Узники обстоятельств

Гисборн отдал бы все на свете за возможность последовать за Мэриан, но ему нужно было время, чтобы восстановить контроль над собой – в ее присутствии это ему не удавалось. С тех самых пор, как он признался ей, что у него нет ни одного близкого человека, его постоянно заставляли вспоминать то, что он хотел бы забыть. Он не мог позволить чувствам ослабить, сокрушить его; пока что холодность всегда его выручала… кроме случаев, когда дело касалось Мэриан. Практически помимо его воли на ум ему пришли воспоминания об их первой встрече, которые он бережно хранил и к которым он обращался только в самые тяжкие времена, когда навязанная ему жизнь начинала слишком его тяготить. И он, и Вейси едва пробыли в Ноттингеме несколько дней, и его господина пригласили на празднество, которое устраивал ее отец, тогда занимавший пост шерифа. Все было как обычно, он по привычке, которая стала его второй натурой, стоял по правую руку Вейси и грозно посматривал на каждого, кто осмеливался приблизиться. Веселая музыка менестрелей действовала ему на нервы. Но он сохранял бдительность, не позволяя себе расслабиться ни на минуту, и постоянно осматривал зал на предмет возможных угроз, когда до его слуха донесся веселый смех. Гай был немедленно покорен темноволосой молодой женщиной, танцевавшей с каким-то невзрачным партнером. Проходя в танце мимо него, она ослепительно улыбнулась, и у него перехватило дыхание. Когда танец окончился, ее отец, Эдвард, подвел ее к ним, чтобы представить ее Вейси, страдавшему от скуки и даже не пытающемуся это скрыть. Весь вечер он заливал бургундским свое отвращение к царящей вокруг радости. Пока шериф Эдвард беседовал с лордом Вейси, Мэриан попыталась завести разговор с Гаем. Она вела себя открыто и дружелюбно, и даже заставила его несколько изменить непроницаемое выражение лица, которое, по ее же дерзкому выражению, напоминало ей гранитный барельеф. Он не привык к тому, чтобы благородные леди обращались с ним как с равным. Вейси, который редко упускал что-нибудь из виду, заметил перемену в манере общения Гисборна с Мэриан, и очень развеселился. - Отчего вы так сердиты, сэр Гай? Я не позволю никому грустить в мой день рождения! – сказала Мэриан. Гай удивленно приподнял бровь. - Ваш день рождения, леди Мэриан? – он нахмурился. - Да, тот, что наступает каждый год, бывает у каждого… я почти уверена, что он был и у вас! – она улыбнулась, поддразнивая его. Гай почувствовал, что заливается краской. - Да ты покраснел как девчонка, Гисборн, вот умора-то! – злобно расхохотался Вейси. Гай закатил глаза, скрестил руки на груди и уставился в пол. Мэриан неодобрительно взглянула на Вейси, он не понравился ей с самого начала, особенно его манера шнырять глазами по углам, словно оценивая их дом и имущество. Неожиданно для Гая Вейси приказал ему пойти составить компанию Мэриан, а сам продолжал наблюдать за ними с другого конца зала. Казалось, Вейси нетипично для себя дал ему выходной. Когда Мэриан выпила чуть больше, чем следовало, меда, а он – эля, она повела его танцевать. Ей пришлось вести, потому что он не был обучен подобным вещам. К счастью для него, танец был довольно простым. Казалось, ей льстит его внимание, а он упивался ее обществом, как голодный ребенок, и на какие-то мгновения она позабыла о юноше, которого она любила и который не присылал вестей больше года, а Гай позабыл о своей печали. На следующее утро, однако, едва зародившаяся дружба была уничтожена, когда Вейси обнародовал бумаги о назначении его шерифом. Принц