Глас народа

      Родной кабинет встретил уже давно знакомой тишиной. Прибранный стол, покрытый тонким слоем сероватой пыли. Зашторенные окна, из-за которых выходил тусклый солнечный свет, в котором, словно в воде, плавали пылинки. Давно немытый пол и шкафы с такими же пыльными книгами. Одиноко стоящее у окна кресло. Всё здесь было в ужасном запустении, что неудивительно, ведь сюда уже целый год никто не захаживал. Аккерман, бросив на пол сумку с вещами, прошёл внутрь комнаты к столу и провёл ладонью по столешнице. «Вот что происходит, когда долго не делаешь уборку», — с отвращением подумал он, осматривая свой старый кабинет. — «Омерзительно». Вспомнив, зачем он здесь, Аккерман обошёл стол и, отряхнув сиденье стула, сел, вытягивая нижний ящик стола. Тот вытянулся с трудом и противным скрипом. На дне, под слоем пыли покоился учебник истории в старой потёртой обложке — последнее, что осталось от Эрвина Смита. Леви бережно поднял его и, сдув с тёмно-зелёной обложки пыль, бережно положил на стол. В коридоре раздались торопливые шаги. Дверь открылась, и на пороге появилась замученная Ханджи.       После того как Эрвин погиб, она стала главнокомандующим корпуса разведки. Зоэ часто выглядела как полудохлая муха. Бледное, уставшее лицо, синяк под здоровым глазом, ещё пуще растрёпанные волосы. Ханджи, внимательно оглядев комнату, прошла внутрь, мило улыбаясь. Аккерман в пыльной, неубранной комнате. Зрелище весьма непривычное. — Я думала, что наш чистоплюй сразу же возьмётся за ведро и швабру, — женщина подошла к шкафу и провела по пыльной полке пальцем. — Как же грязно, Аккерман. — Отвали, очкастая! — капитан, презрительно фыркнув, отодвинул от себя учебник. — Хотел удостовериться, что все вещи на месте. Зоэ лишь пожала плечами и, подойдя к рабочему столу капитана, взяла старый учебник. — Как тебе возвращение в старый штаб? Уборки много, но зато хоть сегодня спать будем не в палатках… — Зоэ открыла книгу, быстро перелистывая пожелтевшие страницы. — Хочу сходить на могилу Эрвина, со мной не… Ой, а что это? К одной из страниц книги был приклеен засохший цветок. Тёмно-красный, потрескавшийся на кончиках лепестков бутон на серо-зелёной ножке. Засохший памятник первой любви капитана. Вечное напоминание о её обещании. Заметив его, Леви вскочил со стула и грубо выдернул книгу из рук подруги. Захлопнул и снова положил в нижний ящик, быстро закрывая его. — Я пойду с тобой, — спокойно ответил он, — А сейчас нужно приняться за уборку. Спать в этой грязи не собираюсь. — Это от Сильвии, да? — Ханджи грустно улыбнулась. — Может, пока есть возможность, съездишь к ней? Леви раздраженно выдохнул. «Рассказал всё-таки Смит. Успел» — Нет необходимости. — Но почему? — удивленно воскликнула Зоэ. — Скучаешь, так навести. Пока всё равно мирно. Титанов за стенами больше нет. Вопрос с марлийцами так быстро мы не решим. Строение ещё не закончилось. Аккерман хмыкнул. — Думаешь, она ещё ждёт? Четыре года прошло. — Ну так проверь. Мне нужно некоторые бумаги отнести в город. Заодно поможешь. Капитан скрестил на груди руки и наклонил голову в лево, заинтересованно глядя на подругу из-под чёрной чёлки. — Это приказ? Ханджи, поправив очки, деловито нахмурилась. — Приказ, капитан Леви!

