Глаза, цвета весенней листвы

Утро началось с бодуна. Темари с Кацуко-тян, проснулись раньше всех. Шикамару в обнимку с Канкуро, все ещё спали у болота, с ног до головы измазанные грязью. — Темари, иди пока в душ, а я приготовлю нам пиццу. — прошептала Яно на ухо Собаку но. — Ты так добра, Кацуко, меня это даже заводит. — ответила Темари, до сих пор находясь в состоянии сна. — Ч-что? — удивилась Кацуко, густно краснея. Ей никогда такого не говорили девушки, и для Яно это было впервые. — Да ничего, просто что-то в тебе и правда есть. Может продемонстрируешь мне свой мастерский поцелуй, который так кружит голову моему брату и Шикамару? Я хочу знать, что им так нравится. — сказала Темари, дерзко улыбаясь. — Только это ничего не значит и если я тебе нравлюсь, то знай, у нас что-то выйдет лишь в том случае если я останусь вообще одна. —ответила Кацу, пытаясь быть серьёзной, и не выдавать волнение. — Я это и сама понимаю. — сказала Темари, и опустила взгляд на губы Кацуко. Девушки приблизились друг к другу и легонько касаясь кончиками языков, углубили поцелуй. — Ммм... — пропела Тема, в губы Кацу и запустила руку в ее волосы. Страстно друг к другу прижимаясь, девушки ласкали себя между ножек, плавно передвигаясь к грудям и обратно. Темари сладко проводила по щеке Кацуко-тян, испытывая покалывающее ощущение в области подушечек пальцев, от этого ещё пуще возбуждаясь. Всё ещё не разрывая поцелуй, Кацуко сняла с Темари резинки, руками расправила её непослушные волосы, слегка уложив и отпрянула. — Тебе так лучше, не носи их хотя бы сегодня, милая Темари. Я пошла готовить, а ты иди в душ. — сказала Кацуко, напрвляясь к двери комнаты. — А, ага. — проговорила Собаку Но, пытаясь отыскать на кровати резинки. Кацуко остановилась возле деревянной поверхности, слегка развернувшись к девушке. — Ты прекрасно целуешься. — сказала Кацу. Темари густо порозовев, пошла в душ, не отрывая руку от слегка покусанных губ. Встав под душ, девушка задумалась. «Ксо, что со мной? Мне с ней понравилось, больше чем с Шикамару, что за? Ммм, она так приятно пахнет чем-то цветочным, и свежестью с лёгким ароматом хвои, ох, ммм. Она, она, она. Я хочу её. Да что я несу? Хватит, хватит, хватит, Темари, ты же не лесбиянка. Да, но вчера, когда мы с Шикамару вернулись, я увидела её грудь. О, Ками, как же я хочу вновь её коснуться. Что за? Не думать о Кацу, не думать о Кацу, не думать… Я не должна в неё влюбиться, не-дол- жна!» — Подумала Темари и вышла, замотавшись в полотенце. Собаку Но специально скинула с себя полотенце, придя на кухню и ждала когда Кацуко повернется. Яно, повернувшись, выронила, слава Ками, пластмассовую тарелку из рук и вынула наушники. «Ебааать, ну и нахуя я это сделала?» — подумала Тема. — Ну и нахрена ты это сделала? — спросила Кацу. — Скажи, у меня красивое тело? — спросила Темари в ответ. — Конечно, а почему ты спрашиваешь? — нахмурилась Яно, поднимая с пола тарелку. — Мне интересно. Хочется уже кому-нибудь отдаться, вот и хочу узнать, как я выгляжу. — Темари сложила руки на груди, явно не стесняясь того что она голая. — Прекрасно! Думаю, что Сасори понравится. — Думаешь? — Уверенна. Собаку Но оделась, и принялась за еду вместе с Кацу. Быстро позавтракав, девушки поняли что слишком рано, около пяти утра, но все же пошли будить ребят, чтобы поговорить. — Ксо, их тут нет. — сказала Кацу зайдя во все комнаты их дома. — О, смотри, кажется