Глас народа

      Бёрн встретил нежданных гостей разноцветными мерцающими огнями и погруженными в знойное марево улочками. На оживлённой пристани их ожидал закрытый коричневой шляпой мужчина со странным горбатым носом (то ли подчинённый ещё незнакомого ей друга журналиста, то ли преданный товарищ). Галантно поприветствовав гостей, мужчина представился Редклифом и пригласил их довести, на что Эрен ответил отказом, объяснив, что госпоже Берг не мешало бы пройтись после столь долгого путешествия. Чужестранцы, как окрестила Сильвия марлийцев, притягивали и отталкивали одновременно. Их причудливые, иногда даже слишком откровенные наряды вызывали немое восхищение, а роскошные дополнения к туалету (огромные шляпы с разноцветными перьями, газовые платки, украшенные жемчугом сумочки да дивные сандалии с тонкой полоской бисера) невольно заставляли завидовать белой завистью. Говорили они на понятном родном языке, приветливо улыбались, предлагая купить тот или иной товар, да и в целом вызывали приятные эмоции. Да вот только иногда в толпе можно было услышать, как они переговариваются между собой на чужом, непонятном и странном по звучанию языке. Довольно грубом и не очень приятном. Местные жители чаще всего использовали так называемый «общий» язык, дополняя его словами из «местного». Чудовищное сочетание. У Сильвии перехватило сердце, когда полноватая торговка платками и косынками крикнула: «Не хотите купить платок, יונג פרוי ?». Это «יונג פרוי» прозвучало так грубо и пренебрежительно, что девушка не могла понять, обзывала ли ее торговка или просто вежливо обращалась.       К слову, рынок у чужеземцев явил собой огромную шкатулку, наполненную всеми возможными сокровищами, чудность которых поражала впечатлительную Берг. Эрен, сославшись на то, что среди чужих нужно выглядеть своим, притащил Сильвию сюда, дабы та приоделась, оценив моду марлийских красавиц. Какой стыд испытала девушка, когда ей вынесли лёгкий сарафан, больше похожий на ночную сорочку, чем на платье. В Элдии девушке было неприлично открывать плечи и грудь, если это, конечно, не какой-нибудь бар. Здесь же практиковались открытые декольте… Облачившись в коричневый сарафан, предварительно надев под него легкую белую рубашку («Только не открытые плечи! Это даже для меня слишком!», — сетовала в это время девушка), Сильвия примерила предоставленные ей сандалии. Это были самые обычные примитивные сандалии на пробковой подошве, что держались на тонких щиколотках при помощи серых лент. Бабочка из бисера — единственное украшение, и пусть оно было не такое сказочно богатое, как у местных дам, (Эрен же не богач!) девушка оценила его по достоинству.       Блуждая мимо разноцветных прилавков, занавешенных то одеждой, то вениками, Сильвия и Эрен натолкнулись на магазин сладостей. Карамельные петушки на палочке (сокровище Элдии) да яблоки в карамели по сравнению с марлийскиими конфетами и заграничным сорбетом показались Сильвии не такими значимыми. Новым открытием стал молочный напиток, называемый «коктейлем». Его налили в картонный закрытый стаканчик и протянули раскрасневшийся от восхищения Берг. Эрен мог только тихо посмеиваться над по-детски блестящими глазами своей давней подруги.       