***

      Наконечник пера гулял по пергаменту, оставляя после себя чёрные буквы. Время от времени девушка поднимала перо и окунала его наконечник в чернильницу, после чего снова продолжала писать, не отвлекаясь на смех детей, доносящийся с улицы. В чистый кабинет через распахнутое настежь окно проникал душный летний воздух, напитанный ароматом цветов. Глиняная кружка, наполненная до краёв холодным квасом, стояла рядом, на случай, если в горле у Берг пересохнет. — Хозяйка, к вам гости, — открыв деревянную дверь, закричал белокурый парнишка в легких клетчатых штанах. Сильвия отложила перо и недоуменно взглянула на помощника. — Мистер Гуф пришёл занести статью на проверку? Мальчик замотал головой. — Из разведки. Берг ощутила, как её сердце кто-то схватил и сильно сдавил своей властной грубой рукой. На мгновение стало тяжело дышать. Посторонние звуки разом стихли, оставив после себя белый шум. Девушка могла слышать лишь быстрый стук собственного сердца. Заметив недоумение на лице помощника, ни разу не видящего её в таком состоянии, Сильвия, проглотив нервный комок, ответила. — Пусть проходит. Белобрысый кивнул и снова скрылся за дверью. Сильвия вытащила из ящика стола небольшое карманное зеркальце и быстро взглянула на него, поправляя свои уже успевшие отрасти до поясницы кудри. За прошедшие годы она довольно сильно изменилась, но до последнего ждала и верила, что однажды нелюдимый капитан придёт к ней. Родители, которые словно бы снова поженились, уже перестали пытаться выдать дочь замуж. Устали вечно спорить с ней и махнули рукой, решив, что время ещё всё наладит, ибо двадцать четыре года ещё не такой большой возраст. Сильвия была только рада этому. В её сердце было место лишь для одного, и выкидывать свою любовь так просто ей не хотелось. Несмотря на отсутствие пары, девушка не чувствовала себя одинокой. Более того, она ни разу не пожалела о принятом когда-то решении остаться. После двух лет обучения отец наконец-таки передал ей дело, а сам вернулся в семью. Ещё никогда Берг не видела своих родителей такими счастливыми. А уж как радовалась маленькая Ингрид, наконец-то получив постоянные тепло и ласку от отца. Сразу перестала болеть и вспоминать Жана, который якобы разбил ей сердце. Управлять предприятиям, конечно, было сложно и на первых порах практически невозможно. Только Сильвия, ощущая своё призвание как никогда остро, хорошо вела дела и даже успевала писать собственную книгу. Во многом ей помогал Ричард, ставший её правой рукой. Вместе друзья смогли правильно организовать работу, и с каждым годом газета Берга становилась всё популярнее и популярнее. Благодаря открытию детской колонки с анекдотами и небольшими рассказами даже дети стали уделять внимание чтению газет, что не могло не радовать их родителей.       Дверь скрипнула. Берг холодными трясущимися руками отложила зеркало и, выпрямившись, с невероятным волнением подняла глаза, ожидая увидеть милый сердцу профиль. Вот только мечты разом рухнули. Девушка облегченно выдохнула, заметив на пороге совершенно незнакомого ей солдата с зелёными глазами. — Сильвия, ты меня не узнаёшь? — незнакомец грустно улыбнулся. — Извините, сэр, я правда вас не узнаю. Мужчина вздохнул и, подойдя ближе к столу, стянул с запястья резинку. Берг внимательно следила за тем, как солдат собирает свои длинные чёрные волосы в хвост, открывая ей своё усталое лицо. Зелёные глаза смотрели отрешенно. От этого взгляда у Берг по спине пробежали мурашки. — Эрен? — изумленно воскликнула Берг. — Но ты же пропал… Неужели. — Тише, — мужчина приблизился к девушке и приложил к губам палец. — Я не просто так пришёл. Прошу, молчи. Берг кивнула, продолжая изумленно рассматривать его. Ничто в этом замученном жизнью солдате не напоминало прежнего задорного мальчишки, с которым ей удалось познакомиться когда-то. Эрен был словно покрыт кисеёй страдания и боли. Его будто бы сама смерть прижала к себе и не хотела отпускать. Впрочем, видеть его живым уже было странно. Два года назад солдат из разведки пришёл к ним с новостью о пропаже Эрена Йегера. Все были взволнованы уходом атакующего титана, и только мысль о том, что на стороне Элдии всё же остался титан Армина Арлета, успокаивала взволнованный народ.       