Королевство Тан. История цветущего дракона

      С самого утра дворец стоял на ушах. Новость о подготовке к празднованию Дня Рождения Его Величества распространялась среди слуг подобно лесному пожару в засуху. Праздник предстоял грандиозный, как-никак у дурковатого короля Нин через месяц был юбилей, поговаривали, что на нём будут присутствовать наместники всех провинций королевства Тан и, вроде как, даже именитые гости из соседних государств. У Феличиты закрадывались сомнения, насколько это вообще реализуемо и хорошая ли эта мысль, учитывая разговоры о обострившихся отношениях с королевством Сури и непрекращающихся военных стычках с империей Хаён, но, как видится, большинство служанок, если не всех, волновали только знатные богатые и очень красивые особы, на которых можно было поглазеть вдоволь, а иногда даже и получить небольшое вознаграждение, если вовремя подсуетиться и хорошо обслужить того или иного господина. Во всяком случае, это были дела демонического мира и Феличиты они ни коим образом не касались. Всё, что от неё требовалось, — не выделяться и время от времени мягко и культурно напоминать королю о своей проблеме возвращения в мир людей.              — Мне тут интересно стало: а сколько лет исполняется королю?       Фели поудобнее перехватила тяжёлую корзину с фруктами и сдула с лица влажную от пота прядь тёмно-каштановых волос. Если судить по внешнему виду, то Нин должно было быть около двадцати пяти или тридцати лет, вряд ли он был сильно старше неё, так что…       — Тридцать?       Служанки воззрились на неё удивлёнными глазами и разразились громким заливистым смехом. Неужто она ошиблась и Нин оказался младше, чем она могла предположить? Вот уж и правда будет смешно, если ей дерзил двадцатилетний сопляк.       — Наш король, конечно, ещё молод, но не настолько. Ты уж совсем за младенца его не принимай. Его Величеству королю Нин в этом году исполняется триста лет.       У Фели чуть челюсть не отвисла.       — Да он же древняя мумия, — тихо прошептала она.       Если Нин смог открыть секрет бессмертия, то у Фели появился ещё один пунктик, помимо его весьма полезной магии исцеления, по которому ей стоило пошушукаться с королём. Но тут возникал вполне логичный вопрос: если Нин прожил так долго, был ли тем мальчиком, что спас её из реки, на самом деле он? Что, если ребёнок, который так долго занимал её ум, вовсе не Нин. Тогда вполне объяснима причина, по которой он её не помнил. Фели округлила глаза и встала ступором: тогда Нин не сможет вернуть её домой, потому что он этого никогда не делал. Феличита закричала и запрыгала на месте с корзиной в руках.       — Ну и где мне искать того парня?!       — Правду говорили, что она на всю голову тронута, — насмешливо зашептались между собой служанки. — Такой только в слуги и дорога.       Горя на долю Феличиты выдалось гораздо больше, чем она могла себе представить.                     — Живее, живее, девушки, пошевеливайтесь! — подгоняла госпожа Цзянь нерасторопных служанок. — Так и до зимы не успеем.       — Куда так спешить? Можно подумать, что праздник уже сегодня, — тихо негодовала Фели. — Ещё целый месяц.       — Видимо, боится, что король постареет раньше времени.       Главная служанка Цзянь подошла к делу со всей ответственностью, держала всё под своим чутким взором и контролировала каждый шаг подготовки, словно столица собиралась праздновать не День Рождения короля, а её собственный. Цзянь сердито сверкнула чёрными глазами в сторону хихикающих служанок.       — Займитесь делом, негодницы! Хватит балаболить! Феличита, подойди ко мне. Раз у тебя так много свободного времени, отправляйся-ка в город. — Цзянь вложила в ладонь Фели увесистый мешочек с монетками. — У реки за бамбуковым лесом стоит лавка торговца Хван, он продаёт лучшие вины королевства. Сходи к нему и купи несколько сосудов сливового и рисового вина.       — Одна? — аккуратно уточнила Феличита.       — Мне что тебе, сопровождение дать? — возмутилась главная служанка. — Конечно одна! Руки-ноги есть, справишься. Всё, иди, не мельтеши перед глазами.       Цзянь развернула опешившую Феличиту и подтолкнула в спину.       Фели не знала, что и думать. С одной стороны, прогулка в одиночестве по столице королевства мира демонов не сулила ничего хорошего. До сих пор ей как-то удавалось скрыть свою сущность, но вне стен дворца совсем другая жизнь: там тебе и бандиты, и воры, и бог знает кто ещё. С другой стороны, чёрт возьми, это так будоражило! Это был совсем другой мир, со своей культурой и бытом, совершенно новый, так похожий на мир людей и в то же время абсолютно другой. Мир демонов, который до мурашек не терпелось узнать.       