Глас народа

      Утром Сильвию разбудил грохот посуды, доносящийся из раскрытой нараспашку двери. В кровати она лежала одна, рядом лишь был отпечаток тела на мятой белой простыне. В окно заглядывало солнце, его лучи грели пол, придавая ему оранжевый оттенок. Одеяло было скомкано и варварски сброшено на пол, рядом с ним в таком же состоянии лежала ночная рубашка и синяя лента для волос. На прикроватном столике покоилась книга в коричневом переплёте, на которой так же, как и на полу, сидел солнечный зайчик.       Тяжело вздыхая, девушка лениво поднялась с кровати и подняла рубашку, аккуратно складывая её. Её сознание было затуманено, и она судорожно пыталась вспомнить, как оказалась в комнате сестры и почему. Подсознание так и кричало о том, что она пропустила что-то важное.        Вечер, горящая на столике свеча, книга сказок…             От внезапного осознания Сильвия вздрогнула, будто её окатили холодной водой, и принялась впопыхах убирать кровать. Закончив с уборкой, она выбежала в коридор и залетела в ванну, открывая кран. Холодная вода привела её в чувство, и девушка, наконец, вспомнив вчерашний вечер во всех деталях, нервно выдохнула, вцепившись пальцами в края умывальника. — Неужели это всё не сон? — Прошептала девушка, и, убрав рукой взлохмаченные волосы, подавила в себе желание засмеяться.       Её тело наполнилось лёгкостью и приятной негой. Чудный сон оживился и теперь предстал перед ней в реальности, подарив надежду.       Они идут против правительства. Они укрывают врагов короля.             Вспомнив Ричарда, который сможет узнать об этом только через два дня, Сильвия расстроилась. Ей дико захотелось броситься в свою комнату, достать из ящика стола бумагу и написать другу письмо, но, понимая, что такую секретную информацию лучше рассказать лично, она поборола в себе это инфантильное желание. Нужно было привести себя в порядок и выйти помочь матери. Сегодня работа у неё будет дома, поэтому идти никуда было не нужно, и это довольно сильно радовало её.       Выходя в коридор, Сильвия столкнулась с белобрысым парнем, что, заметив её, покраснел и замер, стеснительно смотря ей в глаза. — Ваша матушка попросила принести бутылку моющего средства для обуви, — запинаясь, проговорил он. — Можно вас попросить показать, где оно находится?       Сильвия оглядела форму разведчика, слегка помятую рубашку и белые штаны, и только потом обратила своё внимание на его «вы». — Я Сильвия Берг, — представилась она, стараясь улыбаться как можно дружелюбнее. — Ко мне можно на «ты», и да, я покажу, где оно находится. — Армин Арлет! — парень встал по стойке смирно и приложил к груди кулак. — Спасибо за помощь.       Показав новому знакомому, где находится моющее средство, Сильвия, попросив его немного подождать в коридоре, скрылась за дверью своей комнаты. Армин облокотился об стенку, думая о новой знакомой, и мысли его почему-то были весёлыми и спокойными, словно небольшое озеро, несмотря на то, в каком щекотливом положении разведчики сейчас находились. Сегодняшнюю ночь парни вместе с капитаном провели на полу в гостиной, ибо Аккерман приказал уступить свободную комнату девушкам и, не желая доставлять лишних хлопот хозяевам, отказался от того, чтобы провести ночь в чужой дамской комнате. — Вы что, изнеженные принцессы? — с раздражением в уставшем голосе спросил тогда капитан, укладываясь на кресле. — Тоже мне солдаты разведки.       Утром, после того, как отряд позавтракал так любезно приготовленной Луизой едой, Аккерман заставил подчинённых набрать воды в железные тазики и отмыть от сапог грязь, что так коробила его своим существованием. Действовать они начнут только после прихода Ханджи, что пыталась собрать необходимую для плана информацию, а значит, два - три дня им придётся сидеть в укрытии, подобно крысам, и Леви уже думал, чем занять отряд, чтобы те не сидели без дела.       Армин чувствовал неловкость в чужом доме. Всю ночь его терзали смутные сомнения о правильности их решения. Всё-таки они остановились у гражданских, хоть капитан Леви и объяснил, что в другой дом или гостиницу их попросту не пустят. Если что, они смогут взять всю вину на себя, сделав вид, что захватили семью Берг в плен, Армин боялся, что их присутствие в этом доме навлечёт беду на его хозяев. Семья Берг ему понравилась. Маркус был очень умным и веселым, впрочем, как и его жена, что хоть и строила из себя серьезную благовоспитанную даму, иногда посмеивалась над шутками мужа, прикрыв аккуратные, намазанные красной помадой губы кружевным платком.       