Королевство Тан. История цветущего дракона

      Время для Нин остановилось. В пелене его потускневших глаз отражалось движение мира, хаос, что властвовал в его окружении, но его собственное ощущение жизни притупилось и будто бы замёрзло. С похорон королевы прошло чуть больше недели, а дворец уже разваливался на части. Раздрай в кабинете министров, отсутствие единого течения в управлении, желание урвать кусок побольше — горделивость, высокомерие, алчность отравляли дворец смертельным ядом, разрушая то, что так усердно строили король Цзиньлун и королева Юмико. Но Нин был вне этого; пустота, возникшая в день, когда жаркий огонь озарял красным светом тёмную дворцовую площадь, поглощала его всё сильнее.       Муха прожужжала над ухом, сделала несколько кругов над тарелкой с недоеденным рисом и села на заветренный ломтик мочёного корня лотоса.       — Братик.       Лин захлопал сонными, опухшими из-за слёз покрасневшими глазами и потянулся к брату.       — Проснулся? Как самочувствие?       Нин коснулся его лба и легко улыбнулся. Лин был для него ниточкой, связывающей с реальностью, тем единственным, кто мог заполнить пустоту в груди.       Смерть королевы особенно сильно сказалась на младшем принце: Лин отказывался от еды, практически не вылезал из постели и был безутешен день и ночь. Нин вздыхал с облегчением и благодарил прародителя каждый раз, когда ему удавалось заставить брата хоть немного поесть. Он понимал, что, если так пойдёт и дальше, брат сляжет окончательно. Нин не мог позволить себе потерять ещё одного члена семьи.       — Голова болит.       Лин поморщился и сел в кровати.       — Давай выйдем в сад, — предложил Нин. — Свежий воздух пойдёт тебе на пользу. Попрошу слугу У заварить тот цветочный чай, который тебе так понравился.       Лин отрицательно закачал головой. Нин поджал губы и сжал в ладонях тяжёлое одеяло.       — Я скучаю по маме, — всхлипнул младший.       Нин взял брата за руку и взглянул в его мокрые от слёз глаза.       — Я тоже по ней скучаю. Знаю, как тебе её не хватает, но мёртвых не воскресить, как бы нам этого ни хотелось. — Нин вытер слёзы с бледных щёк Лин. — Но мама всё ещё с нами, пока мы помним о ней, она будет жить в наших сердцах. Уверен, она до сих пор за нами присматривает. Так что, не вешай нос, она огорчится, если увидит, как ты грустишь. Хорошо?       Лин кивнул и печально улыбнулся. Нин похвалил брата и погладил по голове. Ради него Нин должен был оставаться сильным, пусть и разваливался внутри на части.       — Что с нами теперь будет? — В синих глазах Лин вспыхнул яркий огонёк тревоги. — Что будет… со мной?       Пусть Лин выглядел беспечным, Нин не сомневался, что младший брат понимал, в каком положении они остались. Наверняка он до сих пор помнил тот разговор слуг, услышанный в сырой пещере. Если всё это правда, если взрослые действительно верят ничем не подкреплённым словам старой Ямаубы, то они могли быть в опасности. Лин мог быть в опасности. До сих пор они находились под покровительством королевы, но сейчас, когда мамы больше нет, когда больше некому за них вступиться, руки министров развязаны. В своём положении, с их властью и силой маленькие наследники престола выглядели в их глазах не более, чем просто беспомощными детьми. Нин обеспокоено посмотрел на брата. Пока его считали перерождением белого Дракона, он был в условной безопасности, но Лин с его клеймом «тени» имел все шансы стать жертвой сотворения нового мира.       — Всё будет хорошо, доверься мне. Лин, помни, что бы ни случилось, я, твой старший брат Нин, обязательно защищу тебя. Это моё обещание.       Чего бы ему это ни стоило, он обязательно сбережёт улыбку брата.       