Получив у порученца вольную в виде продолговатой бамбуковой дощечки с её именем и королевской красной печатью, Фели показала своеобразный пропуск привратнику и вышла через задние ворота внешнего дворца. Мгновенно запахло свежестью — так пахла свобода. Фели улыбнулась и чуть ли не вприпрыжку поскакала выполнять поручение.              Столица встретила её шумом, разноцветьем ярких вывесок и букетом всевозможных запахов, не все из которых были приятны носу. Страх и осторожность моментально ушли на задний план, уступая место удивлению и детскому восторгу. В родном мире Пекин не уступал по яркости, он был гораздо величественнее, мощнее и красочнее нежели столица мира демонов, но также необычайно холоден. Серые высоченные здания давили со всех сторон снобизмом и строгостью. В Пекине всегда приходилось держать марку, соответствовать общему облику города и его жителям: оставаться сдержанным, не показывать свою слабость и быть крепким и стойким как Великая Китайская стена. Приземлённые небольшие здания демонической столицы напрочь рушили стереотипы о главном городе страны. Она была живая, лёгкая и свободная.       Демонический гомон, скрип колёс нагруженных тележек, топот запряжённых в них неведомых зверей и цокот лошадей, так похожих на привычных ей из человеческого мира. Если присмотреться, то мир демонов не так уж и сильно отличался от её. Были свои причуды, но они, скорее, удивляли, нежели пугали.       — Эй, красавица! — подозвала Феличиту худая молодая дама с острыми растопыренными плавниками вместо ушей и треугольным клювом. — Вы, вижу, не из наших мест. — Фели напряглась и приготовилась дать дёру. — Недавно в столице?       — Да. Как вы догадались?       — У вас такой заворожённый вид, — засмеялась торговка. — Сразу видно — в столице впервые. Может, могу чем помочь?       Феличита неуверенно потопталась на месте и протянула женщине листок с именем торговца Хван.       — Мне нужно к этому господину. Вы, случайно, не знаете, как найти его?       Хоть госпожа Цзянь и указала ей дорогу, чуть ли не каждую мелочь рассказала, а у Феличиты напрочь всё вылетело из головы, стоило ей только выйти за пределы дворца.       — А как же, знаю. Торговец Хван здесь у каждой собаки на слуху. Он своими винами на всё королевство прославился. Ступайте прямо до дома наместника Хоу с оплетённым Нефритовой лозой забором, там сверните направо, пройдите закоулками до реки, пересеките мост, по диагонали от него увидите высокий остролистый клён, пройдёте по главной площади и вскоре окажетесь у восточных городских ворот. Выйдете через красные двери — попадёте в бамбуковый поющий лес, пройдёте его насквозь по прямой и доберётесь до реки, на её берегу и стоит лавка торговца Хван.       Феличита в недоумении скривила лицо, торговка вздохнула и быстро нарисовала карту на обратной стороне записки.       — Даже не знаю, как вас отблагодарить, — радовалась Феличита; теперь она точно не заблудится. — Вы очень выручили, госпожа.       — Госпожа? — весело хмыкнула женщина. — Это мне впору называть вас госпожой. Высшие демоны нынче редкость. Моё имя Ран. Если хотите меня отблагодарить, отобедайте в моём заведении.       Ран оказалась хозяйкой небольшого ресторанчика, в основном специализирующегося на блюдах из морепродуктов. Феличита хотела было отказаться, ссылаясь на срочность дела, но голодный желудок и манящие ароматы были сильнее желания сохранить деньги со своей первой зарплаты. Ей подали фирменный суп с морским окунем — очень жирный бульон с кусочками овощей и нечто сине-фиолетовым, не похожим ни на одну из знакомых Феличите рыб. Пересилив отвращение, Фели зачерпнула ложку и оправила жижу в рот. Феличита расплакалась. Ничего вкуснее в этом мире она ещё не пробовала: в меру солёный, в меру перчённый, сбалансированный вкус, мягкое, тающее во рту мясо. В этом супе было идеально всё, за исключением внешнего вида и странного, немного кисловатого запаха. Тарелка ушла за считанные минуты, а следом за ней и вторая, а вместе с ней тарелка лапши с тушёными кабачками, большая миска салата из чего-то, что Феличита не смогла сопоставить с привычными ей ингредиентами, но от этого не ставшего менее вкусным, две кружки чая и печёный пирожок со сладкой бобовой начинкой.       — Давно не встречала девушек с таким хорошим аппетитом, — громко хохотала хозяйка, смущая Феличиту.       — Сколько я должна?       — Пять руа́ней, госпожа.       Фели открыла холщовый мешочек со своими накоплениями, нахмурилась и со страдальческим лицом вывалила на стол одну золотую и три серебряных монетки — всё, что оставалось у неё. Даже в мире демонов она так и не научилась экономить.       — Вы что же, всю столицу решили накормить? — удивилась Ран. Она забрала серебряную монету и, отсчитав несколько бронзовых, с улыбкой положила их перед Феличитой. — Вы, похоже, не только в столице, но и в королевстве первый раз.       Фели нервно хохотнула, отводя взгляд в сторону. Такими темпами она же сама себя и раскроет.       