Сильвия вышла в коридор, через минут пять уже причёсанная в новом, чистом и поглаженном зелёном платье, и они вместе спустились по скрипучей лестнице, говоря на какие-то отвлечённые темы. — Так, значит, ты хочешь увидеть море? — не скрывая своего восхищения, спросила Сильвия, осторожно спускаясь по ступенькам. — Как-то один автор принёс нам свой роман о необычных существах, живущих в море, — девушка положила руку на перила и, заметив заинтересованный взгляд синих глаз, добавила. — Печатать его нам запретили, но он хотел, чтоб мы напечатали хоть одну копию для личного хранения. — И как, напечатали? — поинтересовался Армин, прижимая к груди банку с чистящим средством. — Да, но писатель больше никогда не приходил к нам, поэтому роман пришлось оставить у себя, — о том, что тело писателя нашли заколотым в его собственной постели, Сильвия говорить не стала. — Но могу дать тебе почитать, если, конечно, интересно.       Армин быстро закивал головой, ощущая охватившее его возбуждение. Книга дедушки, посвященная миру за стенами, тоже была в единственном экземпляре, и Армин, как никто другой, понимал ценность рукописи, хранившейся у Бергов. Даже несмотря на тщательный контроль правительства, всё же иногда появлялись запрещённые книги, разумеется, за большие деньги и только в одном экземпляре, чаще всего сделанном из дешёвых материалов. Возможность прочитать что-то столь редкое и запрещённое вызывала у него восторг. — Армин, чего так долго? Заблудился? — низкий голос капитана заставил Армина вздрогнуть, покраснеть ещё сильнее и проглотить слова благодарности, которыми он так щедро хотел осыпать новую знакомую.       Леви кинул в тазик тряпку, что со звучным шлепком стукнулась о воду, и поднял усталые красные глаза, взглянув из-под чёрной чёлки на подчинённого. В ту же секунду, заметив девушку, капитан вздрогнул то ли от того, что не ожидал увидеть ещё кого-то, то ли от того, что глаза Сильвии по своему цвету напоминали ему дорогой коньяк. Каким-то магическим образом, всего на несколько жалких секунд, его сознание будто захватили и швырнули в омут, заставив мысли раствориться. Между ними возникла неловкая пауза, и Микаса, что убирала со стола посуду, замерла, рассматривая эту картину. Луиза, выключив воду, промокнула руки полотенцем и, взяв со стула сумку, обратилась к дочери; — Это хорошо, что ты встала. Отец уехал уже в шесть часов утра на предприятие, Эльза и Ингрид в магазине. Я же собралась к мисс Хартманн, так что ты за главную.       Сильвия, сбросив с себя оковы оцепенения, перевела мутные глаза на мать и, когда смысл её слов наконец-то дошёл до её сознания, кивнула, возвращая себе рассудок. Нежно улыбнувшись, Сильвия развернулась к разведчикам и, спрятав руки за спину, представилась: «Я Сильвия, очень приятно».       Луиза, накинув на плечи шаль, вежливо попрощалась и вышла, закрыв дверь на ключ. Армин подбежал к капитану и протянул ему бутылку, которую тот тут же открыл и капнул небольшое количество вязкой жидкости в воду. Разведчики, оставив свои дела, по очереди представились, с интересом рассматривая Берг. Леви представился позже, каким-то хриплым, меланхоличным голосом, что, впрочем, было не обязательно, ведь Сильвия сразу узнала его. Девушка с самого начала знала, что Аккерман - самый низкий из своего отряда, да и в целом спутать его с молодым подчинённым было невозможно.       Да, капитан выглядел молодо, и маленький рост, что отлично компенсировался хорошей мускулатурой, не особо сочетался со званием капитана. По крайней мере Берг, благодаря романам, думала, что большинство капитанов высокие, статные, с благородными чертами лица. Капитан Леви же больше напоминал хорошо измятого и выплюнутого жизнью человека, в чьих глазах боль смешивалась с усталостью и какой-то еле уловимой тоской. Его подчинённые были весёлыми, бойкими, живыми. Их глаза были наполнены интересом, мечтой, надеждой на светлое будущее, несмотря на то, что ребятам приходилось видеть смерть и оказываться в опасных ситуациях. В глазах капитана отчётливо разглядеть можно было лишь смирение, тяжёлое разочарование и давящее на него прошлое. — Может, я могу вам чем-то помочь? — Сильвия подошла к капитану и села возле него на корточки, склонив голову. — Вы и так нам помогли, — спокойно ответил Леви, опуская руки в мыльную воду. — Не нужно волноваться. — Тогда, если что-то нужно, обращайтесь, — Сильвия быстро поднялась и обратилась к элитному отряду. — Вы можете почитать книги или сыграть в настольную игру, если хотите. День долгим будет.       Ребята кивнули, бросая осторожные взгляды в сторону капитана. Будет ли у них свободный день — целиком и полностью зависело от него.