Выйдя из рынка, ребята дошли до огромной площади. В центре её раскинулся роскошный фонтан с мраморными младенцами в огромных подгузниках, что держали в руках огромные кувшины, из которых мощными струями била поблёскивающая на солнце вода. Устав от палящего солнца, путники присели на скамейку, расположившуюся возле фонтана и какой-то газетной лавки. Повсюду бурлила и кипела жизнь. Слышались разговоры и плач маленького ребёнка. Сильвия осматривала площадь, не спеша посасывая молочный коктейль через соломинку. На минуту она забыла о том, где находится и кем является. Люди, изначально казавшиеся ей чудовищами, полностью сбросили с себя устрашающую личину и превратились в обычных людей. Всё казалось ей таким прекрасным и живым, что немое восхищение так и царствовало на её лице, нисколько не удивляя Эрена. Постепенно народ начал кучковаться возле деревянного возвышения, которое ранее ускользнуло от внимания Сильвии. Эрен вытянул вперёд руку и, подняв рукав кофты, взглянул на наручные часы. «Шоу начинается», — с неким удовольствием подумал Йегер, смотря на всё ещё ничего не понимающую девушку. Уже через каких-то пять минут людей стало больше, и полноватый мужчина в фиолетовом костюме вышел на сцену, дабы поставить странный, ранее не виданный Сильвией предмет. — Эрен, что это? — спросила она, указывая рукой на сцену. — Микрофон. Он усиливает звук,— пояснил Эрен, не сводя взгляда со сцены. — Сейчас будет концерт. Сильвия допила коктейль и снова с интересом уставилась на сцену. Тем временем человек в фиолетовом уже покинул сцену, оставив на ней микрофон. Толпа разразилась бурными аплодисментами. Сильвия вытянулась, дабы получше рассмотреть новый прибор, но её внимание быстро переключилось на подъехавшему к сцене автомобилю. — А это что? — словно ребёнок, впервые увидевший незнакомый предмет, спросила девушка. — Автомобиль, — спокойно пояснил Эрен. — Он двигается при помощи топлива. Без лошадей! — Невероятно, — выдохнула Берг. — Марлийцы невероятны! Толпа послушно расступилась, когда двери машины раскрылись, и из неё вышел высокий человек с шапкой тщательно приглаженных гелем рыжих волос. Несмотря на зной, одет незнакомец был в парадный белый костюм. Из маленького кармашка его пиджака торчал язычок синего платка. На шее что-то блеснуло золотым огоньком. Только присмотревшись, девушка поняла, что это была цепочка, выполненная, видимо, из золота. Она так красиво сверкала на солнце, что Берг невольно засмотрелась на неё, словно ворона, которая до безумия обожает блестящие вещи.       Мужчина поправил красный галстук и вытащил из кармана платок, проведя им по вспотевшему лбу. К нему навстречу, разгоняя народ, выбежали люди в белой форме с винтовками наперевес. — Это солдаты Марлии, — пояснил Эрен, заметив, как Берг пытается рассмотреть мужчин. — Не бойся! Они пришли сюда в качестве охранников для уже знакомого тебе господина Мюллера. — Мюллера? Сильвия охнула, и в этот же миг побагровела. Иностранное великолепие ослепило её, подобно солнцу, заставив совершенно забыть об истинной цели. Она представляла себя на отдыхе, думая, какие сувениры сможет привезти своей семье. То, что сейчас её окружают враги, наславшие на их народ титанов, как-то само собой вылетело из головы. Все эти люди казались ей невероятно милыми. Она не могла поверить, что они действительно хотят уничтожить Элдию. Это просто не укладывалось в её голове. Девушка вспоминала солдат Элитного отряда, Ханджи, капитана Леви, и ей вдруг стало невероятно стыдно. Они-то о своём долге забыть не могут. Леви бы никогда не забыл. А она так просто польстилась на разноцветные тряпки да сладкие угощения. Как самая обычная шлюха в каком-нибудь борделе Троста. И если продать тело за подарки для девушки было чем-то отвратительным, то вот отказаться от долга ради всего этого великолепия, да даже ненадолго забыть о нём, было для неё настоящим грехом и предательством.       