***

      Солнце, медленно клонясь к горизонту, всё ещё освещало шумную столицу и золотило черепичные крыши дворца, но в Cливовом павильоне уже таился серый мрак. Горящий фитиль изредка потрескивал в залитой маслом пиале. Кисть в расслабленной руке Цилин невесомо касалась бумаги, оставляя на ней очередную волнующую сердце историю. Стихи были для него чем-то личным, тем, чем он не хотел ни с кем делиться. Он не писал их для публики, он не писал их даже для себя, это был лишь один из способов разобраться в себе: своих мыслях и чувствах. Как слово за словом переносилось из головы на бумагу, так песчинка за песчинкой тяжесть прожитых событий сходила с души генерала. Он понимал, что, напиши он миллион, сотни миллионов стихов, не сможет избавиться от неё навсегда, не сможет искупить вину перед теми, кто доверился ему и был жестоко предан. Он был проклят сотни лет назад, забыт и вспомнен вновь, да только лишь за тем, чтобы взять на себя прегрешения других и запачкать руки грязной кровью. Он — чёрный призрак за спиной, оружие в руке, олицетворение ненависти и правосудия. Он — жертва для слабых и охотник для сильных.       Пламя дрогнуло, прозрачная лисья тень скользнула по стене, чёрные лапы беззвучно ступили на веранду.       — Говори, — приказал Цилин, не отрываясь от своего занятия.       — Мы выяснили их местонахождение, — раздался размеренный голос за бумажными ставнями. — Сегодня ночью они встречаются в заброшенном доме в бамбуковом лесу. Наш источник подтвердил причастность чиновника О́но к незаконному распространению опиата. Также среди возможных соучастников числятся имена Като и Цзи.       — Цзи? — Рука Цилин замерла. — Главный инспектор Цзи Вэн?       — Да, господин.       Генерал отложил кисть и посмотрел перед собой.       — Собери остальных. Выдвигаемся, как только стемнеет.       Силуэт за ставнями моментально растаял. Цилин встал из-за стола и открыл дверцы шкафа. Взгляд бегло мазнул по военной форме и простых повседневных одеждах и остановился на чёрном костюме. Сегодня ночью он перестанет быть генералом королевской армии Цао, откажется от звания и статуса приближенного и военного советника короля Тан Нин. Сегодня ночью он снимет демоническую маску и встретится лицом к лицу с гнилой стороной королевства Тан.       Цилин облачился в облегающий чёрный костюм, убрал за пояс короткий меч, надел на голову большой капюшон и скрыл нижнюю часть лица за плотной тканевой маской. Генерал открыл ставни и вышел на задний двор, где, приклонив колени, его уже ждали двенадцать демонов — двенадцать верных соратников. Цилин обвёл подданых решительным взглядом и отдал первый приказ.       Сегодня ночью он — жизнь для честных и смерть для лжецов.       

***

      Чиновник Оно нервно постукивал пальцем по пыльному столу. Все пятеро, собравшиеся под покровом ночи в старом заброшенном доме, продолжали сохранять напряжённое молчание. Министр Ху, занявший место во главе, скосил на Оно меланхоличный взгляд и откинулся на высокую спинку стула.       — Будете так сильно нервничать — волосы начнут выпадать, — съехидничал Ху.       Оно тряхнул изрядно полысевшей головой и вперился в Ху озлобленным взглядом.       — Не вам говорить мне о спокойствии! Городская стража уже дважды приходила ко мне с проверкой.       — Даже если городская стража что-то и накопает, ей придётся передать это дело инспекторам. Но нам же не стоит об этом волноваться, не так ли, главный инспектор Цзи? — Ху лукаво улыбнулся.       Цзи не проронил ни слово, только прищурил маленькие круглые глазки и наморщил большой приплюснутый нос. Ху цыкнул. Все эти лица напротив занимали не последнее место в системе власти, имели большое влияние и рычаги давления и, к сожалению, большинство из них являлись от рождения тру́сами. Ху презирал их, но они были весьма полезны, так что приходилось терпеть.       — Не слишком ли вы расслаблены, министр Ху? — с насмешливой улыбкой на лице поинтересовался чиновник Като. — Или вам удалось наконец справиться с генералом Цао?       Ху напрягся. Молодого чиновника Като министр Ху ненавидел чуть ли не сильнее выродка из клана Чёрных Змей. Этот дерзкий пацан из кошачьего клана занял своё место лишь благодаря влиятельному отцу: он три раза заваливал экзамен на госслужащего и так и не сдал бы его, если бы папаша не подкупил экзаменатора. Мальчишка совершенно не смыслил в политике, принимал необдуманные решения и при этом никогда не отвечал за их последствия. За последний только год было казнено около десяти низших чиновников, и все они тем или иным образом были связаны с И́су Като. Но только с помощью него Ху мог воздействовать на приближённого к королю министра Като.       — По правде признаться, я думал, что вы быстро сдадитесь, — продолжал Ису, вальяжно размахивая тёмно-серым кошачьим хвостом и скрывая улыбку за веером. — Новость о том, что ваше место советника занял какой-то мальчишка из проклятого клана, очень огорчила меня. Вот уж действительно позор.       — Да как ты смеешь?! — взорвался Ху, вскакивая из-за стола.       — Вы, старые идиоты, слишком зациклены на себе, — продолжил Ису возвышенным голосом. — Пьянство чиновника Оно, что не вылезает из питейных и сливает в них всё своё жалование, оставляя жену и троих детей без гроша в кармане. Похоть казначея Лян, обрюхатившего собственную служанку. Кстати, что же с ней стало? Жадность инспектора Цзи, получающего деньги за оправдание преступников. И вы, министр Ху, слабак, не справившийся с одной единственной проблемой. — Ису блеснул светло-зелёными глазами и презрительно фыркнул. — Если бы вы все были хоть немного не настолько жалкими, нам бы не пришлось сейчас здесь собираться.       — Следи за языком, щенок! — завизжал Оно. — Ты без своего отца не лучше дорожной грязи на сапогах.       Като оскалился и прижал большие треугольные уши к голове.       — Какие же вы все никчёмные, — раздался со стороны входа чужой голос, и все мигом обернулись.       Ху скосил взгляд на окно и сделал два маленьких шага в его сторону, заходя за спину главного инспектора Цзи.       — Кто такой? — гортанно прорычал Цзи, кладя широкую ладонь на рукоять меча.       — Спокойно, в вашем возрасте вредно так напрягаться, сердечко не выдержит. Я вам не враг.       Легко ступая мощными птичьими лапами по скрипучим половицам, незнакомец вышел на свет. Он скрестил руки на груди и склонил голову на бок — чёрные густые перья плавно упали на лицо, скрытое за маской ворона.       — Ворон? — удивился Ху; чиновники удивлённо переглянулись между собой. — Ваш клан вымер. Как такое возможно?       — Вымер? — усмехнулся Ворон, проходя в глубь комнаты. — Пусть так, считайте меня исчезающим видом, мне плевать.       — Чего ты хочешь? — спросил Като и насмешливо добавил: — Возродить твой клан никто из собравшихся здесь не сможет. С этим вопросом тебе в публичный дом.       Като, Оно и Лян рассмеялись. Ворон резко взмахнул рукой, и в то же мгновение Ису захрипел и грохнулся на пол, сжимая грудь, из которой торчало большое угольное перо — вены Кота́ почернели. Цзи взревел, потянул меч из ножен, но Ворон в мгновение ока пресёк попытки достать его и крепким ударом лапы в грудь отбросил инспектора в стену, сшибая тем самым и стоящего за его спиной министра Ху. Лян схватился за голову и завопил, Оно бросился прочь, но запнулся о стул и с грохотом повалился вместе с ним на пол.       — Вы просто убоги. — Ворон сел на стол и закинул лапу на лапу. — Слушайте меня: прямо сейчас сюда направляется специальный карательный отряд. Если вас застанут, то в лучшем случае вас приговорят к пожизненному заключению, в худшем — казнят вас и ваши семьи как предателей королевства.       — И ты думаешь, мы просто так возьмём и поверим тебе?       Ху поднялся на ноги.       — Дело ваше верить мне или нет. Ваши жизни меня не волнуют.       — Тогда что тебе надо?       — Услуга за услугу. Я помогаю вам сбежать и заметаю все следы за вами. Вы в свою очередь становитесь моими ушами и глазами во дворце. Рассказывайте обо всём, что происходит внутри него, в особенности о каждом шаге генерала Цао.       Ху встрепенулся.       — Зачем тебе этот выродок?       Ворон обернул к нему лицо.       — У меня с этим «выродком» свои счёты. Ну так как, договорились? — Ворон протянул Ху руку.       Министр коварно улыбнулся — всё складывалось как нельзя лучше. С его стороны было глупо доверять демону, которого он даже не знал, а тем более посвещать его в дела королевства, но обида на генерала, въевшаяся в его сердце подобно червю, затмила здравый смысл. Ху пожал протянутую руку, Ворон щёлкнул пальцами — перо в груди Като рассыпалось мелкой пылью, Ису закашлялся и тяжело приподнялся на локтях, кидая искры ненависти; его вены вновь стали нормальными.       — Убирайтесь, — бросил Ворон.       Все пятеро, помогая Като и Цзи, вышли на улицу, где в безлунной ночи под лёгким ветром тихо пел бамбуковый лес. Стоило им только отдалиться от дома, как несколько чёрных силуэтов обступили его со всех сторон, а в дверях, освещаемых жёлтым светом, встал последний из клана Воронов.       

***

      Феличита быстро шла по тёмному бамбуковому лесу, освещая себе путь тусклым бумажным фонарём. Она слишком увлеклась. Столица настолько сильно поглотила её, что до лавки торговца Хван Феличита добралась только ближе к вечеру. Ей всего-то необходимо было вручить деньги, получить взамен вино и вернуться во дворец, но старик Хван оказался очень разговорчивым, а Феличита — крайне воспитанной. Она провела в его лавке, она же и дом, около трёх часов, слушая истории его юности о том, как он решил заняться виноделием, разработал свой уникальный рецепт и прославился вкусом своих вин «до самых далёких уголков королевства». Затем он поведал несколько легенд о столице и бамбуковом лесе. «Поющий» оказался не просто какой-то метафорой — лес на самом деле пел. Каждый раз, когда поднимался ветер, воздух проходил меж небольших трещин в бамбуке и создавал интересные звуки, очень похожие на звуки флейты. Феличита поёжилась от холода, когда тёмный лес в очередной раз гулко зывал, — вероятно, днём это звучало куда милее и не так пугающе. Дав Феличите простой бумажный фонарь и корзину с двумя связками бутылей, Хван наконец распрощался с покупательницей и спокойно захлопнул за ней дверь, оставив Феличиту одну-оденёшеньку пробираться сквозь мрачный пустой лес. По крайней мере, Фели надеялась, что он пустой и никто не выпрыгнет на неё из глубин покачивающегося на ветру бамбука.       