***

      Завтракать на виду у всех Сильвия не стала. Во-первых, есть, когда все вокруг работают, было для неё чем-то неправильным. Во-вторых, слишком большое количество людей, окружающих её, сильно напрягало. Поэтому девушка быстро налила себе чай, благо чайник оказался теплым, и, достав две булочки, удалилась в свою комнату, оставляя гостей одних. В комнате её ждала работа. Статьи, которые нужно было отредактировать и собрать воедино, покорно лежали на письменном столе возле открытого окна и слегка подёргивались от лёгкого ветра. Внизу был слышен топот ног, голоса, и всё это отвлекало, не давая сконцентрироваться. Плюсом, погода, что оказалась на редкость солнечной и идеальной для прогулок, так и манила выйти из своей клетки и немного прогуляться. Сильвия и не заметила, что уже битый час сидит и смотрит в окно, совершенно позабыв про работу.       Скрипнула лестница. Послышались осторожные шаги и стук в дверь. — Извини, Сильвия, можно тебя? — голос Армина вытащил девушку из размышлений, и она, кинув взгляд на остывший чай и всё ещё несъеденные две булочки, вздохнула.       «Похоже, работа сегодня мне не даётся.»       — Конечно, Армин, можешь войти! — крикнула она, поднимаясь со стула.       Дверь отворилась, и слегка покрасневший Армин вошёл внутрь. — Ты говорила, что можешь дать мне почитать, — запинаясь, начал он. — Ну, книгу о существах, обитающих в море. — Капитан Леви дал вам свободное время? — Да.

***

      Капитан Леви сидел на диване и изучал какую-то книгу, пытаясь расслабиться, что, впрочем, выходило у него весьма прескверно. Аккерман всегда был напряжен и готов к схватке. Каждый шорох, звуки шагов, покашливание, чужой разговор, доносившийся с улицы, заставлял его нервничать. Капитан не любил сидеть без дела и ждать. Ожидание было для него пыткой.       Его отряд, впрочем, смог расслабиться и с интересом изучал принесённые Сильвией книги. Армин, получивший странную рукопись без твёрдой обложки, забрался с ногами на кресло и принялся читать. По довольному раскрасневшемуся лицу и восторженным глазам было видно, что рукопись явно вызывала в нём неподдельный интерес. Леви даже позавидовал ему. Он не помнил, когда в последний раз читал книгу с таким интересом. В подземном городе книг не было, да они и не особо ценились, только если для разжигания огня. Первую свою книгу он получил уже на поверхности, когда Смит подарил ему небольшой романчик. Читать Леви учила мама по старому, давно забытому букварю, и Аккерман испытал тогда необъяснимое наслаждение от того, что сможет воспользоваться своим навыком. Всё же глупым ему прослыть не хотелось. За все годы в разведке он прочитал много книг, и мало-помалу интерес к литературе иссяк. Он стал более требовательным, более придирчивым к сюжету, а нормальных книг становилось всё меньше и меньше.       Жан, Конни и Саша вытащили из шкафа коробку с игрой и, разложив цветастую карту, явно раскрашенную вручную, принялись изучать правила игры, внимательно вчитываясь в маленький буклет. Остальные же или с интересом наблюдали за ними, либо тоже читали, к счастью, книг в семействе Берг было много. — Ну, кто с нами? — Жан пытливым взглядом оглядел собравшихся вокруг себя.       Конни и Саша подсели ближе и начали выбирать для себя фишки. — Я могу попробовать, — тихо предложила Криста, и, получив одобрительный кивок, вытащила из коробки криво сделанного человечка.       Сильвия улыбнулась, ей очень хотелось бы сыграть и благодаря этому узнать больше о разведчиках, но невыполненная работа, что всё ещё лежала на рабочем столе, не давала ей согласиться. Девушка уже представила то, как ей придётся всю ночь торчать над работой, и как с утра она снова позорно проспит, не явившись к завтраку. Она уже хотела было уйти, как вдруг в дверь требовательно постучали.       