Тайны семьи Меруно. Книга 1: Любовь

Уютная ранняя ночь, спустившись с затянутого вечными облаками неба, мягко заполняла бескрайние пейзажи Вирата. Своей нежной вуалью причудливых иллюзий ночь скрывала вековые горы, бескрайние поля, озера. Она плавно шествовала по своему родному миру, полностью подчинившемуся ее темной неге и спокойствию. Сменяя густые сумерки, ранняя ночь пришла к старому поместью у озера и уже заглядывала в пыльные окна, словно наблюдая за его обитателями. В гостиной, посреди множества открытых книг по технике и инструментов, сидела хозяйка поместья и заканчивала починку потертого проектора. Анаке была заворожена своей работой, она сосредоточено устанавливала замененные делали на место старых и следила, чтобы все было на своих местах. Девушку не волновало, что она несколько часов подряд не выходила из гостиной, что уже наступила темнота, что спина из-за неудобной позы начинает болеть. Старый механизм полностью завладел разумом девушки, желавшей разгадать все его тайны. Почти две недели назад жизнь Анаке изменилась. Несмотря на то, что девушка все еще находилась в ссылке, а по утрам ее встречал один и тот же флегматично-равнодушный пейзаж, Анаке будто бы вышла из глубокого забытья. Причиной для перемен стал молодой художник Ринак Эратос – новый житель поместья. Каждый вечер, после завершения работы по росписи потолка Ринак предоставлял Анаке подробный отчет, и они сразу же начинали обсуждение. В первые дни это были короткие деловые встречи, но однажды слегка отойдя от темы обсуждения и Ринак, и Анаке нашли друг в друге прекрасных собеседников. После того вечера их встречи превратились в долгие дружеские беседы. Они без конца обсуждали литературу, историю, социологию, искусство и философские учения. А то, что Анаке и Ринак были абсолютно не похожи по статусу, происхождению и убеждениям, лишь добавляло интереса в их беседы. Благодаря, как оказалось, весьма разностороннему собеседнику к девушке вернулись ее природное любопытство и импульсивность. Совсем недавно, найдя и изучив несколько книг о технике, Анаке попросила у Ринака его сломанный проектор чтобы опробовать свои знания на практике. И вот, спустя 3 дня кропотливой работы девушка нажала на заветную кнопку включения. Прибор завибрировал, из отверстия на панели вырвался яркий луч света и в ту же минуту распался на изображения и списки, которыми пользовался Ринак перед поломкой. У Анаке получилось! Она смогла починить, казалось, бы то, что ремонту не подлежит. Теперь оставалось только изменить настройки яркости. Внезапно Анаке услышала за своей спиной тихий шорох. Вздрогнув от страха, она сразу же обернулась. В дверном проеме, прислонившись к стене, стояла Никту. Анаке сразу заметила, что подруга выглядит немного по-другому. Одежда более закрытая, в темно-коричневых тонах, но Анаке удивило то, что впервые Никту не смотрит ей в глаза. Внезапно гориканка нарушила тишину, подняла взгляд и прошептала: – Анаке… Девушки замерли. Во взгляде Никту бушевал целый океан эмоций и чувств, темный почти что бездонный. Но ее губы не двигались, ничего не выдавало ее смятения кроме взгляда. Он был полон печали, тихой горечи, гнева, страха. «Помоги мне» - читалось в нем. Но обе девушки были недвижимы. Анаке хотелось подойти, обнять, выслушать подругу, как та делала много раз. Но что-то было не так. Словно Анаке понимала всю поддельность этого поступка, подкрепленного лишь примитивной благодарностью, а не искренним порывом, так необходимым для Никту. Только сейчас Анаке осознавала, что за последние 2 недели почти не интересовалась подругой. Как быстро переменилось постоянное общение на полное игнорирование. А Никту сохраняла терпение до последнего, ждала, когда Анаке вновь вспомнит о ней как о своей подруге. Ликидианку охватила жгучая совесть, она понимала, что поступала подло, хотела объясниться с Никту прямо сейчас. Быть по-настоящему искренней, в ответ бы и Никту поведала о своих тревогах, они бы избавились от гнетущей недосказанности и пришли к пониманию. Но