Blood and Tears(remastered)

— Ты ебанутая… — Мико сидела, держась руками за голову, прожигая Эи поистине недоумевающим взглядом. — Сказать такое десятилетнему ребёнку! Мать года! — А как по-другому мне надо было донести такое? Она ведь будущий воин! Представь себе, как Сара выходит на поле боя и сразу же погибает, просто потому что не может убить человека, чтобы защитить себя! Такой исход ты хочешь увидеть? — Эи сильно повысила голос. Пока словесная перепалка между девушками продолжалась, через стену в комнате лежала Сара. Она не переставала плакать, потому что всё слышала. Ей остался один день прибывания в Тенсюкаку, завтра её переправят на корабле в лагерь. Девочке явно не хотелось слышать, как Мико и Эи ругаются в последний-то день. В маленькой черепной коробочке поселилось чувство, словно именно она сделала что-то не то, словно её выбор неправильный, а факт убийства человека вовсе не давал покоя. Скрепя сердцем, Сара вышла из комнаты, чтобы развеяться на балконе, почитав книгу. — Эи, да как ты не понимаешь, что это сильно ударит по её психике! Она лишилась родителей, ты хочешь, чтобы она таким темпом и себя потеряла?! С таким воспитанием Сара вырастет сломанным ребёнком! Эи не выдерживает и в полном бешенстве уходит в комнату, в которой ранее лежала Сара. Она тоже ложится на кровать, замечая мокрые следы на подушке. Нервы сдали окончательно — по щеке побежала слеза. Ей больно и стыдно осознавать, что ранила маленького воронёнка своими действиями, заставив плакать. Мико осталась в зале за столом, матерясь трёхэтажным и подкуривая трубку. Дым расползался по залу, образуя туман, и она, посидев так около 30 минут, решила пойти проведать Эи и наконец-то поговорить спокойно. — Дорогая, ты спишь? — жрица немного приоткрыла дверь, таким жестом спрашивая разрешение на вход. Но в ответ ничего не последовало. Она вряд ли спит. — Я сильно погорячилась, прости меня. Давай поговорим спокойно… Тёплая рука легла на плечо. Но у девушки были немного иные планы. Эи резко разворачивается, ложась на спину, притягивая Яэ, смыкая их губы, а руки располагая на талии. Жрица несколько удивилась таким неожиданным действиям, что даже немного покраснела, но сопротивляться не стала. Пальцы ловко подцепили узлы на одежде, ослабляя их. Пару подобных махинаций, и на кицунэ ничего не остаётся, а архонт нависает сверху и усыпает поцелуями шею, что розами расцветут чуть позже. Прелюдия — это не про Райден. Немного смазанных, но не менее страстных поцелуев, недолгая игра с мягкой и большой грудью жрицы и пальцы уже у самого сокровенного места. Мико пытается что-то сказать сквозь толщу томных вздохов и телесных нежностей: — А если Сара… Дверь в комнату открылась, а в дверном проёме силуэт Сары. — Простите меня! — тенгу, вся красная от стыда, вылетела оттуда и села за стол в зале, вновь плача. Тем временем в комнате Эи и Яэ буквально застыли. Полностью нагие и в развратных позах. Инициативу в начале хоть каких-то действий взяла кицунэ. — Дорогая, — краткий поцелуй в губы, — одевайся, наш воронёнок сам себя не успокоит, — девушка встала с кровати и начала одеваться. — Мы обязательно продолжим, но, как понимаешь, не сейчас. Девушки оделись и одновременно вышли из комнаты, тоже красные от стыда. Эи не умеет разъяснять проблемы из-за своей прямолинейности, так что говорить будет кицунэ. — Сара, прости нас. То, что ты сейчас увидела, — это естественная потребность, может ты тоже, когда нибудь попробуешь такое. — Мико присела на стул рядом с маленькой тенгу, приобнимая. — Расскажи, пожалуйста, что тревожит тебя. Девочка утирая влагу с глаз, взяла себя в руки, отчаянно пытаясь выровнять дрожащий голос. — Я хочу и буду защищать вас и мою родную страну, но я даже подумать не могла, что мне придётся сделать такое. Мне кажется, что я поступила неправильно… — Сара нервно сжимала своё чёрное кимоно. — Да, я рада активации глаза бога, но убийство человека для меня стало сильным ударом… Эи тоже села рядом с ними, поглаживая чёрную макушку. Архонт решила вставить и свои пять йен в разговор: — Я сильно просчиталась, заставив тебя сделать это. Не вини себя, но всё же, если твоё истинное желание — это стать воином, то это необходимое умение. Ты наш маленький и сильный воронёнок, который может справиться со всеми препятствиями. Главное — верь в себя, — Райден немного наклонилась, поцеловав Сару в лоб. — Мы тоже в тебя верим. — Полностью тебя поддерживаю, дорогая. Сара, помни, что у тебя есть мы, которые помогут тебе, если это будет нужно, — Мико нежно улыбнулась, смотря в золотистые глаза. — Даже когда ты будешь в лагере, мы будем по возможности навещать тебя. Сара заметно успокоилась, принимая и запоминая все сказанные ими слова. Она привыкла к такой компании людей вокруг себя, может разговаривать с Эи и Мико непринуждённо, но девочка не сильно разговорчивая, так что просто кивнула в знак согласия. И девушки это понимали, поэтому не давили на неё. Понимали по глазам и выражению лица, понимали по действиям и поступкам. Они знали её вдоль и поперёк, знали все страхи и привычки. С полуслова понимали, что Сара хочет и чего не хочет. Тенгу тоже знала всё о своих, уже по сути не новых, родителях. Они втроём достигли высшей степени понимания друг друга. — Предлагаю выпить чая с онигири и спать, — предложение Сары было одобренное обеими сторонами, так что через полчаса на столе стоял лёгкий ужин. Это был последний день, когда Сара жила в Тенсюкаку. Теперь впереди пять лет обучения в лагере Кудзё, а там недалеко и до первого боя в качестве новобранца. Ежедневные изнуряющие тренировки, начинающиеся с пяти утра и до самого вечера. Выезды на полигон для тренировки стрельбы. Спарринги с такими же новобранцами. Строгое питание. Все солдаты жили одинаково, никаких привилегий. Для высших чинов, в том числе для обычных новобранцев, было в диковинку видеть девушку в своих рядах, но эта девушка, Сара Кудзё, показывала наилучшие результаты во всём войске среди обычных болванчиков, которые могут в будущем стать прославленными воинами. И у этой девицы есть все шансы стать таковой. За эти пять монотонно пролетевших лет, помимо исскуства владения катаной, она изучила мастерство владения луком. Все стрелы, как одна, летели идеально в центр мишени. Только одна Сара «испортила» около трёхсот мишеней и разорвала в клочья больше, чем двести манекенов. В армии ходили мнения, что она демон во плоти. И отчасти были правы. И весь этот образ суровой, холодной и безэмоциональной девушки рушился, когда лагерь навещала Её Превосходительство и жрица великого храма Наруками. Сара вся сияла, а лицо расплывалось в поистине искренней улыбке. Только Саре было позволено со всей своей израненной душой обнимать архонта и жрицу. И только рядом с ними Кудзё может показать себя настоящую и не стесняться, ведь её не никто не осудит. Так и проходили все эти пять лет: Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. И, за редким исключением, приятные встречи с родителями. Мрачные тучи, частые удары молний подле береговой линии. Две армии. Дрожь, пронизывающая тело. Пятнадцатилетняя Сара в средних рядах войска. Всё на секунду замирает. Холодный дождь пошёл с неба. Первое сражение началось.