Тем временем Мюллер, о чём-то переговорив с солдатами, взошёл на сцену, купаясь в овациях толпы. Люди шумели, кидали вверх головные уборы. Толпа словно бы стала единым живым существом, взволнованным появлением нового гостя. Оратор поправил микрофон, слегка постучал по нему пальцем, после чего снял его с чёрной подставки. — Приветствую вас, благородные жители Марлии! — Мистер Крюгер! Из толпы вынырнул светловолосый мужчина в лёгкой голубой рубашке. Волосы его были длинными, карие глаза так внимательно разглядывали Берг, из-за чего девушке захотелось сейчас же встать и уйти. Неважно куда. Главное подальше. В руках у незнакомца дымилась сигарета. Сероватый дым поднимался в воздух тонкой струйкой. — Фабиан, рад встречи! — Эрен сдержанно улыбнулся. — Позволь представить тебе мою спутницу. Её зовут Сильвия Берг. Она журналист. Отвечает за газету Берга. Сильвия, этот мужчина — Фабиан Баум. Он владелец газеты «Глас народа». — Рад встречи, коллега, — Фабиан протянул руку, и девушка, немного поколебавшись, пожала её. Баум уселся между Эреном и Сильвией, закидывая ногу на ногу и вальяжно облокачиваясь о деревянную спинку скамейки. Мужчина снова затянулся сигаретой, после чего выпустил в воздух очередной столб дурнопахнущего дыма. — Госпожа, вы боитесь меня? — изумился он, наблюдая за тем, как Сильвия быстро отодвинулась от него на край скамейки. — По рассказам моего друга, вы весьма храбры. Сильвия, получив укол от собственной гордости, вскинула подбородок. — Просто вы, господин Баум, не знаете, что такое личные границы. Более того, запах сигарет просто отвратителен! — Ой, искренне извиняюсь! — мужчина тихо рассмеялся и затушил сигарету о собственную ладонь. — Привычка, знаете ли, дело трудное. Ну, не злитесь и зовите меня по имени. Свои же люди. Могу ли я звать вас Сильвией? Берг, бросив на Эрена многозначительный взгляд, нерешительно кивнула. — Фабиан… Вы тот самый друг, о котором говорил Э… Мистер Крюгер? — Думаю, мы успеем обсудить всё в менее шумном месте… Мужчина вытащил и кармана железную коробочку и, положив туда окурок, сунул её обратно в карман. — Народ! — продолжал вещать забытый Сильвией Мюллер. — Дьяволы с острова Парадиз продолжают похищать наших детей и делать из них своих рабов! Проклятое племя! Сильвия, услышав эти слова, снова покраснела от злости. Сказанный этим вещателем бред жалил больнее змеи. Яд этой выдумки вызвал волну отвращения в сердце девушки. Даже слегка раскованный и вонючий человек, сидящий с ней рядом, перестал волновать её. Девушка, повинуясь внезапному своему порыву, вскочила со скамейки и уже была готова раствориться в толпе, как вдруг тёплая рука схватила её за запястье и снова усадила обратно. — Видимо, это и правда бред, раз реакция такая сильная, — усмехнулся Фабиан, всё ещё держа раздосадованную девушку за запястье. — Всё ещё не верю, что вы с Клаусом провернули эту авантюру, чтобы притащить сюда элдийку с Парадиза. Берг выдернула своё запястье, сверля мужчину сердитым взглядом. Тот, ничуть не стесняясь, подвинулся ближе. Так близко, что кончик его носа коснулся её волос. Раньше только Ричард позволял вести себя подобным образом. Всё-таки они были друзьями. Вольность же этого мужчины была отвратительной. Девушка уже хотела возмутиться, как вдруг тяжелая сумка приземлилась на голову Фабиана. — Вы опять за своё, мистер Баум?! Мужчина отодвинулся, потирая ушибленное место. Берг непонимающе подняла глаза на стоящую перед ними девушку и так и замерла с раскрытым от восхищения ртом. Перед ней предстала настоящая красавица! Худенькая, с фарфоровой кожей, большими зелёными глазами, которые сейчас сверкали недовольством, и длинными вьющимися рыжими локонами, связанными коричневой лентой. — Ангелика, ну что ты? — прохрипел Баум, двигаясь ближе к Эрену, тем самым уступая место даме. — Я тут знакомлюсь с нашей иностранкой. Эрен недовольно цокнул. — Можно потише? Тут везде уши! Ещё заберись на сцену и скажи громче, откуда она! Ангелика кивнула