Глас народа

      Остаток дня Сильвия провела за работой, стараясь отвлечься от злополучного конверта, который она спрятала в нижний шкафчик стола. Работы было много, так что отвлечься действительно получилось хорошо. Внизу постоянно слышался топот, разговоры, смех младшей сестрёнки, которая, видимо, смогла заставить кого-то из разведчиков таскать себя на спине. Это Сильвия поняла по доносящемуся снизу «давай, лошадиная морда, скачи!». Один раз к ней заглянула Эльза. Ничего не спрашивая, она оставила поднос с едой на столе и забрала каменные, так и несъеденные булочки.       На улице как-то быстро стемнело, и девушка вытащила из верхнего ящика стола свечу и спички. Поставив свечку в жестяной подсвечник и чиркнув спичкой, Сильвия приблизила горящую спичку к фитилю. В дверь постучали. Нескромно, уверенно. — Войдите! — крикнула Сильвия, туша использованную спичку и кидая её в ведро, уже до верху наполненное исписанной, скомканной бумагой.       На пороге появился Эрен. Его зелёные глаза блестели в полумраке комнаты, а волосы были взъерошены. — Можно? — спросил он, не сводя с девушки пронзительного взгляда.       Сильвия кивнула и жестом указала на застеленную кровать, что, впрочем, была полностью засыпана обрывками бумаги и какой-то старой газетой. Берг немного смутилась из-за своего бардака, но виду не подала. Всё-таки она была перфекционистом, когда дело касалось работы, и поэтому часто переделывала свои статьи, желая сделать их лучше. Порой из-за этого бумага летела туда-сюда. Хорошо, что хоть придумали переработку и Сильвии не было стыдно за такой расход бумаги. — Я хотел извиниться, — объяснил Эрен, подходя к кровати и аккуратно сдвигая бумаги. — Меня иногда немного заносит. — Я уже догадалась, — ответила Берг, задумчиво осматривая Эрена.       Какое-то время они просидели в полной тишине, тупо смотря друг на друга в ожидании, когда кто-нибудь из них нарушит молчание. — Ну, наверно всё, — Эрен замялся. — Всё-таки вы тоже идёте против правительства, это очень похвально, что вам не всё равно… — Бороться можно по разному, Эрен, — Берг пожала плечами, чувствуя накатившую на неё ностальгию. — Например, я совершенно не годна для армии, — мило улыбаясь, призналась она. — Бегать только умею, и то профессия обязывала научиться, — короткий смешок. — Также я боюсь титанов, стыдно признавать это, но всё же. Знаешь, у каждого человека есть своей предназначение. Кто-то рождён, чтобы быть сильным солдатом, кто-то для того, чтобы быть врачом и спасать жизни, ну а я рождена для того, чтобы писать, и знаешь? — девушка покосилась на дрожащую свечу. — Я верю в силу литературы, верю в силу слов. — Почему вы приняли нас? — вдруг спросил Эрен. — Только потому, что Эрвин друг твоего отца? — Не только поэтому, — Сильвия покачала головой. — Мне кажется, мой отец поддерживает вас и надеется на то, что вы подарите нам свободу. Ведь тогда мы сможем писать правду, а многие писатели наконец-то получат возможность публиковаться. Люди получат новые книги и научатся мыслить по-новому, понимаешь? — она озадаченно взглянула на Йегера.       Эрен понимающе кивнул и провёл рукой по смятым листам. — Слушай, — Сильвия резко вскочила со стула и начала искать что-то в ящиках стола. —Можешь мне помочь кое с чем? Неловко просить тебя о таком, но всё же…       Берг сильно выдвинула ящик стола, и тот, щёлкнув, упал на пол, больно ударив девушку по ноге. Эрен вскочил с кровати и помог Сильвии убрать ящик с ноги, пока та шипела и тихо под нос материлась. — О чём попросить? — спросил Эрен, наблюдая за тем, как Берг роется в ящике.       