Джон собственноручно подписал эти грамоты, и они были неоспоримы. В течение каких-то дней старый шериф и его красавица-дочь были вынуждены покинуть замок и переселиться в свое имение в Найтоне. Он мучился от желания сказать ей, даже пытался сказать, что он не знал ничего о цели их прибытия в Ноттингем, но она отказывалась кого-либо принимать. Гай помнил ее ледяной взгляд, когда он сажал ее в карету. Она не взяла поданную ей руку и немедленно задернула занавеску. Нельзя сказать, что он не понимал, каково это – быть вышвырнутым из родного дома, но желание получить власть и должность заглушили сочувствие к Мэриан и ее отцу. Он был прежде всего вассалом шерифа; в конце концов, он был обязан ему жизнью. А Мэриан он не был обязан ничем. Шло время; они почти не виделись. Он научился черствости, решив для себя, что такие утонченные леди не для него, и ему лучше рассчитывать на кого-нибудь попроще, вроде судомойки с кухни. Гай заставил себя не думать о Мэриан и продолжал заниматься делами – подчинять железной руке шерифа окрестные деревеньки и поселения. В одной из своих поездок он и увидел прелестную деревушку с господским домом и угодьями. Она принадлежала графу Локсли, который воевал на Святой Земле. Юный Робин мог в любую минуту пасть от клинка мавра, так что в том, чтобы забрать поместье, не было бы большого зла. Вейси сразу согласился передать ему земли и весь поступающий с них доход. Они не учли одного: поместье находилось неподалеку от Найтона. Гай повернул за угол, возвращаясь в настоящее, и увидел Аллана, стоящего за дверью его покоев в замке. При виде него Гай почувствовал раздражение, но и радость, что он отобрал его у Робина. Иногда его задерживали дела, и он ночевал здесь, хотя спокойная атмосфера Локсли была ему больше по душе. В этот вечер шериф не потребовал его присутствия, но, тем не менее, он остался. Возможно, Мэриан понадобится помощь, и ему бы очень хотелось, чтобы эту помощь оказал именно он. - Аллан, я хочу, чтобы ты подежурил у комнаты мисс Мэриан. Если состояние ее отца ухудшится, тут же сообщи мне, - приказал Гай. Аллан сделал удивленное лицо. - Так старикан приболел? Гай не удостоил его ответом. - Я думал, я вам понадоблюсь здесь… - Аллан не решался проводить в компании Мэриан больше времени, чем требовалось по крайней необходимости. Каждый раз она обдавала его ледяным взглядом, и он съеживался, чувствуя вину. Что ж, по крайней мере, он не сказал Гизу о ее ночных похождениях в роли Ночного Дозорного! Он бы и так ничего не рассказал, но неужели это не заслуживало каплю благодарности? - Делай что сказано! Если хочешь сохранить место, учись повиновению, иначе я выбью из тебя дурь кулаками, и ты все равно начнешь слушаться! – Гай угрожающе замахнулся и, не глядя на Аллана, прошел в свои покои и хлопнул дверью, а Аллан с ворчанием направился по коридору к покоям Мэриан. Врач, который находился там уже более получаса, нервно тараторил о четырех телесных гуморах и причинах болезни ее отца, но она не понимала ни слова из его речей. Хотя она сама велела позвать врача, она не очень доверяла их искусству, хотя это и было лучше, чем ничего. Избавленный от сырого воздуха темницы, ее отец стал дышать немного легче, и сейчас она должна была довольствоваться этим. У него по-прежнему был сильный жар, и он бредил. Врач смешивал целебные травы в ступке, от снадобья пахло отвратительно, но она готова была выносить это зловоние – лишь бы лекарство помогло. Раздался стук в дверь, и Мэриан вздрогнула, вдруг осознав, что она этого