Эрен взял стул, стоящий возле окна, и сел на него. Берг, избавившись от ступора, взяла кружку и сделала глоток кваса, охлаждая пересохшее от волнения горло. — Всё это время я жил на стороне Марлии, — начал свой рассказал Йегер, — Хотел узнать нашего врага поближе и, если честно, был в настоящем шоке, — он тяжело вздохнул, облокачиваясь на спинку стула и закрывая лицо руками. — Сильвия, они такие же люди, как и мы. Есть среди них придурки и нормальные ребята. Добрые и честные, мечтающие о мире, злобные и корыстные. Те, кто ненавидят, видя в нас врагов, и те, кто ставит этот факт под сомнение, — Эрен, опустив руки, проницательно взглянул на заинтересованную Берг. — Я много времени жил среди врагов и понял, что не все они нам враги. Мы можем воспользоваться нашей силой и начать войну, но тогда пострадают невинные люди. Я же этого не хочу. По крайней мере, нужно попробовать решить всё мирным путём, постараться договориться. Ты согласна со мной? — Это, конечно, правильно, только… почему всё это ты рассказываешь мне? — девушка заёрзала на стуле. — Разве тебе не нужно сообщить это главнокомандующему легиона разведки? Я всего лишь управляю предприятием, не более! — Товарищи считают меня похищенным, — тихо ответил Эрен. — Так всё и должно продолжаться… Пока что… Мне нужна именно ты… Ты или Ричард… Кто-то, кто сможет отправиться со мной сегодня и предстать перед марлийцами. Склонить их на нашу сторону и заставить устроить переворот. Сломать врага изнутри. С малых лет им твердили, что на Парадизе живут дьяволы. Что будет, когда они узнают, что всё это ложь? Смогут ли они свергнуть тех, кто промывает им мозги? Смогут ли они остановить нападение на остров? — Ты… — Сильвия снова сглотнула нервный комок. — Предлагаешь кому-то из нас отправиться с тобой? Но как? — Этим вечером меня будет ждать корабль моего друга. Мы выбрали самый отдалённый берег, который солдаты только собираются оккупировать. В Марлии я смог познакомиться с одним журналистом, — Йегер покопался в кармане и вытащил оттуда сложенный в квадрат газетный листок. — Он поверил мне. Не сразу, конечно, но поверил. Мы договорились с ним, что если я представлю доказательства, он напечатает их в газете, тем самым дав толчок. В Марлии есть человек — Агнет Мюллер — он постоянно вещает со сцены о том, что нужно объявить войну господству Парадиза. Думаю, что рано или поздно они действительно нападут, и тогда бояться придётся не титанов… Сильвия немного помолчала, переваривая информацию. В душу её закралось сомнение. Новый Эрен пугал её и не вызывал особого доверия, хотя в словах его и была логика. Только вот благородные мотивы не могли отменить того, что он сбежал, ничего не сказав друзьям. Где гарантия того, что он говорит правду? Вдруг он изменник. Не опасно ли сидеть сейчас с ним в одной комнате? «Но даже если он и изменник, то зачем ему я?» — Почему ты пришёл ко мне? Почему вернулся на Парадиз, рискуя быть замеченным? — выдавила она из себя, ощущая, как страх медленно, но верно подкрадывается к её горлу, а разум ищет способ сбежать. Эрен положил газету на стол Берг, после чего вытащил из сумки прямоугольный аппарат с круглым зеркалом посередине и несколько бумажек с нарисованными на них улицами и людьми. — Мне нужно было добыть доказательства того, что люди Парадиза не угрожают Марлии. Так что вернулся я не только за тобой. Этот аппарат, — Эрен положил на стол к Сильвии странный для неё прибор. — Фотоаппарат. Он может запечатлеть действительность на снимках лучше и быстрее любого художника. В Марлии в газете печатают именно снимки, а не кривые рисунки. В какой-то момент любопытство пересилило страх, и девушка взяла фотоаппарат в руки и начала с придыханием рассматривать его. Следующими стали фотографии, которые Берг с охами и ахами крутила в руках, вглядываясь в незнакомые чудные наряды и необычно богатые строения. — Я уже сделал пару хороших снимков. Запечатлел самые мирные картины нашей жизни, чтоб люди поняли, что мы такие же, как они. Легче поверить фотографиям, чем словам, верно? Только, думаю, этого будет мало. Я никогда не обладал навыком красноречия, так что не смогу предоставить информацию для того, чтобы её напечатать. Да и было