Двери в покои с грохотом отворились, и на пороге возникли несколько стражников. Один из них молча кивнул на детей, и не успели принцы ничего осознать, как Лин схватили за руки, грубо стащили с кровати и поволокли наружу.       — Что вы себе позволяете?! — заорал Нин и кинулся к брату. — Куда вы его ведёте? Не трогайте его! Отпусти немедленно! Лин!       — Братик!       Лин звал старшего брата и рвался из крепкой хватки стражников в тщетной попытке освободиться. Нин зарычал и бросился на высокого крепко слаженного демона. Острые клыки маленького Дракона вонзились в его предплечье, но всё же не смогли прокусить толстую кожу форменных наручей.       — Мелкий гадёныш.       Стражник дёрнул Нин за ворот тёмно-синего ханьфу, неаккуратно цепляя его длинные волосы и причиняя резкую боль, и отшвырнул в сторону. Нин отлетел к стоящей у кровати тумбе и ударился спиной о её ребро — тарелка с рисом упала и раскололась на две неровные половины; потревоженная муха зажужжала и скрылась в складках полупрозрачных штор.       — Отпустите его, — простонал Нин, тяжело поднимаясь на ноги. — Я приказываю вам!       Стражник бросил на принца насмешливый взгляд и, хмыкнув, запер дверь с обратной стороны. Нин мигом бросился к выходу и замолотил кулаками в закрытые двери.       — Лин! Верните брата! Сейчас же! Лин!       Нин метнулся к балкону, но он также оказался заперт. Паника охватила его маленькое сердце. Нин схватил со стола большую золотую вазу и швырнул её в тяжёлую деревянную дверь, но та лишь оставила неглубокую вмятину. Он молотил в дверь кулаками и кричал до тех пор, пока на руках не стали проявляться синяки, а горло не начало саднить. Нин без сил рухнул на пол и тяжело задышал. Мысль о том, что он больше никогда не увидит брата, колоколом била в голове.       — Я же обещал ему, — просипел Нин, едва сдерживая слёзы, — обещал, что защищу его.       В коридоре послышались шаги, двери в покои открылись, и Нин ту же бросился бежать, но, столкнувшись с премьер-министром Лонгом, замер и попятился назад. Вот она, вот причина всех его несчастий. Лонг, сложив руки за спиной, неспеша вошёл в покои и встал напротив принца. От взгляда на него Нин бросило в дрожь. Лонг получил абсолютную власть над королевством, статус регента безоговорочно сохранится за ним до тех пор, пока Нин официально не взойдёт на престол, а случится это не ранее дня его столетия, когда крылья явят себя на свет и бросят тень на королевство Тан. Лонг чуть склонил голову набок и прищурил и без того узкие глаза.       — Не делайте такое страшное лицо, юный принц, — спокойно заговорил он, морща маленький приплюснутый нос, — я на вашей стороне.       — Где мой брат? — В лоб спросил Нин. Он совсем не планировал вести праздные беседы с премьер-министром. — Что вы собираетесь делать с ним? Если вы причините ему вред, я вас…       — Не стоит так волноваться, — прервал его Лонг. — Ваш младший брат в полной безопасности. Уверяю, никто и пальцем не посмеет его тронуть.       — Где мой брат? — по словам повторил вопрос Нин, уже без тени страха смотря прямо в газа Лонга.       Появившаяся поначалу дрожь окончательно ушла из его тела. Премьер-министр выдержал его взгляд, прикрыл веки и вздохнул.       — Совет решил, что до тех пор, пока вы не достигнете возраста коронации, вам стоит воздержаться от общения и встреч с принцем Лин. Это благотворно повлияет на ваше обучение, а также закалит характер вашего младшего брата. Я лично прослежу, чтобы принц Лин оставался в полном здравии и был обеспечен всем необходимым.       Нин оскалился и глубоко задышал. Никакого обсуждения с советом не было, никаких сомнений, что эта инициатива целиком и полностью шла от Лонга, скорее всего, министры даже ещё не знали о случившемся. Правящая палата министров слишком сильно боялась премьер-министра. Даже если кто-то и усомнится в правильности его действий, никто не посмеет сообщить об этом вслух или попытаться как-то исправить ситуацию.       — Клянусь, придёт день, и ты ответишь за всё, — процедил Нин. — Я собственными руками прикончу тебя.       Он приложит все силы и вырежет больную мозоль королевства Тан.        Лонг пару секунд молча смотрел на юного принца, а затем вдруг довольно осклабился, растягивая большой рот в кривой улыбке.       — Жду этого с нетерпением, Ваше Высочество. Слуга У, проследите, чтобы молодой принц чувствовал себя здесь хорошо и ни в чём не нуждался.       У бросил пугливый взгляд на Нин и затряс головой.       — Как прикажете, премьер-министр Лонг.       Больше Нин не чувствовал всепоглощающей пустоты. Теперь по его жилам тёк яд разъедающей ненависти.       

***

             Быстрые шаги Скара эхом заполняли тёмный коридор Красного павильона. Новость о случившемся с юными принцами генерал узнал случайно несколькими днями позже, когда проходил рядом с болтающими слугами. Скар и предположить не мог, что кто-то посмеет так обращаться с наследниками престола, но, когда ему доложили, что приказ шёл от премьер-министра Лонга, всё встало на свои места. Во времена правления короля Цзиньлун Лонг особо не выделялся и никогда не был замечен в делах, противоречащих законам и нравственности: не брал взяток, не делал поблажек «в знак старой дружбы», всегда был справедлив и верен королю, что не могло не радовать тогдашнего правителя Тан. Именно поэтому за довольно короткий срок Лонг смог подняться от обычного городского чиновника до звания премьер-министра. Всё изменилось после предсказания и рождения близнецов Драконов. Лонг и раньше восхвалял прародителя, белого Дракона Тан Нао, считал его самым достойным королём среди семьи Тан и ставил его в пример остальным. Но после смерти короля Цзиньлун Скар окончательно убедился, что Лонг не просто восхищался Нао, а был чокнутым фанатиком. То, с какой одержимостью он ждал возрождения белого Дракона, пугало. Личность маленького принца Нин была буквально стёрта в его глазах. Премьер-министр видел перед собой сильного, строгого правителя, такого, каким был Тан Нао, совершенно забывая при этом, что перед ним, по сути, стоял обычный ребёнок.       Но не только отношение Лонга к принцу Нин тревожило сердце генерала Ма: положение младшего принца Лин с каждым годом становилось всё тяжелее. Рождение близнецов само по себе ещё со времён прародителя считалось в королевстве дурным знаком. Большинство считало близнецов нечистым пороком, говорили, что близнец отражает всю грязь и скверну души рождённого, потому, нередко бывали случаи, когда младшего умерщвляли ещё при рождении. И король Цзиньлун, и королева Юмико никогда не были суеверными. Не было и мысли о том, что в угоду чужим языкам или страшась «чудовища», воплотившегося в их крохотном дитя, они загубят его ещё толком не начавшуюся жизнь. Однако для других маленький принц был не более, чем одним из миллиона демонов, потому теперь, когда он лишился обоих родителей, в условиях въевшегося в недалёкие умы предсказания и основного закона, принятого тысячелетия назад самим белым Драконом, будущее юного принца Лин казалось весьма печальным.       — Главный слуга Мин!       Старик, прильнувший ухом к красной деревянной двери, подпрыгнул от возгласа генерала Ма и засеменил к нему.       — Слуш-ш-шаю вас, генерал, — проворковал он, склоняя перед Скаром седую голову с двумя кривыми серыми рогами, растущими из крупного, выпуклого, как живот у толстяка, лба.       — Почему мне не доложили о решении премьер-министра Лонга касаемо юных принцев?       