The Mystic

Надежда на то, что список групп поддержки и их участников поможет команде, рассеивается через несколько минут, когда список распечатывается и оказывается длиннее, чем они ожидали. Список длиннее, чем тот, который они получили, когда ходили от двери к двери, поэтому в нем оказалось больше людей, чем предполагалось. Юта вздыхает, желая, чтобы список становился меньше с каждым взглядом, который он бросает на него. Но этого, конечно, не происходит, и вместо этого он наблюдает, как Кун кружит по комнате с листками бумаги в руках. Юта снова вспоминает презентацию Шотаро о бумажных отходах, и ему почти жаль, что они до сих пор не привыкли пользоваться айпадами, которые им подарили вышестоящие. – Итак, у нас есть список, но он слишком длинный? – спрашивает Марк, заставляя Куна хмыкнуть. – В любом случае, слишком длинный, чтобы просмотреть его самостоятельно. Мы должны попросить агентов с участка помочь нам. – Тэн выхватывает бумаги из рук Куна и через несколько секунд выходит из комнаты, оставляя Куна стоять и смотреть на свои пустые руки. – Ладно, с этим разобрались. По крайней мере. Юта усмехается: – Но что теперь? Юкхей пожимает плечами, сидя рядом с Сычэном, их глаза прикованы к экрану компьютера. Марк стоит позади них, его глаза летают по всем именам в списке, и Юта не может не чувствовать себя крайне бесполезным. – Как вы думаете, наш субъект действительно присутствовал на этих встречах? Кун закрывает глаза: – Мы не знаем. Но это все, что у нас есть. – Что же нам делать? – спрашивает Сычэн, отрывая взгляд от ноутбука. – Вы с Марком собираетесь навестить тех, кто не открыл свои двери. Юкхей поднимает бровь, явно думая о Макао. – Это хорошая идея? Кун пожимает плечами: – Возможно. А может, и нет. Но нам нужно поговорить с этими людьми. *** Как будто Ренджун чувствует потерю и безнадежность в зале заседаний, динамик на столе начинает звонить. В комнате нет никого, кроме Тэна, Куна и его самого, и они не достигли большого прогресса. Юта тянется к телефону, чтобы ответить, но едва успевает сесть обратно, как Ренджун начинает говорить. «Помнишь запись с камеры? Из книжных магазинов? Я нашел жертв. Всех.» Кун поперхнулся кофе, вставая: – Их видно? «Очень даже!» Через несколько секунд Ренджун вывел видеозапись на два ноутбука, которые были установлены в комнате. Кадры короткие и мимолетные, все жертвы в кадре всего несколько секунд, когда они расплачиваются за свои книги и выходят из кадра. Юта чувствует, как к нему возвращается надежда, голос Шотаро эхом отдается в его голове. – Вот дерьмо! Остальные должны быть здесь – определенно должны, но Марк и Сычэн навещают некоторых людей из своего списка, которые так и не ответили им, оставив Тэна, Юту и Куна в комнате в качестве свидетелей. Юта смотрит в сторону двери и видит, что Юкхей стоит, склонившись над чьим-то столом и оживленно разговаривает. Прежде чем он успевает встать, чтобы позвать другого, Кун открывает рот. – Мы знаем, какие книги они купили? – Разве это важно? Нам нужно знать, куда они пошли! – Некоторые ушли домой в те дни, Тэнни. Тэн надувается: – Я говорю о тех, кого забрали из книжных магазинов! Ренджун! «Да?» – Есть ли на улицах какие-нибудь камеры, которые могли бы их поймать? По вздоху, эхом прокатившемуся по комнате, Юта понял, что Ренджун уже пытался это сделать. «Нет, их нет. Я перепробовал каждый угол, каждый магазин.» Тэн застонал, опускаясь обратно на свое место. – Какие-нибудь другие камеры в магазине? Ренджун хмыкает: «Несколько с разными углами, но никто не подходит к жертвам, пока они просматривают магазин. Все они проводят некоторое время в магазине, а потом уходят с несколькими книгами.» Юта прикусил губу. – Есть ли у нас какие-нибудь идеи, какие книги они купили? «Нет, это заняло бы слишком много времени и технически незаконно.» Ренджун и раньше делал много вещей для раскрытия дел, как законных, так и незаконных, и у них уже были неприятности с их собственным начальством. Однажды, когда Ренджун взломал целый банк, чтобы