Узники обстоятельств

Настойчивый стук в дверь пробудил Гая от беспокойного сна, в который ему удалось погрузиться лишь под утро. Судя по яркому солнечному свету, он проспал слишком долго. Вейси будет недоволен. С раздосадованным ворчанием Гай поднялся, сел, откинул покрывало и натянул подштанники. Позаботившись о телесных нуждах, он подошел к сундуку у изножия кровати, на котором стоял таз с водой, лежала пара муслиновых полотенец и грубый кусок оливкового мыла. На стук Гай не ответил – скорее всего, это кто-то из слуг. У Аллана была привычка стучать и сразу входить, не дожидаясь ответа, что крайне раздражало. Он взял мыло, окунул его в таз, взбил пену и начал омовение, сначала руки и плечи, потом грудь и подмышки. Стук раздался снова, и на этот раз Гай не на шутку разозлился. Должно быть, этот слуга из новичков, и оттого он так бесцеремонен. Гай положил мыло, взял одно из полотенец и смочил его водой. - Да войдите же! – почти прорычал он в крайнем раздражении. Послышался звук открываемой двери. Гай обернулся, сурово нахмурившись на незваного гостя и одновременно смывая с себя мыло, - и замер. В комнату вошла Мэриан. - Мэриан… - очевидность этого высказывания была на грани глупости. Мэриан ахнула, залилась краской и быстро отвернулась, что, впрочем, не помешало сильному, мускулистому телу в капельках воды как следует запечатлеться в ее сознании. До этого она видела Гая полураздетым лишь раз, когда несколько недель назад навещала его в Локсли. Но тогда на нем были штаны, а сейчас нижнее белье практически не оставляло ничего воображению. Испугавшись, что она уйдет, Гай мигом обтерся полотенцем, надел кожаные штаны, а потом схватил черную рубаху, подошел к Мэриан и схватил ее за локоть. - Постойте! Я уже почти одет и могу вас выслушать. Какие-то новости о вашем отце? - Да, ему лучше. Гай выпустил ее локоть и продолжил облачение. Мэриан ощутила, что приливший к ее щекам жар несколько схлынул, но ее обонянием безраздельно завладел тонкий цитрусово-оливковый запах. Ему обязательно стоять так близко? Она сосредоточилась на созерцании стены, пока не удостоверилась, что Гай полностью одет. - Где Аллан? – спросил Гай. – Я велел ему сообщить, если вам что-то понадобится. - Отец хочет видеть отца Грегори, священника из Найтона. Я послала Аллана за ним. Он попросил о двух вещах, но поскольку для одной из них требовалось покинуть замок, - она многозначительно подняла бровь, - а это мне запрещено… я выбрала то, что соответствовало моим возможностям, и вот я здесь. - А чего еще просил ваш отец? - Он хотел видеть вас. - Меня? – спросил Гай в замешательстве. Мэриан развела руками. - Я не менее, чем вы, удивлена такой просьбой, но он спрашивал именно о вас. Он говорил, что вы были добры к нему, когда он был в темнице. - Я говорил, что позабочусь о вашем отце, Мэриан! – он пытливо всмотрелся в ее лицо и со вздохом продолжил: - Но вы мне не поверили, не так ли? - Нет, но отчего я должна верить хоть одному слову, которое исходит от вас или от Вейси? – переживания последних дней прибавили ей дерзости. - И все же вы решили спасти меня, когда Робин меня чуть не утопил, - тихо сказал Гай. Он придвинулся к Мэриан, и она шагнула назад. Но он всего лишь потянулся мимо нее за мечом и ножнами, висевшими на стене, и она почувствовала себя довольно глупо. От него не ускользнуло ее движение, и уголки его губ чуть дрогнули в усмешке. Затем Гай взял кожаную куртку, и они в молчании вышли из комнаты. Мэриан шла чуть впереди, почти физически ощущая на себе его взгляд. Она бы отдала все на свете за то, чтобы вновь обрести равнодушие последних нескольких месяцев, но домашний арест в замке заставлял их пути пересекаться слишком часто, чаще, чем когда они были помолвлены, и уж точно чаще, чем ей бы хотелось. Есть ли другая сторона у характера этого сурового человека? Мэриан слишком явственно помнила замешательство, которое вызвало у нее его поведение еще вчера, - настолько непохоже оно было на те акты жестокости и безразличия, в которых он