Жёлтые глаза Скара сердито воззрились на главного слугу. Старик затрепетал и нервно зашипел, не смея поднять головы:       — Прош-ш-шу прощ-щ-щения, но премьер-министр не с-с-счёл важным с-с-ставить вас в из-з-звестность, господин.       — По решению покойного короля Цзиньлун и усопшей королевы Юмико я являюсь попечителем юных наследников, и все вопросы, которые тем или иным образом затрагивают детей, должны решаться вместе со мной. — Скар вздохнул и кивнул на дверь: — Премьер-министр у себя?       — Да, но он велел никому не входить в его кабинет.       Из комнаты донёсся смех и звон посуды. Скар отстранил главного слугу Мин и без разрешения ворвался в кабинет. Восемь пар удивлённых глаз мигом уставились на генерала. Скар мазнул взглядом по столу, ломящемуся от сытных яств, оглядел усевшихся за ним по обе стороны министров и чиновников, многие из которых ему были хорошо знакомы, и остановился на сером лице Лонга.       — Из-з-звините, я говорил ему, что вы з-з-заняты, но он меня не пос-с-слушал, — залепетал Мин, в страхе кланяясь перед премьер-министром.       — Всё в порядке, ступай.       Старик поклонился и поспешил покинуть комнату. В кабинете моментально повисло напряжённое молчание. Собравшиеся отложили приборы и затихли, бросая нервные взгляды то на генерала, но на премьер-министра, который, к слову, единственный остался абсолютно не возмутим.       — Видимо, у вас что-то очень срочное, генерал Ма, раз так бесцеремонно ворвались в мой кабинет. Вы не останавливайтесь, продолжайте трапезу, — приказал он гостям.       Демоны переглянулись между собой и вновь молча принялись за еду.       — Слышал, по вашему приказу юного принца Лин забрали из основного дворца и перевели в павильон во внешнем дворце. Это так? Считаю, такие решения без моего на то позволения как их попечителя неподобающими. Более того, подобное поведение по отношению к члену королевской семьи неприемлемо. Я требую вернуть младшего принца обратно во дворец и впредь относиться к детям с большим уважением.       — Требуете? — усмехнулся Лонг, министры тихонько засмеялись, но под строгим взглядом Скара быстро замолкли. — Генерал Ма, вы не в том положении, чтобы что-то требовать от меня. — Лонг встал из-за стола и подошёл к генералу. — Сейчас я являюсь регентом королевства Тан, и моё слово для вас — закон. А что до положения принца Лин, то я обсудил это с советом, — он указал рукой на собравшихся за столом, — и все решение поддержали. Как я и сказал принцу Нин, это пойдёт на пользу и ему, и его младшему брату. Юный принц Лин находится в полной безопасности и достатке, как и подобает члену королевской семьи.       — И всё же, я поклялся позаботиться о дорогих сыновьях короля Цзиньлун, — парировал Скар, отводя взгляд в сторону и отходя на полшага назад.       Премьер-министр дёрнул длинными острыми ушами и точно хлыстом ударил тонким хвостом по полу. Скар вздрогнул и глубоко задышал.       — Генерал Ма, — гортанно произнёс Лонг, хмуря тонкие брови, — ваша основная задача — защищать границы королевства Тан от внешней угрозы. Так идите и займитесь этим. Совсем недавно мне сообщили, что армия империи Хаён опять нарушила наши границы в районе провинции Ичжен. Наместник Кон просит скорейшего вмешательства и поддержки королевской армии. Так что слушайте приказ, генерал Ма: готовьте своё войско и отправляйтесь в провинцию Ичжен. Защитите наших граждан от бесчинства грязных имперцев.       — Но министр Чу ни о чём таком мне не говорил. Вы уверены что?..       — Верно, я взял на себя смелость лично сообщить вам об этом. Вам что-то непонятно? Займитесь своими обязанностями, генерал, а маленьких принцев оставьте на меня. Не беспокойтесь, с них здесь пылинки будут сдувать, — улыбнулся Лонг. — Вы свободны, генерал.       