Blood and Tears(remastered)

Прошел уже год с того момента, как Сара обрела новую «семью». Яэ учила девочку грамоте и письму. Получалось у неё, в принципе, хорошо, но только методом проб и ошибок можно получить хоть какой-то результат. Ручки старательно выводили иероглифы, а уста тщательно проговаривали слова. Кицунэ была рада, что у Сары получалось. Но однажды увидев, как Эи упражнялась с катаной, в малышке вспыхнуло желание научиться и этому. — Я хочу также, Эи! Архонт стояла в самом обычном кимоно для тренировок, с собранными волосами, дабы не мешали, и красивой катаной, доставшейся ей от погибшей сестры. — Тебе необязательно владеть оружием, — бросила Райден, продолжая выполнять упражнения. — Я хочу научиться защищать себя и своих близких, если бы умела это делать, то не допустила смерти родителей, — Сара говорила абсолютно спокойно, словно смерть родных для неё не потеря, но это не так. Золотистые глазки горели желанием изучить что-то новое. Слова малышки ввели в ступор, а ведь она права. Но она даже себе не представляет, через сколько боли ей придется пройти. — Хорошо, я научу тебя. Ещё два года спустя. Саре теперь восемь. — У тебя превосходно получается, Сара. В том же духе ещё пять повторений, и мы ждём тебя на обед, — сказала архонт, уходя с тренировочной площадки. Девочка осталась наедине с манекеном, деревянной катаной и ещё пятью повторениями. Тем временем в небольшом зале внутри Тенсюкаку уже был накрыт стол. За ним сидела Мико. — Я заметила, что Сара делает большие успехи в тренировках, — изящные руки кицунэ разливали душистый чай по фарфоровым чашкам. — Дорогая, ты же понимаешь к чему это всё клонит? Она ведь тенгу. Эи присела за стол. — Да, понимаю, но я не хочу ограничивать её свободу выбора. Если Сара выразила своё желание изучить техники, то я помогу ей в этом. В каждом тенгу живёт воин, и сдерживать её я не собираюсь, — глаза наполнились грустью. — Но это не означает, что я хочу отдать её в клан Кудзё для дальнейшего обучения. Я беспокоюсь за неё, ведь если она пойдёт на войну, то просто искалечит себе душу и тело, — перед глазами всплывали воспоминания о давнем друге — Сасаюри. Он был замечательным товарищем и великолепным генералом, который мог поддержать в трудную минуту и защитить страну от врагов. Но жизнь слишком жестоко обошлась с ним. Сасаюри погиб на войне от вражеского клинка, что отсёк тенгу голову. — Я выполнила всё, что ты мне сказала, Эи. Могу сесть за стол? — девочка зашла в комнату, попутно отстёгивая катану от пояса и ставя на специальную подставку, которая стояла на тумбе. Как полагается, лезвием вверх. На поясе тенгу остался пустой глаз Бога, активации которого она очень ждала. — Садись, конечно. Ты постаралась на славу. Великим воинам полагается великий обед! — сказала Яэ, протягивая Саре жареный яичный рулет. — После того, как поешь, возьми ту книгу, которую мы вчера не дочитали, и перескажи мне конец, хорошо? Девочка кивнула с довольным янтарным взглядом. Видимо, рулет ей очень понравился. Что Мико, что Райден, обе были рады видеть, как Сара искренне улыбается, как делает успехи как в грамоте и письме, так и в исскустве владения катаной. Но они приняли решение, что через два года Сара продолжит обучаться в клане Кудзё. И эти два года пролетели перед глазами свободной птицей. Сколько книг было перечитано: от лёгких романов до зарубежной литературы из Ли Юэ. Сколько приёмов было выучено: от самой обыкновенной стойки до сложных пируэтов и парирований. Но не отнять тёплых, приятных воспоминаний о простых посиделках за чаем. Будь то пикник или просто перерыв. Сара чувствовала ту самую родительскую любовь, что безжалостно отобрали у неё пять лет назад. Она была счастлива читать книги вместе с Мико, лёжа на кровати и поедая данго с молоком. Была счастлива, когда Эи указывала на ошибки при выполнении упражнений. Всё это