получить данные по одной из своих жертв, которые банк отказался предоставить, их всех вызвали для беседы с вышестоящим руководством. С того момента Кун посоветовал Ренджуну оставаться на юридической стороне дела. Если только это не является крайней необходимостью, что означает, что Куну придется заполнить тонну бумаг. Но не похоже, что Ренджун сдержал это обещание – длинный список групп поддержки и посетителей тому доказательство. Прежде чем кто-то из них успевает что-то сказать, раздается звонок. Юта не сразу понимает, что это его собственный, быстро встает и выходит из комнаты. Когда он берет телефон в руки, то видит на экране имя Шотаро, от чего его сердце замирает. – Шо? Ты в порядке? «Вау, да, я в порядке! Я просто хотел тебе позвонить! Почему ты всегда думаешь, что что-то не так, когда я звоню?» Юта вздыхает, прислонившись к стене. – Потому что я работаю с серийными убийцами. Он знает, что Шотаро сейчас закатывает на него глаза, но Юте все равно. Де Цзюнь молод, и он хочет защитить Шотаро настолько, насколько это возможно. Он не хочет, чтобы он закончил так же, как Де Цзюнь; потерялся без всяких следов. «Туше. Как дела?» Юта простонал. Он вообще не хочет говорить о деле. – Чуть менее плохо. У нас есть несколько следов, по которым мы сейчас идем. Как ты? «Школа ужасна. Могу я бросить учебу и просто путешествовать по миру?» Юта усмехается, качая головой. – Боюсь, что нет, малыш. Что случилось? Он слышит шарканье Шотаро на другом конце линии, шаги по земле. Книга закрывается, и Шотаро вздыхает. «Проклятье. Это стоило того, чтобы попробовать.» – Что делает его таким ужасным? «Слишком много тестов, слишком много заданий. Единственное время, когда мы можем расслабиться – это кружки, да и те напряженные, потому что скоро школьный фестиваль.» Юта закрывает глаза, слушая, как его младший брат бессвязно рассказывает о школе и тестах, к которым ему еще предстоит готовиться. Это напоминает ему о его собственном школьном опыте, о том, как он и его клуб смотрели, как волейбольная команда отбивает мячи, вместо того, чтобы делать то, что они должны были делать. Их клуб был бесполезен, но учителя разрешили его, потому что они учились во внеурочное время. Шотаро не состоит в бесполезном клубе; он в танцевальной команде своей средней школы и был тем, кто в одиночку отбирал каждого члена команды, основываясь на их мастерстве. Юта был на одном из их выступлений, пораженный талантом своего младшего брата, которого он раньше не замечал. Он чувствует себя виноватым за это и по сей день. «Я просто так напряжен.» Что-то в голосе Шотаро заставило сердце Юты упасть, и он вздохнул. – У тебя есть мое разрешение пропустить завтра школу, если только ты попросишь своих одноклассников сделать домашнее задание. Проведи день спокойно, может быть, попроси Сончана прийти, если его родители разрешат – говорит Юта, его сердце болит от желания быть рядом с младшим братом. Юта и раньше давал Шотаро разрешение взять день психического здоровья, и его младший брат знает, что нельзя злоупотреблять этой привилегией. Если родители Сончана не разрешат мальчику поехать на день к Шотаро, Шотаро не будет настаивать. Юта слушает облегченный вздох Шотаро. «Спасибо, Ю.» Юта закусывает губу, оглядывая окрестности. Несколько полицейских за своими столами делают телефонные звонки, несколько других сидят за своими столами и просматривают отчеты, которые Юте никогда не придется читать. – Что-то еще происходит? Шотаро молчит несколько секунд, и Юта чувствует, как сжимается его сердце. – Ты можешь сказать мне, малыш. «Я скучаю по тебе. Мне кажется, что я не видел тебя несколько недель.» Если бы его сердце могло остановиться, оно бы остановилось. Юта чувствует, как чувство вины, которое постоянно стоит у него в горле, сдавливает дыхательные пути, заставляя его задыхаться. Он представляет себе Шотаро, сидящего на диване и кофе на столе. Он тоже хочет быть там, свернуться калачиком на диване и смотреть фильм со своим младшим братом. – Я знаю, Шотаро, и