они у болота. — сказала Темари, стоя возле окна. — Это они? В грязи? А как ты поняла? — спросила Кацуко, пытаясь рассмотреть парней. — По хвосту Шикамару. — ответила Темари. Кацуко весело рассмеялась, и они направились будить придурков. — Эй, Шикамару, Канкуро, вставайте — сказала Кацуко, пнув Канкуро в ногу, чтобы уж наверняка поднялся. Парни, открыв глаза, охренели от вида друг друга и это приветствовалось дикими матами. — Ты чего-нибудь помнишь? Я нихуя не помню. — спросил Канкуро почесав затылок. — Все помню. Мы пытались утопиться в болоте из-за Кацуко-тян. Блять, меня так штормит. — сказал Шикамару, хватаясь за голову. — Конечно, столько-то выжрать, а мы с Кацу огурцом. Канкуро, не хочешь извиниться за то что ударил вчера Кацу по лицу? — сказала Тема, с неким укором смотря на брата. — Что? Я? Да я никогда. Правда что ли? — удивился Канкуро, смотря то на сестру, то на Кацуко. — Правда. — ответила Кацуко. — Кацуко, прости меня дурака пожалуйста... — Канкуро виновато опустил голову. Неужели он и правда ударил девушку? Быть этого не может! — Куда же я денусь? Прощаю конечно. Пойдёмте мыться. — сказала Яно. Ребята встали и тут же снова упали, только уже в болото, но девушки вытащи их с лёгкостью. — Ну что, я несу Канкуро в наш домик, а вы с Шикамару в твой? — спросила с ехидной улыбкой, Темари. Кацуко, была озадачена тем, как его отмыть, поэтому не обратила внимание на ухмылку Темы. Притащив Шикамару домой, Кацу сразу же потащила его в душ. — Извини, я же сам сказал, что ты можешь с ним попробовать, но… Да я хренов мудак, я не должен был называть тебя так, как называл вчера. Ксо, я влюбился как мальчишка, и дико ревную. Да что там влюбился, я люблю тебя, Кацуко и всегда буду любить. Пускай ты и выберешь его, но я буду любить только тебя, слышишь? Ты простишь меня? — Прощу конечно, если скажешь какие на вкус губы Темари. — смеясь сказала Кацу. — Неужели ревнуешь? Вчера они были с привкусом саке, да и я не хочу об этом вспоминать, мне противно. — Шикамару скривил лицо, будто съел лимон. — А мне было не противно сегодня, мне показалось, что ей даже понравилось, при том очень. Мы решили немного пообниматься, компенсируя вчерашний день. —прищурившись сказала Кацу. — Нихера себе, почему-то я даже не ревную, но это забавно. — Почему? — удивлённо спросила Кацуко. — Да потому что я уверен, что твоё сердце принадлежит лишь мне. Сказав это, испачканный Шикамару, поднял Кацу на руки и зашёл с ней в душевую кабину. — Рядом стоит ванная, может в ванной? — спросила Яно. — Всё что пожелаешь, но после того как ответишь. — На что? — Ты согласна выйти за меня? «Кацуко, скажи нет, скажи нет, скажи нет. О, Ками, но он сводит меня с ума… Нет, нет, нееет». — Шикамару Нара, я согласна стать твоей женой Нара, встав на одно колено, протянул ей испачканную коробочку и открыв её, он решил не медлить. — Уверенна? — На все сто. «О, Ками, ну зачем?» — думала Кацуко. Кацуко, дождавшись когда Шикамару залезет в наполненную ванную, просунула ручку под неё и достала огромную банку с косяками и разными свёртками. — Э-это что? — Знаешь, я не употребляла уже около пяти лет и увидев тебя впервые, я дала себе слово, что если ты сделаешь мне предложение и мы ляжем в эту ванную, я себе немного позволю. — Ничего себе как ты угадала. — Пробовал хоть раз? — Пару раз в школьные годы, я баловался травкой. — Значит с неё и начнём. — сказала Кацу. Тем