бы неплохо предоставить народу жителя Парадиза, который убедит их в том, что нужно прекратить войну. Я бы взял Армина, но пропажа ещё одного титана вызовет волнения. К тому же, хочу, чтобы разведка была готова к войне, если наш план провалится. Поэтому и не собираюсь тешить людей ложными надеждами на то, что можно всего добиться мирным путём. Я сам в это слабо верю, но… — Эрен поник. — Когда вижу детей, пробегающих мимо по улицам марлийского города Бёрн, мне становится горько и душу одолевают сомнения. Не хочу, чтобы они погибли только из-за того, что их родители считают нас дьяволами. — Эрен кивнул в сторону газеты. — Прочитай, может, поймёшь, о чём я. Вопреки моим сомнениям, их язык не особо отличается от нашего. Когда-то Элдия была мировой империей, установившей для всех свой язык. После её падения люди оставили наш язык, сделав его общим. На нём печатаются газеты, книги, да и, впрочем, говорит большинство людей. Марлийский же там местный. Услышать его можно редко. Как бы странно это ни звучало.       Берг понимающе кивнула, откладывая фотографии и берясь за газету. Газета марлийцев имела название «Глас народа» и была напечатана на более плотной и качественной бумаге, чем «Газеты Берга». Краска нигде не стиралась, превращаясь в чёрную пыль. Приложенные иллюстрации действительно были более проработанными и детальными. Художники Парадиза рисовали красиво, но всё равно не могли сравниться с точностью передаваемых на фотографии деталей. Статья, что была втиснута между новостями о проведённой ярмарке и модными тенденциями, оказалась крайне занимательной и отвратительной одновременно. Эрен не зря выдрал именно этот листок из газеты. Знал, как воспримет статью Берг, когда прочитает, и ничуть не ошибся. Глаза девушки наполнились яростью, руки так крепко сжали бумагу, что она смялась, а костяшки пальцев девушки побелели. — Агнет Мюллер считает, что мы держим у себя людей как скот? — в сердцах воскликнула она. — Бьем своих рабов палками и продаём на рынке, подобно тканям или выращенным овощам и фруктам? В комнату вбежал перепуганный помощник. В руках у него была деревянная палка. Глаза настороженно смотрели на странного гостя, заявившего себя разведчиком, но выглядящим, как обросший дезертир. — Всё в порядке, хозяйка? — испуганно пискнул он, крепче сжимая палку. Сильвия выдохнула, стараясь успокоиться. Возмущение так и пылало в ней, отравляя мысли. — Да. Пожалуйста, позови Ричарда, — попросила она, складывая газету и откладывая её. — Скажи, что разговор будет очень важным.

***

      Эльза сидела за огромным столом, скрестив на груди руки и переводя недовольный взгляд с мужа на сестру. Губы её были поджаты, в глазах за тенью злобы таилось беспокойство. Ричард тайно залюбовался женой, довольно отмечая, что даже в гневе она невероятно красива и обворожительна. Эрен же изучал квартиру, рассматривая её обстановку, показавшуеся ему невероятно бедной по сравнению с тем, что он видел в домах марлийцев. — У тебя только недавно родился сын, Ричард. Да и мне одной с дочерью и сыном не справиться. О чём ты только думаешь? — наконец выдавила из себя девушка. — Вот поэтому поеду только я, — обратилась к сестре Сильвия. — К тому же, только Ричард обладает нужными знаниями и доверием, чтобы управлять компанией, пока меня не будет. Он твой муж и доверенное лицо папы, уверена, что Маркус отдаст дело ему. Эльза ударила по столу кулаком. С рождением второго ребёнка она стала более решительной. От тихой и мирной Эльзы не осталось и следа. Эрен, удивившись такой реакции, вздрогнул, выронив из рук взятую с полки книгу. — А о родителях подумала? Что с ними будет? А что, если ты не вернёшься? Опять задумала какую-то ерунду! Возомнила себя спасителем мира? Сильвия вытащила из кармана вырванный из газеты листок и, повертев его в руках, положила на стол. — Сестра, я понимаю, что моё решение кажется тебе безумным, но это моё решение. Если я могу кому-то помочь, то почему нет? Смотри, есть человек, который дурит голову нашим «врагам». — девушка пальцами показала кавычки. — А мы сможем открыть людям глаза и тем самым, возможно, предотвратить войну. Эльза приблизила к себе листок, но смотреть не стала. — Допустим, но почему именно ты? В