Глас народа

Я буду ждать, и время не изменит И много лет пройдёт и много зим Моя любовь с годами лишь окрепнет И я дождусь, ты нужен мне один Круг Ирина и Бутырка — Сильней любовь в разлуках и страданьях.       Когда она открыла глаза, то увидела серый потолок. Во рту было ужасно сухо, а на языке чувствовался металлический привкус. Стоило ей только постараться проглотить слюну, как тут же к горлу подкатила тошнота. Сильвия резко перевернулась на бок, отчего живот заныл. Её стошнило прямо под ноги медсестры, подбежавшей к ней в последний момент. — Пожалуйста, не делайте резких движений! У вас была операция! Швы могут разойтись. Девушка подвинула металлический тазик к кровати. И очень вовремя, ибо Берг продолжало тошнить. Всё тело ломило, мысли путались. После ещё нескольких позывов она, наконец, почувствовала себя лучше. Медсестра помогла ей аккуратно лечь, после чего напоила водой. Только после живительного глотка прохладной воды к Берг стали возвращаться воспоминания, правда, в абсолютно хаотичном порядке. Потребовалось не менее пяти минут, чтобы все мелкие куски собрались в единую картину произошедшего. — Мои друзья. Они живы? — спросила она сразу же после того, как вспомнила о произошедшем. Медсестра, хлопая глазами, покачала головой. — Я не знаю, мисс. Мне было велено лишь следить за вами. Вам больно? Вас тошнит? Доктор сейчас не может подойти. Занимается другими пациентами. Болит ли у неё что-то? Тошнит ли её? Об этом Берг не думала. Ей хотелось лишь быть рядом с капитаном. Ощутить его тепло. Снова взглянуть в его серые глаза. Даже сейчас, когда всё болело, ей хотелось просто увидеть его. С ним ей будет спокойнее. С ним она будет в безопасности. Мысли об этом не покидали её голову. — Другими… А Леви? В глазах медсестры плескался интерес. Она оглядела Берг с ног до головы, после чего ответила: — Вы обращаетесь к нему по имени… Значит, точно близки. Знаете, когда капитан Аккерман принёс вас сюда на руках, на нём лица не было. Первую девушку мы не спасли. Она была членом его отряда. Так вот, он весь побледнел, когда это услышал. Схватил хирурга, угрожать стал, что кишечник из него вытащит, если тот вас не спасёт. С таким испугом про вас спрашивал. Никогда его не видела в таком состоянии. Это что-то невероятное. Чтобы сам капитан Леви и так реагировал. Он даже после смерти прошлого элитного отряда так себя не вёл. — Так он может сюда… — Простите, но капитан сейчас на допросе. — девушка наклонилась, чтобы убрать тазик. — Да и хотите при нём в таком виде-то? Надо хоть отмыть вас от крови. Операцию экстренно делали. Но всё прошло хорошо. Быстро пулю вытащили и залатали рану. Только одежду стоит на вас сменить и перевязку сделать. В нормальные условия мы ещё долго не попадём, так что… Сильвия попыталась оглядеть своё тело. Она действительно была вся в крови и даже, кажется, в рвоте. Платье её было безбожно разодрано. На животе тугая повязка. Ноги голые, и лишь жалкая испачканная ткань прикрывала интересные места. — Вы приходили в себя несколько раз, но, разумеется, не помните этого. Медсестра убрала тазик, после чего принесла ведро воды и старенькую губку. Девушка убрала с Сильвии грязное одеяло и, достав ножницы, принялась медленно разрезать ткань, тем самым освобождая Берг от одежды. Сильвия невольно передёрнулась и опасливо взглянула на дверь. Только двери не было. Вместо неё висели плотные занавески. — Никто не войдёт, не переживайте. — успокоила медсестра, заметив испуганный взгляд Берг. — Тут только врачи всё и такие, как я. Лежат лишь серьёзно раненые. Они даже встать не смогут. Девушка, бросив на пол дурнопахнущие лоскутки, принялась осторожно омывать тело Берг. — Где мы? — Мы в лагере разведчиков. Приземлились на Парадизе из-за поломки. До стены Мария ещё дня два-три. Это ещё учесть, что много раненых везём. Меня, кстати, Энн зовут. Зовите, если что понадобится. Сильвия кивнула, закрыв глаза. У Энн были довольно ласковые руки. Ощущать на грязной коже губку с водой было приятно. Казалось, что вместе с грязью и рвотой из её тела входит страх, боль и усталость. Сильвия даже