Узники обстоятельств

Во дворе царило оживление, повсюду полыхали факелы, в свете недавнего побега Гуда. Крестьяне сновали повсюду, как муравьи, пытаясь хоть как-то восстановить порядок. Робин сбежал эффектно – впрочем, ему не пришло в голову, сколько хлопот это принесет тем самым беднякам, которых он должен был бы защищать. Всех, кто посещал праздник шерифа и не мог похвастаться высоким происхождением, «настоятельно попросили» остаться и помочь. Шериф нетерпеливо спрыгнул с коня и пролаял какие-то приказы солдатам, а затем удалился. На его пути попался слуга, и Вейси пнул его, расхохотавшись над тем, что парень шлепнулся в грязь. Поднявшись до половины по каменным ступеням, он обернулся на замирающих от страха людей. - Ммм, и все же мне хочется кого-нибудь повесить… - он в задумчивости коснулся пальцем кончика носа. – Давайте договоримся так… вы дочиста вылижете этот двор до наступления темноты, и тогда я утром никого не повешу! Договорились? – он снова развернулся, чтобы уйти, но оглянулся назад и широко улыбнулся. – Приятного всем дня! Гай шумно выдохнул, глядя на удаляющуюся фигуру шерифа, и на его лице промелькнуло нескрываемое отвращение. Он остановил коня и мягко коснулся руки Мэриан, чтобы разбудить ее. - Мы уже приехали?.. – это был наполовину вопрос, наполовину утверждение. Гай посмотрел на нее и хотел улыбнуться, но едва зародившаяся улыбка тут же растаяла, когда Мэриан отняла руки от его талии и обтерла о свои штаны ладони, увлажнившиеся от соприкосновения с кожей доспехов. Гай понял это по-своему, и этот жест его ранил. ВСЕ ЯСНО, ЕЙ ПРОТИВНО ДАЖЕ ПРИКОСНУТЬСЯ К НЕМУ. Он почувствовал горечь обиды. ОНА ВСЕ ЕЩЕ ВИНИТ ЕГО ЗА ТРУСОСТЬ С ВИНЧЕСТЕРОМ. Он перекинул ногу через холку лошади и соскользнул вниз, держа в руках поводья, а потом взглянул на Мэриан с отчуждением. Девушка пару мгновений всматривалась в его лицо – серый цвет одеяния определенно смягчал его черты, и они выглядели не такими резкими, как тогда, когда он был одет в свой обычный черный. Она осеклась, не понимая, откуда возникли такие мысли, ПОЧЕМУ ЕЙ ВООБЩЕ ЕСТЬ ДЕЛО ДО ТОГО, КАК ОН ОДЕТ? - Миледи… - безразличным тоном произнес он. Потом Гай помог ей сойти с лошади, и она на неверных ногах встала на брусчатку двора. Он назвал ее «миледи», «моя госпожа», но в его тоне не было ни намека на претензию. Мэриан напомнила себе, что этот человек всего несколько недель назад сжег ее дом и доставил ей массу унижений. Эти неприятные воспоминания должны были помочь ей сохранить отвращение к нему, но как она ни старалась, ей никак не удавалось воссоздать былые чувства, и это ее тревожило. Она подумала, что это делает ее недостойной дочерью ее отца – и вспомнила наконец об отце. ОТЕЦ! О ЧЕМ Я ВООБЩЕ ДУМАЮ? ОН С УМА СОЙДЕТ ОТ ВОЛНЕНИЯ! Винчестер с таким нескрываемым удовольствием сообщил ей о горе отца. - Гай, я должна немедленно увидеться с отцом! – торопливо произнесла она. - Аллан, займись лошадьми, - приказал Гай. Юноша рванулся вперед, стремясь ему угодить. – Мэриан, я пойду с вами. - Н-нет, благодарю вас, я предпочитаю увидеться с ним наедине, - она слегка улыбнулась, чтобы смягчить отказ. Гай, словно защищаясь, сложил руки на груди и кивнул, глядя ей вслед. У него вырвался глубокий вздох, который он, казалось, держал в себе весь день, и его плечи расслабились от облегчения – они снова в замке, и Мэриан в безопасности. А тут еще эта странная неловкость, которая возникла между ними так осязаемо, что Гаю казалось, что он может