компании много журналистов, обладающих талантом. Более того, ты же столько времени потратила на обучение управлению. Не бросила всё ради любви, но готова бросить ради спасения незнакомых тебе людей. Сильвия опустила глаза, вспоминая прошлый разговор с капитаном. В горле защипало. Эрен, заметив её замешательство, положил книгу на полку и подошёл к столу. — Я согласен с тем, что, возможно, в компании есть люди талантливее. Только кто из них согласится на моё предложение? Сильвию и Ричарда я знаю, а что самое главное, доверяю им. Они хорошо показали себя во время переворота, а значит, будут полезны в нашем плане. Ричард поехать не сможет, так как дома семья и компания, которую, вы говорите, оставлять нельзя. Вот вам и причины того, что именно Сильвия должна поехать со мной. Насчёт родителей и безопасности не переживайте. Те люди не дьяволы, и я смогу защитить её. Более того, напишу записку, в которой якобы Райнер похищает её. Капитан Леви хорошо его знает, так что сразу поймёт, что Сильвия за стеной. Учёные только через полгода закончат строительство воздушного корабля, и этого времени нам должно хватить. Корабль недавно прибывших на остров марлийцев я лично разломил на две части, им воспользоваться уже нельзя. Разведчики никогда не оставят своим врагам атакующего титана. Они полетят за мной и одновременно заберут и Сильвию. Предателем её не назовут — решат, что она жертва. Родители же ваши будут знать, что она жива. Это лучше, чем если бы она просто пропала.       Сильвия скомкала юбку своего платья. План Эрена она одобряла, хоть и сильно боялась неизвестности. Понимала, что это необходимо, что должна помочь, но всё равно боялась. Ведь там, на вражеской территории, никто не поможет ей, если что-то пойдёт не так. Только время от времени всплывающая в разуме статья и слова Йегера о том, что могут погибнуть невинные люди, поддерживали в ней решимость. Берг никогда не была храброй. Просто знала, что должна делать, и делала это, закрывая глаза и мысленно надеясь, что Бог протянет руку помощи. «Если каждый так будет бояться смерти, надеясь, что кто-то другой решит проблему, ничего не изменится», — подумала она, выпрямившись и решительно взглянув на сестру. — Я вернусь через полгода или год, Эльза, — уверенно заявила она. — Вернусь и снова займусь компанией. Я не бросаю её на произвол судьбы, как ты думаешь, — Берг выдохнула, собирая разлетевшиеся мысли в кучу. — К тому же, если где-то требуются мои навыки, я должна поехать туда и помочь. Хотя бы попытаться! Разве тебе самой хорошо от того, что кто-то считает нас дьяволами? Хорошо от того, что кто-то серьёзно думает, что у нас на улице рабы вместо собак?! Журналисты должны иметь свободу слова. Те люди её имеют, но, не обладая знаниями, не пользуются своими правами. Я же за справедливость. Марлийцы должны узнать о нас правду! Поэтому смирись и благослови меня. Не хочу уезжать с камнем на сердце. Только поэтому тебе всё и рассказала.       Девушка долго думала, внимательно смотря на сестру. Эрен и Ричард решили оставить их наедине, ощутив возникшее в воздухе напряжение. В душе у Сильвии всё увядало от мысли, что родители будут переживать, но даже это не могло повлиять на её решимость. Да, больно. Да, неприятно. Да вот только Ричарда вместо себя не пошлёшь, и от собственной совести не сбежишь, коль решишь остаться. Что-то подсказывало Берг, что Эрен имеет второй план. И план этот кровавый и очень неприятный.       Эльза поднялась, нарушив образовавшуюся тишину, и медленно подошла к сестре. Сильвия вскочила и хотела было что-то сказать, но Эльза жестом попросила её молчать и мягко улыбнулась. Глаза сестры покраснели, намокли. Улыбка выглядела жалкой и натянутой. От этого Сильвии стало ещё тяжелее. — Хорошо. Отправляйся выполнять своё призвание, раз уж судьба так сложилась. Я буду рядом с родителями и поддержу их. Буду молиться за тебя каждую ночь, только… — голос Эльзы охрип. — Вернись живой. Обязательно вернись. Сильвия, не выдержав, расплакалась, прижимая к себе сестру. Такую родную и тёплую, пропахшую молоком и детской присыпкой. — Вот куда ты опять, дура, лезешь? — прошептала Эльза. Слёзы ручьем катились по её красным щекам. — Почему не можешь жить спокойно?