временем, Темари, задумав хитрый план, желая воспользоваться сильным головокружением и плохим состоянием, брата, тщательно отмывала спину Канкуро. — Ты не против, что я разденусь? Все таки в одежде слишком мокро. — сказала Тема — Конечно, родная. Куноичи сняла с себя всё без остатка и села к нему на колени. Натирая брата спереди, она прижималась к нему всё ближе. Темари, прошлась губкой по его шее, по груди и накаченному телу, задев большой член, о чего тот встал. — Оогоо. — протянула она. «Есть, работает. А у меня достаточно привлекательный братец.» — подумала Тема улыбнувшись. — Извини, это автоматически. — сказал Канкуро, густо краснея. — Ничего. Девушка нагнулась к нему ближе, поцеловав его в шею и вдохнув его до боли, родной аромат, который был еле уловим из-за отдушек женского геля для душа. — Ммм, ты прекрасно пахнешь, такой родной, прям запах детства. — Что ты творишь, Темари? — Собираюсь попробовать твои губы на вкус, раз они понравились Кацуко-тян. Хм, хотя, её губы мне сегодня понравились больше, я думаю, что теперь понимаю тебя, она и правда прекрасна, я бы сама с ней поразвлекалась, но ей это к сожалению не нужно. — Ч-то? — Брааатец, мой милый, глупый и наивный братец-придурок, она тебя не достойна. Никто тебя не любит так, как люблю тебя я. — сказала Темари, прижав руки Канкуро к душевому поддону. — Отпусти меня, да ты с ума сошла? — Хватит, лиши меня, лиши меня девственности, брат. Тут нет ни Кацуко, ни Шикамару, ни твоих марионеток, ты беспомощен сейчас, здесь, со мной, родной мой. Отомсти этой шлюхе, ты же до сих пор этого хочешь. Сделай приятно своей старшей сестричке. Канкуро, словно сорвался с цепей и страстно впился в её губы, судорожно лаская её тело, он посадил её на свой член. Вмиг лишив её девственности, он протолкнул член до конца. Потекла алая кровь Темари, от чего оба громко засмеялись, снова слившись в поцелуе. Собаку Но, наслаждалась сладкой болью между ног и заливала брата сквиртом. Перевозбудившись, Канкуро достал член и жёстко надвинув ротик Темари, на член, кончил в её глотку. Тем временем, употребив пару дорожек кокаина, Шикамару и Кацуко, нежно лаская друг друга, углублялись под воду с головой, делая друг другу приятно. Кацуко, легла на спину и ушла под воду с головой, наслаждалась членом Шикамару внутри себя. Он медленно и нежно, скользил внутри киски Кацу. Девушка вынырнула, снова снюхав дорожку вместе с любимым и вновь ушла под воду, улыбаясь и выпуская пузыри, специально, чтобы не хватало воздуха. Нара, погрузив голову под воду к Кацу, страстно, но трепетно и любя, её поцеловал на сколько это позволяли лёгкие молодых. Вынырнув из-под воды, пара продолжала фрикции всё быстрее. Шика, придерживая любимую за шею, ускорялся и закатывал глаза от удовольствия и возвращал взгляд, на милое личико ненаглядной, сверля её глазами страсти. Снова поцеловав его, Кацуко крепко прижала к себе стратега. Шикамару, посадив её на себя, ещё глубже вошел в Кацу и кончил в девушку до последней капли. — Я люблю тебя, милый. — И я тебя. Пара быстро помылась и оделась. Ребята вышли на балкон, частного дома Кацу, и усевшись на мягкие подушки, спрятались от мира, прикурив по косяку. — Ксо, Шикамару, через час двадцать пары. — Я знаю, родная. Докурим, поедим и пойдём. Тебе так идёт это кольцо. — Неужели ты заранее его купил? Ты был уверен, что я соглашусь? — Да, да, да и ещё раз да. Ты во всем