нет. Между ними словно была невидимая стена, что жестко отделяла их расколовшиеся миры. – Анаке, я уезжаю в город по делам. Завтра заеду сюда на полчаса, оставлю покупки и снова уеду. На этот раз вернусь вечером. – Никту говорила очень искренне, даже слегка наивно – Давай, если получится, поболтаем о жизни, пока я завтра буду здесь. Я многое хочу тебе рассказать. Вновь взгляд Никту полон слепой надежды, хрупкой и первозданной. Гориканка улыбается, Анаке отвечает тем же. Все же, возможно их миры не так далеки? Может подруги смогут прийти к пониманию? – Конечно, я не против. Удачи тебе в делах – Анаке широко улыбнулась, произнеся эти фразы с неподдельной теплотой. – Спасибо… - прошептала Никту и скрылась за дверью гостиной. Дверь захлопнулась и Анаке снова осталась одна в гостиной. Отложив проектор, Анаке оглядела помещение. «Старое, но гордое» – более точной фразы подобрать нельзя. Не смотря на явную обветшалость, что проявлялась тонкими трещинами на стенах и едва заметным налетом по углам, изначальная лаконичность и изящество не могли остаться незамеченными даже сквозь века. Немногочисленная мебель, выполненная из самых качественных материалов, была очень простой и полностью выполняла свои функции. Стеллаж был заполнен исключительно ценными и нужными книгами, на стенах не было картин, только над диваном одиноко тикали строгие часы. Диван и кресло были лишены каких-либо элементов декора, и только многочисленные ковры выдавали статус своих прошлых обладателей. Когда-то семья Климентро владела огромной фабрикой по производству интерьерных тканей, но полвека назад сияющая эра процветания сменилась тягучим периодом упадка, что длится по сей день. В напоминание о былом богатстве остались только эти ковры и аристократический титул для потомков Климентро. Удивительно, но спустя время Анаке чувствовала себя здесь также хорошо, как и на своей прошлой квартире, что являлась полной противоположностью текущей. Апартаменты на Эйрене были полны разного декора: статуэток, причудливых ваз, абстрактных картин, гирлянд, плакатов и многого другого. Несколько лет девушка коллекционировала предметы искусства, порой видя в них неотъемлемую часть себя. Но теперь, когда она испытывала едва ли не лучшие ощущения, находясь в далеке от всех этих декоративных вещей, Анаке задавалась вопросом – стоили эти предметы потраченных сил и великого смысла, которым наделила их девушка? С перегороженного купола донеслись короткие скрипы, часть платформы, закрывавшей потолок, отделилась. Сверху спустилась тонкая металлическая лестница, по которой через минуту слез художник. В руке у него был очередной отчет, который, не смотря на ненужность, Ринак старался не помять. Девушка и юноша обменялись короткими приветствиями. Видя небольшое замешательство Ринака, вызванного вещами, разбросанными по всей гостиной, Анаке решила сразу перейти к беседе. – Что-то вы сегодня поздно. Были трудности в работе? – с легкой улыбкой произнесла девушка. – Нет, что вы. Слишком долго доделывал тени, вот и все, – слегка оправдываясь произнес Ринак, – Вот мой отчет. Художник застенчиво протянул девушке несколько бумаг. Анаке бегло ознакомилась с отчетом, почти ничего не запомнив. Для приличия, не отрывая взгляд от документа Анаке поинтересовалась: – Я так поняла, что вы уже закончили основание. Как будете выполнять следующий слой? – Я решил использовать более прозрачные краски в холодных тонах. – отрешенно ответил Ринак, осматривая гостиную. – Прекрасно, – отозвалась Анаке, поднимая отремонтированный проектор с дивана. – Анаке, я вижу вы много занимаетесь техникой. Как ваши успехи? – с неподдельным любопытством спросил Ринак. Вместо ответа Анаке лишь протянула юноше починенный проектор. Художник пришел в восторг. Он волнительно взял «фильмоскоп» и принялся осматривать его со всех сторон. – О вселенная! Как у вас это получилось?! – без конца повторял Ринак – Спасибо вам, Анаке! – Я лишь заменила несколько деталей и поставила новый аккумулятор. Проектор прослужит еще