ещё восторженная и вернула подруге монетки. — Не продавались там, как ты говоришь, палки курительные. Но кофейный повар поделился своими. И зажигалкой поделился, а у меня уже есть, так что держи ты на всякий случай. — Она протянула Меламори предмет, о котором говорила, и продолжила. — И я заодно заказала тот напиток: один на двоих. Повар говорит: можно будет пить не торопясь. Действует не сразу, хотя именно переход в другое пространство быстрый. — А точно о другом мире речь? Вдруг это что-то вроде хода на тёмную сторону или что-то в таком роде? Или тёмный путь, только такой странный? — Она несколько усомнилась и тут же поняла, почему Теххи говорила о том, как хорошо в их ситуации просто наблюдать и пускать всё на самотёк. — Да, уже ясно. Какая нам, к вурдалакам, разница. — Пошли пока на улицу? Вряд ли мне скажут спасибо, если закурю тут.       Снаружи всё ещё веяло свежестью, надоевшей уже до неприязни, но незамеченной Меламори. В обществе подруги она вообще замечала чуть меньше всего, что могло бы испортить ей настрой или всерьёз разозлить. (С Максом, что смешно, было наоборот, с ним она злилась или недоумевала от происходящего постоянно, но пока ещё не сформулировала такой бросающийся в глаза вывод: быть с Максом совсем не так приятно, как…) — Как хорошо тут! — выдохнула она, легко покружившись, разминаясь, на пороге кофейни. — Кстати, а ведь я тебя по следу нашла, представляешь, тут есть след! Я знаю, что ты его не могла оставить, раз всё время сидела тут, а я всё равно взяла и нашла. — По следу? Удивительно, но знакомо. Много где работает та магия, которая, по идее, не должна бы этого делать. И разбираться я в этом не то чтобы всегда хочу.       Меламори хотела заспорить. Познание, интерес, любопытство как главная мотивация — всё такое. Как же так: не хочет совсем разбираться? И промолчала, потому что засмотрелась, как Теххи поджигает курительную палку и спокойно, блаженно зажмуриваясь, закуривает. — Это случайно не вредно? — шутливо фыркнула, почуяв знакомый запах дыма. — Воняет как отрава. — Ты просто всё называешь сегодня отравой. Я сварю тебе камру в следующем мире, только попробуй назвать её так же. — Нет. Её я так точно не назову.       Она помолчала ещё, открыто любуясь тем, как выглядит подруга на фоне местного мрачного ландшафта и почти сюрреалистически выглядящего в таком месте домика. Она казалась причудливой, но очень важной деталью всего здесь. Ключевой деталью. Без неё тут было бы так ужасно, хотя и тоже очень красиво. — Твои курительные палки воняют правда лучше, чем максовы. — «Курительные палки» в основном называются сигаретами, Меламори. — Название «курительные палки» нравится мне гораздо больше, — сообщила она, недолго покатав в голове новое слово и оценив его как не слишком забавное.       Вскоре на крыльцо вышел бариста и с пожеланиями наилучшего путешествия протянул им напиток в картонном стаканчике. «Вам тоже наилучшего путешествия, незабвенный! То есть, я хотела сказать, наилучшего дня!» — воодушевленно крикнула девушка в сторону уже закрывшейся двери в кафешку.