попала в точку. У Кацу, покраснели глазки, от шмали и щёчки от смущения. Пара, встав, взялась за руки и быстро принялась за еду. — Такая вкусная пицца, Кацуко, с ума сойти. Это все травка. — Ага, я бы съела очень много. Может быть перед колледжем зайдём в магазин за сладостями, Шикамару? — Согласен. Неожиданно, в дверях появились Канкуро и Темари. — Кацу, можно тебя на минутку? — Конечно. Пара отошла за угол, и было заметно как Собаку Но, нервничает. Он корил себя за эту связь с сестрой. — Что-то случилось? Выглядишь подавленным. — Вообщем, вообщем. Я переспал с Темари. — Что? Знаешь, теперь я рада что согласилась на предложение. — сказала Кацуко. — На какое предложение? — взволнованно спросил кукловод. — Я выхожу замуж за Шикамару, Канкуро. — сказала Кацу, показав кольцо. — Ч-что? Мастер марионеток, застыл, остолбенев так, что не мог и пошевелиться, глядя в след Кацу. Яно остановилась рядом с Темой и похлопала ту по плечу, улыбнувшись. — К какому числу я должна тебе ящик вишнёвого саке? Все равно проставляться надо. — спросила Кацу вовсе не тихо, чтобы все услышали. У Темари, что-то заболело. Дышать стало тяжело, а сердце будто бы упало в пятки, перестав биться. — Выкуси, я выхожу за Шикамару. Темари еле вздохнула, ощутив страх и пустоту внутри. Воздух, встал комом в горле, а слюна всё никак не хотела глотаться, из-за пустыни во всей полости рта. Союзом, лишь одной пары, была в хлам уничтожена нервная система, брата и сестры. — Ну что вы зависли, пойдем в колледж? — сказал Шикамару, обращаясь к ребятам, но не продолжали стоять глядя в пустоту. Шикамару, взяв невесту за руку, пошел переодеваться и помогать в этом Кацуко. Темари пришла в себя быстрее, чем ее брат и поспешила к нему. — Приди в себя, приди в себя, Канкуро! Ты не виноват. — Я не понимаю как на это реагировать. — сказал кукловод. Тема, быстренько затащила его в комнату и помогла ему переодеться. Канкуро был в сильном, стрессовом шоке, даже говорить ему было затруднительно. Глаза стеклянные, вид поникший. Ребята, встретившись в прихожей Кацу, вышли из дома, направившись в школу. Темари всю дорогу болтала с Сасори по телефону, Канкуро не обращал ни на что внимание, а сладкая парочка все время шла в обнимку, весело смеясь. Темари все рассказала Акасуно и он обещал приободрить брата девушки. Он быстро добрались до колледжа, где их ждал Сасори. — Канкуро, пойдем поговорим. — сказал красноволосый. — Ничего не хочу, да и надо на пару. — сказал кукловод. — Срать на пару, погнали. Акасуна, схватил Канкуро за руку и потащил в туалет. — Знаю, что словами не поможешь, поэтому держи. — Что это? — Диметилтриптамин, по просту говоря, DMT. — Давай, лучше уже не станет. — А я думаю, что станет. Пока кукловод ловил приход, от неизвестного ему вещества, получая вылет и наслаждаясь мультиками, отключившись от реальности, Сасори подогревал ложку с героином. Канкуро, придя в себя, заметил, что Акасуна пережимает ему руку над веной ремнём, туже затягивая. — А это что? — Героин. — Что? Я слышал, это опасно. — Не парься, это маленькая доза, считай что успокоительное. Собаку Но кивнул, поверив на слово. Какое-то время, ребята провели в нирване, но слегка придя в себя, отправились в аудиторию. Зайдя внутрь, Канкуро уселся и кайфовал от расслабона за свободной партой. В этот момент зашла классная руководительница. — Ребята, сегодня вечеринка в честь пятидесятилетия нашего