мне очень жаль. Когда мы закончим это дело, я приеду домой на несколько дней. «Обещаешь?» Юта снова закрывает глаза. Он знает, что не может дать такое обещание, ведь серийные убийцы не делают перерывов, а его работа так же непредсказуема, как и всегда, но он кивает. – Обещаю. «Лучше бы ты протянул мизинец, потому что я протяну.» Юта хихикает, протягивая мизинец в воздух. – Да, я держу. «Хорошо. А теперь иди и спасай жизни. Я люблю тебя.» Он не хочет класть трубку, но Юта говорит Шотаро, что тоже любит его, прежде чем нажать на красную кнопку, и Шотаро снова исчезает. Он может только представить, что чувствует Шотаро, ведь Юта постоянно отвлекается на дела, в то время как у него есть только школа и друзья. Он не может себе представить, что Джэхён и Доён смогут ему помочь, ведь их работа отнимает у них много времени, но он надеется, что его друзья смогут быть рядом с Шотаро, когда он не сможет. Он посылает Джэхёну быстрое сообщение, чтобы поблагодарить его, обещая, что принесет подарок, когда тот снова придет, а затем отталкивается от стены и возвращается в комнату для встреч. *** Когда Юта, Сычэн и Марк просматривают запись с камеры, которую Ренджун прислал утром, Юкхей выводит их из задумчивости, вбегая в комнату. У него в руках несколько папок, на лице широкая улыбка, и, по мнению Юты, он похож на перевозбужденного ребенка. – Ребята! Кун и Тэн входят в комнату, держа в руках подносы с тем, что, по мнению Юты, является их обедом. Он смотрит на них несколько минут, их глаза такие же широкие и растерянные, как у Сычэна, Марка и Юты. – Что? – Ким Донхэ! Юкхей останавливается перед доской и ударяет по ней фотографией. Юта быстро бросается к нему, прикладывая магнит к картинке, чтобы она осталась на месте. – Кто? – Ким Донхэ – вдовец с криминальным прошлым, который не открыл свою входную дверь, когда мы его искали, и он посещает одну из групп поддержки! – говорит он запыхавшись, и Сычэн покидает свой стул, указывая на него. Юкхей подходит к нему и опускается на стул. – Я копался в архиве участка – с разрешения – и нашел его файлы. – Что за файлы? – спрашивает Марк, явно заинтересованный. Он уже рассматривает фотографию, полностью игнорируя Куна и Тэна, которые ставят еду на стол. Кун протягивает через стол руку Юкхею, который с улыбкой на лице передает ему папки. Юта чувствует себя как на эврике, и его маленькая надежда возвращается в полную силу. – Он был арестован за нападение при отягчающих обстоятельствах на двух студентов колледжа. – Стоит допросить, конечно, но не похоже на тех, кого мы уже видели. – комментирует Кун. Юта сглатывает, рассматривая фотографию на доске. Мужчина на ней выглядит сердитым, как будто он чувствует, что с ним несправедливо обращаются по какой-то причине. – Что заставляет его... – Там показания жертв. Они держались за руки, когда он напал. Юта наблюдает, как напрягаются плечи Марка, рот Тэна раскрывается, а Сичэн медленно моргает. – Преступление на почве ненависти? Юкхей кивает: – Донхэ утверждает, что не знал, что жертвы держались за руки. – И каково его оправдание? – спрашивает Марк, его голос ниже, чем обычно. Юта протягивает руку на плечо младшего и сжимает его. Кун прочищает горло, заставляя Юту посмотреть на него. Кун смотрит на папки, страницы которых уже лежат на столе. – Согласно его собственному заявлению, он был пьян и до сих пор не может вспомнить бой. – Чушь. – говорит Сычэн, заставляя Куна и Тэна смотреть на него с поджатыми губами. Сичэн вздыхает. – Ладно. – Мы говорим, что он похитил этих людей как часть чего? Генерального плана по избавлению от геев? – спросил Тэн, заставив Юту усмехнуться. – Не все жертвы – геи. – Возможно, Донхэ думал, что они такие? Кун покачал головой на заявление Юкхея. – Если бы Донхэ хотел совершить преступление на почве ненависти, он бы убил жертв и выставил их где-нибудь, чтобы привлечь внимание к своему делу. Но он этого не делает. Плечи Юкхея поникли, голова опустилась на стол. – Значит, ничего страшного? Юта качает головой. Он