Разведчики вздрогнули и тут же повскакивали со своих мест, прижимаясь к стене. Капитан бросил хмурый взгляд в сторону Сильвии, а затем приглянулся к кухонным ножам, стоявшим в специальной подставке. Тяжёлые удары в дверь явно не принадлежали мирной и славной Луизе, и в голове всех присутствующих в этой комнате всплыла одна и та же мысль.       «Выследили.»              Сильвия Берг набрала больше воздуха в лёгкие, нацепила на себя маску невозмутимости и, поправив волосы, подошла к двери, открывая её. На пороге стоял солдат из военной полиции. Высокий, светловолосый, с чёрными, как уголь, глазами. Он, кажется, был растерян и взволнован. — Сильвия, рад видеть, — откашлявшись, прохрипел он. — Можно войти?       Капитан Леви нагнулся к сапогу и вытащил оттуда нож, бросая взгляд в сторону притихшего отряда. — Нет! — ответила Берг и с ужасом поняла, что ответила слишком поспешно. — У нас сейчас ремонт и очень грязно. — Я видел вас вчера, — сказал солдат и прищурился, от чего по спине Сильвии пробежал холодок.       «Он всё знает!» — завопило сознание, и цепи ледяного ужаса сковали её. — Вас вчера мои товарищи в речку скинули, — продолжил солдат, почесывая затылок, — я тоже там был.       Только сейчас Сильвия начала узнавать в лице солдата знакомые черты. Поняв, что их секрет всё ещё не раскрыт, она успокоилась и улыбнулась, на этот раз действительно искренне. — Так что же привело тебя сюда? Как узнал адрес? — спросила она, накручивая короткую прядь на палец.       Ей не впервой было флиртовать с солдатами. Особой красавицей она не была, но вот приемами обольщения владела хорошо, ибо иногда приходилось узнавать информацию у солдат. Пока Сильвия всячески строила глазки, задавая, казалось бы, невинные вопросы, солдаты млели, таяли, и вся информация как-то сама собой выливалась наружу. — Я слышал, что вы интересуетесь делами Адлера, и... — он слегка наклонился и последнюю фразу произнёс вполголоса, — у меня есть некие компрометирующие письма.       Дыхание замедлилось. Мир, казалось, остановился. Радостное предчувствие напором выливалось из сердца, заполняя душу яркими звездами предвкушения чего-то стоящего. — Адрес я разузнал у товарища. Письма выкрал, и мне бы по-хорошему избавиться от них побыстрее, пока не начался осмотр. Хотя не думаю, что они особо заботят Адлера, какой бы компромат на него ни нашли, он всё равно откупится,— солдат вытащил из сумки большой жёлтый конверт, связанный коричневой грубой верёвкой, и протянул его Сильвии, что от своего восторга прям так и замерла на пороге. — Но откуда они у тебя? — спросила она, принимая конверт и прижимая его к груди. — И зачем тебе это? — Я работал у него, — Нехотя ответил солдат. — Наил Доук иногда даёт своих солдат богатеям. С Адлером у меня личные счёты, но что именно произошло, рассказывать я не буду.       Сильвия понимающе кивнула. — Не знаю, зачем вы собираете информацию и что собираетесь делать с этим Ричардом, но надеюсь, что ваша задумка сильно ударит по этому мерзавцу, — добродушно продолжил солдат и, спохватившись, представился: — Меня Патриком зовут. — Спасибо, Патрик, — пальцы Сильвии крепче сжали конверт. — Уверяю, ударит, ещё как ударит.       Патрик шутливо откланялся и, махнув на прощание рукой, ушёл. Сильвия захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, улыбаясь и краснея от захватившей её радости. Какое-то время в доме царила тишина, пока её нагло не прервал вопрос Жана: — Адлер… Это тот судья, Бруно Адлер?       Сильвия быстро вернулась с небес на землю и, вспомнив о наличии в доме разведчиков, отошла от двери, пряча конверт за спиной. — Я тоже слышала о нём, — задумчиво проговорила Микаса. — Он вроде гражданских судит. — Мы с моим коллегой начали по нему расследование, — начала объяснять Сильвия. — И, похоже, в нашем деле наметился большой сдвиг.       