колледжа, в семь часов, прошу присутствовать всем. Лучшим ученикам будут выдаваться грамоты. За особенную тягу к знаниям, получат медали четыре человека, а именно, Темари Собаку Но — четвертое место, Канкуро Собаку Но — третье место, Кацуко Яно — второе и Шикамару Нара — за участие в Олимпиаде и лучше ответы. Ребята были ошеломлены, все кроме Канкуро. «И нахуя мне сдалась ваша тусовка?» — думал Собаку Но. Пары быстро закончились и вот, довольные ребята шли готовиться к вечеринке, все кроме Канкуро. Темари уже давно забила на чувства к Шикамару и любовалась ими, но в основном тело Кацуко, над чем шутил Нара. Легко добравшись до дома, троица пошла к Кацуко домой и лишь, Канкуро отправился к себе в комнату, что очень напрягло Темари. Она быстро собралась, и отправилась к брату. — Канкуро, что с тобой? Дай осмотрю! Я переживаю, очень. Сакура меня немного обучала ирьениндзюцу, так что я быстро выясню что с тобой. — Ирьениндзюцу? Не надо. — вскочив ответил тот. — Ого, взбодрился впервые за день. Что-то от меня скрываешь? Мне стало ещё любопытные, так что заткнись, и так я посмотрю, что с тобой не так. Кукловод понимал, что спорить с сестрой бесполезно и жёстко спалился. — Ты употреблял наркотики? Да ты охуел? Дебил, чем ты только думал. Неужели это Сасори? Канкуро, подсев на колпаки, запаниковал. Бегающие глазки в раз его выдали. — Я не буду больше, просто мне стало дико херово из-за их помолвки. — Значит Сасори, ну пизда ему нахуй. Все наркоманы говорят что это в последний раз, теперь я постоянно буду за тобой наблюдать. Лежи и не дергайся, ты же хочешь чтобы тебе стало лучше перед вечеринкой? — Я не пойду, я не могу их видеть вместе. — И испортишь любимой сестре праздник? Напомню, придурок ты мой ненаглядный, я с тобой теперь 24/7. Тебе все равно надо будет их видеть, вы соседи и у нас миссия. Так что молчи и не дергайся. Канкуро кивнул и девушка принялась его лечить, попутно, Темари достала посылку от Хокаге с запиской, в которой лежали их одежда Шиноби. Текст в записке был такой: «Кисаме приедет завтра утром и все объяснит, немного припозднился. Я отправила вам вещи и косметику Канкуро. Знаю про то что было нападение, Кацуко от меня большие поздравления. Если справитесь в Токио с концами, я отправлю вам четверых в Коноху, так как нашла выход перенести вас обратно в Коноху. Нам нужны вы и такая сильная куноичи, как Кацуко Яно. Знаю, что у вас сегодня праздник, повеселитесь от души там! Мы скучаем. P.s.- Цунаде Сенджу.» — Темари прочитала это брату, но тот искривил свое лицо. — Не говори при мне ее имя. — Ладно, ладно. Цунаде отправила твою косметику, ты счастлив? — смеясь спросила Темари. — Это не косметика, а грим блять! — О, узнаю своего братика, приободрился. Кстати, токсины все высосала, сейчас подлечу и будешь как новенький. Девушка, закончила лечение брата, и она начала собирать Канкуро на вечеринку. — Ты как хочешь, но я буду гримироваться, это же маскарад. — Нет, это не маскарад, братец-придурок, но, знаешь что, если тебе в гриме лучше, легче спрятаться от мира, то делай так. Можешь и костюмчик с ушками нарядить, а я тебя поддержу и тоже надену свою форму, задолбали эти распущенные волосы, так не удобно. — Спасибо что вылечила, и всегда поддерживаешь, спасибо что ты рядом. Тебе идёт с распущенными, зря ты так. А кто тебе это посоветовал. — Кацуко. — Ксо, лучше бы не спрашивал. Делай хвостики давай, а то