невольно задремала под голос Энн, что, стараясь отвлечь пациентку от тяжёлых мыслей, рассказывала той о различных забавных случаях. О каких, Сильвия не знала. Не слушала. — Да, она уже готова, сэр. Мужские руки прошлись по её животу, и девушка невольно поморщилась, открывая сонные глаза. Всё вокруг расплывалось. Сон то и дело захватывал сознание, а Берг отчаянно с этим боролась, не желая потратить ещё несколько часов зря. Тем более, что вопросов было у неё много. Вопросы, на которые нужно было знать ответы. Тем временем к ней подкатили железную тележку. Мужчина в белом халате и Энн помогли Сильвии немного привстать. Пока доктор осуществлял перевязку, Берг разглядывала болтающуюся на шее медсестры цепочку с кулоном в виде серебреного клевера. Было довольно больно, но Сильвия лишь кусала губу и мычала, боясь потревожить покой других пациентов. Да, больно. Да, неприятно. Только она жива, а это уже чудо, учитывая обстоятельства. Болтающийся клевер отвлекал её и даже немного помогал. По крайней мере, Берг благодаря ему поборола желание посмотреть на свою рану. Видела только окровавленные бинты да вату на периферии своего зрения. — Швы в порядке. Гноя нет. Можете начинать расхаживаться. Трое суток уже прошло. — сказав это, мужчина поспешно ушёл, даже не оглянувшись назад. Энн помогла Сильвии одеться. Платьев, разумеется, в штабе не было, поэтому Сильвии дали длинную мужскую футболку белого цвета. Ощутив себя чистой и в свежей одежде, девушка наконец-то облегченно выдохнула и даже улыбнулась. — Приятно ощущать себя чистой? — улыбнулась в ответ Энн. — Посидите ещё немного. Я вам порядок на голове наведу. Медсестра вытерла ножницы тряпкой, после чего, взяв расчёску подошла к Берг, ближе. — Не знаю, кто вас так покромсал, но я постригу вас явно лучше. На пол упали тёмные пряди. Сильвия молча смотрела на них в ожидании результата. На самом-то деле ей было совершенно всё равно на свои волосы. Как будто это было важно в данный момент. На запястье красовалась красная нитка. Девушка теребила её рукой, борясь с желанием расплакаться. Всё хорошо. Она дома. Она в безопасности. Она — да, а её друзья — нет. Их испуганные лица всё время вылезали из воспоминаний и представали перед ней. Эльмар оказался предателем. Сильвия и понять не могла, что для неё было больнее. Пуля в живот или пережитое предательство. — Вы сказали, что кто-то из отряда капитана погиб. Кто это был? — Саша Блауз. — грустно ответила Энн. — Её спасти не успели. Потеряла слишком много крови. Ещё и инфекция… Берг хотелось разрыдаться. Сашу она помнила хорошо. Это была очень весёлая и милая девушка, что особенно часто нахваливала стряпню мамы. Берг знала, что капитан всем сердцем переживает за своих ребят, и наверняка для него потеря Блауз была довольно тяжёлым событием. Конечно, Сильвии хотелось увидеть своего спасителя, но теперь она уж точно поняла, что ждать его не стоит. Важные дела, время на примирение с мыслью об утрате солдата. Сейчас она точно была не самым важным для него делом, и это было вполне нормально. А вот узнать, что стало с её друзьями, надо, и как можно быстрее. — Вот и всё. — Энн взяла зеркало и дала Сильвии взглянуть на себя. «Наверное, хорошо, что Леви меня такую не увидит» — подумала она, придирчиво осматривая своё бледное, как у мертвеца, лицо. Губа разбита. На щеке тёмно-синий синяк. Волосы, до этого длинные и красивые, теперь коротко пострижены. Когда Берг только познакомилась с Леви, у неё были короткие волосы. Но эта длина была короткой даже для неё. Волосы еле-еле закрывали мочки ушей. С этой причёской Берг казалась себе смешным пацанёнком, а не красивой молодой девушкой. Только важно ли это было сейчас? Как же сильно винила она себя за то, что её волнует то, как она выглядит. — Врач сказал, что прошло трое суток. Это правда? Энн принялась наводить порядок в палате. — Вы долго не приходили в себя. Потом несколько раз отходили, что-то непонятное говорили. Мы покормили вас один раз, и вы снова впали в беспамятство. Прошло трое суток. Давайте я помогу вам. Голова не болит? — Не болит. Сильвия при помощи Энн поднялась с койки. Голова немного кружилась, но в целом Берг чувствовала себя вполне хорошо. Ноги сильно затекли, отчего сначала Берг не могла сделать и шагу, но вскоре, когда неприятные покалывания прошли, она медленно пошла, держась за локоть понимающей Энн. Так они медленно дошли до выхода, а затем, пройдя длинный коридор, в котором отвратительно пахло спиртом и кровью, вышли на улицу. Холодный вечерний ветер, ударивший в лицо, сразу придал ей сил и уверенности. Даже навеял мягкое спокойствие. Так хорошо было выйти на свежий воздух. Так сильно нуждались в нём лёгкие.       