Часть 1. Глава 12. Болезнь
24 марта 2023 г., 10:00
Король не видел Цилин четыре дня. Целых четыре дня он не выходил из своего маленького убежища; подобно зверю прятался в своей норе. Скар лишь пожимал плечами, отмахивался и говорил, что всем рано или поздно нужен отдых. Его Величество молчал, проглатывал лживые слова командующего Ма и сдерживал порывы броситься в гнилой сгусток тьмы и внести в него хоть каплю света. Военный совет был единственной попыткой вывести Цилин наружу, но и этого оказалось недостаточно. Физически он стоял прямо перед Нин, но мысленно явно пребывал где-то глубоко в себе, в месте, докуда никто не смог бы добраться.
— Последняя атака на погранзаставу в районе Алианских гор показала, что имперцы не намерены отступать так просто. — Министр военных дел Чу разгладил большой рукой разложенную на столе карту и указал на отмеченную тёмную область цепочки гор. — Они продвигались вдоль границы с запада, прячась в углублении скал. Слепых зон там предостаточно, потому Хаёнской армии удалось пробраться незамеченными.
— Алианские горы славятся своей неприступностью, недаром великий предок Тан Нао использовал их в качестве природного щита при основании королевства. — Премьер-министр Фэн задумчиво потёр бороду. — Как имперцам удалось укротить их?
— Позволите?
Вперёд вышел невысокий худощавый демон с длинными красно-рыжими перьями на голове, стянутыми в низкий хвост. Мэн из рода Лу считался одним из лучших воинов в клане Красных Птиц. Огненная стрела Мэн — так кликали этого сдержанного юношу из-за его мастерства. Его огненные стрелы точно поражали даже самую маленькую цель на расстоянии до полутора ли. Вкупе со своей проворностью и свойственной птичьим кланам лёгкостью Мэн был незаменим в условиях ограниченного пространства, где особо требовалось прикрытие со спины.
— Форма имперских варваров отличалась от той, в которую они обычно облачались. Пластины нагрудных доспехов были тонки и легки, но при всём при этом невероятно прочны. Даже мои стрелы иной раз не могли пробить такую защиту. Помимо того, обследовав местность в направлении, откуда пришёл враг, мы обнаружили сквозные проходы, простирающиеся до самых глубин гор.
— Стало быть, кто-то использовал магию земли, — протянул Нин, хмуря брови. — Но горная порода там не устойчива, как эти туннели не обвалились?
— Тот, кто создал их, изменил структуру земли, чтобы она стала прочнее, — пояснил Мэн, прищуривая большие оранжевые глаза. — Вероятно, то же, он проделал и с доспехами имперских воинов.
— Древняя магия?! — воскликнул Чу.
Все в кабинете сейчас были удивлены не меньше. Древняя магия давно канула в лету, став описанной в книгах легендой. В мире демонов не осталось того, кто мог бы овладеть ей. Даже ему, — Нин взглянул на свои руки, — будучи сильнейшему из демонов она была не подвластна. И если кто-то из Хаён действительно смог взять под свой контроль столь мощную силу, то королевство Тан находилось в огромной опасности. И не только королевство — равновесие всего мира демонов могло пошатнуться.
— Удалось поймать того, кто это сделал?
Мэн отрицательно покачал головой.
— Ни среди убитых, ни среди пленных не было того, кто мог бы им оказаться.
— Стало быть сбежал паршивец, — грозно прорычал Чу Жонг.
— Или он был лишь в качестве проводника, — вставил Фэн.
— Так или иначе, теперь нам стоит быть ещё бдительнее. Кто знает, какие ещё сюрпризы припасены у империи Хаён. Необходимо перебросить войска из сердца страны ближе к границе, особенно стоит укрепить защиту на востоке и севере, где пролегает граница по морю. — Нин постучал пальцем по карте. — Капитан Сонг отличный моряк, но, думаю, помощь его флоту не помешает. Обороной же внутри центральных провинций пусть займётся городская стража.
— Согласен. — Чу склонился к карте и указал на область Чёрного леса. — Я бы ещё на всякий случай послал несколько оборонительных отрядов к Чёрному лесу. Как мы выяснили, местность не всегда может помочь в сражении.