По итогу, Скар так и не смог повлиять на решение премьер-министра. Ма не понимал, чего в результате добивался Лонг, но дурное предчувствие, засевшее глубоко во внутренностях генерала, с каждым днём всё нарастало.                     — Ты уезжаешь?       Синие глаза Нин со смесью тревоги и усталости смотрели на облачённого в военную форму генерала Ма. Скару было невыносимо тяжело покидать столицу. Каждый раз отправляясь на поле боя, он мог уже не вернуться обратно, и мысль о том, что дети останутся в таком случае совершенно одни, пугала сильнее смерти. Скар присел на одно колено и положил большую руку на плечо принца.       — Ваш отец доверил мне защиту королевства. Мой долг — сражаться за вас с принцем Лин и подданных королевства Тан.       — Но если ты сейчас уйдёшь, кто позаботится о Лин? Меня не пускают к нему, мне даже не говорят где он. — Нин повысил голос: — Что с нами будет, если ты не вернёшься? Я обещал брату, что защищу его, а сам ничего не сделал, когда его забирали. Я ничего не могу, я даже не смог отстоять своих учителей, когда Лонг заменил их другими.        Скар отчётливо слышал в дрожащем голосе наследного принца панику, что случалось нечасто. В силу своего воспитания и положения Нин всегда старался встречать проблемы спокойно, по крайней мере, выглядеть таковым в глазах других. Многие во дворце считали подобное поведение весьма нетипичным для ребёнка, и всё больше склонялись к мнению, что то был отголосок души белого Дракона, что, в свою очередь, только усиливало веру в пророчество. Правда то была или нет — Скару было неведомо, но одно он точно знал наверняка:       — Вы справитесь, мой господин. Вы сильный, я вижу это в ваших глазах, чувствую эту силу в вашем теле. Вы — сын короля Цзиньлун, в вас его стойкость и крепость духа.       Впервые за долгое время Скар увидел в глазах Нин слёзы.       — Как долго ещё мне оставаться сильным?       Скар так и не смог ответить на этот вопрос, как и на множество вопросов до и после него.                     Провинция Ичжен, в пятидесяти ли от границы с империей Хаён.              Шум битвы не стихал уже несколько часов. Это сражение стало для генерала Ма одним из самых тяжёлых после взятия провинции Хой. Граница между Ичжен и Хой проходила по каньону Турса и имела важное стратегическое значение. Если провинция Ичжен будет потеряна, то они лишатся не только каньона, простирающегося вглубь страны на несколько сотен ли, но и провинции Хой, на защиту которой король Цзиньлун положил свою жизнь. Подобная потеря для королевства Тан будет катастрофической.       — Держать построение! Не дайте врагу прорвать линию обороны!       Скар блокировал рукоятью призрачного копья вражеский меч и острым лезвием рассёк грудь нападавшего. Крики демонов, лязг металла, гулкая чеканка лошадиных копыт по каменному дну иссохшего каньона слились в оглушающий скрежет, дрожью проникающего до самых костей. Скар проткнул копьём живот очередного имперца и зажмурился от щипавшего глаза солёного пота. Тёмная кровь стекала по лезвию копья, окрашивая золотого дракона в багровый цвет, и уходила по рукояти вниз, под крепко сжимающую её большую ладонь генерала. Армия королевства несла огромные потери, и не было видно конца этому сражению.       Протяжный вой рога пронёсся над полем сражения, окутывая воинов нервным напряжением. Земля загромыхала и затряслась, будто рассвирепела сама природа. Рог вновь затянул свою страшную песню.       — Что ещё? — вопросил генерал Ма, оглядываясь на тёмный проход в глубине каньона.       — Элефа́нты! Элефа́нты!       