В лагере разведчиков было оживлённо. Солдаты ходили туда-сюда, выполняя важные поручения. Везде горели костры, на которых они жарили картошку. От вида этой золотой корочки в животе у Берг заурчало, но вспомнив о том, что ещё недавно её тошнило, девушка решила о еде даже не спрашивать. Немного поодаль какой-то солдат играл на старой гитаре. Вокруг него собрались разведчики и внимательно слушали его, закидывая хрустящую картошку к себе в рот. В небольших палатках горели настольные лампы. Если присмотреться, можно заметить двигающиеся чёрные тени на жёлтой ткани. Они, словно участники театра теней, вытворяли разные штуки. Таскали ящики, поднимали высоко руки, ставили на стол кружки. Лагерь разведчиков выглядел умиротворённо. От этого и на душе Берг стало немного теплее. Она как будто вернулась домой. — Сильвия. Знакомый хриплый голос прозвучал неожиданно. Берг как будто бы упала в холодную воду. Всё тело покрылось мурашками, а лицо наоборот, запылало. На мгновение стало тяжело дышать. Сердце стремительно забилось в радостном волнении. Стихли все звуки. Мир как будто бы поставили на паузу. Осторожно, словно в замедленной съемке, Сильвия развернулась и, наконец, встретилась глазами с ним. Капитан Леви стоял в непосредственной близости и внимательно изучал её глазами. Лицо его было мрачным. Под глазами пролегли ужасные синяки. — Доброй ночи, капитан. — поздоровалась Энн. — С мисс Берг всё чудесно. Можете не волноваться. — Доктор осмотрел её? — спросил он Энн, не сводя взгляда с Берг. — Да, разумеется. — Я могу поговорить с ней наедине? Энн на секунду замешкалась, вопросительно взглянув на пациентку. Сильвия, у которой от волнения в горле снова всё пересохло, кивнула. От одной мысли о том, что сейчас она останется с ним наедине, сводило суставы. — Если станет плохо, сразу зовите меня! — сердитым тоном приказала медсестра, передавая Сильвию капитану. — Я буду у Сэдрика. Хочу напомнить, что девушка после операции, так что никаких интимных отношений! Щёки Берг покраснели ещё сильнее. Она, стесняясь, схватила капитана за согнутый локоть и опустила глаза, боясь смотреть на него. Леви же, казалось, нисколько не смутился, хотя от долгожданной близости с ней сам чувствовал себя на седьмом небе. Она здесь. Она жива. Она наконец-то рядом. Он может ощутить её запах. После стольких лет волнения и тоски они снова вместе. Это казалось чем-то нереальным. Сильвия, такая худенькая, слабая, казалась ему призраком, что вот-вот исчезнет, стоит ему лишь коснуться её губ.       Когда Энн ушла, Леви и Сильвия прогулочным шагом пошли к отдалённо стоящей ото всех палатке. Аккерман хотел поговорить с ней, но как именно начать разговор не знал. Впрочем, Сильвия тоже не знала, что сказать ему. Мысли в её голове уже давно спутались. Они не виделись столько времени. Казалось, прошла целая вечность. Столько лет Берг продумывала до мелочей их разговор, подбирала слова. И вот сейчас все заранее подготовленные фразы куда-то исчезли. Растворились в прохладном вечере. — Почему ты пошла с Эреном? — спросил Леви, смотря куда-то вдаль. Сильвия тяжело вздохнула. Ей вдруг стало страшно. Вдруг Леви воспринял её путешествие за предательство? Вдруг надумал себе непонятно чего? А может, он и вовсе забыл о ней, а она, как типичная героиня любовных романов, до сих пор верит в их вечную любовь, для которой даже расстояние не является помехой. Существует ли такая любовь на самом деле? Может ли человек любить так? Самоотверженно, долго. Любить и довольствоваться только