Йегеру и втиснулась в узкое пространство между Фабианом и Сильвией. Девушка пахла чем-то сладким. Клубника, смешанная с бананом? Или пирогом? — Ангелика Фишер! — рыженькая протянула руку Берг. — Журналист газеты «Глас народа» и по совместительству помощник Фабиана. — Сильвия Берг из «Газеты Берга». Зелёные глаза сверкнули интересом. Мистер Крюгер много рассказывал об истинной жизни людей с острова Парадиз, но на некоторые вопросы, особенно волновавшие сознание журналистки, ответить не мог. Сразу начинал заикаться, краснеть, отводить глаза, пытаться перевести тему. Ангелика же искренне не понимала его смущения. Журналист — существо, не имеющее стыда. Он должен не бояться втискиваться во все щели ради получения информации. Не бояться задавать даже самые каверзные вопросы, рискуя позже получить по шапке. — А это правда, что ваши женщины до брака носят железные трусы? Эрен и Фабиан закашлялись. Кто-то из толпы взглянул на них, но не заметив ничего подозрительного, снова вернулся к созерцанию Мюллера, чей противный голос заполнил всю площадь. — Дьяволы с острова ждут не дождутся своего возвращения! Они сожрут наших детей, будут насиловать наших жен! Наши отцы и матери станут… Эрен, опираясь о костыль, аккуратно поднялся со скамейки. — Думаю, Сильвия услышала достаточно,— Эрен с сочувствием взглянул на Берг. — Мы довольно долго добирались. Нам нужен кров и еда. Ангелика схватила Сильвию за руки. — Можете остаться у меня! — предложила она. — Я живу в очень тихом районе и одна. Мистер Крюгер поселился в одной квартире с Фабианом, так что не думаю, что вам захочется делить жилую площадь с ними. Фабиан разочарованно выдохнул и, сложив на груди руки, недовольно покачал головой. — Ну что ты, Ангелика? Разве я похож на того, кто будет приставать к даме? Берг, ещё раз оглядев мужчину с ног до головы, фыркнула. — Я согласна, Фишер. Благодарю за заботу. Эрен, усмехнувшись, положил свою руку на плечо разочарованного Баума. — Прими это за ответ.

***

      Отходить от Эрена на расстояние вытянутой руки Берг не планировала. Сестра бы убила её за то, что та так спокойно идёт по улице рядом с незнакомой ей девушкой. К тому же ещё и марлийкой. Только вот ночевка под одной крышей с сомнительным мужчиной явно не понравилась бы Эльзе больше. Так что выбора особо не было. Девушка чувствовала свою вину за то, что оставила семью, так что решила постараться не вляпываться в неприятности, дабы та не переживала. По крайней мере, она обещала себе это, когда стояла на корабле и любовалась отдаляющимся берегом.       Погода к этому времени резко испортилась. Небо заволокло тучами. Где-то появились первые раскаты грома. Жители в спешке снимали с бельевых верёвок, протянутых от дома к дому, свои вещи и закрывали окна. Новая знакомая же шагала бордо, не прекращая заваливать Берг бесконечными вопросами, разными по степени своей абсурдности. Впрочем, это не особо отвлекало Берг. Она охотно отвечала на вопросы, и её подозрительность потихоньку рассеивалась. В конце концов, Фишер такая же девушка, как и она сама. Они даже в каком-то плане были похожи. Чувство справедливости и стремление узнать правду в новой знакомой проявилось так остро, что Сильвия невольно начала её уважать. — Вот мы и пришли! — радостно объявила Ангелика, подходя к последнему дому, что стоял на этой улице. Пока новая знакомая искала в своей сумке ключ, Сильвия с интересом осматривала высокое строение из красного кирпича, на котором белой краской были нарисованы различные узоры. В Элдии были большие дома, но жить в них мог позволить себе не каждый. Мало кто, кроме королевской семьи, обладал достаточным количеством средств для того, чтоб купить такой огромный дом. — Весь этот дом принадлежит тебе? Ангелика достала связку ключей и, подойдя к двери, открыла её, пропуская новую знакомую. — Нет, что ты! — девушка засмеялась, поднимаясь по лестнице. — Откуда у меня такие деньги? Я сама-то родом из деревни. Приехала сюда новую жизнь найти. Красиво тут. Пристань есть. Море рядом. Да и все главные сплетни именно тут. Сама я квартиру снимаю. Небольшую, но уютную.       