Если бы сейчас капитан зашёл к ним и увидел сколько бумаг, книг, карандашей и просто различного мусора, валяющегося вокруг, его бы наверняка хватил удар. — Знаешь, сколько книг посвящено военной полиции? — спросила Сильвия и тут же сама ответила. — Почти все! — Берг вытащила чистый блокнот и карандаш. — А сколько книг написано о настоящих героях? Правильно — ноль! А ведь разведчики — настоящий пример мужества. — Ты хочешь написать книгу о разведчиках? — краснея от смущения, спросил Эрен. — Да! — Сильвия расселась на полу и улыбнулась. — Конечно, это не дело пары дней. Да и сейчас нужно заняться расследованием, но раз уж сам разведчик сидит передо мной, то почему бы не воспользоваться шансом и не расспросить о разведке и его личной жизни? — девушка подмигнула, от чего Эрен ещё больше стал похож на помидор. — Разумеется, если ты не хочешь, я придумаю герою совершенно другое имя…       Дверь вдруг распахнулась, и в комнату влетела обеспокоенная Микаса. Мрачно оглядев Эрена с ног до головы, она перевела взгляд на ухмыляющуюся Сильвию, что, кажется, уже нашла себе ещё одного героя для своего блистательного романа. — Эрен, что ты делаешь? — хмуро спросила Микаса. — Скоро отбой. Капитан потерял тебя, а тут ещё сверху такие звуки…       Сильвии только оставалось порадоваться тому, что стены дома были неплотными, и слышимость была настолько хорошая. Сама главная героиня залетела к ней в капкан. Красивая, интересная героиня, с явно непростой судьбой. — Микаса, так ведь? — Аккерман кивнула, и Сильвия улыбнулась ещё шире. — Аккерман, если мне не изменяет память. — Да, — холодно ответила девушка, косо смотря на Эрена. — Ты жена капитана? — Что? — хором переспросили Эрен и Микаса, смотря на Сильвию огромными глазами.       По их обескураженному взгляду Берг сразу стало понятно, что она промахнулась. Таких вытянутых лиц она еще не видела. — Сестра? — приняла ещё одну попытку Берг. — Скорее, дальняя родственница, — немного неуверенно ответила Микаса и тут, опомнившись, замотала головой. — Что тут происходит?       Берг поднялась с пола и приблизилась к Микасе, хватая ту за руки и заглядывая в глаза. — Ты так переживаешь за Эрена, потому что он надежда человечества, или потому, что ты любишь его?

***

      Разведчики расстилали на полу старые матрасы, пока капитан сидел в кресле и внимательно следил за ними, постукивая каблуком сапога по полу. Армин то и дело косился в сторону ещё не разобранного, скрученного в рулет матраса, перевязанного толстой верёвкой, рассуждая над тем, куда бы мог запропаститься Эрен. Девушки, уже давно распрощавшись с хозяевами, поднялись наверх. Микаса должна была позвать Эрена, но, видимо, что-то пошло не так, и это «что-то» пугало его своей неизвестностью. Уж больно часто Эрена вытаскивают у них прямо из-под носа. Слишком часто.       Луиза выключила воду и вытерла руки полотенцем. Маленькая Ингрид, поймав на себе сердитый взгляд матери, кивнула и начала быстро собирать свои игрушки с пола. Миссис Берг откинула чёрные локоны и, повесив полотенце на ручку кухонной тумбы, пошла закрывать на ночь дверь. — Капитан, — Армин, справившись со своим спальным местом, подошёл к Леви и, получив кивок, спросил. — Можно я за Эреном схожу? — Сходи, — Леви бросил взгляд на маленькую Ингрид, что подбежала к матери и дёргала её за длинную юбку. — Убедись, что он не провалился в туалет.       Жан и Конни тихо засмеялись, стараясь не привлечь к себе внимание капитана. Армин же кивнул и бросился к лестнице.        Поднявшись на второй этаж, Армин увидел слегка приоткрытую дверь, из которой вытягивалась полоса света. Сбавив шаг, Арлерт, стараясь сильно не скрипеть, подошёл к двери и толкнул её, зажмурившись от яркого света. — А что ты чувствуешь, когда превращаешься в титана? — спрашивала Сильвия, делая записи у себя в блокноте.       Волосы её были собраны в короткий хвостик, и на носу красовались очки. Рядом на кровати разместились Эрен и Микаса, что первыми заметили нежданного гостя. — Капитан просил узнать, не утонул ли ты в туалете, — объяснился Армин, ловя на себе вопросительный взгляд Эрена.       Сильвия, дописав последнюю строчку, подняла очки и заинтересованно взглянула на него. — Армин, не хочешь поучаствовать в написании книги о разведчиках? — хмуро спросила Аккерман, чьё бледное лицо было непривычно красным.       