несколько лет – спокойно заметила девушка – Этот прибор очень дорог вам, верно? – Да, это правда – уже выйдя из состояния эйфории, говорил юноша – Я очень плохо разбираюсь в технике, поэтому, то, что вы сделали мне кажется невероятным. Как я могу отблагодарить вас? – На счет этого не волнуйтесь – многозначительно улыбнулась девушка – Я что-нибудь придумаю. Анаке откинулась на спинку дивана и жестом пригласила Ринака сесть в ближайшее кресло. Юноша молча кивнул, и убрав лежавшие там книги, продолжил: – Откуда у вас такие познания в технике? Вы говорили, что изучали пособия всего пару дней. – Когда я была подростком, у меня было много увлечений. Одним из них была техника. Я заинтересовалась механизмами и даже посещала тематический кружок – вздохнув, Анаке добавила – Но потом у меня появилось новое хобби, и я забросила технику. – Интересно – промолвил Ринак – Чем вы еще увлекались? – Историей, плаванием, зоологией, танцами – девушка слегка усмехнулась – медициной. Какое-то время мне нравилась гидропоника. – Гидропоника – это выращивание растений с помощью обогащенного минералами воздуха? – полюбопытствовал юноша. – Нет, вы спутали ее с аэропоникой. Гидропоника – это процесс, когда растения выращиваются только с помощью воды, с большим содержанием питательных веществ – снисходительно объяснила Анаке. – Точно, я об этом забыл. – Ринак немного замялся – В каких увлечениях вы были особенно хороши? – Феноменальных успехов не было нигде. – словно короткая вспышка, Анаке посетила прекрасная идея – Но вот с рисованием и кулинарией было все очень плохо. – Понимаю вас, кулинария для меня тоже оставалась тайной. – У вас завтра выходной, так? – девушка оживилась и придвинулась поближе к художнику – У вас есть планы, как его провести? – Все так, но планов у меня нет. Я останусь здесь, в поместье – удивленно ответил Ринак – Что-то случилось? – У меня есть предложение – Анаке загадочно улыбнулась – Я придумала, как вы можете меня отблагодарить. Дадите мне урок рисования завтра? Я всегда хотела научиться рисовать пейзажи. – Чудесная идея! – юноша радостно просиял – Я предоставлю необходимые материалы. Вы предпочитаете тушь или графитовые карандаши? – Тушь. Когда начнем урок? – Завтра утром. Предлагаю рисовать с натуры – художник жестом указал на окно – Вы не против? – Вовсе нет. Можем спуститься к озеру, там чудесный вид – воодушевленно сказала Анаке. – Так и сделаем. – Ринак обеспокоенно посмотрел в окно – Уже довольно поздно… – Да, я думаю нам стоит разойтись, чтобы не проспать урок завтра. – задумчиво протянула девушка. – Согласен. – обменявшись с Анаке рукопожатиями, художник добавил – В таком случае, до завтра. – До завтра, Ринак. Юноша и девушка покинули гостиную и отправились спать. Постепенно, во всем поместье воцарился покой. Медленно погас свет, и старое здание впустило в себя мягкий сумрак ночи. Темнота покинула поместье так же тихо и незаметно, как и прибыла. Подарив обитателями блаженный отдых и силы для нового дня, словно старый правитель, ночь ушла, предоставляя полную волю на царствие смиренному утру. Вот уже мелодичный ветерок шелестел пожелтевшей к осени травой, взмывал в небеса, беззвучно бродил вокруг просыпающегося поместья. По небу неспешно плыли монолитные облака, а лиловые волны озера умиротворенно накатывали на песчаный берег. Слегка жмурясь от утреннего света, пробивавшегося сквозь тонкие шторы, только что проснувшаяся Анаке оглядывала комнату. В отличие от других дней, сегодня девушка ощущала себя бодрой и выспавшейся. Ее наполняло странное, радостное, но при этом невероятно волнительное чувство. Будто бы сегодня исполнятся все ее мечты и сбудутся все надежды. Широко улыбаясь, Анаке быстро вскочила с кровати, воодушевленно раздвинула шторы и впустила в комнату неяркое утро. Тусклые лучи осветили маленькую спальню, где каждый уголок был знаком девушке с детства. Анаке даже не поменяла расположение мебели после переезда, она лишь развесила на стенах коллекционные картины и плакаты. В комнате были только