отпустил плечо Марка и подошел к Юкхею, погладив его по голове. – Нет, Сюйси. Я думаю, ты отлично справился. Мы обязательно должны его допросить. – Он действительно подходит под профиль; он вдовец, немного старше Тэиля, как самой старшей жертвы, имеет работу на неполный рабочий день и, похоже, ведет затворнический образ жизни с тех пор, как его жена умерла два с половиной года назад. – Кун продолжает, положив листы бумаги обратно на стол. – Я думаю, что не привлечь его к делу было бы пустой тратой ценного ресурса. Ты отлично справился, Юкхей. Юта наслаждается тем, что происходит дальше: они зовут Кёнсу и объясняют ему план. Он горячо соглашается и собирает горстку полицейских, чтобы отправиться к дому мужчины. Юта смотрит, как все они собираются в дорогу на случай, если Донхэ вооружен – маловероятно, но никогда нельзя знать – и снова пристегивает к поясу свой пистолет. Адреналин от ареста бурлит в Юте, когда они садятся во внедорожники и едут к дому Донхэ. Это та часть работы, которую Юта любит больше всего: спешка, арест и поиск жертв – или ответов. Мимо них проносятся здания, напряжение в машине требует тишины. Он быстро пишет Шотаро сообщение, что не будет доступен в ближайшие два-три часа, и не может дождаться ответа. Юта снова убирает телефон в карман, выключая звук, и смотрит, как Сычэн и Марк делают то же самое. Руки Марка слегка дрожат, и Юта протягивает руку, чтобы взять одну из них в свою. – Что случилось? – Что если... что если они все у него? Сичэн вздыхает: – Тогда у нас есть ответы. Если они и найдут там всех жертв, Юта сомневается, что они живы. За несколько минут до отъезда Ренджун отправил им аэрофотоснимок дома Донхэ, и он показался им недостаточно большим для одновременного проживания восьми человек. Сад выглядел ухоженным, без следов предыдущих раскопок, и Юта сомневается, что все они живы. Остается два варианта: либо у Донхэ есть тайное второе место, где он держит жертв – или тела, либо у Донхэ их вообще нет. Юта потерял надежду на то, что все жертвы живы. – Верно. – отвечает Марк. На них снова опускается тишина, Кун ведет машину и сосредоточен на дороге. Юкхей и Тэн едут в машине позади них в сопровождении Кёнсу, Джемина и Джено, и Юта ненадолго интересуется, как у них дела. Они немного более отдохнувшие, чем в первый день этого дела, но все еще не на сто процентов. Он надеется, что все пройдет хорошо, даже если Донхэ будет вооружен. Как только они выезжают на улицу Донхэ, Кун тянется к сиренам. Юта не слышит их из машины, но он знает, что они должны быть оглушительными для тех, кто стоит на тротуаре. Пожилая женщина смотрит на них, приподняв одну бровь. Она не видит их через тонированные стекла, но Юта не сомневается, что она наблюдает за разворачивающейся сценой из своего окна. Как только Кун паркует машину, Юта открывает дверь. Он поднимает пистолет к лицу и держит его наготове. Он слышит, как остальные члены команды следуют за ним до входной двери Донхэ, куда Юта стучится. – Полиция! Откройте дверь! Несколько секунд ничего не происходит, пока Юта не слышит громкий треск. Он поворачивает голову в сторону, и на долю секунды ничего не происходит, пока из дома не выбегает фигура. – Подозреваемый сбегает! Прежде чем кто-либо из них успевает пошевелиться, Джемин и Джено бросаются с лужайки на тротуар. У них пока нет разрешения на ношение оружия, и Юта ругается себе под нос, прежде чем кинуться следом. Он слышит топот двух других пар ног по земле и видит Юкхея и Сычэна, которые обходят его с флангов, подняв оружие. – Ким Донхэ! Прекрати бежать или мы будем стрелять! – кричит Юкхей, но Донхэ продолжает бежать. Он срывается с места, едва не падая на землю. Джемин и Джено следуют за ним, на несколько секунд оставляя их вне поля зрения Юты. Они слышат крик, и Юта ускоряет шаг, его легкие кричат, а колени пульсируют. Когда он поворачивает за угол, Джемин лежит на земле с чем-то, кажется, застрявшим в его бедре, а Джено нигде не видно. – Черт! – Беги! Беги! Я останусь! – кричит