участвовал по приказам Вейси. Между тем, они дошли до комнаты Мэриан, и она открыла дверь и посторонилась, чтобы Гай вошел первым. Ни Аллана, ни отца Грегори не было видно. Гай подошел к постели и посмотрел на Эдварда. Его худоба и нездоровая испарина были еще заметнее при свете дня. Старик попытался сесть, что вызвало новый приступ кашля. «Если Мэриан и вправду думает, что его состояние улучшилось, она обманывает себя», - подумал Гай. - Мэриан, я хотел бы поговорить с сэром Гаем наедине. - Но, отец… - запротестовала она. Гай обернулся и одарил ее торжествующей ухмылкой. - Вы слышали, что сказал ваш отец. Уверен, вы найдете, чем занять себя на несколько минут. Почему бы вам не засушить несколько цветов или не выбрать себе новое платье. Сегодня базарный день, кто-нибудь из моих стражников может вас сопровождать! – с вызовом сказал он. Мэриан побагровела, на этот раз от злости. Она резко развернулась на каблуках и вышла из комнаты, хлопнув дверью. «Как бы ни была умна женщина, как бы хорошо она ни владела мечом или другими искусствами, - на дворе двенадцатый век и в мире правят мужчины!» - сердито подумала она. Разумеется, советам Гая она не последует! По правде говоря, ей очень хотелось принять горячую ванну, но ее комната была занята, и она спустилась на этаж ниже и велела служанке приготовить ванну в одной из пустых комнат. Гай опустился на стул, выжидая, когда Эдвард заговорит. Несколько секунд старик молча смотрел на него, и ему стало не по себе. - Сэр Гай, мне осталось недолго. Я чувствую… я знаю, - Эдвард прижал руку к груди. - Но Мэриан считает, что вам лучше, - перебил Гай и взглянул на врача, но тот лишь печально покачал головой, подтверждая давешние его подозрения. - Однако поговорить я хотел не об этом, - продолжил сэр Эдвард. – Я страшусь за дочь, ведь если я умру, у нее никого не останется. Слово «никого» ударило Гая, словно бичом. Он понимал старика, как никто другой. - У нее, кроме меня, больше нет родственников. А те, что есть, уже пожилые и живут далеко отсюда. Когда Мэриан родилась, я был уже в преклонных годах. Сэр Гай, я хотел бы говорить откровенно. Я знаю, что было время, когда вы совершали дурные, ужасные поступки, так что будьте уверены, что то, о чем я вас прошу, - это результат длительных размышлений и наблюдений. - Мэриан не беззащитна. Вы можете не бояться за нее, - сказал Гай, все еще не понимая, куда идет разговор. Впрочем, он понимал, что приезд еще одного человека, подобного Винчестеру, может поставить крест на всех его заверениях. Страхи старого шерифа были небеспочвенны. - Мне кое-что известно о роде Гисборнов и о том, кем вы были до приезда в Ноттингем, - продолжал Эдвард. - Я даже не говорю о службе у шерифа, я говорю о еще более ранних временах. Я знал вашего отца. Гай побледнел. - Вы знали Глейза Гисборна? Эдвард кивнул. - Да, он был благороден и справедлив, вы очень похожи на него. Среди его качеств особенно выделялись честь и достоинство. Что-то из этого должно было передаться его сыну. Мы несколько раз встречались с ним в суде, и он говорил о вас с большой гордостью. - Вы ошибаетесь, я вовсе не похож на отца! Единственное, на что можно положиться в этой жизни, - это богатство и власть! – он отвернулся, чтобы Эдвард не видел, какой эффект произвели его слова. - Вы правда так считаете? Но посмотрите, как быстро избавили от того и другого и вас, и сэра Глейза. Гай почувствовал, как упоминание о его застарелых обидах вызывает у него прилив черной злобы. Он не хотел, чтобы кто-то знал о его прошлом, ибо его одинаково ранили и жалость, и смех. - Перейдем к делу, Эдвард, - жестко сказал он. - Я хочу, чтобы вы женились на моей дочери. Такое заявление застало Гая врасплох, и он почувствовал, как у него закружилась голова, а руки сами собой сжались в кулаки. - Я не стану этого делать! – удар кулака по столику у кровати заставил врача подскочить от испуга. – Ваша дочь уже однажды публично унизила меня. Больше я не допущу подобного, - его голос дрожал. Он подозревал, что ему скажут