верой? — Я хотела, чтобы марлийцы перестали ненавидеть нас. — охрипшим голосом ответила она. — Хотела, чтобы не было войны. Эрен сказал, что… — Не думаю, что ему стоит доверять. — резко перебил её Аккерман. — Из-за его необдуманного, детского поступка погибло немало людей. Я верю в то, что ты делала всё из лучших побуждений, но тебе не стоило так опрометчиво доверять Эрену. О семье ты своей подумала? Стальные нотки в его голосе заставили Сильвию отвернуться в другую сторону. Она не знала, как много времени Леви и Ханджи потратили на то, чтобы узнать всю правду. Как отчаянно Леви не верил в то, что Сильвия могла сбежать с Эреном намеренно. Только когда Эрен всё объяснил, капитан смог успокоиться. Аккерман не хотел верить в то, что Берг бросила семью и его ради того, чтобы быть вместе с Эреном или Райнером в Марли. Узнав причину такого поступка, стало намного легче. — Ты любишь Райнера? Берг покачала головой. Они с Леви остановились возле палатки. Прохладный ветерок трепал её короткие волосы. Глаза капитана, похожие на небо во время грозы, внимательно смотрели в её чайные, переливающиеся верностью глаза. Они изучали её, пробирались в самую глубину души, пытались найти ответ на волнующий его вопрос. Любила ли она его? Этого Леви не знал. Поверил, когда её мать так своевременно обнадёжила его, и потерял веру, когда связанный Райнер честно ответил, что не похищал. Тогда он потерял контроль. Бил его до посинения, и только Зоэ смогла остановить его. В груди тогда неприятно кололо. Ненавистное ему лицо Брауна выводило из себя, действовало на нервы. — Я решил, что встану на сторону Парадиза! — объявил Райнер, и затем, словно назло капитану, добавил. — Сильвия убедила меня в этом. — Как вернёмся, скормим его кому-нибудь другому. — предложила Ханджи и в ответ услышала: — Сыворотки у вас нет. Не получится. Знаю, вы не доверяете мне. Только я владелец бронированного титана. Стал бы я убивать своих же товарищей, если бы был не на вашей стороне? К тому же, у вас моя сестра — Габби. Я вовсе не опасен для вас. Позвольте увидеть Сильвию! Что было между ними двумя, Леви не знал. Даже думать об этом не хотел. Ханджи успокаивала его, не веря, что Берг и Браун могли быть любовниками, а он всё терзался сомнениями. Только когда Эрен обо всём рассказал, Леви отпустило. Словам Йегера он верил. — Ты всё ещё помнишь свою клятву? — наконец прямо спросил капитан, продолжая придерживать Сильвию. — Клятву, которую вы не взяли? — девушка улыбнулась уголком губ. Капитан вытащил из-под рубашки серебристую цепочку. На ней был округлый кулон, внутри которого красовался засохший бутон нежной розы, залитый, видимо, эпоксидной смолой. Рука капитана, державшая подвеску, дрожала. — Я никогда не забывал. Они снова замолчали, внимательно смотря друг на друга. Каждый боялся сделать шаг навстречу. Каждый был не уверен в чувствах друг-друга. Казалось, их разделяла вечность. Бескрайнее море. Бесконечный космос. Так близко и так далеко друг от друга они находились. — Пройдём, нужно поговорить. Сильвия и Леви вошли в палатку. Обстановка тут была скудная. Одна кровать, один стол, на котором аккуратной стопкой лежали исписанные листы. Капитан помог ей сесть на кровать, после чего вышел за чаем. Когда он вернулся, Сильвия уже полностью расслабилась и в ожидании разговора оглядывалась по сторонам. — Как прибудем домой, я сразу отправлю тебя к семье. — капитан ногой зацепился за столик на колёсиках и подтащил его к себе. — С ними всё хорошо, не волнуйся. Я убедил их в том, что мы вернём тебя живой. Сильвия сдержанно кивнула. Капитан поставил на столик две дымящиеся чашки с чаем и, подкатив стол к кровати, сел рядом с ней. От его близости Берг снова покраснела. Это было слишком близко для неё, слишком волнительно. Девушка вспомнила слова Энн, и это сильно усугубило ситуацию. Впрочем, после следующего сказанного Леви предложения, мысли об этом быстро улетучились, словно их и не было. — Райнер просил передать тебе, что они живы. Облегчение, навалившееся на душу Берг, было сложно с чем-то сравнить. Родители её ждут, друзья живы. Вот