необходимые вещи: трюмо с круглым зеркалом в деревянном ободке, шкаф с одеждой, кровать и несколько стульев. В детстве Анаке казалось, что в такой огромной, по мнению девочки, комнате должно быть больше мебели, но повзрослев, она понимала, что лаконичность лишь добавляет спальне уюта. Взглянув на настенные часы, Анаке решила подготовиться к предстоящему уроку рисования. Она медленно подошла к шкафу и неуверенно открыла его дверцу. Раньше ей всегда помогала Никту, ликидианка не могла обойтись без совета подруги. В раздумьях девушка медленно примеряла один образ за другим, так и не найдя подходящий. Наконец, дошла очередь до последнего наряда. Девушка со всех сторон оглядела свободное нежно-голубое платье, которое, не смотря на свой винтажный вид, присоединилось к гардеробу Анаке совсем недавно. Неделю назад, когда она перебирала сохранившиеся вещи рода Климентро, среди прочего антиквариата Анаке обнаружила совсем не ношеное, но явно дорогое светлое платье, которое пришлось девушке по размеру. Ликидианка сохранила его у себя, но решила надевать его только на самые важные мероприятия. «Но является ли урок рисования важным мероприятием?» – думала Анаке, оглядывая утонченные складки нежной ткани. Мгновение, и девушка уже осматривала себя в зеркале, не отрывая взгляда. Одежда казалась абсолютно инородной, ведь Анаке редко носила винтажные платья, а свободный крой был ей чужд, но одновременно и невероятно родной, как забытое воспоминание. Платье фиксировалось тонким поясом, подол был оформлен нежными кружевами, длинные рукава из прозрачной вуали оканчивались манжетами. Анаке ощущала себя древней волшебницей, вестницей забытых эпох изящества и этики. Несколько минут девушка заворожено кружилась перед зеркалом, а за тем направилась к трюмо. Ловко заплетая тонкие рыжие косы, Анаке вдруг подумала, что так тщательно она готовилась только к значимым событиям, последним из которых был театр в начале лета. «Будет ли все так как тогда? Окажутся ли старания напрасными?» – шептал ее тревожный разум, хранящий в своих чертогах болезненные воспоминания. Но душа почему-то была спокойна. За 2 недели Ринак успел стать для девушки настоящим глотком свежего воздуха, одним своим присутствием он помог Анаке выйти из душной рутины. Странно, но девушка начала доверять ему. Ее цепляла искренность художника, для Анаке он был сочетанием невозможного – предельной наивности и осознанной зрелости. Укладывая косы вокруг головы, слегка усмехнувшись, Анаке подумала: «Я бы хотела стать его другом». Почти что впервые в жизни, девушка исключила желание выгоды из своих представлений о дружбе. Это было и непривычно, и волнующе. Наконец, Анаке закончила все приготовления. Уже подойдя к дверному проему, девушка остановилась и оглядела комнату. Смиренные утренние лучи играли бликами от стеклянных флаконов с косметикой на завешанных плакатами стенах, небрежно разложенные вещи виднелись из незакрытой дверцы шкафа. Анаке покидала родной рутинный мир простых и понятных чувств, она делала шаг в неведомое пространство новой, ни на что не похожей дружбы и совсем непривычных эмоций. Дверь в спальню тихо закрылась, а пустое помещение погрузилось в безмятежное утро. Анаке вошла пропитанную свежестью гостиную. Помещение было залито робким утренним светом, мебель отбрасывала неясные длинные тени. Казалось, вся комната пронизана тонкой нежной мелодией света и таинственных ощущений. Эта песнь изящества льется среди танцующих пылинок, складок тяжелых гардин, чистым спокойствием наполняет пространство. На диване, посреди неубранных со вчерашнего дня инструментов и книг, сидел Ринак и раскладывал рядом с собой принадлежности для предстоящего урока. Понаблюдав некоторое время за тем, как на диван поочередно опускаются листы плотной бумаги и удостоверившись, что ее опоздание было небольшим, Анаке подошла к Ринаку. – Доброе утро, Ринак! – в полголоса произнесла девушка, стараясь привлечь внимание художника. Ринак вздрогнул от неожиданности и повернулся к Анаке. То ли от