нечто подобное, и все же услышанное потрясло его до глубины души. Он не хотел связывать судьбу с женщиной, которая испытывала к нему лишь тень симпатии, если вообще испытывала. Гай вдруг осознал, что хочет того, что было у его родителей. Любви, а если ему не суждено найти любовь, - хотя бы взаимное уважение. Он уже не был уверен, что он чувствует к Мэриан – он был все еще слишком сердит на нее. Ему льстило повышенное внимание, которое она проявляла к нему с недавнего времени, но у него всегда создавалось впечатление, что она чего-то хочет взамен. Эдвард начал кашлять, прижал тряпицу ко рту, и Гай заметил на его губах брызги крови. Он почувствовал сострадание к старику на кровати. Эдвард с трудом вдохнул и продолжил наступление. - Я знаю, что вы стремитесь к могуществу. Я это видел, но в душе вы не такой человек, каким хотите казаться, не так ли? Иначе вы не пошли бы против шерифа, чтобы обеспечить мне наилучшие из возможных условий в темнице. Если вы женитесь на Мэриан, вы унаследуете все мои земли и состояние после моей смерти. Я бы сказал, что это очень выгодная для вас сделка. Отец Грегори все еще хранит у себя брачные контракты, а приданое Мэриан будет принадлежать вам, как мы и договаривались. Гай встал со стула и прошелся по комнате, пытаясь собраться с мыслями. - Мэриан никогда на это не пойдет! – он помнил затравленный взгляд в ее глазах, который он опрометчиво проигнорировал в прошлый раз, и чем это кончилось – возможно, он и заслужил тот удар. Она была загнана в угол, но он так хотел ее заполучить! – И… мне нужно время, чтобы обдумать это! - Времени нет. Не будем задерживаться на мелочах. Я позвал отца Грегори не только для того, чтобы исповедаться… Гай снова сел, готовясь выслушать старика примерно с тем же энтузиазмом, с которым жертвы Вейси направлялись на эшафот. Мэриан сидела в теплой, пахнущей розами воде, радуясь, что она хоть ненадолго осталась одна. Она смывала с себя пыль и грязь последних несколько часов, постепенно снова ощущая себя человеком. Ей принесли чистую одежду и разложили на кровати. Она рассмотрела свои запястья, все еще немного красные и болезненные от цепей. «Теперь вы в безопасности, Мэриан». Почему она, в кои-то веки оказавшись в уединении, думает о нем? Что ж, он прав – она была в безопасности, что и говорить, - заточенная в плен по прихоти шерифа, который явно помешался. Ее отец на волоске от смерти, а Робин неизвестно где. Она умоляла его остаться, но долг вечно разлучал их, с грустью подумала Мэриан. Хотела ли она жить в лесу? Если они с Робином поженятся, рано или поздно у них появятся дети. Мысль о том, чтобы растить детей в холоде промозглых английских зим внезапно показалась ей совсем не такой романтичной, по мере того, как она думала о более практичных вещах. Отец может ошибаться; все может быть кончено уже завтра. Или тянуться долгие годы, подсказал ее внутренний голос. Со всей ее независимостью ее воспитывали с сознанием того, что долг дочери – согласиться на достойный брак, пусть даже она не всегда охотно подчинялась родителю. Молодая женщина, которая готовила ей ванну, постучала и вошла в комнату, держа в руках одно из платьев Мэриан. Девушка скромно отвернулась, пока Мэриан выходила из ванны и одевалась. Слегка дрожа на холодном воздухе, она подошла к камину и села возле него. - Простите, миледи, мне велели сообщить вам, что прибыл священник, - сообщила служанка. - А что мой отец и сэр Гай? - Полагаю, они все еще в ваших покоях, но они просят вас к ним присоединиться. - Надо же, какая забота! – резко ответила Мэриан Мэриан энергично потерла полотенцем волосы, как бы вымещая на них досаду, что у них какие-то секреты. Девушка приняла у нее полотенце и начала расчесывать спутанные пряди. Волосы были еще влажные, и девушка собрала их на затылке в изящной, украшающей Мэриан прическе. Мэриан закончила одеваться и подготовилась к тому, что ее ждало, что бы это ни было. Ее не оставляло чувство, что сейчас в ее жизни что-то непоправимо изменится, - похожее на легкий