разговор между Леви и Райнером удивил, но это по сравнению со всем остальным казалось незначительным и малоинтересным. — А что именно он сказал? — поинтересовалась Берг, взволнованно смотря на него. — Он сказал, как они? — Хотелось бы узнать сначала, кто это — "они". — сурово ответил Аккерман. — Ты сама сможешь поговорить с ним, когда будешь готова, но для начала я должен узнать обо всём, что было. — Леви указал на стопку листов. — Отчёт сдать надо. — Райнер на Парадизе? Сильвия даже не пыталась скрыть своего удивления. Райнер Браун и на Парадизе? В лапах разведчиков? Да ещё и что-то ей передал? — Он превратился в титана и неожиданно решил встать на нашу сторону. — недовольно ответил Аккерман. — Он и на стороне Парадиза? — Может, уже поговорим о чём-то другом? Сильвия замолчала, снова пряча свой взгляд. Аккерман почувствовал себя последним мерзавцем. Она и так много пережила. Только очнулась, а он сразу же на неё с вопросами. Привык, что солдаты быстро после операции отходят. Для них это как норма жизни. Сильвия же, несмотря на свои поступки, солдатом не была. Хоть в этом он уже и не был уверен. Слишком много она делает ради других. Словно правда несёт службу на какой-то своей войне. Для неё операция — стресс. В неё стреляли, а он, вместо того, чтобы утешить, навалился на неё сначала с обвинениями, потом с вопросами. Только вот утешать он не умел. Да и нежность явно не являлась его отличительной чертой. — Как ты? — осторожно спросил Леви, дотрагиваясь до её холодных рук. — Уже хорошо. — она мягко улыбнулась. — А ты? — Пока что вывожу. — Мне жаль, что так вышло с Сашей. — Мне тоже жаль. Сильвия, поддавшись внезапному порыву, подвинулась к нему и прижалась к его груди, упираясь носом в плечо. Тепло мужского тела успокаивало её. Всё же он был её земным ангелом. — Я тоже не забывала. Никогда не забывала. — прошептала она, и тут слёзы хлынули из её глаз водопадом. Все подавляемые эмоции обрушились на неё неожиданно. Страх смерти, непонимание того, что вообще произошло, страх за друзей, тоска по дому. Её душа разрывалась от боли. Столько времени Сильвия глушила в себе пожары. Столько времени приказывала быть себе сильной и ничего не бояться. Наконец-то разум дал волю чувствам. Разрешил ей стать собой. Хрупкой и нежной Сильвией. Аккерман прижал её к себе крепче, после чего нежно поцеловал в макушку. Напряжение, разросшееся в его сердце, спало, уступив место уверенности. Невидимая преграда рухнула, разлетелась на осколки, растворилась в воздухе. Тем временем на улице послышался оживлённый разговор. Ханджи, сказав Энн подождать её снаружи, вошла в палатку и, застав эту милую картину, восхищённо всплеснула руками. — Я сейчас заплачу! Леви одарил его сердитым взглядом. Сильвия, отодвинувшись от капитана, улыбнулась. — Энн говорит. что Сильвии пора возвращаться в палату. У нас отбой скоро, герой-любовник. — женщина подмигнула. От мысли, что придётся снова вернуться в ту, наполненную отвратительными запахами палатку, Берг стало не по себе. Тошнотворный запах крови и спирта был просто невыносимым. Не говоря уже о том, что за хлипкими ширмами стонали раненые солдаты. Берг казалось, что если она проведёт там ночь, то больше не проснётся. К горлу подкатил нервный ком. — Можно я останусь? — спросила она, сжимая руку капитана. — Я не хочу туда. Ханджи недовольно покачала головой, а стоящая на улице Энн, которая, похоже, всё это время подслушивала, влетела в палатку. — Говорила же, что нельзя ничем таким заниматься! — возмущённо затараторила медсестра. — А как же капельница? Что, если хуже станет? Сильвия, не желая отвечать, снова уткнулась носом в плечо капитана. Она просто хотела остаться с ним, и всё остальное мало её волновало. Лишь бы не оттолкнул. Лишь бы не прогнал. — Тащите капельницу сюда. Всё равно спать ночью не буду. Прослежу за ней. — твёрдо сказал он, и Энн, запрятав возмущение куда подальше, согласно кивнула. Капитана боялись практически все. — Ох, Леви… — начала было Зоэ, после того как Энн ушла. — Цыц, очкастая. — шутливо ответил он, поглаживая Сильвию по голове. — Видишь, ребёнок спит?