Она шла буквально на ощупь, луна как назло только начала свой новый жизненный цикл, а фонарь едва ли освещал дальше, чем на пять шагов.       — Так, вроде бы, мне в эту сторону.       Феличита прищурилась, пытаясь рассмотреть нарисованную от руки карту и сопоставить её с окружением. Она завертелась на месте, снова посмотрела на карту, сморщилась.       — Или не сюда?       Было бы крайне печально, заплутай она здесь сейчас. Провести ночь в мрачном лесу в мире демонов — не то приключение, о котором потом захочется вспоминать и рассказывать другим в ярких красках. Зашелестела трава, Феличита вздрогнула и обернулась на шум, всматриваясь в темноту ночи.       — Здесь никого нет, здесь никого нет, — бубнила под нос Фели, ускоряя шаг. — Это просто ветер.       Руки задрожали, сердце громко забилось. Лес вновь зашелестел.       — Эй, кем бы ты ни был, тебе лучше не подходить ко мне! — заорала Феличита срывающимся от страха голосом. — У меня белый пояс по карате!       Тёмный силуэт резко выскочил прямо перед девушкой, кувыркнулся на земле и упал возле её ног. Феличита выронила корзину с фонарём и отпрыгнула на пару шагов назад: вот и труп под ногами для полного счастья. Демон зашевелился, Феличита с облегчением выдохнула, но тут же напряглась: а вдруг он плохой?       «Демоны вообще бывают хорошими?» — сразу задумалась она.       — Господин, вы в порядке?       Демон встряхнул покрытой большим капюшоном головой, поднялся на четвереньки и обернул спрятанное за тканевой маской лицо.       — Что ты здесь делаешь? — грубо спросил он, вставая на ноги.       — Вино во дворец несу, — пожала плечами Феличита.       — Ты?       — Я. А вы?       — Да.       Это был самый странный диалог в её жизни.       — Здесь не безопасно. Быстрее ухо…       Не успел незнакомец договорить, как из леса выскочило ещё несколько демонов. Феличита даже ничего не осознала, когда господин поднял руку перед её лицом, и в его предплечье вонзилось три металлических длинных иглы. Он тут же выдернул их из своего тела и точным броском вонзил неприятелю в голову — нападавший дёрнулся и свалился на землю. Феличита вскрикнула и закрыла лицо руками — только чужих разборок ей не хватало. Незнакомец дёрнул её на себя, спасая от острого клинка нападавшего, и нанёс ответный удар ногой в грудь.       — Да что происходит-то? — визжала Феличита, кружась с демоном в импровизированном танце, пока тот пытался отбиться от преследователей. — Ой, мамочки!       Господин в капюшоне отпихнул Фели в сторону, перехватил в руке кинжал с изогнутым лезвием и одним точным ударом перерезал нападавшему горло. Кровь брызнула в стороны и окропила лицо Феличиты. Тело онемело, ватные ноги подогнулись и Фели упала на землю. С остекленевшими от страха глазами она смотрела на тело перед собой и пыталась заставить себя дышать. Это не было похоже на дораму. Нет, она больше не героиня красивого фильма. Она — часть страшного мира, где смерть реальна и невероятно близка. Слёзы навернулись на глаза.       — Проклятье, — выругался господин.       Нападавшие окружали их плотным кольцом. Ситуация становилась патовой. Незнакомец бросился к Феличите, рывком поднял с земли и потащил за собой. Не издавшая ни звука Феличита, сжимая холодную руку демона, со всех ног бежала в непроглядной тьме. Шум крови в ушах и треск за спиной грубо вплетались в тихую и плавную песнь леса. Острые листья молодого бамбука больно хлестали по нежной коже лица и шеи. Демон остановился, быстро осмотрелся и тут же повёл Фели направо, даже не дав ей время отдышаться. Пробежав ещё несколько метров, он опрокинул её на землю и закрыл рот ладонью, призывая вести себя тихо. Феличита напряглась и тяжело задышала носом, пытаясь перевести дыхание. Воздуха ужасно не хватало, голова закружилась, и Феличита с ужасом почувствовала, что вот-вот упадёт без чувств. И в этот момент, когда она уже готова была отдаться всепоглощающему мраку, нос уловил тяжёлый запах крови и еле заметный сладкий аромат сливы. Феличита моргнула и подняла взгляд на демона. Его лицо по-прежнему скрывала чёрная вуаль ночи, но глаза, привыкшие к темноте, смогли различить прямую переносицу и тёмные очи молодого человека. Демон прислушался и убрал ладонь от лица девушки. Феличита глубоко вдохнула и чуть не закашлялась; сознание постепенно стало возвращаться.       — Сиди здесь, и чтоб ни звука, — приказал господин и, не дав Фели вставить и слова, затерялся в бесконечных рядах бамбуковых стволов.       Феличита перевела дух и утёрла рукавом слёзы с глаз. Её всё ещё трясло, напуганное сердце в груди не переставало громко стучать. До этого момента она полагала, что единственной проблемой, которая могла у неё возникнуть, — это увольнение с работы и жизнь в глубокой бедности, но сейчас, столкнувшись с реальной опасностью лицом к лицу, все те переживания, которые она испытывала в человеческом мире, казались ей ничтожными.       — Больше никогда не буду жаловаться на свою жизнь, — всхлипнула Феличита, стряхивая с ладоней землю.       Она вообще никогда больше не будет ни на что сетовать, только бы добраться до дворца живой и здоровой. Какая ирония. Когда она только попала в мир демонов, любое место казалось ей опасным, даже дворец, в котором она якобы была «под защитой» самого короля, пугал её. Но вот прошло чуть более трёх недель, а она уже готова была бежать в него, будто монахиня в благословлённый храм. Удивительно, как всё может перемениться за какие-то считанные дни.       Фели так была поглощена размышлениями, что даже не заметила приблизившегося к ней демона.       — О, баба! Красивая баба. — Он высунул длинный узкий язык, вытер нож об одежду и спрятал его за пояс. — Высшая? Повезло-повезло.       Феличита пристально смотрела на ступающего к ней демона и медленно отходила назад. Она проскользнула между бамбуком и бросилась бежать, но нападавший мигом догнал её и свалил на землю, сжимая её запястья и нависая сверху. Его грязное кривое лицо перекосило от пошлого удовольствия, вязкая, дурно пахнущая слюна стекла из большого рта с гнилыми зубами на её лицо. Феличита зажмурилась и отвернулась. Извиваясь всем телом, она тщетно пыталась вырваться из его хватки.       — Не трогай меня, убирайся прочь!       — Тише, красавица, — мерзко захихикал демон, проводя пальцами по её подбородку и опускаясь вниз к груди, — обещаю, будет приятно.       Огромная ладонь скользнула под одежду и больно сдавила грудь. Феличита сжалась и громко закричала. В то же мгновение яркая вспышка озарила лес, тяжесть чужого тела мигом исчезла, раздался глухой стук, и всё затихло. Феличита открыла глаза, села и быстро отползла назад. Она с ужасом ждала, что на неё вновь набросятся, но демон, который теперь недвижимый лежал немного поодаль от неё, так и не поднялся с земли. Не отрывая напуганного взгляда от нападавшего, Фели поправила одежду и поднялась на ноги. Шаг за шагом, медленно ступая по мягкой земле и сжимая в ладони костяной амулет, она подкралась к демону и легонько пнула его носком туфли, но никакой ответной реакции не последовало.       — Что такое? — прошептала Феличита. — Что произошло?       — Он мёртв? — прозвучало за спиной.       — Отвали! — заорала Феличита, оборачиваясь на голос.       Ослепляющий белый свет второй раз прорвал черноту ночи. Очередной демон был отправлен в недалёкий полёт — он снёс своим телом несколько бамбуковых стволов и грузно приземлился бедром на землю. Феличита закрыла лицо руками и взглянула через щель меж пальцев. Демон громко застонал, тогда-то Фели и узнала в нём спасшего её мужчину.       — Ой, господин, вы целы?       — Убить меня вздумала, ненормальная?! — проголосил он, потирая голову и заходясь тяжёлым кашлем.       Феличита вздрогнула и вся сжалась — нехорошо как-то получилось. Незнакомец с трудом поднялся на ноги, выгнул спину, — Феличита прям услышала этот ужасный хруст боли, — и кивнул на тело на земле:       — Твоих рук дело?       Феличита затрясла головой.       — Нет, он сам.       Демон несколько секунд пристально всматривался во врага и велел идти за ним.              Феличита быстро переставляла ногами, едва поспевая за скорым шагом незнакомца. Стараясь не потерять его из виду, она всё чаще поглядывала по сторонам в опасении нового нападения.       — А если те лю… демоны снова придут? — нервно пролепетала Фели и сглотнула.       — Они больше не проблема.       Феличита взглянула на прямую спину демона и кивнула. Он не уточнил, как именно эта проблема была решена, но два кинжала, спрятанные за поясом, давали исчерпывающий ответ. Больше Феличита ни о чём не спрашивала.       Довольно скоро они вышли к восточным городским воротам с уже знакомыми красными дверями, охраняемые сонной стражей, жуткая тихая песнь бамбукового леса стихла и сменилась задорным шумом ночной столицы.       — Дальше доберёшься сама.       — Вы не проводите меня?       Феличита нервно поёжилась и с надеждой посмотрела на господина. После случившегося ей совсем не хотелось оставаться одной.       — У меня нет на это времени. До дворца рукой подать, не заблудишься. Здесь ты в безопасности.       — Но…       Фели пробежалась взглядом по зданиям и лицам горожан, а когда обернулась, таинственного незнакомца уже и след простыл.       