разрубить ее своим мечом. Впрочем, он был недостаточно опытен в сердечных делах, чтобы правильно определить природу этого чувства. Высоко в башне открылось окно. - Гисборн! – заорал шериф. – Сюда, немедленно! - Похоже, и вам нашли боевую задачу, - ехидно ухмыльнулся Аллан. Гай посмотрел на него испепеляющим взглядом. Улыбка мигом слетела с лица парня, и, не желая рисковать, Аллан торопливо увел лошадей. Мэриан спустилась в темницу почти бегом. Двое стражников, сидящих на полу, были слишком заняты игрой в кости, чтобы послужить для нее препятствием. Они скользнули по ней взглядом и вернулись к игре. Она задрожала, то ли от влажного холодного воздуха, то ли от недостатка света. Ее отец сидел на топчане в своей камере, глядя перед собой, и по щекам его катились слезы. - Прости меня, Кейт, я обещал тебе, что буду ее защищать… - тихо повторял он про себя. - Да заткнись, старикан, пока я не потерял терпение! – огрызнулся один из стражей. Мэриан обернулась к ним. - Только коснитесь моего отца, и вы пожалеете! Они окинули ее взглядом и расхохотались. - Мэриан? Это ты? – прохрипел ее отец. Он встал, и тонкое покрывало, в которое он кутался, свалилось с его плеч. Мэриан схватила его руки через решетку. - Да, отец! - Я думал, тебя увез Винчестер! - Так и было, но меня спасли! Винчестер мертв, Гисборн убил его. Лицо ее отца практически не изменилось. - Робин спас тебя? Я за это молился! - Нет, не Робин… он тоже там был, но сэр Г… Старик сипло закашлялся, пытаясь перевести дух. - Ты болен, присядь, - Мэриан положила руку ему на висок. Он был холодным и липким от пота. – По-моему, жар возвращается. Ты ел сегодня? Отец ее не слушал; он опустился на кровать, и лицо его приобрело жуткий серый оттенок. Мэриан пыталась дотянуться до него, но ей мешала решетка. - Отец! – закричала она, видя, что он теряет сознание. – Откройте дверь! – приказала она страже. - Простите, мы не можем этого сделать, да у нас и ключа-то нет, - с безразличием сказал один из них. - Моему отцу нужна помощь! Мэриан подергала за ручку двери, потом развернулась и побежала вверх по лестнице. На ее пути выросла стена черной кожи, и она бы упала, если бы ее не поддержали две руки. Мэриан посмотрела на Гая, лицо ее было бледно, а в глазах стояли слезы. После разговора с Вейси Гай направился прямиком в темницу, чтобы узнать, не может ли он помочь Мэриан или ее отцу, - он был готов на все, лишь бы вернуть то дружелюбное расположение, которое они разделяли до приезда Винчестера. - Что случилось, Мэриан? – мягко спросил он. От его сочувственного голоса Мэриан чуть не потеряла самообладание. - Мой отец… он заболел! Мне никто не хочет помочь! Гай, ему нужен врач! Рука Гая сильнее сжала ее локоть, и он потащил ее за собой, обратно, вниз по ступенькам. Он бросил быстрый взгляд на скорчившегося на кровати Эдварда, потом повернулся к стражникам, теперь стоящим навытяжку, позабыв об играх. Гай посмотрел на них. - Сейчас же откройте дверь! – проревел он, и от былой деликатности не осталось и следа. Стражники все еще колебались, и он ударил одного из них кулаком по лицу. Тот откатился в сторону, и Мэриан поморщилась. Тот, что стоял на ногах, вышел вперед, трясущимися руками шаря в поисках ключа. Гай выдернул тот самый кинжал, которым он недавно зарезал Винчестера, и приставил лезвие к горлу мужчины. Мэриан не заметила этого, слишком занятая самочувствием ее отца. Руки стражника затряслись еще больше, лихорадочно перебирая все ключи на цепи, и он попробовал