Сычэн. Его голос заставляет Юту снова двигаться, Юкхей следует его примеру. Юта поднимает пистолет, целится в бегущую вдалеке фигуру, на которой нет костюма полицейского, и стреляет. На долю секунды ничего не происходит, и Юта продолжает бежать. Донхэ вскрикивает и падает на землю, зажимая лодыжку. Есть шанс, что он больше никогда не сможет ходить, но Юта решил рискнуть. Он замедляет шаг, пока не замирает на месте, переводит дыхание, когда его легкие кричат о необходимости воздуха, и поворачивается, чтобы посмотреть на Джемина и Сычэна. Медик уже там, склонившись над Джемином, и Юта вздыхает. – Джено схватил Донхэ. Юта смотрит, как Джено подбрасывает Донхэ вверх. Сила Джено, похоже, не шуточная, он тянет Донхэ вперед, и Юта усмехается. Адреналин от ситуации мгновенно выветривается из него, и он качает головой. – А Джено, похоже, готов совершить убийство. *** И снова Юта оказывается за стеклом. Кёнсу в комнате для допросов стоит, опершись руками на спинку стула, а Донхэ смотрит на него со злостью в глазах. Юта тоже был бы зол, если бы его ранили в ногу, а потом быстро вылечили и заперли в комнате с сердитым, почти лысым мужчиной. Кёнсу порой бывает страшен, и Юта ни капли не завидует Донхэ. Это напоминает ему о том, что он чувствовал, наблюдая за тем, как парень ЧонУ – теперь уже бывший парень, технически – и Кёнсу сцепились лоб в лоб всего несколько дней назад. Кажется, что они работали над этим делом несколько недель без перерыва, но на самом деле прошло всего несколько дней. Юта кажется, что если он откроет телефон, то увидит дату, далекую от того момента, когда он вошел в парадную дверь своей квартиры, готовый провести несколько выходных с Шотаро. Но вместо этого он обнаруживает, что даты почти не сдвинулись. Он сглатывает, отводя взгляд от экрана. Донхэ не произнес ни слова с тех пор, как Кёнсу вошел в комнату, и Юта делает все возможное, чтобы не войти и не потребовать ответов. Он знает, что это непрофессионально, что Кёнсу специально попросил сделать это в одиночку, но Юта просто хочет получить ответы. Донхэ из тех людей, которых нужно разобрать на части; его эго нужно погладить, прежде чем он сломается. Это постепенный процесс, который Юта наблюдал уже много раз. Кун – эксперт в этом деле, но сейчас он работает над всей информацией Донхэ, к которой у них есть доступ. Некоторые файлы они получат только завтра утром, но у них есть около тысячи сообщений, которые нужно просмотреть, твиты, которые нужно прочитать, и посты в Instagram, так что Юта считает, что им есть чем заняться. Если Донхэ решит не разговаривать, они что-нибудь найдут. Что угодно. Ренджун сумеет найти что-то спрятанное где-то, возможно, в поместье, которым Донхэ владеет на окраине города, где он построил гигантский холодильник, чтобы хранить в нем тела. Или копал там, и люди видели его с лопатой. Это даст им зацепку, что-то осязаемое вместо идеи «книг», и Юта не может дождаться этого. Дверь в комнату открывается, и Юта не может оторвать глаз от того, как Донхэ каждую секунду постукивает пальцами по столу. В комнату входит Марк с iPad в руках. – Его размер обуви совпадает с тем, который мы нашли на первом видео. Сычэн усмехается, прислонившись к стене. – Значит, у нас есть его хрустальная туфелька. Марк надулся: – Не только это, но у него нет алиби во время исчезновения Де Цзюня. Юта поднимает бровь: – Он молчит с тех пор, как приехал сюда. Откуда ты знаешь? – Потому что, – начал Марк, передавая Юте iPad. Юта смотрит на экран, черный, как всегда, и собирается спросить Марка, какого черта он делает, пока Марк не коснется экрана, и не начнется воспроизведение видео. – У господина Кима есть камеры наблюдения, окружающие его собственность. Сычэн задыхается, и Юта чувствует, что рядом с ним другой. – Что это значит? – Он ушел из дома той ночью и вернулся только рано утром. Учитывая временные рамки, возможно, он пошел в клуб, забрал Де Цзюня из банкомата и привез его в другое место. – Слова Марка как массаж легли на плечи Юты, и он