Понадобилось более десяти минут, чтобы доказать Сильвии, что для неё Эрен — семья, а не любовь всей жизни. Собственно, Берг в это не поверила. Уж больно загадочно девушка хмыкала и посматривала на неё. — З-зачем? — запинаясь, спросил Армин, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Что за книга о разведчиках?       Сильвия улыбнулась и, вытянув руку, указала сжатым в руке карандашом на свободное место рядом с ребятами. — Хочу узнать о вашей жизни в разведке, и почему вы решили вступить туда. — объяснила она, пробегая глазами по написанному. — По мне так человечеству просто необходима такая книга. К тому же, возможно, она станет утешением для тех, у кого погибли дети, вступив в разведку. — Возможно, — согласился Армин и, сев рядом с Микасой, дотронулся до её руки. — Микаса, ты какая-то красная. — Ничего. — отмахнулась Микаса и поправила рукой красный шарф.       Последние полчаса пролетели быстро. Ребята делились историями из жизни, подробно описывали свой страх на первой вылазке, отчаянье, когда план полетел к чертям и казалось, что уже ничего нельзя было сделать. Рассказывали о своём начальстве, об их героических подвигах и невероятной силе. Эрен довольно много поведал о прошлом элитном отряде Леви, считая, что таким образом хоть как-то оплатит за своё спасение. Йегеру не хотелось, чтобы об этих ребятах забыли. Слишком многие имена канули в лету. Нет ничего печальнее забытых героев.       Разумеется, секретные сведения и планы были сокрыты. Да Сильвия, впрочем, такими вещами особо не интересовалась. Будни разведчиков, тренировки, их мечты и желания — вот, что по-настоящему увлекало её. Каждое слово Берг записывала в свой блокнот. Останавливала, чтобы уточнить некоторые моменты. Задавала вопросы. — Что так долго? Групповой понос замучил? — усталый голос капитана нарушил созданную идиллию.       Сильвия захлопнула блокнот и развернулась к двери. Капитан, оперевшись спиной о стенку, задумчиво осмотрел беспорядок, поджал губы и резко перевёл взгляд на Сильвию, заставив ту вздрогнуть и непонимающее расширить глаза. — Мы уже идём, капитан — Армин и Эрен испуганно вскочили с кровати.       Из-за резкого движения пара скомканных листков слетели на пол, к ногам Сильвии. Аккерман кивнул и, мазнув взглядом по Берг, ушёл так же быстро и бесшумно, как и появился.

***

      Этой ночью капитан Леви не мог уснуть. Ему постоянно что-то мешало. Не давало расслабиться. Бессонница была его частым гостем. Он редко когда хорошо засыпал и давно уже привык к этому. Только вот сейчас, когда они находились на важном задании и капитану нужно было быть сосредоточенным и бодрым, потребность в здоровом сне крайне возросла, и бессонница начинала сильно бесить.       Когда глаза Леви уже стали слипаться, а рука с книгой начала сползать, его вдруг разбудил храп, доносящиеся со стороны спящих Эрена и Жана. Раздосадованный капитан бросил в их сторону книгу и вроде как храп прекратился, прервавшись на недовольное «Эрен, скотина». Стоило Леви снова закрыть глаза, как тут солдаты полиции начали разборки на улице, прямо под раскрытыми окнами дома Бергов. Аккерман еле сдерживал себя, уже во всех красках представляя себе, как выйдет на улицу и, сжав кулак, врежет обладателю самого противного, уж больно высокого для мужчины голоса.       Когда солдаты, наконец, ушли, и капитан выдохнул, готовясь ко сну, скрипнула лестница, и раздались медленные аккуратные шаги. Леви, мысленно проклиная эту ночь, выпрямился, измученно ожидая ночного гостья. Сильвия в одном ночном платье вынырнула из темноты лестницы и, заметив бледноватый свет, замерла, уставившись на капитана. При одном только взгляде на это испуганное, застенчивое существо, вся нервозность и злоба капитана куда-то улетучилась, оставив после себя лишь смирение с неудавшимся сном и дикое желание найти себе компанию. Аккерман хоть и был довольно холодным и немногословным человеком, чаще всего предпочитающим проводить время в одиночестве, всё же иногда наполнялся вполне себе человеческим желанием поговорить. — Простите, я думала, все спят, — смущенно объяснилась она.       