ждала. - Войдите! – позвала она. Она быстро скрыла разочарование, которое, должно быть, проявилось на ее лице, и ощутила холодную злость. В комнату вошел Аллан. А КОГО ТЫ ЕЩЕ ЖДАЛА?! – сердито одернула она сама себя. - Леди Мэриан, сэр Гай направил меня в ваше распоряжение. Чем могу быть полезен? Мэриан с ненавистью посмотрела на Аллана. - Вы? Ничем. Аллан вздохнул. - Я так и думал. Пойду подожду за дверью, - он неловко поклонился и закрыл дверь. Врач уже несколько мгновений нервно топтался возле Мэриан. - Что вам еще? – резко спросила она, уже на грани срыва. - У меня нет всех необходимых ингредиентов. Некоторые из моих вещей остались в большом зале, - он просительно сложил руки. - Сходите за ними поскорее! – коротко сказала она, вновь обращая все внимание на отца. По правде говоря, она была рада остаться одна, - она так устала, и у нее болело все тело. Она прилегла рядом с отцом и на секунду прикрыла глаза. Должно быть, этого хватило, чтобы задремать. Она не знала, сколько прошло времени, но, открыв глаза, она увидела у кровати Робина. Мэриан быстро огляделась – врача в комнате не было. - Он ЗАДЕРЖАЛСЯ в зале, а Аллан УСНУЛ, - ответил Робин на не заданный ею вопрос. – Я пришел как только смог, едва я услышал об Эдварде. Как он? - Я не знаю, это будет видно в ближайшие дни, даже часы… Робин прижал ее к себе и погладил по волосам, глубоко вздыхая. - Мэриан, мне нужно уехать. Мэриан отпрянула от него. - Ты бросаешь меня одну, сейчас?! Он погладил ее по щеке. - До меня дошли вести, что пакт везут к принцу Джону на хранение. Если его довезут до Лондона, я его уже никогда не найду. Его надо уничтожить, Мэриан! - Неужели ты не можешь послать кого-нибудь из своих людей? Робин нервно прошелся по комнате. - Кого мне послать? Уилла? Матча? Это должен быть я, я ухожу прямо сейчас. Я пришел попрощаться и узнать, как здоровье твоего отца… Мэриан дала волю слезам. - Что если случится самое страшное… с папой, с тобой? Робин подошел и снова обнял ее. - Ничего не случится, я обещаю. Я делаю это ради Англии, Мэриан, ради короля Ричарда. Мэриан с неожиданной силой оттолкнула его, так что он даже запнулся и чуть не упал. - Ты всегда с такой легкостью раздаешь обещания и служишь королю, который забыл о своей стране! – в ту же минуту она пожалела о сказанном и хотела уже извиниться, но Робин прервал ее. - Посмею тебе напомнить, что если бы ты позволила мне убить Гисборна, как он того заслуживает, твой отец никогда не оказался бы в тюрьме! - Как ты смеешь! Я сделала это и ради тебя. Тебя бы поймали! - Но и Гисборна ты тоже хотела оставить в живых! - Это ты еще о чем? - Мы оба знаем, что я видел тебя на его лошади, как вы романтично уезжали на фоне заката. Что там про это сказал шериф, «как мило»? - Поверить не могу! Я чувствую себя вещью, за которую вы с Гаем боретесь. Мэриан отвернулась от него и открыла окно, вдыхая ночной воздух. Мягкий свет полной луны отбрасывал глубокие тени на двор, превращая все в серебро. - Иди, тебе надо спешить, если хочешь догнать свою ватагу, - отстраненно сказала она. - Я только на несколько дней, слово даю! Мэриан обернулась было к нему, но он уже исчез. Через несколько секунд вернулся врач и принес недостающие травы. Она невольно сжала кулаки, жалея, что не на ком сорвать злость. Раздосадованная Мэриан снова обратилась мыслями к отцу, смочила чистую тряпицу в воде и положила ее на лоб спящему старику, а потом села на стул у кровати. Когда она очнулась в следующий раз, комната была ярко освещена солнцем, которое смягчало мрачный