***

      Скар собирался отходить ко сну, когда в дверь его дома настойчиво постучали. День был тяжёлый, в виду отсутствия генерала Цао по личным обстоятельствам, пришлось взять на себя некоторые стратегические вопросы касательно переговоров с империей Хаён, потому принимать гостей на ночь глядя совершенно не хотелось. Командующий Ма вновь зажёг масляную лампу и нехотя открыл дверь.       — Нужна твоя помощь, — с порога заявил гость.       — Господин? — Скар отошёл в сторону, пропуская генерала Цао, нёсшего на спине товарища. — Что произошло? Это Ё Ун? Он ранен?       Командующий Ма освободил стол, позволяя генералу уложить на него Лиса.       — Мы попали в западню. Они знали, что мы придём. — Цилин стянул с лица тканевую маску и заметался по дому в поисках чего-то. Он пытался сохранять спокойствие, но Скар безошибочно слышал в тихом голосе господина дрожащие ноты. — Когда отряд прибыл на место, в убежище уже никого не было.       Он вытащил из ящика деревянную ложку и вернулся к раненному. Цилин разорвал окровавленную одежду на Ё Ун, оголяя страшную рану на боку, от которой по телу подобно ветвистым древесным корням расходились тонкие чёрные линии вен.       — Эта рана! — ужаснулся Скар. — Неужели?..       — Магия проклятия, — подтвердил догадку генерал. — Среди нападавших был демон из клана Воронов.       — Но как это возможно? Клан Воронов был истре… исчез много лет назад.       — Похоже, есть выжившие.       Ё Ун громко застонал, бледное, покрытое холодной испариной измученное лицо исказила гримаса боли.       — Я к королю, попрошу немного его крови.       — Не успеешь, проклятье уже почти дошло до сердца. — Цилин достал из-за пояса кинжал и тяжело задышал. — Придётся выжигать изнутри.       — Это слишком рискованно. Ваше пламя убьёт его.       — Он в любом случае умрёт! — гаркнул Цилин и прямо посмотрел в глаза Скару. — Я должен хотя бы попробовать. — Он немного успокоился и мёртвым голосом добавил: — Они погибли. Все. Выжил только Ё Ун. Я должен попытаться.       Боль утраты душила генерала изнутри. Скар чувствовал его переживания, видел в его блестящих от сдерживаемых слёз глазах, насколько сильно тот старался держаться, чтобы не сгореть самому в истерике. Однажды смерть близких чуть не сломала его. Тогда генерал Цао смог вновь встать на ноги, но с каждым разом подниматься становилось всё тяжелее и тяжелее, ведь даже величественные горы рушатся под натиском бушующей стихии.       Цилин сжал дрожащие руки в кулаки и зажмурился. Он как никто иной понимал все риски собственной затеи.       — Господин. — Горячие пальцы Ё Ун легко коснулись руки генерала. — Делайте, что считаете нужным. Моя жизнь давно принадлежит вам.       Лис спокойно взглянул на генерала голубыми глазами и растянул губы в полуулыбке.       — Будет больно. Невыносимо больно, — предупредил Цилин. Ё Ун кивнул, смиренно принимая свою судьбу. — Зажми в зубах.       Генерал легко провёл большим пальцем по старому шраму, пересекающий правый уголок губ Лиса, и вставил меж его острых клыков деревянную ложку. Затем, собравшись с мыслями, он рассёк кинжалом свою ладонь и пролил несколько капель крови на рану.       — Держи его.       Скар зашёл за голову Ё Ун и сдавил его плечи, с силой прижимая к столу. Рука генерала вспыхнула фиолетовым пламенем, Цилин переглянулся с командующим и приложил охваченную пламенем ладонь к ране. Поражённая кожа мерзко зашипела, запахло жжённым мясом, чёрные вены подсветились изнутри пурпурным светом. Очищающее пламя голодным зверем стремительно распространялось по телу Лиса, жадно пожирая убийственное проклятье. Ё Ун истошно завопил и рванулся из крепких рук Скара, чёрный пушистый хвост неистово забился по столу.       — Ещё немного, терпи, Ё Ун, — подбадривал Цилин.       Слёзы хлынули из покрасневших глаз Лиса. Ё Ун впился ногтями в руку генерал, челюсти сомкнулись, разгрызая ложку в щепки. Громкий вопль заполнил дом командующего и тут же резко стих. Тело Ё Ун обмякло.       — Ё Ун! — испуганно позвал Цилин.       — Не переживайте, он просто потерял сознание, — поспешил успокоить Скар, проверяя дыхание Лиса. — Вы справились, господин.       Цилин, шатаясь, отступил на пару шагов назад и обессиленный рухнул на пол.              Скар обработал и перевязал рану Ё Ун и уложил Лиса в постель.       — Что вы намерены делать дальше, господин? Кого вы так яро выслеживаете? Я не смогу вам помочь, если вы мне ничего не рассказываете. Неужели вы мне не доверяете?       Цилин, откинувшись на спинку стула и закинув голову, тихо сидел с закрытыми глазами.       — Вовсе нет, — отозвался он. — Я не могу сказать всей правды, пока сам не удостоверюсь в своих предположениях.       Скар положил руки на бёдра и поджал губы.       — Хорошо, я не буду настаивать, но пообещайте, что больше не будете так сильно рисковать своей жизнью. Его Величество…       — Его Величеству знать об этом инциденте нет нужды. Я сам обо всём доложу ему, когда придёт время.       — Я хотел сказать, что Его Величество сильно огорчится, если с вами что-то случится.       Цилин взглянул в глаза Скара и криво усмехнулся.       — За кого ты переживаешь больше: за меня или короля?       — Ох, прошу вас, только не начинайте это снова, — взмолился командующий.       Подобные разговоры не заканчивались ничем хорошим. Генерал встал со стула, натянул тканевую маску и накинул на голову капюшон.       — Уходите?       — У меня осталось одно незаконченное дело.       — Вы же не собираетесь в одиночку искать напавших на вас, чтобы отомстить? — насторожился Скар.       — Заманчивая мысль, но я слишком устал. Позаботься о Ё Ун.       Цилин последний раз бросил скорбный взгляд на Лиса и покинул дом командующего Ма. Тревога ещё сильнее сжала сердце Скара. Как бы генерал ни старался вести себя спокойно и сдержанно, Скар чувствовал в нём клокочущий гнев и раздирающее на лоскуты горе. Цилин был на грани, и Ма очень боялся, что господин перейдёт эту черту, ту самую точку невозврата. И тогда либо мир захлебнётся в неистовом вихре пурпурного пламени, либо сам генерал сгорит изнутри дотла. И последнее страшило Скара куда сильнее.       