— И то верно, — кивнул король. — Как считаете, генерал Цао?
Цилин, молчавший всё это время и державшийся в стороне, поднял голову и обернулся к остальным.
— Простите? — растерялся он, не переставая усердно расчёсывать правое предплечье. — Да, согласен.
Король был более чем уверен, что Лин не слышал ни слова из того, о чём они говорили.
— Закончим на сегодня, — вздохнул Нин, бросая быстрый взгляд на генерала. — Ещё вернёмся к этому вопросу. Все свободны. Генерал Цао, останьтесь.
Он выждал, пока все покинут его рабочий кабинет, и подошёл к Лин. Они стояли лицом к лицу, так близко, будто Нин смотрел в зеркало напротив себя, но Лин был так же нереален, как и зеркальное отражение. Думалось, протяни руку и ощутишь тёплой ладонью холодную гладкую поверхность. Порой Нин сомневался, что Лин действительно существовал, то была всего-навсего игра его воображения, его глупая попытка заполнить дыру в собственном сердце. В такие моменты Нин изнутри чувствовал обволакивающее его безумие, и лишь тихий голос и напряжённое тело в крепких объятиях могли утихомирить взволнованную душу. Но даже это немногое сейчас не могло спасти его.
Король снял с генерала маску и отложил на стол.
— Ты прячешь свои мысли глубоко в себе, и никто не может познать их, даже кто-то настолько проницательный вроде меня. Это у тебя получается на удивление хорошо. Но есть одна особенность, которая выдаёт тебя с потрохами. — Нин стянул с рук генерала перчатки, размотал неаккуратно наложенный бинт с застарелой кровью и исцелил глубокий, покрытый коркой запёкшейся крови порез. — Ты совсем не умеешь скрывать раны на своём теле.
— Спасибо, — тихо выдохнул Лин.
«Спасибо» — слово, которое Нин никак не ожидал услышать. Лин был упрям, своенравен и порой даже груб, он привык сам справляться со своими проблемами и лишь в самые отчаянные моменты обращался с просьбой к другим, и уж тем более к королю.
Нин держал его ладонь в своей и боялся отпускать. Какой-то частью своего внутреннего «я» он осознавал, что делал ужасные вещи, что удерживать рядом с собой гораздо больнее, чем просто отпустить, но Нин всё ещё был не готов, и вряд ли когда-нибудь будет.
— Я не буду ни о чём расспрашивать, но позволь мне задать всего один вопрос: я могу чем-то помочь тебе?
Уставший взгляд Лин обратился к Его Величеству. Нин многое видел в глазах генерала. В них была сила, в них были мужество и отвага, уверенность и поддержка. Было время, Нин даже застал в них счастье и любовь, но до сего дня, он ни разу не видел в них беспомощности. Самое страшное чувство. Нин как никто знал его разрушительную силу. Оно пожирало изнутри, сдавливало лёгкие и заставляло заходиться приступом удушающего кашля. От беспомощности нельзя было избавиться самостоятельно, самовнушение бесполезно. Оказавшись с ним один на один, любая борьба неминуема вела к поражению. Нин хотел протянуть Лин руку…
— Нет, — ответил Цилин, отводя взгляд в сторону.
…но генерал предпочёл идти ко дну в одиночестве. Больше король ничего не мог сделать для него. Много лет назад, когда они были моложе, Нин был слишком навязчив, в попытках помочь другим, он совсем не замечал, что делал только хуже. Одна ошибка чуть не привела к трагедии, но из того случая Его Величество вынес очень полезный урок — благими намерениями вымощена дорога в ад.
— С вашего позволения.
Генерал забрал маску и направился к выходу. Он сделала всего несколько шагов, когда маска выскользнула из его рук, а сам он, завалившись в сторону, упал на пол.
— Лин! — Король приподнял его на руках и убрал влажные волосы с горячего лица. — Стража! Немедленно приведите ко мне командующего Ма!
В Сливовом павильоне было душно и гнетуще. Нин сквозь демоническую маску обеспокоенно следил за тем, как молодой доктор осматривал пациента. Будь его воля, он бы, не думая ни секунды, вырвал генерала из этой мрачной, полной разбитых детских надежд и пропитанной горькими слезами бездны. Но правда такова, что сам же король и стал причиной, по которой Лин был заточён здесь.