вздохнул. Он смотрит, как Донхэ выходит из своей парадной двери с ключами в руке и исчезает из поля зрения, как только переступает через ворота. Ворота маленькие, едва держатся, но у Донхэ есть деньги, чтобы купить камеры вокруг своего дома. В его доме нет ничего особенного, он такой же, как и все в округе, но такие камеры не ставят, если только не скрывают что-то. – Ну, если он не наш парень, значит, он чей-то другой парень. Сычэн усмехается: – У этого человека определенно есть что-то в рукаве. Марк хмыкает: – Кун тоже так сказал. Юкхей сейчас работает над информацией Донхэ с Ренджуном, а Тэн помогает нам с Куном просматривать его социальные сети. Младший говорит так, будто это бремя, и Юта полагает, что для него это так и есть. Марк почти не пользуется социальными сетями, а Instagram использует только для того, чтобы смотреть на чужие фотографии. Юта сомневается, что мальчику интересно смотреть фотографии еды Донхэ или ночных посиделок с друзьями. Друзья. – Мы связались с его друзьями? – Мы звонили его родителям, но они живут на другом конце страны. Они не разговаривали с ним с тех пор, как умерла его жена. – Марк говорит, заставляя Юту вздрогнуть. – Мы знаем, как умерла его жена? Марк забирает iPad, напевая себе под нос, прежде чем передать его обратно Юте. Это фотография, похоже, приглашения на похороны, буквы серебряные и элегантные. – На что я смотрю? Сычэн наклонился через плечо Юты, чтобы посмотреть: – Приглашение на похороны. Юта закатывает глаза: – Очевидно, но мне это ни о чем не говорит. Марк вздыхает: – Она умерла от передозировки. Юта поднимает бровь: – И никто не подумал расследовать его? – Он был в Штатах. – Ну, это все объясняет. – заключает Сычэн, забирая iPad из рук Юты. Юта снова поднимает глаза и видит, что Кёнсу и Донхэ все еще смотрят друг на друга. Донхэ одет в те же джоггеры, в которых он выбежал из дома, черная толстовка теперь прикрывает его торс. Юта помнит вспышки татуировок, и он не может представить Донхэ деловым человеком. – Он ведь не по делам там был? Марк пожимает плечами: – Мы не знаем, почему он был в Штатах. Мы просто знаем, что он засветился в аэропорту. – Так быстро? – Я предполагаю, что у них в архиве все еще есть записи, сделанные во время расследования. – отвечает Юта, отодвигая iPad. Донхэ что-то говорит Кёнсу, заставляя того выпрямиться. Юта нажимает кнопку на маленькой станции, которая отключает микрофон в комнате. Донхэ замолкает на несколько секунд, видимо, переводя дыхание, но Марк и Сычэн затихают, когда Юта пытается прислушаться. – Вы не можете держать меня здесь вечно. Кёнсу усмехается: – Конечно, нет, но мы можем попытаться. А теперь скажи мне, где эти люди. Шеф бросает восемь фотографий на стол, глаза Донхэ расширяются. – Кто – что? Кто эти... что? – Это, – начинает Кёнсу, выравнивая фотографии на столе. Юта смотрит, как он их раскладывает: справа от них – Ким Джеджун, слева – Де Цзюнь. Это хронология, все жертвы в том порядке, в котором они были похищены, и Юта видит, как в голове Донхэ крутятся шестеренки, пока Кёнсу сглатывает. – Это восемь человек, которые исчезли за последние два года. Полагаю, вы видели это в новостях? Донхэ несколько секунд скользит взглядом по фотографиям, прежде чем кивнуть. – Да, да, видел. Это ужасно. Юта прикусывает губу. Он не может побороть гнев, который заставляет его грудь сжиматься, а руки сжиматься в кулаки. – Он говорит правду. Юта поворачивает голову и смотрит на Марка: – Что? Марк пожимает плечами: – Он перестал теребить свои руки, а значит, его ответ не заставляет его нервничать. Он честен. Прежде чем Юта успевает повернуться к Сычэну и заявить, что это чушь собачья, другой агент хмыкает. – Похоже на то. Юта закрывает глаза. Сычэн был чертовски уверен в том, что парень ЧонУ похитил всех восьмерых и убил их, и все же он отвергает единственного реального подозреваемого, который у них есть. – Ты… – Никакого туннельного зрения. – ответил Юта, и ему захотелось закричать. Все, что он может себе представить – это Де Цзюня, сидящего в темной комнате, привязанного к стулу или кровати и до смерти напуганного. Возможно, если держать Донхэ здесь, взаперти, это может стоить Де Цзюню жизни. Что если Донхэ кормит его каждый вечер, а Де Цзюнь ничего не ест и не пьет уже два дня? Это значит, что он умрет. Юта сглатывает, делает глубокий вдох. – Хорошо. Голос Донхэ возвращается. – Послушайте, господин, я понятия не имею, зачем я вообще здесь. Кёнсу стучит по столу один, два, три раза, прежде чем выпрямиться. – Давайте посмотрим – арестован за нападение при отягчающих обстоятельствах на двух м... – Я был пьян. – Это не отменяет того факта, что вы напали на них. В любом случае, ваша жена умерла от передозировки наркотиков, пока вас не было, и с тех пор вы не отличаетесь хорошей репутацией. – сказал Кёнсу, умолчав о других мелких делах, за которые Донхэ был арестован за последний год или около того. Юта опускает взгляд на iPad Марка, как будто устройство могло случайно показать его, но его встречает собственное, более мрачное отражение. – И это заставляет тебя думать, что я забрал всех этих людей? И убил их? С какой стати? – Я не знаю, ты мне скажи. – У тебя есть какие-нибудь доказательства? Хоть что-нибудь? Юта простонал: – Он прав. – Он подходит под профиль. – Но у нас нет ничего физического. – возражает он, заставляя Марка хмыкнуть. – У нас есть его размер обуви. Юта закатывает глаза: – Как ты думаешь, у скольких мужчин есть его размер обуви? Прежде чем Марк успевает открыть рот и назвать точное число, Юта поднимает руку. – Не надо. Юта ждет еще несколько секунд, его кожа зудит от желания войти и снова почувствовать адреналин погони. Но когда ни Кёнсу, ни Донхэ ничего не говорят, он бросается вон из комнаты. Марк зовет его за собой, но он не останавливается. Вместо этого Юта отпирает дверь в комнату для допросов и входит. – Скажите, господин Ким, когда вы в последний раз читали книгу? Кёнсу не говорит ни слова. Вместо этого он отходит в сторону, как будто все это было спланировано с самого начала. Донхэ смотрит на него так, будто у Юты выросла вторая голова. – Что ты имеешь в виду? Юта пожимает плечами: – Как я и спрашивал, когда ты в последний раз брал в руки книгу и читал? Донхэ поднимает бровь. Юта хочет сбить наглую улыбку с его лица, воспоминания о Джемине и его крови на асфальте на несколько секунд затуманивают его зрение. – Какое это имеет отношение к чему-либо? – Ответь ему. – Кёнсу говорит низким голосом, и Юта смотрит на Донхэ, ожидая его реакции. Тот сидит немного прямее, явно не забавляясь тем, что ему приказывают, но Юту это не волнует. – Как три года назад. Достаточно? Юта кивает, разворачивается и снова выходит из комнаты. Когда он снова заходит в кабинку, Кун уже присоединился к Марку и Сычэну. Они смотрят на него так, будто он сходит с ума, и, возможно, так и есть. Он не может перестать видеть лежащего Джемина, убийственное выражение на лице Джено и тот факт, что Шотаро мог быть одним из них. – Он не наш парень. – Как... – Он не читает, Кун. Думаю, этого достаточно. – Он может лгать. – добавляет Сычэн, заставляя Юту хмыкнуть. – Проверь его на детекторе лжи. Если ему нечего скрывать, он согласится. Марк кладет руку на плечо Юты, заставляя старшего посмотреть на него. Прикосновение Марка теплое, и Юта вздыхает. – Ты в порядке? Юта кивает, его плечи расслабляются. Он чувствует, как гнев в его груди рассеивается, пузырь лопается, и внезапно ему кажется, что он может спать несколько часов подряд. Адреналин наконец-то выветрился. – Да, черт. Прости, что я накричал и пошел туда. Просто – Шотаро и Джемин и все... – Пройдись по моему дому! Посмотрим, найдешь ли ты что-нибудь! Не найдешь! – Это последнее, что слышит Юта, когда его выводят из комнаты, Марк обнимает его за плечи, а Кун идет с другой стороны. Ему кажется смешным, что он так отреагировал, но он не может побороть облегчение в груди. *** Моя любовь, Он начал говорить со мной. Он не похож на тебя и отказывается петь. Вернись ко мне. Любовь, Твой.