Леви кивнул, и девушка повернула назад, не желая мешать гостю. Почему-то ей вдруг стало крайне неловко от присутствия капитана. Слишком уж проникновенный был у Аккермана взгляд. — Стойте!       Спящий Эрен недовольно заворчал, но не проснулся. Капитан поднялся с кресла, стараясь двигаться максимально тихо, подошёл к Берг, перешагнув через тело Армина. — Вы поэтому шли в полной темноте? Не бойтесь, этих олухов может разбудить лишь громкий крик или смачный пинок. Можете остаться, мне тоже не спится.       Берг нерешительно взглянула на спящих разведчиков, затем, снова посмотрев на капитана, кивнула в знак своего согласия. Уже через пару минут чайник, наполненный водой, стоял на огне, а Сильвия рылась в шкафах в поисках чего-то к чаю. — И часто вы так не спите? — спросил Аккерман, наблюдая за тем, как девушка достала жестяную коробку. — Я думал, девушки следят за своим сном. — А я думала, что вы, капитан, не очень разговорчивы, но, похоже, ошиблась. Первое впечатление ведь всегда ошибочно. — Сильвия поставила банку на место и развернулась к капитану. — Просто засиделась, планируя сюжет. — Сюжет? — Леви вопросительно поднял брови. — Для книги о разведчиках, — весело ответила она и села, открывая дверцы нижнего шкафа.       Они говорили тихо, почти шёпотом. Одинокая свеча, стоящая на столе, освещала гостиную своим тусклым, еле живым светом, заставляя плясать причудливые тени по стенам. — Поэтому вы задержали сегодня моих ребят в своей комнате? — поинтересовался капитан, когда Сильвия, наконец нашедшая печенье, принялась доставать тарелку из верхнего шкафчика.       Ткань ночного платья приподнялась, оголив коленки, когда Берг, встав на носочки, потянулась к верхней полке с посудой для гостей. Леви сразу же отвёл взгляд, осознав, что бесстыдно рассматривает стройные женские ножки. — Да, спрашивала об их жизни. Хочу получить достоверную информацию, — не поворачиваясь к капитану, ответила она, выбирая самую глубокую тарелку.       Чайник начал бурчать, и девушка, поставив тарелку на стол, быстро потушила огонь, дабы не разбудить ребят свистом. — Мне бы было интересно почитать что-нибудь новенькое. — Леви закинул ногу на ногу. — Книги о напыщенных и надутых солдатах военной полиции не то, что навсегда западает в душу. — Так вы ценитель? — Можешь на «ты» и по имени.       Сильвия заварила чай и высыпала печенье в тарелку. Со стороны спящих снова раздался храп, и капитан поднялся, дабы перевернуть уже порядком доставшего его Жана. Девушка, поставив на стол тарелку с печеньем и две дымящиеся кружки с чаем, села на стул, наблюдая за тем, как Аккерман бесцеремонно переворачивает Жана. Смущение, охватившее её в начале, улетучилось, будто бы его и не было. С капитаном было тепло и уютно, как было ей тепло и уютно в компании Ричарда или собственной семьи. Это сильно удивляло её, ведь обычно она избегала общения с такими людьми, как капитан Леви, предпочитая больше общаться с такими, как Армин или, например, Жан. Аккерман ей показался слишком уж суровым, но сейчас она смогла разглядеть в этом закаленном огнём сражений капитане простого человека.       Когда Леви вернулся к ней и, сев за стол, поблагодарил за чай, Сильвия и вовсе была в приподнятом настроении, совершенно забыв про свою зажатость. — А почему вы пошли в разведку? — спросила она.       Леви сделал глоток, задумчиво смотря перед собой. — Хочешь и про меня написать? Если это так, то не нужно. Думаю, история моих подчинённых куда интереснее. — Мне бы хотелось просто узнать причину вашего вступления в ряды разведчиков. Это больше для себя. — Не рановато ли мы перешли к личным разговорам? — Аккерман перевёл взгляд на раскрасневшуюся Берг. — Не хотите рассказывать? Ну и не надо! — пожала она плечами, скрывая своё разочарование.       