— Говори, — приказал Нин.
— Это горчанка, господин.
— Детская болезнь? — не понял Скар.
— Она условно детская, — пояснил доктор. — Поражает в основном детей, но и взрослые могут её подхватить, правда переносят её гораздо тяжелее. Я выпишу мазь, она поможет снять зуд. От жара подойдёт обычная настойка из цветов вересковой розы. Несколько дней отдыха, обильное питьё, и пациент поправится.
— И это всё? — удивился Нин.
— Как такового лекарства от горчанки не существует. Но не стоит беспокоиться, господин, соблюдайте рекомендации и болезнь скоро отступит.
Нин бросил неуверенный взгляд на Скара и кивнул. В детстве он не волновался о подобном, потому что считал, что это прерогатива взрослых, но вот он сам стал этим взрослым и теперь понимал, отчего все всегда так тряслись над каждым его чихом.
Пока Скар провожал доктора, Нин оставался рядом с генералом. Король задумчиво смотрел на красные иероглифы кровавого заклинания на тыльной стороне демонической маски — печать, ставшая тяжёлыми оковами. Давно ушедшие сомнения вновь потревожили разум. Нин вслушивался в тяжёлое дыхание Лин и крепче сжимал пальцами маску. Он не хотел снова остаться в одиночестве. Маленький эгоистичный ребёнок всё ещё жил внутри него. Покинутое дитя, что всем доставлял одни лишь неприятности.
— Вас никто не видел?
— Нет, — ответил вернувшийся Скар.
— Надеюсь, ты хорошо ему заплатил?
— Не беспокойтесь, мой король, я прослежу, чтобы доктор лишний раз не раскрывал своего рта.
— Хорошо. — Нин отложил маску на стол и поднялся с пола. — Я не смогу постоянно быть рядом с ним. Когда-нибудь меня не окажется рядом в нужной момент и тогда… — Нин поджал губы. — Будет ли Лин ненавидеть меня?
— Ваше Величество.
— Ох, и всё же, может ли какая-то мазь справиться с этим? — Нин потянулся, быстро меняя тему разговора. — В моё время такой ерунды не было, сами как-то справлялись. О! — радостно воскликнул он.
— Ваше Величество! — тут же возмутился командующий.
— Ладно-ладно, — обиженно фыркнул Нин. — Какой же ты зануда, Скар. Присмотри за ним.
***
Май дёрнула белым ушком и прищурила лучезарные медовые глаза. Пушистый лисий хвост натянулся струной, девчушка напружинила ноги и подпрыгнула вверх — ладони звонко хлопнули в воздухе, проворная бабочка с большими перламутрово-синими крыльями ловко увернулась от ловушки детских рук и взмыла в безоблачное небо, оставляя расстроенного Лисёнка ни с чем. — Ну и пожалуйста! — крикнула ей вслед Май. Сестрица послала её за водой к колодцу уже больше получаса назад. Воды-то Май набрала, но обратно до дома прислуги так по-прежнему и не дошла. Да и не очень-то ей это и хотелось. Как только среди служанок заговорили о предстоящей подготовке к празднованию Дня Рождения короля, все будто с ума посходили. Взрослые носились туда-сюда, о чём-то постоянно спорили, все стали какими-то нервными и злыми. Ацуко и так вечно ругалась на сестру, а сейчас вообще слово вставить лишнего страшно стало. Вот уж великое событие, День Рождения, можно подумать, у других его не было! Май насупилась — завидно ей было, вот и злилась. У неё-то такого праздника никогда не было. Родителей она своих почти не помнила, несмышлёная ещё была, когда те погибли. Ацуко ей и отца, и мать, можно сказать, заменила. Сестра за любую, даже самую сложную работу бралась, любому грошу рада была, если он мог спасти их от голода. Так они и перебирались от одной деревни к другой в поисках лучшего места, да что толку от Лисы, у которой на руках маленький ребёнок. Да и во дворец их брать поначалу отказались. Ацуко все колени сбила перед закрытыми воротами, каждый день приходила проситься. И вот холодное сердце главной служанки Цзянь не выдержало. Ацуко разрешили остаться во дворце в качестве служанки, Май была передана на