меня сейчас стошнит. Темари, шумно рассмеялась и завалилась на пол от смеха, но после быстро успокоилась. — Слушай, Канкуро, а тебе со мной понравилось? — Честно? — спросил кукловод, Тема кивнула, и он продолжил. — Понравилось, но большего пока не жди от меня услышать. — Я и не надеялась, мне и этого достаточно. Куноичи придвинулась ближе к мастеру марионеток и сладко его поцеловала тут же отпрянув. — Я только губы закончил красить, ксооо, Темари. — Не ворчи. У тебя сладенький грим, новый? Со вкусом? Каааанкуро, ну ты даёшь. — А что, сильный Шиноби не может пахнуть черешней? Оба залились смехом, обнимая друг друга. — Ты прекрасен. Если бы не был моим братом, ох если бы ты не был моим братом. — Что было бы тогда? — Замуж вышла бы. — Думаешь, я бы тебя взял с таким характером? — Ксо, у тебя будто бы характер лучше? Ох, ладно, я счастлива что у тебя поднялось настроение, но нам пора идти. — Пойдем на эту каторгу, пойдем. — Канкуро, я рядом, все будет хорошо. Сейчас, веер возьму только. — А я свитки. Полностью при параде, пара пошла за Шикамару с Кацуко. — Держи, почитайте письмо. — сказала Темари Ребята, быстро пробежались глазами, от чего у обоих куда больше поднялось настроение. — А где Канкуро, и что это за странный парень в гриме и черном одеянии? — спросила Кацуко. — Любимая, это и есть Канкуро — сказал Шикамару. — Здрасте. — сказал Собаку Но, показывая как ему неприятно рядом с ними стоять и снял головной убор. — Выглядишь весьма необычно, но очень интересно. Научишь меня делать подобный грим? — спросила Кацу. — Тебе к свадьбе надо готовиться и мир спасать, и ты хочешь сказать, что тебе есть дело до меня? Сделай одолжение, не попадайся мне на глаза, если не хочешь нарваться на грубость. — культурно съязвил Собаку Но. — Успокойся, сейчас придем и выпьем. Прошу тебя, держи себя в руках, брат. — сказала Тема, схватив его за рукав. Собаку Но, запечатал в свои свитки кучу алкоголя и ребята выдвинулись на тусовку. Всю дорогу они провели молча, лишь Кацуко была погружена глубоко в свои мысли. «Неужели он злится? Весь день такой понурый, угрюмый, неужели из-за меня… Он же сам спал с Темари. Ничего не понимаю.» — думала Кацу. Ребята приближались ко входу, откуда послышалась музыка. Канкуро остановился у входа, наблюдая за тем, как стратег тащит Кацуко танцевать. Сестра кукловода встала рядом и наблюдая за тем, как он плачет, ничего не могла с этим поделать, ведь знала же — бесполезно. Это был живой концерт русской певицы. Полины Гагариной. Шикамару кружил невесту в танце, сладко целуя. Заиграла песня, раздирающая душу кукловода на части. Кацуко была прекрасна в лучах софитов, но с другим. «Я хочу запомнить как смята постель, как ты одеваешься там, в темноте Как уходишь призраком молча, не прощаясь. Дописали мы свой роман про любовь, не хватает лишь пары слов, Посиди со мной, поговори со мной. Я хочу запомнить как падает снег, медленней обычного падает снег. Как душа по комнате бродит обнаженной. Скоро зазвучит эхо нового дня, начинай его без меня. Не буди меня, освободи меня. Припев: Спектакль окончен, гаснет свет и многоточий больше нет. Останови музыку, спектакль окончен, happy end. Я буду такою, как ты не хотел, сделаю с другими, что ты не сумел. Я порву последние нити между нами. Мокрые глаза заслоняя рукой, я тебя прошу тебя, бывший мой — Посиди со мной, поговори со мной!» «Нам некого винить за нелюбовь Не надо