***

      Аккерман шёл по людным улицам Троста, хмурясь от надоевшего жаркого солнца. Лето в этом году выдалось на удивление душным и, как считал Леви, отвратительным. Повсюду люди в яркой открытой одежде. Запахи жирной еды и вонючего пота. Оживленное обсуждение каких-то новостей. Играющие с водой дети, что случайно прыснули струёй воды на идеальную чистую рубашку капитана и тут же убежали, перепуганные суровым взглядом Леви. Ещё до этого лета Аккерман не любил рынок, но сегодня всё его существо возненавидело этот отвратительный хаос, царящий вокруг. Первым делом стоило отнести документы, но ноги сами вели его по знакомой дороге к дому Бергов. Сегодня выходной, так что капитан надеялся застать её дома. Поговорить, передать привет от отряда, отдать дань уважения её родителям, что помогли в сложный момент, укрыв их в своём доме. Леви мог придумать тысячу причин зайти к ним, просто проведать, лишь бы не признаваться самому себе в том, что всё ещё верит ей. Все эти четыре года. Каждый раз, возвращаясь живым, он думал о ней. Даже однажды вырезал её портрет, который попал в один из выпусков газеты, когда Берг официально передал компанию своей дочери. После этого газеты он больше не читал. Времени не было, да и возможности приобрести.       Обойдя особенно дурно пахнущих мужчин, Леви нырнул в переулок и, выйдя из него, дошёл до нужного дома, окруженного кустами роз. В этом году цветы цвели особенно густо. Только взглянув на яркие, алые розы, вдохнув их чудный яркий аромат, капитан сразу вспомнил и вечерний разговор в гостиной, и сладость желанных губ. Даже не верилось, что всё это было четыре года назад. Пряность того душного вечера как будто возродилась, вновь окутав Леви своим пуховым одеялом ностальгии. Мужчина поднялся на крыльцо и, недолго думая, постучал в дверь. — Капитан, какими судьбами? — Луиза, улыбнувшись, пустила Леви внутрь. — Мой муж уехал, так что я одна, но могу накормить вас и напоить. Заодно расскажете, как дела у разведки. Леви снял сапоги и аккуратно поставил их у двери. — Пришёл навестить. Сильвия дома? Мои просили привет передать. Женщина хитро улыбнулась, понимая истинную причину приезда капитана. Давно она уже его не видела. Думала, что он и забыл уже о них. Ждать перестала. — Сегодня выходной, но Сильвия и Ричард всё равно работают на предприятии, — сокрушенно оповестила капитана Луиза. — Проходите, проходите. Хотя бы квас-то выпейте, а то некрасиво будет. Точно, вы же чай любите! — она хлопнула в ладоши. — Есть у меня один новый. Проходите, проходите. Леви прошёл к столу, рассматривая обстановку гостиной, которая, впрочем, никак не изменилась. Разве что картины сменились, а так всё как прежде. Как будто не было тех лет, проведённых чёрт знает где в палатках. Как будто только вчера он со своим отрядом прятался здесь от военной полиции в ожидании указа от покойного Смита. — Как ваши дела? — спросил Леви, садясь за стол и кладя сумку с документами рядом с собой. Разум так и настаивал спросить: «Как там Сильвия? Нашла ли она кого-то?», но Леви держался, не привыкший показывать свою слабость и интерес к противоположному полу. Луиза же, поняв вопрос, по своему ответила: — Сильвия всё также любит вас, капитан. Аккерман ухмыльнулся, но заметив внимательный взгляд Луизы, закашлялся, вновь становясь серьёзным. — Любит? Женщина выключила огонь и, обмотав руку полотенцем, подняла чайник за металлическую ручку. — Мать всё знает, — заявила она, наливая кипяток в кружку. — Материнское сердце очень зоркое. Его не обмануть. Оставайтесь