прекратится буквально завтра. Все вещи собраны в новой комнате лагеря Кудзё. Глава клана дал обещание, что будет заботиться о Саре, как о своей дочери, и будет оберегать её всеми силами. Теперь Сара не бесфамильный ребёнок, подобранный в лесу. Она Сара Кудзё, новобранец армии сёгуна. Пока не настало время долгих разлук и пока девочка окончательно не утонула в тренировках, Райден решила обучить её самому главному, без чего на войне делать нечего. Тучи заполонили небо, предвещая дождь. — Тебе нужно убить человека, — Эи уверенно шла впереди по пляжу с катаной в руках. За ней плелась девочка, в одной руке пустой глаз бога, который архонт давно подарила ей и попросила сегодня взять на «тренировку», а в другой руке — рукоять холодного оружия. — Ч-что?! Как это? — Сара опешила от такого заявления, лишь сильнее сжав свою катану в руках. — Убить человека означает перейти незримую черту. Перейдя её, ты сможешь защитить себя, — архонт остановилась, вытягивая левую руку в знак того, чтобы Сара тоже сбавила ход. — Видишь того самурая? Ты знаешь свою задачу. Помогать тебе я не собираюсь, но я буду рядом. — А вдруг у него есть кто-то, кто любит его? Я не могу так просто лишить жизни человека… понимаешь, Эи? — голос Сары нервно подрагивал, а рука мёртвой хваткой вцепились в рукоять. — Иди, — холодное и твёрдое. Архонт подтолкнула тенгу в сторону самурая, а сама исчезла. Тенгу переложила глаз Бога из руки в карман. Девочка смирилась с этим, приняв действительность. Она медленно приближалась и очень тихо, чтобы не отвлечь его и убить одним ударом, дабы не мучался. Но как назло катану из ножен вытащить бесшумно не получилось. Мужчина быстро принял оборонительную стойку, но сразу рассмеялся при виде какой-то девчонки ростом чуть выше пояса и расписной катаной. Тревога и страх пронизывали тело. Самурай что-то говорил, но Сара не слышала этого, пульсация в висках заглушила все звуки. — Отброс… скиталец. У него никогда не будет любви. Он обречён гнить под скалами всю жизнь в поисках пищи. Возможно, в прошлом он был прославленным самураем, но сейчас это никто и ничто. Простой мародёр, что готов убивать всех, кто попадёт под лезвие. Мразь без принципов и кодекса чести, — Эи нигде рядом не было, но голос эхом разнёсся в сознании. — Объясни мне, Сара, разве он достоин жить? Окинув мужчину, что подошёл уже довольно-таки близко, оценивающим взглядом, в голове после сказанных слов щёлкнуло. Выброс адреналина в кровь, учащённое сердцебиение, молниеносная реакция, зрачки сузились, а рука со всей силы сжала рукоять, другой придерживая ножны. Со свистом клинок высвободился и покрылся электро инфузией. Первый удар, секущий. Вспорот живот. Кишки наружу. Первая кровь. Второй удар. Насквозь в сердце. Мало, нужно больше. Третий удар, рубящий. Голова слетает с плеч. Удовлетворение. Некогда живой человек повалился на землю, истекая кровью. Девочка ещё секунд пять стояла в мёртвой тишине, пока не раздался звук схлопывания пространства. Это Эи вышла из портала. — …Сара? Тенгу развернулась к архонту лицом. Оно застыло в немом крике и ужасе, забрызганное алой кровью, что сливалась с маской на чёрной макушке. Руки расслабились. Раздался лязг железа, катана упала вслед за бездыханным телом, вся электро инфузия испарилась. От глаза пробежала мокрая дорожка. Десятилетняя Сара не верила в то, что только что сделала своими собственными руками. Она хочет убежать, спрятаться, не видеть всё это. Но куда она убежит? Где спрячется? — Он не исчезнет. Это не сон, Сара, а реальность. Слёзы хлынули водопадом. Девочка бросилась в объятия к Эи, надеясь на поддержку. Девушка обняла маленькую тенгу, позволяя последней уткнуться в плечо. Что-то внутри Сары переломилось, что-то забрали. Она не знала что. Единственное, о чём она знала, — так это то, что активировался электро глаза бога. Но ей было не до него. Хлынул холодный дождь.