Только обрадовалась тому, что Леви захотел открыться ей, как вдруг он снова стал холодным и закрытым капитаном элитного отряда. — Ты так веришь в людей? — прервал тишину Аккерман, не отводя от неё пронзительного взгляда. — Рановато же для личных вопросов, — буркнула себе под нос Сильвия и, сделав глоток, ответила. — Да, верю. — Почему? — Потому что человек само по себе существо сильное и разумное. Если люди объединятся, то будут намного сильнее любого титана. Вы ведь разведчик, наверняка знаете это! Нами правят толстые толстосумы, ничем, кроме хитрости, не обладающие. Если они и правят, то только из-за того, что люди всё ещё им позволяют. — Довольно детские рассуждения. — Леви опустил кружку и взял печенье. — Большинство людей продаются. Им выгодно, чтобы ими управляли такие вот жирные, хитрые свиньи.       Холодный ночной ветер пробрался в гостиную, и Сильвия поёжилась. Всё-таки в одном ночном платье было весьма неудобно. Девушка встала из-за стола и подошла к окну, осторожно закрывая его. Леви тем временем наблюдал за ней, доедая печенье, что, благодаря отсутствию сахара, понравилось ему. — Думаю, хороших людей намного больше, просто они разделены и напуганы, — ответила она, снова вернувшись к столу. — Вы же смогли найти в себе силы и пойти против правительства. Верно же? Эрвин Смит прям надежда человечества. — Смит, не Йегер? — Леви ухмыльнулся. — Я думал, все надеются на нашего недо-титана. — Мне кажется, знать уничтожит народ быстрее, чем титаны. По мне так только Эрвин может придумать, как их свергнуть. — Как раз таки власть держит людей в узде. Обычным людям тоже удобно, когда кто-то говорит им, как жить. Думать самостоятельно они не умеют. — Но разве это правильно? Когда мы выпустим подпольную газету, люди увидят истинное лицо тех, кто ими управляет, и тогда огонь ненависти поможет им изменить обстановку! Знаете… знаешь, капитан Леви, ненависть и ярость вовсе не отвратительны. По крайней мере без них бунта не получится. Именно они побуждают к действиям, главное не переходить границы и не превращать бунт в кровавое убийство всех без разбора. А людей можно научить думать самостоятельно. Изменить мир внутри стен — это моё желание, ведь для чего ещё было создано творчество? Оно способно помочь открыть глаза людям, это одна из его целей. Перебить титанов — это очень важно, но и про обычных людей тоже забывать нельзя. Не будет мира с титанами, но и с гнилыми людьми мира тоже не будет.       Она всё говорила и говорила, чуть ли не дыша от переполняющего её волнения. Сильвия всегда начинала разглагольствовать, когда кто-то затрагивал больные для неё темы. Кровь в её венах начинала закипать, сердце бешено билось. Леви слушал её рассуждения, делая глотки из кружки. Её горящие глаза, слегка дрожащие руки и волнение, с которым она делилась своими размышлениями, заинтересовали его. Обычно гражданские барышни думали о браке, безбедной жизни, охотясь за богатыми женихами. Капитан думал, что только солдаты посвящали свою жизнь другим, а не себе. Оказалось, что это не так. Сейчас перед ним сидит самая обыкновенная девушка и с таким рвением доказывает, что литература способна изменить сознание, научить людей самостоятельно мыслить, что сразу было понятно, — она посвятила свою жизнь людям и литературе.       Сильвия невольно заставила Леви вспомнить Эрвина, когда тот объяснял свой очередной план. Конечно, он не размахивал руками, активно показывая гениальность своей идеи, как сейчас это делала Сильвия, но глаза его в эти моменты горели такой же непоколебимой решимостью, какая сейчас отчётливо виднелась в глазах Берг. Леви даже позавидовал ей, ибо сам никогда так серьезно не болел какой-то идеей, ставя её во главе своей жизни. Люди, горящие, пораженные своей невероятной мечтой, привлекали его и искренне восхищали, хоть он никогда и не признавался себе в этом. Смотря на таких переполненных решимостью людей, хотелось жить дальше, ибо надежда на лучшую жизнь снова возвращалась, даря яркие лучи света и тепла, так сильно необходимые в мрачной жизни Леви. — Удачи тебе. — Леви поставил пустую чашку обратно на стол. — Буду ждать твоего романа.       Сильвия улыбнулась и встала из-за стола, дабы убрать кружки. Её мать не любила беспорядок на кухне и могла сильно отругать за оставленную в раковине грязную посуду. Капитан накрыл её руку своей. — Я сам уберу. Ложитесь спать.