***

      Это был кардинально новый способ перемещения для обеих. Они ощутили его одновременно и синхронно же увидели знакомые цветные переливы прежде, чем разглядеть очертания нового места.       Оно оказалось милым. Не оригинальная, но вполне приятная парковая аллея с частыми скамейками и высокими деревьями, светлое дневное небо. Пустота. То есть, без людей. Словно их тут не водилось, иначе почему бы им так тотально не гулять в таком местечке днём?       Холодно. Вот почему бы не гулять. Меламори поняла это не сразу, лишь когда они прошли уже мимо нескольких скамеечек и основательно огляделись. Противно, пробирающе холодно. Теххи, прежде не выпустившая курительную палочку, наконец выкинула её в ближайшую урну, чтобы только поплотнее закутаться в одежду и спрятаться руки. — Как-то не весело. И никого. Попрятались по норам наверняка. — Девушка бросила взгляд на виднеющиеся за деревьями крупные дома.       Здесь было не просто холодно, это скорее напоминало не внешнюю непогоду, а ужасный внутренний недостаток тепла, будто организм лишили части крови, и нечему было бежать по сосудам, только сознание почему-то, вероятно, по ошибке, сохранялось, да не кружилась голова. Несколько щелчков зажигалкой — и просто искры вместо полноценного огонька. — Думаешь, тут всегда так? Это, вроде как, нормальный день в этом месте? — Вот это бывает не определить совсем. — Понимаю, да, но как думаешь? — пытала спутницу Меламори, чтобы хотя бы в разговоре отвлекать её и себя от холода.       Та пожала плечами, будто раздраженно, и двинулась вперёд, ускоряя шаг. Аллея, особенно с Теххи здесь, могла бы показаться Меламори восхитительной. Не слишком идеальная, не слишком чопорная, местами с потрёпанными кустами и черезмерно разросшимися деревьями, рискующими вскоре образовать зелёную арку. Как раз в её духе. Живи она здесь, непременно гуляла бы тут по вечерам. С мороженым. Хотя сейчас воспоминание о мороженом вызывало если и не настоящую панику, то дискомфорт уж точно.       Когда Меламори догнала свою спутницу, которая в попытках согреться чуть ли не яростно припустила вперёд, та несколько смущённо улыбнулась и протянула руку к ладони подруги заставляя вытащить её из кармана. — Думаю, что так должно быть теплее.       И правда, кожа Теххи оказалась приятной, почти горячей по сравнению с её заледеневшими пальцами. Это было хорошо.       Аллея расширилась, открыв вид на длинный пруд, по ту сторону которого виднелось почти зеркальное отражение этих деревьев и скамеек. Пологий спуск к воде и аккуратно скошенная трава наводили на мысль, что местные жители частенько сидели там, наблюдая за другим берегом, оседающими на воду листьями и мелкой рябью. Она бы и сама присела, при иных обстоятельствах. Но эта погода почти убивала, заставляла разозлиться на всё вокруг, даже на Теххи, которая сама недовольно вертела головой, ещё явно с остатками раздражающего любопытства. «Зачем ещё смотреть по сторонам, когда так противно?» Меламори теперь сжалась и старалась не поднимать и взгляда. Это помогало притворяться, будто есть шанс сохранить вялые остатки тепла. — Надо зайти в помещение. — Где ты тут найдëшь помещение? Тут сплошь эта аллея, а ещё пруд, что хоть топись! Думаешь, люди, которых здесь походу вообще нет, пустят тебя к себе? — Зачем к себе? Должны же быть тут магазины или закусочные или… Хоть что-то, что не улица.       Меламори скептически фыркнула, но вскоре поняла, что подруга права. Либо люди есть, тогда это всё должно быть, либо нет, тогда им тем более ничего не мешает забраться внутрь тех домов. Извиняться за резкость она не стала. Вместо ответа побрела, более не меняя направления взгляда, послушно за Теххи, которая не то ещё не потеряла остатки человеческого от мерзотного холода, не то только делала вид ради подруги. «Что, если подумать, одно и то же. Не то что я…» — зло подумала девушка, подавив желание залепить самой себе пощёчину, чтобы прекратить поддаваться унынию от банальнейшего физического дискомфорта.       Она старалась не думать о времени, хотя оно отвратительным образом растягивалось и, казалось, чтобы убраться из пресловутого парка, понадобился основательный кусок вечности. Вскоре Теххи остановилась перед полупрозрачной дверью, за которой виднелась только темнота. — Написано, что это пекарня, но она явно закрыта. Но я не вижу, чтобы был замок. — Дёрнула дверь с силой, но та оказалась вовсе не заперта, так что девушка едва не свалилась, еле удержавшись за ручку и заодно за подругу, хмуро стоявшую рядом. Ей не особенно верилось, что тепло их вообще где-то ждёт.       