у нас, завтра она должна будет…       Торопливый стук выбил Луизу из колеи. Женщина, поставив чайник на место, подошла к двери и открыла её, впуская в дом Эльзу, что прямо с порога набросилась к ней на шею. — Что, милая? Что? — испуганно спрашивала Берг, гладя дочь по волосам. — Что-то с детьми? Эльза подняла голову и, глотая слёзы, ответила. — Сильвию похитили. Аккерман вскочил с места и в одно мгновение оказался рядом с плачущей девушкой. Забыв про приличия, Леви схватил Эльзу за руку и заглянул в её покрасневшие от слёз глаза. — Кто? — прошипел он. — Успокойся и расскажи, что случилось. — Капитан Леви? — Эльза бросила на мать испуганный взгляд. — Но откуда вы? — Что случилось с Сильвией? — снова спросил Леви, отпуская руку Берг. Эльза, отдышавшись, вытёрла слёзы, после чего, стараясь не смотреть на мать, объяснила: — Ричард недавно приехал. Перепуганный весь, взлохмаченный. Говорит, гость приходил из разведки к Сильвии. Высокий такой, крупный. Муж хотел документы отнести, а как вошёл в кабинет, заметил, что её нет. Мебель поломана. Стулья валяются. На столе записка, — девушка вытащила из кармана смятый листок и протянула его капитану. Аккерман вырвал его из рук девушки и, развернув, принялся читать, с каждым словом становясь всё злее и злее. «Забираю её в качестве сувенира. Больше на остров не вернусь. Не ищите. Райнер Браун». — Я понятия не имею, кто такой Райнер и почему ему понадобилась сестра. Раньше ни с кем подобным она не общалась, — продолжала идти по заранее продуманному плану Эльза, прижимая к себе тело плачущей матери. — Только не говорите мне, что этот человек — тот самый предатель, о котором когда-то писали в газетах! Это ведь не может быть он, верно? «Глупая Сильвия. Видела бы ты сейчас, как они переживают. Столько ждала его и сейчас, когда капитан приехал увидеть тебя, снова по собственной воле оттягиваешь дату вашей встречи. Глупая. Глупая сестра. Надеюсь, это того стоит». — Враг побывал на острове, а мы даже не заметили этого, — спокойно произнес вслух Аккерман, привыкший в любой ситуации трезво и холодно мыслить, а не впадать в панику. — Это несмотря на то, что мы отправили часть солдат сторожить берег. Леви свернул записку и сунул её в карман штанов. Недолго думая, капитан подошёл к стулу и, схватив сумку с документами, бросился к двери. — Время ещё есть. Постараюсь что-нибудь сделать. — коротко объяснил он, надевая сапоги.       Луиза ничего не ответила. Эльза же кивнула и решила отвести мать в её комнату. Женщина выглядела очень плохо, и Берг подумала, что было бы неплохо напоить её успокаивающим чаем и заодно постараться убедить, что кем бы ни был этот Райнер, опасаться, что он убьёт Сильвию, не стоит. Сама же Берг переживала за сестру, ведь выдвинулись они в путь недавно, и Аккерман с солдатами мог вполне перехватить их. То, что капитан Леви будет в городе, разумеется, никто даже предположить не мог. Да и зачем ему быть тут? Все знают, что разведчики патрулируют берег на случай, если враги решат объявиться снова. Прошлый корабль же поймали. «Один капитан не поедет. УПМ же не при нём. Явно за солдатами кинется, но на это уйдёт время. Эрен знает путь к дальнему берегу. Остров слишком большой, у разведки просто солдат не хватит контролировать всю территорию. Эрен же каким-то образом вернулся, значит, путь действительно есть», — рассуждала про себя девушка, укладывая мать на тёплую перину. — «Хотя было бы неплохо, если бы он её поймал и вернул домой. Может быть, у Аккермана хватит сил вправить мозги нашей Сильвии».