***

      Маленькая Ингрид, прижимая к груди старую куклу, спрыгнула с последней ступеньки и, прищурившись, оглядела гостиную. Конни и Эрен, заметив её, улыбнулись, раскраснелись, в их глазах засиял озорной блеск. — Жан, — Конни подбежал к товарищу и схватил его за шкирку. — Твоя подружка пришла. Жан отмахнулся, затем побледнел, медленно повернувшись в сторону лестницы. — Ингрид, а Жан с утра уже ждёт тебя. Ему не терпится поиграть. — сдерживая смех, выдавил Эрен, поглядывая на Конни. Жан хотел было вдарить своим друзьям, но в этот момент младшая Берг с диким криком побежала на него и в считанные минуты залезла к нему на шею. — Скачи, скачи, мой поник! — пропищала она, и все вокруг, не удержавшись, прыснули от смеха.       Лишь капитан оставался спокойным и безразличным. Прошло три дня, а значит, скоро должна была появиться Ханджи с указаниями от Смита. Её прибытие на данный момент было действительно важным.       Лестница скрипнула, и вскоре в гостиную, покачиваясь, вошла Сильвия. Вид у неё был, как у загнанной лошади. Мешки под глазами, взъерошенные волосы, убийственный взгляд. — Как дела? — Луиза обернулась к дочери. — Закончила статьи?       Сильвия кивнула и, подойдя к чайнику, дотронулась до него рукой. Аккерман, отложив книгу, внимательно осмотрел девушку, вдруг для себя осознав, что ему её не хватало. Все эти три дня Берг сидела в своей комнате и лишь иногда выходила, чтобы взять еду или, наоборот, принести грязную посуду. Почему-то Леви испытывал разочарование из-за того, что Сильвия не так часто общается с ними, как, например, Луиза или Эльза. Разочарование, которое он сам себе не мог объяснить, пугало его и иногда даже бесило. — Сегодня Ричард приходил, — продолжала болтать Луиза, пока Сильвия ставила чайник на огонь. — Сказал, что его хотели задержать ещё на неделю, но он в последний момент вырвался. Говорит, зайдёт сегодня, примерно через час. — Значит, он уже в городе? — Сильвия сразу оживилась. — Чудно, значит пойдём во дворец, чтобы отнести статьи. «Ну и покажу тот конверт» Луиза широко улыбнулась и села за стол, положив перед собой руки. — Только прошу, приведи себя в порядок, милая.       Сильвия снова кивнула вместо ответа и тут же быстрым шагом направилась в свою комнату. Луиза же шикнула на Ингрид, что уже во всю скакала на Жане, заставляя того подражать лошади, чем вызвала неописуемый восторг у Конни и Эрена. Армин, проводив Сильвию глазами, задумчиво уставился на хмурого капитана.       Что-то с капитаном Леви было не так. Что-то изменилось в нём. Он стал более хмурым, беспокойным, что, впрочем, не было ему свойственно. Это можно было бы списать на беспокойство из-за миссии, если бы Арлерт не заметил, каким взглядом капитан Леви смотрел на Сильвию. Каждый раз, когда девушка спускалась, Леви откладывал книгу и с какой-то ранее не замеченной за ним нежностью, смотрел в её сторону. Разумеется, делал он это незаметно, никогда не смотрел дольше пяти секунд, постоянно сидел полубоком, кося в сторону Берг, наливающей себе чай или набирающей еды. Никто этого не замечал, да и Армин бы не заметил, если бы не обладал природным вниманием и догадливостью.       В дверь постучали, и Луиза, в миг напрягшись, поднялась со стула и направилась к двери. разведчики замолкли и отошли подальше, найдя для себя более менее надёжное укрытие. Никто точно не мог знать, стучится ли к ним в дверь кто-то из своих или кто-то, всё-таки заметив разведчиков, сдал их. Поэтому каждый такой внезапный стук заставлял нервничать и внутреннее готовиться к бою.       