Жан одобрительно присвистнул. — Хотите опубликовать результаты в газете? Не боитесь получить от правительства? Я думал, у вас с этим строго… Гражданские так любят поджимать хвосты, — с долей ехидства спросил Эрен.       Йегер всё ещё не мог забыть, кто именно опубликовал разгромную статью про разведчиков. Мистера Берга он считал трусом, лижущим зад правительству, и никакие доводы Микасы и Армина, что пытались защитить Берга, не устраивали его. Он и подумать не мог, что эта семья решится на такие опасные и открытые меры, считая, что они способны действовать лишь в тени.       Сильвия же, казалось, не обратила внимание на ехидный тон солдата и невозмутимо ответила: — Мы хотим создать подпольную газету. Её правительство просмотреть не сможет, — заметив заинтересованное выражение лица Эрена, девушка со злорадной улыбкой спросила. — Что? Обычные люди тоже могут сражаться! — затем более спокойно добавила: — Зовите, если что, я буду наверху.       Армин хотел было что-то сказать, но Сильвия, всё ещё красная от возбуждения, подбежала к лестнице и быстро забралась по ней. Разведчики переглянулись и снова занялись своими делами, и только Эрен стоял в ступоре, смотря на пустую лестницу. — Зачем же так грубо, Эрен? — одернул его капитан. — Не всем же, как ты, бездумно рваться на рожон.       Капитан снова сел на диван и, взяв в руки книгу, подумал:       «Подпольная газета с разрушительным расследованием. Неплохо. Она ещё сыграет нам на руку»

***

      Сильвия забежала в комнату и, плотно закрыв за собой дверь, швырнула конверт на кровать. Ей хотелось открыть его. Очень хотелось. Мозг девушки разрывался от переполняющих её догадок.       «Что там может быть? Может быть, письма, в которых Бруно договаривается о взятке? Но он же не настолько глуп, чтоб доверять такие вещи бумаге»       Сердце бешено колотилось в груди, а руки вспотели. От волнения она даже забыла о том, что сболтнула лишнего. Разведчики не должны были узнать, никто кроме них с Ричардом не должен был знать. Это их дело, их личное расследование. Собственно, по этой причине Сильвия не хотела открывать конверт в отсутствие Ричарда, хоть он так и притягивал её внимание к себе. Слегка желтоватая бумага, которую так хотелось разорвать, грубая верёвка, что так и просила взять нож и порвать её. Узнать правду. Узнать что внутри.       «Если и среди солдат военной полиции есть те, кто хочет пойти против знати, может, не всё потеряно?»       Сильвия улыбнулась, вспомнив лицо Патрика. До сих пор военная полиция плохо шла на контакт и чуть что — применяла к назойливым журналистам силу. Знать, что среди солдат есть мыслящие люди, было приятно. Это успокаивало и придавало уверенности. Нет ничего лучше, чем осознание того, что ты не один в своих стремлениях. Что не только члены разведки готовы пойти на решительные меры ради лучшего мира.       Почему-то Сильвия была уверена в том, что обычный народ имеет не меньшую силу. Люди запуганы, они сломлены. Но стоит разжечь в их сердцах праведную ярость, как они поднимутся с колен и восстанут. Восстанут для лучшего мира. Берг не умрёт, пока не увидит народный бунт своими глазами. Более того, она сделает всё, чтобы положить начало этому бунту. Если их расследование будет успешным, и они смогут предоставить людям все необходимые доказательства бесчинства Бруно, люди должны будут положить всему конец. Если же одних злодеяний продажного судьи будет слишком мало, они накопают ещё. Они не остановятся. Никогда, ни за что.       «Нужно дождаться Ричарда, он приедет, и мы вместе вскроем конверт», — потирая виски, повторяла сама себе Сильвия. — «Лучше займись работой»       В животе заурчало, и только сейчас девушка вспомнила о том, что так ничего и не поела. Холодный чай все также стоял на её столе, а две засохшие булочки были не тронуты.