Помещение встретило их полной темнотой, к которой глаза как следует привыкли не сразу. Теххи потянулась к стене, чтобы нащупать кнопку включения света или что-то в таком духе, но не нашла и резко громко выругалась. Меламори чуть было не испугалась и — вот же удача — по-странному быстро протрезвилась. Уж если подруга сейчас начнёт паниковать, то плакало их интересное путешествие. Она сама ощупала стену, сделала шаг в сторону и на удивление быстро наткнулась на лампу, которую сразу смогла включить.       Пекарня осветилась тусклым рыжеватым огоньком, но этого оказалось достаточно, чтобы понять: во-первых, их тут наверняка не потревожат, людей не было совсем, во-вторых, тут можно удобно расположиться и… а что — и? Как греться?       Теххи сделала несколько вдохов и выдохов, приложив обе руки ко рту, чтобы хоть чуть-чуть воспользоваться собственным теплом, а потом тихо произнесла: — Сможешь тут наколдовать что-нибудь? — Да что я сделаю? Я представляю, как для согревания использовать Очевидную магию, а без неё я тебе могу предложить только поджечь эту идиотскую пекарню и погреть руки над огнём! Вон, скамейки деревянные, самое оно! — Понятно.       Теххи ответила так холодно, что стало ясно: она абсолютно также близка к истерике, как и её подруга. Просто и правда притворяется. Держит себя в руках, вот молодец. Но уже в следующие секунды обошла стойку, не заполненную ничем, ни одним маленьким пирожком, и шагнула к плите. — Хотя бы есть посуда. — И что ты будешь с ней делать? — Пользоваться своим талантом. Творить магию, которая у меня везде получается идеально.       Окончательно утратив понимание чего-либо, Меламори опустилась на скамейку за стол, опустила лицо на сложенные руки, желая перестать видеть всё вокруг. Представила предыдущий мир и этот глупый фирменный капучино, который перенёс их сюда совершенно непостижимым образом. Было бы здорово остаться хоть ненадолго там, поесть чего-нибудь, а не только выпить кофе, который по правде оказался не слишком горьким. Не как мерзость из арсенала Макса. Здорово было бы, если бы ей вообще не надо было идти за Максом потом. Они как раз могли бы тогда остаться с Теххи где-нибудь подольше… «А ведь мне и не нужно его искать, раз я этого так сильно не хочу!» — мелькнула отчаянная идея, тут же сменившаяся следующей: «И опять он приходит на ум, только когда всё хреново, уж лучше бы тогда вовсе не приходил!»       А потом она ощутила, как помещение наполняется теплом. Из-за того, что сидела, плотно уткнувшись носом в рукава верхней одежды, она осознала это раньше, чем почуяла восхитительно разлившийся по пекарне запах лучшего чуда во всём свете — камры Теххи. Камры, которая вместе со своим духом распыляла сейчас тепло, какое-то наверняка магическое, но которое у Меламори не вышло бы сейчас даже отнести к конкретному разделу магии. Не пойми что. «Тёплое и блаженное не пойми что!»       Теххи поставила перед ней чашку, из которой предварительно глотнула сама. — Горячая, осторожно. И недоваренная пока. Но пей пока, неважно, что ещё гадость. Остальное потом.       Всё неважно. Главное — горячая! Обжигающая. Даже саму кружку оказалось больно удерживать, но сейчас было наплевать даже на возможные лёгкие ожоги на ладонях и языке, хотелось просто пить это нечто — не холодное, совсем не холодное. — Иди сюда. — Теххи заставила подругу встать и заключила её в свои объятия. — Я просто тоже более-менее тёплая, у плиты же стояла. Магия вроде удалась, кстати.       «Удалась, ещё бы у тебя что-то не удалось! Да таким прекрасным созданиям, умеющим варить напиток, достойный всех возможных мировых похвал, всегда всё должно удаваться, как иначе?» Меламори только подумала это, а вслух сказала: — Что-то я больно много раскисаю за последние несколько дней. Вот позорище! А ты так удивительно спокойна всё время. Спасибо. — Не переживай. Главное, не раскисать одновременно. — Действительно.       Меламори, всё ещё обнимая Теххи, поймала себя на полном нежелании отстраняться, хотя и уже согрелась. Внешнее тепло и ликование постепенно отправили в небытие ощущение непреодолимого внутреннего мороза, недостатка крови и всего прочего, что чудилось снаружи. Однако и этими объятиями более не получалось выразить эмоции, мягкими волнами накрывающие её сейчас. Едва отдавая себе отчёт в происходящем, она подняла голову, отчего живее почувствовала горьковатый дымный запах сигарет, наравне с духом камры пропитавший волосы подруги, но не способный испортить момент. А затем — быстро, разве что не нервно поцеловала её в щёку. Не попыталась сразу после этого отстраниться, не посчитала нужным сглаживать неловкость или вовсе не сочла такое выражение чувств неловким. Наоборот, поняла, что этого мимолётного жеста тоже очень мало, недостаточно, чтобы как следует выразить накопившееся… накопившееся всё.       Теххи молчала и будто также не желала прекращать то, что происходило. Поэтому, прежде, чем приняться за недопитую часть камры, они простояли так ещё несколько минут.