удивления, то ли от неловкости он не мог произнести ни слова, лишь зачарованно смотрел на девушку не отрывая взгляда. Анаке же, в свою очередь тоже рассматривала собеседника, и изумленно обнаружила, что ради их встречи художник также был в совсем не привычной одежде. Вместо обычных бриджей и свободной туники, на художнике были элегантные расклешенные брюки и плотная кофта, а на шее, закрепленный металлической заколкой, был шелковый платок. «Странно, мы оба, не сговариваясь сегодня поменяли свой стиль одежды по объективно неважному поводу. Это даже забавно» – слегка ухмыльнувшись подумала Анаке. – Доброе утро. Вы прекрасно выглядите – с робкой улыбкой заметил Ринак. – Благодарю – расправляя складку на рукаве уверенно ответила девушка – В прочем, могу сказать то же самое и о вас. Этот платок вам очень идет. – Спасибо… – художник смущенно отвернулся – Я подготовил все материалы для урока. Когда начнем? – Прямо сейчас – решительно произнесла Анаке – предлагаю пойти на пляж, там отличный вид. Вы не против? – Вовсе нет – Ринак пожал плечами – я как раз взял с собой планшеты для пленэра. – Отлично! – радостно воскликнула девушка, взяв несколько листов бумаги и планшет, направилась к выходу на террасу. Некоторое время Анаке искала подходящее место, а Ринак рассказывал ей все, что знал о рисовании тушью. На удивление, девушка слушала его весьма внимательно. Юноша полностью за владел ее вниманием, будто очаровав девушку простыми и понятными рассуждениями о сложных профессиональных трюках. Наконец, они расположились на ступенях деревянной лестницы. Анаке выбрала себе подходящее перо и, сжимая в ладони гладкую металлическую рукоять, была готова преступать к творчеству. Она воодушевленно посмотрела Ринаку в глаза ожидая начала урока. Юноша же никуда не торопился, прикрепив бумагу к планшету, он методично расставлял пузырьки с синей густой тушью на подставке так, чтобы и он, и Анаке могли до них дотянуться. По завершению процесса с полностью серьезным выражением лица Ринак начал урок. – Наше занятие будет состоять из двух этапов. Первый – рисование по образцу. Я буду рисовать и объяснять, что я делаю, а вы будете повторять за мной. Второй этап – самостоятельный. Вы поменяете точку обзора и нарисуете пейзаж с другого ракурса, если что-то пойдет не так, я вам сразу скажу – ровным и несвойственно твердым тоном проговорил Ринак – Начнем? Анаке молча кивнула. Постепенно лист Ринака заполнился тонкими плавными линиями, своим переплетением создающими такие понятные в реальности, но такие замысловатые скалы, поля, многочисленные волны на озерной глади. У Анаке же, не смотря на все ее старания рисунок был далек от идеала. У нее не хватало терпения доводить линии, или чернила заканчивались слишком рано, силуэты гор и озера были слишком резкими и непонятными. Но девушка не опускала руки. Она слушала все советы художника, пыталась повторить каждое движение его пера. Анаке не покидало чувство диссонанса. Ринак неустанно объяснял каждый аспект рисунка, особенности композиции использую множество профессионализмов, поясняя значение каждого. Это было похоже на институтскую лекцию, но невероятно интересную. Видно было, что юноша настоящий мастер своего дела, идеально комбинирующий академические приемы и новые веяния в увлекательный рассказ, который не смог оставить безучастной даже далекую от рисования Анаке. Но, не смотря на всю серьезность, по внешности он все еще был миниатюрным полноватым юношей с наивным круглым лицом. Для Анаке он стал примером полного несоответствия духа и тела. Наконец, рисунок закончен. Ринак с интересом рассматривает творчество Анаке, на его лице нет ни тени недовольства или осуждения. Он смотрит на неумелую зарисовку как на предмет искусства, чему девушка весьма удивлена. Слегка волнуясь, она расправляла многочисленные складки на рукавах и ожидала ответа юноши. – Для первого раза очень хорошо – ободрительным тоном произнес Ринак – Вы точно следовали моим инструкциям и слушали меня. Это похвально, Анаке. Вы молодец! – юноша