Демонический возглас потонул в свирепом животном рёве — с десяток огромных экипированных бронёй элефантов, управляемых восседающими на их спинах имперцами, топча большими мясистыми лапами любого, кто попадался на их пути, грузно продвигались по каньону в сторону заградительных укреплений королевской армии. Тонкие и невероятно прочные металлические струны с острыми шипами, натянутые между бивнями элефантов, подобно наточенным мастером клинкам, без особого усилия пробивали железные пластины доспехов и вонзались в тела демонов.       — Да вы издеваетесь, — простонал Скар, чувствуя накатывающую усталость. — Всем войскам немедленно отступить за редант!       Военный горн королевства Тан мигом оповестил изнурённых и израненных воинов об отступлении. Тысячи демонов, в страхе оглядываясь назад на стеной надвигающихся на них толстокожих грозных зверей, бросились бежать. Они, спотыкаясь о трупы товарищей и врагов, теряя своё оружие, со стеклянными от ужаса большими глазами устремились за каменные ограждения. Скар, едва переставляя окаменевшие от изнеможения ноги, прорывался сквозь уже не организованную линию фронта, а самую что ни на есть хаотичную толпу. Заплывший взгляд прожигал большие тёмно-серые морды элефантов с короткими хоботами и висящей нижней губой. Скар остановился, крепче перехватил копьё в правой руке и расположил его параллельно земле, затем немного согнул ноги в коленях и развернул корпус влево так, что лезвие копья оказалось за его спиной, как при рубящем горизонтально ударе мечом. Напряжение сковало мышцы, на тело будто давил огромный валун, Скар чувствовал: этот удар будет последним и решающим. Магии в его теле осталось немного, силы были на исходе. Генерал Ма сделал глубокие вдох-выдох, сконцентрировал накопленную магию в лезвии призрачного копья и, сделав неглубокий выпад вперёд, взмахнул оружием. Густой жаркий поток воздуха стремительной волной, поднимающей клубы колючей земляной пыли и разрушающей каменные стены каньона, накатил на сбитое столку имперское войско. Несколько огромных тяжеленных элефантов, словно бумажные фигурки, были моментально подняты высоко в воздух и отброшены на ли назад. Часть имперских воинов так же было отброшено за линию обороны королевской армии, кого-то, будто серпом, изрезало напополам сжатым магией воздухом. Армия империи Хаён потеряла свой строй и большую часть боевой мощи, но она всё ещё была способна продолжать сражение. Скар упал на колено и тяжело задышал. Он понимал, что такой атаки не хватило бы, чтобы полностью разгромить имперское войско, но ему, по крайней мере, удалось сильно ослабить противника и дать возможность собственному войску пойти в наступление.       — Генерал Ма, берегитесь!       Большая тень нависла над Скаром, уцелевший элефант громогласно заревел и взмахнул крепкой головой с острыми длинными бивнями. Скар едва успел перехватить копьё и выставить блок, как мощный удар сбил его с ног и отшвырнул в сторону. Генерал влетел спиной в каменный выступ и несколько раз кувыркнулся по земле. На какое-то время его оглушило, а когда Скар относительно пришёл в себя и, превозмогая тянущую боль во всём теле, попытался подняться, увидел возвышающегося над собой вставшего на натруженные задние лапы элефанта. Сил и скорости на то, чтобы увернуться, у генерала Ма уже не было, времени на призвание призрачного копья и атаку тоже. Смертельная западня. Скар сжал челюсти и замер — эту битву он проиграл. Земля задрожала пуще прежнего, не успели передние лапы зверя опуститься, как прямо под его округлым толстокожим брюхом вырос каменный столб и проткнул его насквозь. Элефант истошно завопил, задёргался и затих, заливая землю смердящей кровавой слизью. Сквозь чёрные мушки пред глазами Скар с удивлением и непониманием оглядел поле боя, которое уже заняло свежее небольшое войско в незнакомой ему тёмно-зелёной боевой экипировке.       — Надо же, не обманули.       Скару стало тошно. Ему не надо было даже оборачиваться, чтобы узнать хозяина этого насмешливого зычного голоса. День просто ломился от количества преподнесённых сюрпризов.       — До меня тут слушок дошёл, что генерал Ма неподалёку пыль глотает. Я просто не мог пропустить это зрелище.       Демон вздёрнул подбородок и ехидно усмехнулся. Скар цыкнул и стёр стекающую по подбородку кровь.       — Не думал, что когда-нибудь обрадуюсь вашему появлению, генерал Ци Жу.       — О, уже на «вы»? — хмыкнул Ци Жу и прищурил большие глаза цвета хвои. — Помнится, в последнюю нашу встречу ты меня за рога таскал. — Скар стушевался и отвёл взгляд. Да, было дело, но кто же знал, что проблемный мальчишка достигнет таких высот. Генерал Ци скосил взгляд на разворачивающееся сражение и закинул большую секиру на плечо. — Предлагаю обсудить проблемы в наших семейных отношениях позже. Сейчас есть более насущные дела.       Ци Жу протянул Скару руку и помог подняться.       — Полностью поддерживаю, — улыбнулся Ма, превозмогая головокружение и тяжесть в теле, и вновь призвал призрачное копьё.       — Уже не такое тяжёлое? — вздёрнул бровь Ци, кивая на оружие.       Скар взмахнул копьём и сделал резкий выпад вперёд — лезвие скользнуло возле головы генерала Ци и насквозь проткнуло горло набросившемуся сзади имперскому воину.       — Кажется, с каждой битвой становится всё тяжелее и тяжелее.       Скар смахнул кровь с лезвия копья и лукаво глянул на Жу.       — Ох, какое же ужасное бремя лежит на ваших плечах, генерал Ма, — съязвил тот. — Сердце кровью обливается.       Скар даже понять ничего не успел, как Годзу, дёрнув за красный рог, повалил его лицом в землю, занёс мускулистыми руками секиру над головой и рассёк очередного напавшего врага надвое.       — Мелкий ты паршивец, — прокряхтел Скар, поднимаясь с земли.       — Теперь мы квиты, — отсалютовал Ци Жу.       Скар вздохнул и выгнул разболевшуюся спину. Радость от встречи с Ци Жу была недолгой.                     В результате четырёхчасового ожесточённого сражения на приграничной территории имперская армия была разгромлена и отброшена назад, за владения королевства. Но правда в том, что, если бы не вовремя подоспевшая армия провинции Хой под предводительством генера Ци, вряд ли им вообще удалось одержать в ней победу. Из трёх тысяч воинов королевской армии около восьмисот было убито, ещё порядка полутора тысяч получили ранения разной степени тяжести. Армия провинции Ичжен так и вовсе за всё время сражения на её территории потеряла около шестидесяти процентов живой силы. Битва в каньоне Турса будет позже записана как чёрная страница в военных хрониках королевства Тан в эпоху становления правителя Тан Нин.              Ци Жу блаженно выдохнул и со стуком поставил допитый бутылёк из-под вина на стол.       — Не слишком ли ты налегаешь? — поморщился Скар. — И не рановато ли тебе, годков-то сколько будет?       — Не нуди, старик. Какой смысл отказывать себе в чём-то, если завтра может не наступить? Жизнь одна, и не известно, сколько нам отведено, так что наслаждайся.       Жу с раскрасневшимся лицом потряс пустой бутылёк и потянулся к новому.       — Будешь столько пить — завтра для тебя точно не настанет, — тихо заметил Скар.       И всё же он даже в какой-то степени завидовал этому взбалмошному юноше: хотел бы он иметь хоть толику лёгкости духа Ци Жу. Скар бы и сам с удовольствием предпочёл бутылку сладкого вина вместо терзавших его горьких мыслей.       — Признаться честно, я тобой поражён, — закивал Жу. — Даже в такое время ты стоишь на страже безопасности королевства. Похвально, конечно, но стоит ли оставлять принцев одних? Слышал, после смерти королевы они оказались в затруднительном положении.       «Затруднительное» — это совсем не подходящее слово. Они буквально остались противостоять один на один с целым королевством. Скар понимал опасения Ци Жу. С момента, как он покинул столицу, не прошло и дня без мыслей о детях. Он был зажат с двух сторон: долгом перед королевством с одной и обещанием другу с другой. Когда-нибудь Скару так или иначе придётся сделать выбор, и он будет самым тяжёлым в его жизни.       — Я генерал королевской армии, — твёрдо заявил Ма. — Моя задача — защищать целостность и суверенитет королевства Тан. Я там, где должен быть. Так я смогу принести гораздо больше пользы молодым принцам.       Ци Жу скосил на Скара внимательный взгляд и сделал несколько глотков вина.        — Вряд ли голос провинции Хой будет иметь какое-то значение, но знай, что и я, и наместник Лян целиком и полностью поддерживаем принца Нин. Королева Юмико многое сделала для имперских беженцев, жители до сих пор скорбят по ней, так что это то немногое, чем мы можем отблагодарить за её великодушие. Да и честно скажу, премьер-министр особого доверия не вызывает. — Ци Жу оглянулся по сторонам и склонился к Скару. — Тут давеча наместник Лян обмолвился, что премьер-министр Лонг уже давно провинцию Хой подмять хочет, якобы опасается, как бы мы опять на сторону империи не переметнулись. Так что гляди, я буду не только самым молодым генералом, но и тем, кто быстрее всех этой должности лишится.       Ци Жу гулко рассмеялся и закинул ноги в грязных сапогах на стол — один из белых бутыльков звякнул и упал, разлив остатки молочного вина. Его, похоже, подобная ситуация нисколько не тревожила.        — Я вот только понять не могу: чего ваш премьер-министр так в нашу провинцию вцепился? У нас жителей около восьми тысяч, а армия едва насчитает две, и то по большей части состоит из неокрепшего молодняка. Мы же вчерашние крестьяне, с нас и взять-то нечего.       — В чьих руках контроль, из тех уст и правда по миру ходит, — выдохнул Скар. — Премьер-министру Лонгу нужна лишь ваша территория, расположение у неё уж больно хорошее. Лонг никогда не разделял взглядов королевы Юмико по мирному урегулированию конфликта с империей. Провинция Хой может стать отличной точкой отсчёта контрнаступления, а её жители — прекрасным показателем того, что среди имперцев, пусть даже и бывших, нет достойных демонов, а для этого стоит только обвинить их в мятеже.       Всю весёлость с лица Ци Жу будто драгус языком слизал. Жу был достаточно умён, чтобы понять, к чему в итоге приведут эти действия.       — Королева Юмико до конца своих дней не оставляла надежды на то, что королевство Тан всё ещё может наладить дружеские отношения с империей Хаён, — продолжал тем временем Скар, но голос уже полнился печалью по не в срок угаснувшей звезде. — Может, ты удивишься, но она даже строила планы по возвращению Хой Хаён, когда всё устаканится. Принц Нин всегда восхищался благородством королевы, нет сомнения — он сделает всё возможное, чтобы исполнить её волю.       Шатёр наполнился тишиной, только звуки лагеря тихим громом доносились свозь открытые шторы.       — После того, как империя обошлась с нами, никто из жителей Хой не захочет возвращаться к ней.       Взгляд Ци Жу стал ещё мрачнее, будто на хвойный лес в его глазах опустилась чёрная ночь. В той битве они оба потеряли тех, кто был дорог им. Скар поднял чарку и взглянул в налитое в неё вино. Зверь правления уже разинул свою смердящую пасть и оскалил острые зубы. Никто не сможет сбежать от него, существует только два пути: позволить зверю проглотить себя или же начать бороться против него. Скар выдохнул и опрокинул вино в рот. От выбора каждого зависела судьба королевства.