Берг поднималась по лестнице, внимательно оглядываясь по сторонам. На выкрашенных зелёной краской стенах красовались различные надписи. Какие-то были написаны на знакомом языке, какие-то на совершенно другом, непонятном. Эти надписи были либо вырезаны, либо написаны чёрной краской, напоминающей чернила. Девушка удивилась и с наивностью иностранца приняла это за проявление местного искусства. Когда барышни поднялись на последний этаж, Ангелика подошла к деревянной двери и принялась возиться с замком, что-то недовольно бурча себе под нос. Сильвия тем временем пыталась прочесть все те же надписи, которых на этом этаже было намного меньше, чем на других. Подойдя к стене, она заметила предложение, составленное из абсолютно незнакомых для неё букв. Проводя по надписи рукой, девушка спросила. — А что тут написано? Фишер открыла дверь и, развернувшись, подошла к стене, около которой стояла Берг. — kiss my shiny ass. — сдерживая смех, ответила Ангелика, хватая Сильвию за руку и потянув её за собой. — Пошли домой! — Это на… — Английский, — перебила её Ангелика и, предугадав следующий вопрос, добавила: — Переводится как «поцелуй мой блестящий зад»!       Квартира, в которой оказалась Сильвия, действительно была маленькой, но довольно уютной. Состояла она из двух комнат, первая из которых явила собой гостиную с диваном и двумя книжными шкафами. Тут же расположились кухня и обеденный стол, заваленный немытой посудой. На полу был расстелен пёстрый ковёр, рисунок которого нельзя было распознать из-за валяющихся на полу бумажек. Большое окно, что располагалось посередине комнаты, распахнуто. Через него в комнату проникал холодный, пропитанный дождём воздух. Вторая же комната — спальня, совмещённая с личным кабинетом. Тут была и небольшая кровать, накрытая цветастым платком, и деревянный стол с печатной машинкой и множеством смятых листков. — Возьми, дорогая, — девушка протянула Сильвии сложенные полотенца. — Прими ванну. Берг отложила статьи на стол и, взяв полотенца, благодарно улыбнулась. — Зовите меня по имени. Мне как-то неловко. — Сильвия, это мне неловко! — воскликнула Фишер, прижимая руки к груди. — Пригласила иностранку к себе, совершенно забыв про беспорядок. — Не беспорядок, а творческий кавардак! — поправила Берг. — У меня то же самое в комнате бывает. А… Когда мы снова увидим мистера Крюгера? Фишер села на кровать рядом с новой подругой. — Завтра я отведу тебя в наш секретный штаб. Там-то и встретитесь. Мы собрали небольшую группу тех, кто согласился помочь осуществить план Крюгера. По одиночке нам не добиться ничего, сама понимаешь. Берг кивнула, задумчиво теребя махровую зелёную ткань. Похожие полотенца любила её мама. Она очень любила зелёный цвет, считая, что он хорошо успокаивает нервы. Они с Эльзой часто пытались уговорить мать разнообразить цветовую гамму полотенец, но матушка лишь качала головой, говоря, что они ничего не понимают. Теперь, когда воспоминания о доме так некстати нахлынули на Сильвию, ей стало горько от того, что она так поступила со своей семьей. Да, так было нужно, но от этого легче не становилось. «Иногда даже отдалённо похожий на вещь из родительского предмет может навеять море воспоминаний», — грустно подумала она, проводя рукой по шершавой зелёной ткани. — «Как вы там, родные?»