воспитание придворным дамам, а когда та немного подросла, и сама стала младшей служанкой. Только в отличие от сдержанной и покорной старшей сестры, младшая была взбалмошна и строптива, обязанности свои выполняла без энтузиазма, и всё бы ей поиграть да повеселиться. Вот и сейчас погоня за бабочкой казалась куда интереснее мытья полов и стирки. — Скука! — вздохнула Май, пиная мелкий камушек под ногами. За спиной раздался лай, Май резко обернулась. Хэллгейм, высунув чёрный язык, сидел чуть поодаль от неё. — Пёсель! — Радостно подпрыгивая, Май бросилась к Хэллгейму и сгребла огромного пса в охапку. С того самого дня, как Май, ослушавшись наказа сестры, пробралась к мрачному дому с чудовищем и познакомилась с его обитателями, этот большой чёрный пёс стал её новым другом. Никто, в том числе и сестра, не разделяли увлечение Май, как-никак Хэллгейм был псом проклятого генерала, и кто знал, не перехватил ли он от хозяина той же зловещей ауры. — Ты один? Дяденька не с тобой? Хэллгейм заскулил, схватил Май зубами за юбку и потащил за собой. — Эй, не тяни так, юбку порвёшь! Май в последний миг прихватила ведро с водой и потопала за псом.***
Цилин будто тонул в горячих тёмных водах океана. Он видел солнце на поверхности, видел, как оно меркло по мере того, как он всё глубже и глубже спускался в черноту. И там, где не было живых, простиралось царство мёртвых. Они хватали его одежды своими белыми холодными пальцами, сдавливали руки и ноги крепкой хваткой, сжимали грудь кольцом и быстрее тянули вниз. Цилин видел в мутных водах обезображенные смертью знакомые лица, вглядывался в чёрные дыры глаз, слышал страдальческий вой и растворялся во всём этом. Генерал открыл глаза и сквозь пелену всмотрелся в низкий серый потолок. Он убрал со лба влажное полотенце и обернулся к открытым ставням, за которыми под ярким солнцем шелестела слива и ярко сверкала гладь пруда. — О, дяденька, вы проснулись! Цилин поморщился от громкого звука и перевёл затуманенный взгляд на склонившегося над ним демона. — Ты… Лисёнок? — Май я! — Что ты здесь делаешь? Генерал попытался приподняться, но тело слишком ослабло. — Меня пёсель привёл, — Май указала пальцем на тихо лежавшего в углу комнаты Хэллгейма. — Думаю, он беспокоился о вас. — Вот как. Цилин был весьма удивлён, что из всех демонов Хэллгейм решил привести сюда именно её, да и что он приволок в это захолустье кого-либо в принципе, учитывая его неприязнь к чужакам. — Тебе лучше уйти, ещё заразишься. — Ну я же не такая слабая, как вы, — важно заметила Май. — Меня такой ерундой не сломить. Вот уж и правда удар в самое сердце. Генерал личной армии короля, второй по силе в королевстве, а проиграл какой-то детской болезни — смех, да и только. — Уйду, и вы совсем без меня тут пропадёте, — хлопотала Май. Сразу видно, что она воспитывалась у мнительных тётушек — ребёнок, а разговаривала совсем как умудрённая опытом старушка. — Ох, вода уже нагрелась. — Май хмыкнула, задумчиво посмотрела на генерала и положила его холодную ладонь ему на лоб. — Полежите пока так. Девочка вылила использованную воду из ведра во внутренний двор и выбежала из комнаты. Цилин в недоумении захлопал глазами, посмотрел на свою покрытую бледно-коричневыми пятнами руку и, прыснув, тихо рассмеялся. — Нет, ну правда, что за чудачка? Хэллгейм поднял голову, недовольно фыркнул, подошёл к хозяину и всей своей массой плюхнулся тому на грудь, придвигая попу к самому его лицу. — Эй, слезь с меня, — заругался Цилин, тщетно пытаясь свалить с себя пса. — Я серьёзно, Хэллгейм, дышать тяжело. Но вряд ли что в этом мире могло подействовать на ревнивого пса. Время ещё не пришло. Пока Цилин не мог присоединиться к своим товарищам. Мёртвым стоило подождать, ведь он всё ещё нужен был живым.