широко улыбнулся. – Спасибо… – тихо ответила Анаке – Я приступлю к самостоятельному заданию? – Да, конечно – доброжелательно отозвался Ринак, переставляя подставку с тушью ниже по лестнице. Внезапно, движения Анаке стали скованными, будто она потеряла контроль над своим телом. Уверенность пропала, и всепоглощающая неловкость застала девушку врасплох. Анаке машинально принялась за рисование, то и дело поглядывая на знакомый пейзаж, но ее мысли были очень далеки от ломаных линий, постепенно заполнявших лист бумаги. Эта странная похвала от художника оказалась для девушки неожиданной, совершенно не привычной. В то же время, эти короткие фразы были невероятно искренними, наполненными чувством не снисхождения, но некой гордости и теплоты. Может поэтому, они были такими чуждыми для Анаке? Ведь получение похвалы для нее означало, что девушка совершила что-то выдающиеся, но здесь такого не было и в помине. Почему кривая зарисовка вызвала такую реакцию у Ринака? Вопрос оставался без ответа. Юноша внимательно следил за движениями Анаке не говоря ни слова, лишь изредка кивая. Оставалось только доделать некоторые детали, и художник с легким волнением наблюдал за завершением рисунка. Вдруг, заметив небольшую погрешность, юноша протянул руку, чтобы указать Анаке на ошибку и по неосторожности задел подставку с тушью. Тихо зазвенев, одна емкость упала как раз рядом с девушкой. Темная жидкость выплеснулась множеством капель и в мгновение осталась на мягкой ткани платья неопрятными пятнами. Негромко вскрикнув, Анаке схватилась за запачканный подол платья, пытаясь стереть еще невпитавшуюся тушь. Ринак сгорая от стыда, совершенно интуитивно потянулся к Анаке, стараясь уменьшить ущерб на сколько это возможно. Внезапно кончики их пальцем на мгновение соприкоснулись. Странная дрожь пробежала по всему телу. Словно по наитию юноша и девушка повернулись и несколько секунд обескураженно смотрели друг другу в глаза. В их взглядах не было страха, только неясное смущение. Первым опомнился Ринак. Он резко одернул руку, отвернулся от девушки, а его щеки залились румянцем. В недоумении Анаке отпустила подол платья и наклонив голову посмотрела на художника. Юноша сидел на широкой лестнице поникнув, а прохладный виратский ветер мягко трепал золотистые кудри, закрывавшие лицо Ринака. – Простите меня – запинаясь проговорил художник – Все вышло случайно, клянусь! – Ничего страшного, это просто одежда, она отстирается – улыбнувшись сказала девушка. – Я прикоснулся к вам – Ринак поднял голову – Вам, наверное, было неприятно и неловко. Простите, больше такого не будет… – Не берите в голову! Все в порядке, вы ничуть меня не смутили. Но в следующий раз лучше спросить разрешения. Вы не против? – Вовсе нет – ободрено отозвался юноша – Так, вы не злитесь на меня? – Конечно не злюсь. Это была простая случайность – Анаке пожала плечами – Прогуляемся по пляжу? – Да, конечно – воодушевленно ответил художник. Анаке и Ринак поднялись, спустились на пляж и долгое время бродили по миниатюрным дюнам из мелкого белого песка, слегка омываемым нежными волнами. Позабыв про рисунки и разлившуюся тушь, юноша и девушка медленно шли безо всякой цели, наслаждаясь обществом друг друга. Постепенно их разговор перешел с темы рисования на многие другие и от стыда и смущения и стыда ничего не осталось. Не было и строгой серьезности Ринака и напускной уверенности Анаке. Наступила легкая пора умиротворения и понимания. Время степенно текло, прошло уже несколько часов, но юноша и девушка чувствовали лишь небольшую усталость. Подгоняемые прохладным, почти осенним ветром по небу плыли бесконечные облака, монотонно шелестели волны озера, а пожелтевшая трава шуршала, задеваемая ветром. Ничто не могло нарушить тонкую атмосферу спокойствия и единения с природой. – Уже смеркается – задумчиво произнес Ринак, вглядываясь в монохромное небо. – Точно… – с досадой отозвалась Анаке – Сколько же мы тут гуляли? Я уже пропустила обед с Никту! Она точно меня не простит! – в сердцах воскликнула