***

      Окутанный тёплым сном дом служанок тонул в темноте тихой ночи, и только Феличита никак не могла сомкнуть глаз. Выйдя на крыльцо, она бесшумно присела на пыльные прохладные доски. Главная служанка Цзянь была невероятно рассержена, узнав, что Феличита не только не выполнила поручение, так ещё и вернулась ночью совершенно без денег. Фели попыталась объяснить всю ситуацию, но тем самым только сильнее рассердила госпожу. Подобное пренебрежение к делу педантичная Цзянь стерпеть не могла, потому в тот же час велела наказать нерадивую служанку.       Детство Феличиты нельзя было назвать хорошим, бывало и мать прикладывала руку в целях воспитания, но никогда до этого её не били палками по рукам. Было больно, с каждым ударом, кожу жгло всё сильнее и сильнее. Феличита плакала. В тот момент, она не пыталась казаться сильной, потому не сдерживала своих слёз. Цзянь смотрела на страдания Фели абсолютно бесстрастно, но всё же обе знали, что будь на месте Феличиты кто-то другой, сила ударов была бы гораздо больше.       Хоть Ацуко и обработала раны, они всё ещё ныли. Однако не это стало причиной бессонницы Феличиты. Девушка сняла с шеи бабушкин костяной амулет и подбросила его на ладони. Что же всё-таки сегодня произошло? Она определённо точно помнила, что тот демон напал на неё, а потом вдруг яркая вспышка, и неприятель уже лежит на земле. Была ли это сила амулета или же она сама стала обладать магией? Феличита довольно улыбнулась. Если так, то теперь она больше могла не бояться, что кто-то захочет её сожрать. Фели вытянула амулет перед собой.       — Сияй! — выкрикнула она, но ничего не произошло. — Гори! Вспыхни! Озари светом эту тьму!       Ни одно из «чудесных заклинаний» не сработало. Феличита нахмурилась, затрясла амулет, и выбросила руку вперёд, но, вопреки её ожиданиям, она так и не стала кидаться яркими световыми шарами.       — Похоже, это не работает. — Феличита упёрла локти в бёдра и положила подбородок на ладони. — Интересно, тот господин в порядке?        Звучит как шутка, но её действительно спас демон. Если бы таинственного незнакомца не оказалось рядом, она бы без преувеличения могла погибнуть в том бамбуковом лесу. Из-за маски и капюшона Феличита не смогла разглядеть лица своего спасителя, но вот его голос… Тихий, проникновенный, голос, от которого разливалось тепло по телу. Ему хотелось довериться. Сердце забилось чаще. Феличита закрыла лицо ладонями и завертела головой. Нет, это было так глупо! Довериться тому, кого она даже не знала, — как такое могло в голову-то прийти? Как можно было проникнуться чувствами к человеку, — демону! — ни лица, ни имени которого она не знала?       — Ты дурочка, Феличита, это плохие мысли, гони их прочь.       Сбоку что-то тихонько звякнуло, Фели обернулась и, всмотревшись в темноту, различила стоявшую на крыльце корзину со связками белых бутылей, ту самую, что она так и не смогла донести до дворца. Радости не было предела. Завтра утром можно будет с чистой совестью вручить вино госпоже Цзянь и вымолить тем самым прощение.       — Ой, одной бутылки не хватает.       Феличита осмотрелась вокруг, но безлунная ночь оставалась одинокой и неподвижной.       

***

      Жёлтое пламя фитиля легко подрагивало за мутным, почерневшем от копоти стеклом. Тёмные стены сырого Сливового павильона давили тишиной. Цилин опустошил очередную чарку вина и с громким стуком поставил её на стол. Лежавший в углу Хэллгейм, положив голову на лапы, с грустью смотрел на то, как хозяин вливал в себя алкоголь. Сегодня он ничем не мог помочь ему. Даже его присутствие не спасло бы генерала от съедающих живьём переживаний. Сегодня Цао потерял больше, чем мог стерпеть.       Цилин, одолеваемый пьяной дремотой, клюнул носом и, глубоко вздохнув, глянул на задний двор, где в лёгком ветре шелестела листва сливы. Дерево надежды и памяти, впитавшее в себя безграничную любовь и глубокую скорбь. Дерево, ставшее символом тех, кто не смог остаться в этом мире. Тихо шурша белыми длинными одеждами, Цилин с почти опустевшей бутылью в руке нетвёрдым шагом прошёл босыми ногами по жухлой траве к сливе и всмотрелся в её тёмную широкую крону. Как ночь поглощала её ветви, так и скорбь лишала генерала других чувств. Цилин сделал несколько глотков из горла и закрыл глаза. Генерал сглотнул, попытался вдохнуть, но ком в горле не позволил этого сделать. Неслышно подошёл Хэллгейм. Пёс тихо заскулил и лизнул забинтованную руку генерала.       — Не переживай, Хэллгейм, со мной всё хорошо, я справлюсь. Я справлюсь.       Цилин упал на колени, согнулся пополам и беззвучно закричал.