Щелкнул замок. Дверь отворилась и тёмная фигура, полностью укрытая плащом, не обращая внимания на испуганно вскрикнувшую Луизу, влетела в дом. Капитан выскочил со своего укрытия и, ловко вытащив нож, приблизился к гостю, хватая его за толстую ткань и прижимая к горлу незнакомца лезвие. Луиза же, придя в себя, захлопнула дверь. — Черт, Леви! — недовольно прохрипела фигура и начала сопротивляться. — Это я - Ханджи.       Леви расслабился, сделал шаг назад и вернул нож в прежнее место. Ханджи, недовольно бурча, сняла с себя плащ и деловито прошла к обеденному столу. — Я Ханджи Зоэ! — представилась она, бросая плащ на стул и вытаскивая из сумки карту. — Леви, Эрвин предоставил нам тут план. Нужно его обсудить. Мы узнали, что Димо Ривз сотрудничает с первым внутренним отрядом военной полиции. — Думаю, мне лучше забрать дочь. — Луиза подошла к стоящему на корточках Жану и заставила брыкающуюся Ингрид встать с разведчика. Ханджи, подавив смешок, разложила карту, жестом подзывая ребят подойти. — Необходимо начинать действовать уже сегодня, — уверенно заявила она, обводя карандашом улицу. — Сегодня будет ярмарка. В толпе будет намного легче скрыться.

***

      Сильвия открутила барашек, и холодная вода пулей выскочила из крана. Сложив ладоши, девушка набрала воды и плеснула себе в лицо, желая привести себя в порядок и немного взбодриться. Работу она закончила, идеально подготовленные статьи, в которых, к сожалению, не было ни слова правды, аккуратной стопкой лежали на её рабочем столе.       Сильвия посмотрела на своё сонное лицо и улыбнулась. — Обещаю, Сильвия, как только всё это закончится, ты сразу же пойдешь спать, — прошептала она, дотрагиваясь до холодной глади зеркала. — А потом, может, и жениха найдёшь, — от последнего ей стало забавно, и Берг тихо рассмеялась.       Внезапный вскрик матери заставил её вздрогнуть и резко выбежать из ванны, хватая по пути швабру, стоящую у стены. Нет, таким оружием ничего не сделать, но на данный момент это было лучшим решением. Чуть ли не скатившись с лестницы, девушка вбежала в гостиную со шваброй в руках и так и застыла, когда на неё удивлённо уставились разведчики. — Мама, всё в порядке? — нерешительно спросила она, осматривая Ханджи.       Луиза крепко сжала Ингрид за руку. — Разумеется.       Сильвия выдохнула и опустила швабру, чувствуя, как щеки заливает краска. — Думаю, нам нужно продолжить, — Ханджи слегка покашляла.       Разведчики снова развернулись к расстеленной на столе карте города. Пока ребята обсуждали план действий, Сильвия снова вернулась в свою комнату и быстро переоделась, запихнув документы в сумку-почтальонку.       В окно попал мелкий камешек. Берг улыбнулась и раскрыла окно нараспашку, выглядывая на улицу, где её поджидал Ричард. Только он перед тем, как постучать, кидал мелкие камешки в её окно, зная, что девушка чаще всего проводила время именно там. Если же ответа не было, Ричард стучал в главную дверь и ждал в гостиной, пока Сильвия соизволит явиться из душа или доест свой завтрак. — Выходи, — смеясь, выкрикнул Ричард, прикладывая руки ко рту. — Во дворец опоздаем. Старик ругаться будет. — Уже иду! — крикнула в ответ Берг и выпорхнула из своей комнаты, совершенно забыв закрыть окно.       Перепрыгивая через ступени, Берг вдруг поскользнулась и звучно шлёпнулась об пол, снова привлекая к себе внимание. Быстро встав, извинившись и отряхнувшись, Сильвия выбежала из дома, даже не стараясь что-либо объяснить.