несколько из них, прежде чем нашел нужный. Как только дверь распахнулась, Мэриан, растолкав всех, бросилась к отцу. Она опустилась на колени на грязный тюремный пол и погладила отца по щеке. Эдвард медленно приходил в себя, но глаза его по-прежнему имели нездоровый, остекленевший вид. Гай подал Мэриан ковшик с водой, и Эдвард сделал небольшой глоток, но с каждым вздохом из его горла вырывались страшные хрипы. Мэриан уже слышала нечто подобное, У МАМЫ, но об этом она не хотела думать. Гай тоже видел достаточно смертей, чтобы сразу распознать, в чем дело. Он повернулся к застывшему в ожидании стражнику: - Велите, чтобы этого человека перенесли в покои леди Мэриан и немедленно приведите врача, или вы сей же час послужите для утоления тоски моего господина по повешению! – на этот раз приказ был выполнен немедленно. Гай положил руку на плечо Мэриан. Ее тело слегка сотрясалось, и он понял, что она плачет. - Мэриан, не оставляйте надежды, я сделаю все, что в моих силах. Она не ответила, потерянная в собственной боли и тревоге. Они стояли вместе, в холодной тишине камеры, и слова были лишними. Гай смотрел, как ее отец борется за каждый вдох, и видел уже не Эдварда, а другого человека. Он вдруг перенесся на много лет назад, в другую тюремную камеру, где также безвременно умирал другой человек. Стража сжалилась над мальчишкой, когда отец Гая был признан безнадежным. Его впустили в темницу на рассвете, перед сменой стражи, когда солдаты были слишком уставшими, чтобы замечать или обращать внимание на присутствие двенадцатилетнего паренька. - Гай? - Я здесь, папа… Слезы катились по покрытому грязью лицу и оставляли дорожки. Недели житья в лесу не прошли даром. Его потряс изможденный вид отца. Когда-то черные волосы были белы, а отец выглядел так, словно за эти недели он постарел на десять лет. Отец открыл глаза и посмотрел на своего единственного выжившего ребенка. - Прости меня, сын мой. - Отец, вам не за что просить прощения, это сделали люди Ричарда. Я призову его к ответу! – пообещал Гай. - Нет, Гай, я хочу, чтобы ты уехал в приорат Гисборо. У меня все еще есть друзья в церкви. Спроси отца Томаса… - Я не оставлю тебя! – закричал мальчик. - Думаю, бог не оставил нам выбора. - Бога не существует. - Не говори так, Гай! Если бы твоя мать это слышала, это разбило бы ей сердце! – отец не договорил и зашелся в кашле. В камеру вернулся стражник. - Тебе надо уходить, сейчас стража сменится, иначе ты окончишь свои дни здесь, да и я тоже. Гай прижался к отцу: - Я не уйду! Он бился и вырывался, но стражник, намного выше ростом и сильнее его, оттащил его прочь от отца. Сквозь слезы Гай обернулся к отцу. Его глаза были все еще открыты, но уже ничего не видели. Он обвис в руках стражника, не в силах больше сопротивляться, и позволил вывести себя из камеры. Как последний жест доброты, стражник сунул ему корку хлеба и закрыл за ним дверь. Опустошенный, ничего не чувствующий, он добрался до дороги и начал свой путь в Гисборо, даже не чувствуя, как хлещет по нему ледяной зимний дождь. - Гай? Гай! – Мэриан непонимающе смотрела на него, она встала с кровати отца, чтобы пропустить к нему стражу. Гай внезапно пришел в себя с резким вдохом и посмотрел в залитые слезами глаза Мэриан. Он видел, как Эдварда водружают на грубые носилки и выносят из камеры, но не мог найти в себе сил последовать за ними; Мэриан с минуту поколебалась и тоже вышла. Поворачивая за угол, она обернулась, но Гая уже не было. Он уже ушел в другую сторону.