страх. Она вышла из комнаты и быстро дошла до своих покоев. Постояла немного у двери, пытаясь прислушаться, но тут ее заметил один из стражей Гая. Мэриан приосанилась и открыла дверь. Выражение лиц тех, кто там находился, подсказало ей, что разговор шел именно про нее. Аллан сгорбился у стенки и пристально рассматривал ее. Стоявший рядом с ее отцом Гай выглядел очень напряженно. Единственным, кто улыбался, был отец Грегори. - Леди Мэриан! Я счастлив видеть вас снова, да еще по такому радостному поводу! - И что это за повод? – осторожно спросила она. Эдвард поднял руку, прося священника предоставить слово ему. - Мэриан, подойди сюда. Она подошла к кровати и взяла его за руку. Он пару секунд смотрел на нее, прежде чем сказать: - Отец Грегори пришел, чтобы исповедовать меня, но я позвал его еще и по другому поводу. - Так что это за повод? – спросила она и испытующе посмотрела на Гая. Его лицо было бесстрастно. - Я хочу выдать тебя замуж за сэра Гая, - казалось, эти слова прозвучали в комнате раскатистым эхом. Эдвард взял руку Гая и соединил ее с рукой Мэриан, которая отдернула свою руку, как от ожога. Гай поморщился. Она почувствовала себя совершенно беспомощной, если она откажется – она подвергнет опасности безопасность отца; станет ли Гай помогать ей, если она откажет ему? Что ей делать? Теперь уже не будет избавления в последний момент, Матч не придет ей на помощь. Он, наверное, в лагере, ждет Робина. Мэриан ощутила тошноту, ее лоб покрылся испариной. Она взглянула на Аллана, но тот просто отвернулся и уставился в пол. И он теперь за Гая. Ее мысли метались в поисках выхода. Робина это убьет. У нее сжалось сердце, когда она вспомнила о своей детской любви. Мэриан глубоко вдохнула. Возможно, ей не надо противиться. Брак не будет действителен до его консуммации*. Мэриан посмотрела на Гая и покраснела от того, какой оборот приняли ее мысли. Да, она может выйти за него, а потом объявить брак недействительным из-за отсутствия консуммации, до возвращения Робина. Уж несколько-то дней она сможет морочить Гаю голову? А потом ее отцу станет лучше, и его можно будет увезти. Если она подчинится, они выиграют время. Мэриан изобразила улыбку. - Я согласна. Аллан настолько широко раскрыл рот, что Мэриан показалось, что его подбородок вот-вот коснется пола. Она видела, что сэр Гай пребывает в таком же изумлении, хотя он скрыл его гораздо быстрее, чем его молодой приспешник. Она обошла кровать и встала рядом с Гаем. Он глубокомысленно посмотрел на нее. Но тут священник произнес первые слова благословения, и они обратили взгляды на него. Церемония прошла как в тумане, и Мэриан мало что запомнила. Все казалось ей слишком нереальным, как сон, от которого она в любую минуту могла пробудиться. Голос Гая рядом с ней пробудил ее от этого сна. - Я принимаю тебя, да будешь ты моей женой, а я твоим мужем, - он посмотрел на нее, ожидая ответа. Тянулись секунды, и молчание становилось все тягостнее. - Я принимаю тебя, да будешь ты моим мужем, а я твоей женой. Пока священник говорил заключительные слова церемонии, объявляя их мужем и женой, Мэриан почувствовала, как у нее темнеет в глазах, а потом сильные руки подхватили ее, не дав ей упасть, и больше она уже ничего не чувствовала. * Консумма́ция (лат. consummatio, «довершение») — термин, употребляемый иногда для одной из составляющих брака, а именно первого осуществления брачных отношений (полового акта). Во многих культурах сопровождается специальными обрядами (особые ритуалы вокруг ложа новобрачных, у дверей и окон спальни ставилась охрана для борьбы с силами зла и т. п.), с ней в ряде традиций тесно связана демонстрация доказательств девственности невесты. В Средние века часто в случае заключения фиктивного брака между несовершеннолетними (что практиковалось в среде высшей аристократии) консуммация брака откладывалась до достижения ими совершеннолетия. Отсутствие фактических брачных отношений в Европе традиционно учитывалось церковью как уважительная причина для развода (Википедия)