***

      На улице было светло и свежо. Сердце так и подпрыгивало от радости, заставляя Берг светиться. Ричард стоял около небольшой повозки и махал рукой. Водитель, крупного телосложения старичок, развернулся и, вытащив двумя пальцами дымящуюся сигарету, дружелюбно улыбнулся. — Ричард, я такое расскажу тебе, — с ходу начала Сильвия, по-дружески прижимая парня к себе. — Здравствуйте. Рада снова вас видеть.       Мистер Оллфорд кивнул и, снова сунув в рот сигару, развернулся к лошадям. Сильвия и Ричард, быстро забравшись на раскиданную по деревянному полу солому, дали сигнал, и старичок, крепко схватив поводья, дёрнул их.       Оллфорд был курьером. Именно он привозил книги и газеты в магазин Берга. Иногда отвозил и журналистов к замку, где их ждали, дабы одобрить или, наоборот, запретить печать той или иной статьи. Платили за это дело немало, но, несмотря на это, старик всё равно продолжал одеваться бедно да питаться скудно, ибо большую половину средств отдавал своей дочери, Мишель, недавно получившей серьёзную травму. — Ко мне тут солдат из военной полиции заглядывал, — шёпотом поведала Ричарду Сильвия, подсев к парню ближе. — После дворца расскажу.       Ричард кивнул, задумчиво смотря на улицу. На дома, людей, выходящих из них, малых детей, играющих в догонялки. — Это всё, что ты хотела мне рассказать? — вдруг спросил он, опуская взгляд на свои руки. — Да, а что? — неуверенно ответила девушка, косясь на старика. — Значит, ты мне не доверяешь, — сокрушенно заявил Ричард, поднимая голову и смотря на мелькающие окна домов. — Твой отец, похоже вот, доверяет.       В сознании Сильвии вспыхнуло озарение. Девушка прокашлялась, стараясь унять смущение, и как можно тише ответила: — Всё после дворца.       В то, что отец, возможно, доверил их большой секрет Ричарду, верилось с трудом. Он же сам много раз твердил о том, что никто, совершенно никто не должен знать о разведчиках в их доме. «Может, я его неправильно поняла?»       Когда что-то скрываешь, невольно развивается паранойя и мания преследования. Эти два демона терзают твою душу, пока ты, наконец, не избавишься от своего страшного секрета. Сейчас же к этим двум присоединился третий — стыд, ибо скрывать от лучшего друга столь интересную информацию, когда он когда-то совершенно спокойно согласился пойти с тобой против знати, вдруг показалось Сильвии ужасно кощунственным и несправедливым.       А несправедливость она не любила.             Мистер Оллфорд остановился, позволяя движущейся навстречу карете объехать его. Это была дорогая карета, большая, явно принадлежащая богатому господину или госпоже. Когда красная, украшенная золотыми рюшами кабинка поравнялась с повозкой, девушке вдруг показалось, что сидевший внутри неё человек приблизился к полупрозрачной шторке и принялся внимательно изучать их глазами. От этого неприятного ощущения наблюдения по спине девушки пробежался холодок. — Как поживает Мишель? — поинтересовалась Сильвия, пытаясь выбросить из головы плохие мысли. — О, хорошо, дорогая. — старик снова дернул поводья и они двинулись. — Сегодня привёз её в город погостить к тётке. Говорят, один сердобольный врач устроил в больнице кружок для инвалидов. Вот собираюсь сводить её туда, раз уж ваш отец зарплату выдал.       Повозка двинулась дальше. Старичок всё рассказывал о своей дочери, о её способностях к вышивке и недавно связанном свитере для осени. Оллфорд любил свою дочь и мог восхищенно рассказывать о её красоте и таланте всю дорогу. Сильвия же была не против его послушать и постоянно задавала наводящие вопросы, дабы мистер Оллфорд продолжал говорить, ибо полное молчание давило на сознание Берг. Ричард же слушал вполуха, был хмурым и бросал на Берг наполненные обидой взгляды. Эти двое были близки, и любое утаивание со стороны Сильвии казалось ему оскорбительным, ведь он никогда её не предавал.