громких слов и томных взглядов Ты знаешь мне не место быть с тобою рядом Мы утонули в бесконечной лжи Попытками друг другом надышаться И я не вижу смысла дальше с этим жить Нам некого винить за нелюбовь Мы все своими сделали руками И это ты мне в спину первым бросил камень Нам сожалеть и клясться ни к чему Твои слова уже давно не греют А что нас не убьет, то сделает сильнее. Теперь мы стали выше головы Мы стали крепче стоя под огнем Мы продолжаем биться за свои мечты Даже если больше не вдвоём. Теперь мы стали выше головы Мы стали крепче стоя под огнем Мы продолжаем биться за свои мечты Даже если больше не вдвоём. Нам некого винить за нелюбовь. Теперь мы навсегда с тобою квиты Но не собрать нам то, что вдребезги разбито Мы не за что, а вопреки всему Любить друг друга просто не умеем, Но что нас не убьет, то сделает сильнее… Теперь мы стали выше головы Мы стали крепче стоя под огнем Мы продолжаем биться за свои мечты Даже если больше не вдвоём. Теперь мы стали выше головы Мы стали крепче стоя под огнем Мы продолжаем биться за свои мечты Даже если больше не вдвоём. Теперь мы стали выше головы Мы стали крепче стоя под огнем Мы продолжаем биться за свои мечты Даже если больше не вдвоём. Теперь мы стали выше головы…. Даже если больше не вдвоём.» — Эта песня посвящается тем, кто любит, но потерял счастье! Вы еще можете все вернуть! Любви вам и еще, боритесь до конца за свое счастье! — сказала со сцены певица. Канкуро, сжал кулаки и оскалил зубы. Кацуко, всюду выглядывала кукловода, не в силах объяснить это состояние, но не могла остановиться. Конечно же, это не укрылось от Шикамару. — Его выглядываешь? — спросил Нара. — А? Ты о ком? Нет, никого я не выглядыаю, тебе показалось, милый. — сказала Кацу. «Мне одной теперь не справиться, Ты мне необходим. Соединились наши орбиты, Мы видим мир которого нет. Что к тебе тянет будто магнитом, Ни для кого уже не секрет.» Тем временем, Канкуро больше не смог сдерживаться. — Да пошло оно все. — сказал кукольник, утерев слезы. Он рванул к паре и ударив Шикамару с ноги, откинул его прямо в лапы Куроари, что тут же захлопнулась. — Ты что творишь? — спросила Кацу. — Кукольники должны держаться вместе. Канкуро, обнял девушку, зарывшись в ее волосах, вдыхая ее аромат. Кацуко была настолько шокирована, что не могла позволить себе как-то отреагировать, и в ответ его обняла, медленно двигаясь в танце. «Сердце словно хрупкое стекло, Ты пожалуйста его убереги. Чтобы с нами не произошло, От меня не беги. Соединились наши орбиты, Мы видим мир которого нет. Что к тебе тянет будто магнитом, Это давно уже не секрет.» — Умоляю, молю, дай мне еще один шанс, Кацуко. — сказал дрожащий кукловод не в силах сдержать слезы. — Я подумаю. «Ты очень нужен мне! Нужен мне! Нужен мне! Обезоружена! Ты очень нужен мне! Нужен мне! Нужен мне! Обезоружена! Ты очень нужен мне! Нужен мне! Нужен мне! Я обезоружена! Ведь ты очень нужен мне! Ты очень нужен мне! Нужен мне! Нужен мне! Я обезоружена! Я обезоружена! Одна! Я обезоружена! Ведь ты очень нужен мне! Ты очень нужен мне! Нужен мне! Нужен мне! Обезоружена! Ведь ты очень нужен мне! Ты очень нужен мне! Нужен мне! Нужен мне! Я обезоружена!» Кукловод, подхватил девушку на руки, и рванул в неизвестном направлении, крепко прижимая девушку к себе. — Я не буду тебя торопить, я не буду к тебе прикасаться, лишь хочу слышать как ты дышишь рядом со мной. — сказал Канкуро.