девушка. – Мне жаль, что я расстроил ваши планы. – виновато сказал юноша – Может нам стоит разойтись, чтобы вы смогли встретиться с Никту? – Нет необходимости – вздохнула Анаке – Она приедет теперь только поздно вечером. Дайте пообедаем вместе? – Я согласен! Только схожу в гостевой домик – отнесу материалы для урока рисования и возьму обед. – Конечно, идите. Буду ждать вас в столовой, это третья дверь по коридору от гостиной. Найдете? – усмехнувшись спросила девушка. – Разумеется. До встречи! – прокричал юноша, уже уходя с пляжа. Проводив художника взглядом, Анаке направилась к вилле. Поглощенная чувством вины перед Никту, девушка сама не заметила, как оказалась в столовой. На ближайшем к выходу стуле стоял пакет с покупками из города, к которому была прикреплена маленькая записка. С интересом развернув сложенный вдвое лист бумаги, Анаке обнаружила лишь несколько написанных в спешке строк: «Здесь обед из твоего любимого ресторана, лимонад «Вкус полудня» и злаковый йогурт – все как ты любишь. Вернусь поздно, надеюсь ты меня дождешься. Никту». Девушка облегченно вздохнула – все-таки Никту на нее не в обиде. Едва расставив свой обед и бокалы для лимонада, Анаке услышала стук в дверь. За ней оказался Ринак, сжимающий в руках белый контейнер. Обед проходил в молчании. Причиной этому была и усталость, накопившаяся за прогулку, и голод застигший врасплох. Как оказалось молчание для Анаке и Ринака также умиротворенно, как и беседа, нахождение в обществе друг друга, не произнося ни слова оказалось для них приятным. Закончив прием пищи, Анаке перешла к напиткам. Будучи хозяйкой этого небольшого пира, девушка разлила прозрачный лимонад в бокалы так, чтобы не образовалась шипучая пена. С благодарностью посмотрев на Анаке юноша сделал пару глотков. Внезапно он просиял и обратился к девушке: – Хотите попробовать летний коктейль на основе этого лимонада? Обещаю, вам понравится. – Только если вы сами его приготовите. – в недоумении ответила Анаке, изогнув бровь. Хотя обычно она не одобряла кулинарные эксперименты, сейчас ей было даже интересно. – Конечно, здесь есть все ингредиенты. Я могу использовать этот йогурт? – поинтересовался юноша, указывая на злаковый напиток. – Можете, почему бы и нет. – отозвалась девушка. Аккуратно налив йогурт в бокал, юноша взболтал получившуюся неоднородную жидкость. Крупные капли белого злакового напитка сцепились с синим лимонадом, постепенно приобретя голубоватый оттенок. Затем Ринак добавил несколько мелких сезонных ягод. Для Анаке весь процесс выглядел странно и весьма сомнительно, но азарт и неподдельный интерес перевешивали всякое непонимание. Наконец, закончив свой кулинарный шедевр, с гордостью юноша протянул Анаке бокал с мутно-голубой жидкостью. Скептически осмотрев бокал со всех сторон, девушка отважилась и сделала глоток. Терпкая сладкая жидкость слегка обожгла язык, оставив после себя приторное послевкусие. Несомненно, это был один из самых странных экспериментов Анаке, но на удивление удачный. – Мне действительно понравилось, как вы и обещали – улыбнувшись произнесла Анаке – А вы говорили, что не разбираетесь в кулинарии. Это ведь ваш авторский рецепт? – Что вы, конечно, нет. В кулинарии я действительно ничего не смыслю. – смущенно ответил Ринак – Это рецепт моего папы. Он готовил этот напиток на выходных, когда я был ребенком. – Ясно… – задумчиво протянула Анаке – похоже, что ваш отец знал толк в кулинарии. – Понимаю, это может звучать необычно. Но папа вырастил меня в одиночку, так или иначе он должен был обладать необходимыми навыками. Иногда я удивляюсь, как папа совмещал трудную работу модельера и воспитание сына без ущерба для обеих сторон. – Извините, что спрашиваю, но что случилось с вашей матерью? – осторожно поинтересовалась девушка. – Ничего такого. Они с папой развелись, когда мне было не больше 2-х лет. Не сошлись характерами. Папа хотел семейного уюта, а мать была настоящей карьеристкой. – Ринак пожал плечами – Сейчас я работаю по той же специальности, что и