***

      Гроза этим вечером разбушевалась сильно. Сильный ветер, подобно дикому зверю, метался по улицам, срывая забытое некоторыми хозяйками бельё. Вырывал с листьев деревья. Ударялся о кирпичные стены. То и дело раздавались раскаты грома, что были похожи на взрывы вражеских бомб. Проливной дождь ударялся о стекло, заливая его полностью. — Вот и чай! Фишер поставила на стол две дымящиеся кружки. Берг, перестав осматривать очередной новый для неё предмет — электрическую зажигалку — развернулась к новой подруге. За всё время, проведённое вместе, Сильвия и Ангелика сблизились. У девушек оказалось много общего. Одни и те же идеалы, ценности. Обе из многодетных семей, обе любят разводить бардак, когда готовят очередную статью. За бурными разговорами, за которыми обсуждались всевозможные темы, Сильвия и не заметила, как наступил вечер, как полил дождь, и как грустные мысли о доме ненадолго решили оставить её. — А ты замужем? — поинтересовалась Фишер, доставая из кухонной тумбы конфеты. — А то смотри, я скажу нашему начальнику, чтобы не приставал. — Нет. Я не хочу. Вернее хочу, но пока не могу. — А-а-а… — понимающе кивнула Ангелика. — Я вот тоже хочу, но мой возлюбленный очень стеснительный. — А мой отдал сердце человечеству, — вздохнув, ответила Берг, потянувшись к конфете в ярком красном фантике. — Увидимся ли вообще, не знаю. — А твой возлюбленный, он красивый? — не скрывая своего интереса, спросила девушка. — Он разведчик? Ты рассказывала, что довольно много времени проводила раньше с ними. — Да, — девушка кивнула, разворачивая шуршащую обёртку. — Он капитан своего элитного отряда. Наверное, Крюгер рассказывал о нём… Он самый сильный воин нашей армии.       Берг было приятно вспоминать Леви. Все эти годы она трудилась не покладая рук для достижения цели, но всегда находила время для того, чтобы вспомнить их разговор, поцелуй и данное обещание. Она любила представлять его образ. Уставшие глаза, что казались ей невероятно грустными, черные жёсткие волосы. Возможно, по нынешним стандартам Аккермана нельзя было назвать красавцем. Это словно не подходило ему так, как шло к его образу слово «воин». Леви нельзя было сравнить с гламурными аристократами или надушенными солдатами полиций. Он был личностью и не нуждался в том, чтобы женщины падали перед ним штабелями. Была у него мужская красота. Красота воли и духа. Красота истинного мужества. — Это капитан Леви? Сам Аккерман? — изумилась Ангелика, с восхищением смотря на Берг. — Мюллер говорил, что Аккерманы не имеют сердца. Сильвия засмеялась. — Его можно назвать холодным и грубым, но безразличным или бессердечным… Нет… Фишер отложила кружку и уставилась в окно, думая о чём-то своём. Сильвия невольно засмотрелась на неё. Уж больно красива была эта девушка. — Ты не бойся Баума. Он, конечно, любит женщин, но никогда не перейдёт черту. Человек он хороший. У нас вообще все хорошие. Вот увидишь! Все с нетерпением ждали человека с Парадиза. У нас такой план, такой план! Думаю, все вместе мы сможем обрести мир! Мы верим, что Элдия и Марлия могут жить дружно. У нас есть то, что мы можем даровать вам. — Что за план? За окном громыхнуло. От такого резкого звука девушки вздрогнули. Свет внезапно погас. Квартира погрузилась во тьму. Ангелика вымученно застонала. — Опять пробки выбило, ну что за… Подожди, где-то были свечи. — Так что за план? Фишер поднялась со стула и принялась рыться в ящике кухонной тумбы. — Узнаешь завтра. Клаус расскажет. А сейчас допивай чай и пойдем спать. Поздно уже…