цвет каменных стен. Мэриан упрекнула себя за то, что уснула, но поняла, что это утомление взяло верх. Она оглядела комнату и увидела врача, прикорнувшего здесь же, на брошенной на пол охапке соломы. Мэриан коснулась головы отца и обрадовалась, что его лоб стал прохладнее. Эдвард открыл глаза и посмотрел на нее. - Мне приснился сон, - слабо сказал он. - Тебе нельзя много говорить, отец, - мягко сказала Мэриан. - Я видел во сне Кейт, твою мать, и она волновалась о тебе. Мэриан почувствовала, как у нее сжимается горло. Никогда еще она так не тосковала о матери, умершей от мора. Тогда Мэриан было всего восемь лет. Почему-то господь сохранил жизнь ей и отцу, когда недуг одолел Ноттингем, как ангел смерти. - Жар порой вызывает странные видения, - предположила Мэриан. - Я тревожусь о тебе, если я ум… - Не произноси этого слова, прошу тебя! Ее отец взял ее руки в свои. - Если я умру, - твердо произнес он, - ты останешься одна, без защиты! - У меня есть Робин, и мы оба знаем, что я проживу и одна! – возразила она. Эдвард коснулся ее щеки. - Мэриан, война на Святой земле может затянуться на многие годы. Ричард может погибнуть, и тогда Англией будет править принц Джон. Если так случится, Робин останется изгоем. Я не хочу для своего единственного ребенка такой судьбы: жить в лесу, бежать от шерифа. Кроме того, если что-то случится, у Вейси будет право продать тебя тому, кто предложит наибольшую цену, кому-нибудь вроде Винчестера. Мэриан содрогнулась. - Но ты поправишься! – воскликнула она. Врач проснулся и осматривал пациента. Склонившись, он прижался ухом к груди Эдварда, чтобы послушать его дыхание. Он нахмурился, но не дал ни отцу, ни дочери заметить это. - Успокоишь ли ты душу старика, который чувствует приближение смерти? – спросил Эдвард. - Конечно, отец! – Мэриан хотела возразить, но сейчас было не время перечить ему. - Я должен поговорить с отцом Грегори по вопросу, не терпящему отлагательств! – Мэриан открыла было рот, но ее отец поднял руку, и она промолчала. – И я должен поговорить с сэром Гаем, наедине. - Какие дела могут быть у тебя с сэром Гаем? – подозрительно спросила Мэриан. - Мэриан, ты слишком жестока к нему. Она с недоверием посмотрела на отца. - Как ты можешь так говорить? После всего, что он сделал, да он сжег наш дом! - Да, но когда меня бросили в тюрьму, шериф лично следил за этим. Он приказал, чтобы меня не кормили. Сначала у меня не было даже постели. Сэр Гай пошел против воли Вейси и дал мне то и другое. Он резок, но не без сострадания, и он заботится о тебе, Мэриан. - Его заботят только слава и деньги! – ответила Мэриан. Она знала, что это не совсем так. Он пытался ее спасти, пусть у него и не хватило смелости открыто пойти против шерифа. Эдвард закашлялся, тяжело дыша. - Пожалуйста… - попросил он. Мэриан неохотно кивнула и отошла. Она открыла дверь и увидела сердитого Аллана, прислонившегося к двери. Под глазом у него красовался наисвежайший синяк, о котором наверняка был отлично осведомлен Робин. Тем не менее, к чести Аллана, тревогу он поднимать не стал. - Вы что-то хотели, миледи? – спросил он. - Я хочу, чтобы ты позвал сюда отца Грегори, священника из Найтона. Отец хочет с ним поговорить. - Но я… - Разве сэр Гай не предоставил тебя в мое распоряжение? - Да, но… - Так что же, мне сказать ему, что ты меня ослушался? – спросила Мэриан. Аллан не хотел снова получить на орехи так скоро после прошлого раза. - Я немедленно отправлюсь в путь! ГАЯ ОНА ПОЗОВЕТ САМА. Она закрыла дверь своей комнаты и направилась в его покои.