моя мать. Забавно, не правда ли? – Да, забавное совпадение. – Анаке немного замялась – Ваш отец, вероятно очень силен духом. – Безусловно. Не смотря на все трудности жизни он всегда заботился обо мне, даже если это было в ущерб ему самому. Помню, у нас с ним была традиция, на каждый государственный праздник отправляться в путешествие по Северным Виратским озерам. Лишь один раз этот обычай был нарушен. У папы закрывалось его ателье, он был весь в долгах. – Ринак грустно улыбнулся – и даже тогда папа сделал все, чтобы подарить мне праздник… Внезапно, горечь никогда не существовавших воспоминаний и несбывшихся надежд обрушилась на Анаке. Туманная пелена застелила взгляд девушки, во всем теле появилась парализующая слабость, в груди сжалось что-то темное и острое, ранящее Анаке изнутри. Девушка бессильно откинулась на спинку стула, глядя куда-то в пустоту. – А в вашей семье были какие-нибудь традиции? – выйдя из ностальгии спросил Ринак. – Нет, не было. Семьи, а не традиций – мрачно ответила Анаке – Отца я не знала, а мама умерла при родах. Я выросла здесь, среди постоянно сменяющих друг друга гувернанток и с Никту. – Простите, я не хотел причинить вам боль. – виновато отозвался юноша. – Вы не знали, не извиняйтесь – печально проговорила Анаке – Давайте пойдем на воздух. В горьком молчании они покинули пустые комнаты и коридоры виллы, хранившие в себе тяжелые воспоминания, захлестнувшие Анаке. Сумеречные тени, прячущиеся по углам, злорадно смотрят в след уходящей девушке, наслаждаясь ее слабостью. Потрескавшиеся стены угрюмо молчат, готовясь стать темницей. Но страха нет. Есть неизвестное. Внутренний голос шепчет: «Войди в неизвестное. Рискни!» Оказавшись на воздухе, находясь рядом с обеспокоенным Ринаком, девушка не чувствовала тяжести и боли. Наоборот, ее наполняла печальная эйфория освобождения, она на мгновение перестала чувствовать себя слабой. Вечерний ветер вздымал не уложенные волосы Анаке и Ринака. Их молчание не было в тягость, оно было необходимой мерой, чтобы очистить свои мысли. Вглядываясь в флегматичный пейзаж, который еще днем они старательно изображали на бумаге, каждый думал о своем. Казалось, что-то неосязаемое связывало юношу и девушку в этот хрупкий спокойный миг. Повернувшись к Ринаку, Анаке тихо произнесла: – Вы очень искренний и честный, с вами я чувствую себя в безопасности. Я доверяю вам. – неловкое признание вырвалось из груди девушки – Могу я называть вас своим другом? – Да… – юноша доброжелательно улыбнулся и посмотрел Анаке в глаза – мне очень приятно это слышать. Признаться, я сам хотел предложить вам дружбу, но боялся отказа. Теперь, когда все так получилось, я даже рад. Вы необыкновенная. Я горжусь тем, что являюсь вашим другом. – Спасибо – широко улыбнувшись в ответ, сказала девушка – Можно взять вас за руку? Ринак лишь молча кивнул. Неуверенно их ладони соприкоснулись. Наощупь они были такими разными: мягкая, теплая, с не отмытыми пятнами краски ладонь юноши и сухая, пропитанная запахами старого дома рука девушки. Через маленькое прикосновение Анаке и Ринак ощутили странное, неведомое доныне спокойствие и радость. Простояв среди шелеста травы и темных, вечно бегущих облаков, девушка и юноша разошлись, попрощавшись и договорившись встретиться следующим вечером. Анаке вернулась в гостиную облегченной, бесконечное светлое чувство наполняло ее. Не торопясь, она убрала все разбросанные инструменты и книги, что были по всему помещению уже несколько дней. Прибравшись, Анаке принесла бокалы, бутылку лимонада и несколько настольных игр, которые она и Никту очень любили в детстве. Около 2-х часов длилось ожидание, и наконец оно завершилось. Отворив дверь, в гостиную несмело зашла Никту. Едва увидев подругу, что ждала ее в такой поздний час, гориканка бросилась обнимать Анаке. – Прости меня, Никту – промолвила ликидианка – я не выполнила обещание… – Это не важно, Анаке – отозвалась гориканка. – Сегодня вечером мы все наверстаем, клянусь – высвободившись из объятий сказала Анаке – Проходи!