Узники обстоятельств

Мэриан стремительно шла по коридору. Она так привыкла красться мимо стражи, что сейчас ей казалось странным, что она не встречает сопротивления. Свобода передвижения опьяняла. «Ну, хоть что-то хорошее этот брак мне принес», - подумала она, проходя мимо нескольких солдат Гая, которых отличали желтые полосы на одежде. Она никогда не любила желтый цвет. При виде нее они склонились в почтительном поклоне, отмечая ее новое положение. Все так же беспрепятственно она вышла во внутренней дворик и поняла, что ей стало легче. Солнце приятно согревало кожу после сырой прохлады замка. За воротами был виден рынок, и Мэриан захотелось пройтись. До нее доносились крики торговцев, расхваливающих товары, и она пошла по ступенькам вниз, улыбаясь собственным мыслям. Увидев знакомую девушку из Найтона, Изабель, она махнула ей рукой. Изабель была на пару лет моложе Мэриан, но ее чрево уже округлялось – она носила ребенка. - Здравствуй, Изабель. Уже совсем скоро, да? – спросила она. – Как Роберт, еще не вернулся из Бистона? Улыбка на лице девушки сменилась страхом. Она неосознанным движением накрыла живот ладонью, как бы защищая свое нерожденное дитя, и Мэриан заметила этот жест. Не отвечая на вопросы, Изабель опустила голову и уставилась на землю. - Леди Гисборн… - сказала она с поклоном и прошла за прилавок, чтобы снова поправить разложенные на нем товары. Мэриан обмерла. Неужели весть о ее замужестве распространилась за пределы замка? Хотя, призналась она самой себе, у слуг действительно есть пренеприятная манера сплетничать. Она почувствовала, как к ее щекам приливает кровь, и она приложила к ним ладони. Но храбрости ей было не занимать, и она пошла дальше. Вернуться в замок было бы слишком легко. Люди, которые были так любезны с нею всего несколько дней назад, сейчас не смотрели ей в глаза, и только заезжие купцы зазывали ее зайти в их лавки. Наконец она подошла к прилавку с тканями; куски ярких тканей из дальних стран, таких, как Кипр и Палестина, сияли как драгоценные камни. К ней подошла хозяйка лавки. Мэриан была всего лишь третьей ее покупательницей за день – большинство крестьян не могли себе позволить такую роскошь. Хозяйка тепло поприветствовала девушку. Эта женщина либо не слышала новость, либо покупатели для нее были превыше всяких титулов, подумала Мэриан. Обрадованная ее дружелюбием, пусть оно и было не вполне искренним, она вынула кошелек, который дал ей муж, и распорядилась о необходимом материале. Порывшись в товаре, женщина извлекла на свет ткани нескольких оттенков. Мэриан выбрала светло-голубой отрез. В глазах женщины мелькнул жадный огонек, и Мэриан добавила к заказу серебряную тесьму. Женщина отвернулась, чтобы отмерить ткань, и Мэриан обнаружила, что рядом с ней кто-то стоит. Одетый в плащ Матч выглянул из-под капюшона. Мэриан вздрогнула – сподвижник Робина появился быстрее, чем она рассчитывала, и ей стало страшно. Весть о ее замужестве разлетелась слишком скоро, чем она могла даже вообразить, - а что, если и он уже знает? Но в глазах Матча не было осуждения. - Как только сможете, подходите к колодцу, - прошептал он. Мэриан кивнула и сделала вид, что рассматривает шелковые лоскутья. Матч для видимости немного поперебирал разложенные товары, а потом развернулся и ушел. В задумчивости Мэриан даже не сразу услышала, что торговка заговорила. - Леди Гисборн! Мэриан взглянула на успевшего отойти Матча. Он остановился на середине шага, словно замер, и медленно развернулся. Его глаза расширились, она видела, что он ищет взглядом кого-то, кто мог бы быть известен под таким именем, но вокруг были одни крестьяне. Он был достаточно умен, чтобы понять, что вряд ли Гисборн станет искать невесту среди рыночной публики. - Леди Гисборн! – нетерпеливо повторила женщина. Матч вытаращился на нее с тем самым возмущением, которого она так боялась. Не в силах выдерживать его взгляд, она повернулась снова к торговке. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Матч уже убежал. Она заплатила за выбранный товар и договорилась, чтобы его доставили в замок. Выйдя из рядов, Мэриан медленно пошла к колодцу. Место было выбрано идеально – именно в этой части двора, словно лабиринт, висели на веревках выстиранные простыни, здесь работали прачки. Отодвигая их, она вошла в самый центр укрытия. Какая-то женщина, лицо которой было скрыто накидкой, сидела у колодца и, по-видимому, занималась стиркой. Матча не было видно. Вероятно, ему было противно даже говорить с ней. Мэриан еще раз посмотрела на женщину и собралась уходить. Внезапно прачка подняла голову и посмотрела на нее. К удивлению Мэриан, это оказалась Джак. - А где же Матч? – спросила Мэриан. - Вернулся в лагерь. Он там оставил какое-то варево на огне... но сначала он рассказал мне о вас, леди Гисборн, - ответила Джак. Мэриан с облегчением увидела, что лицо Джак не несет и тени того негодования, что она видела у Матча. - Итак, вам обо всем известно, и, насколько я знаю Матча, скоро об этом будет знать весь отряд Робина. - Что произошло между Винчестером и Гаем, который спас тебя? Мэриан присела на табурет, радуясь, что в кои-то веки может поговорить с женщиной. Прежде чем сесть, она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что они одни. - Когда мы вернулись в замок, я узнала, что мой отец слег. Я думала, он умирает. Джак посмотрела на нее сочувственно, и глаза Мэриан наполнились слезами. - Отец боялся, что в случае его смерти я буду беззащитна... и я согласилась выйти за Гая. Джак, клянусь, я этого не хотела! Но он был прав, будь я одна, шериф отдал бы меня кому угодно. Замуж... или даже хуже того! - Из двух зол ты выбрала меньшее? – поинтересовалась Джак. – И как тебе Гисборн? Мэриан в отчаянии воздела руки к небу. - Я не знаю! С каждой минутой, что я провожу с ним, мой разум все больше... затуманивается. Я увидела такие черты его характера, о которых я и не подозревала. Нет, у меня и в мыслях не было консуммировать брак, но... - Так он воспользовался своими супружескими правами? Прямота, с которой Джак задала этот вопрос, оглушила Мэриан. Она глубоко вздохнула и ответила: - Не совсем, но для окружающих мы женаты во всех смыслах слова. - А что будет с Робином? – спросила Джак. - Для меня он безвозвратно потерян... не знаю, как я наберусь смелости рассказать ему об этом, но я должна это сделать. О нем ничего не слышно? - Нет, вчера ночью он ушел из лагеря и сказал, что попрощается с тобой, прежде чем отправиться в путь. - Тогда почему Матч хотел видеть меня? – спросила Мэриан. - Он обещал Робину, что будет навещать тебя каждый день, - ответила Джак. – И последние события он воспринял очень тяжело. Он считает, что подвел Робина. - Никто ничего не мог бы изменить. Даже Робин не может следить за мной все время. Джак, мне надо идти, прежде чем меня хватятся. Я знаю, что ничего не заслуживаю, но прошу тебя, попроси остальных, чтобы мне позволили рассказать Робину самой? Мэриан встала, чтобы уходить, но Джак поймала ее за локоть. - Мне тоже приходилось идти на всякое, чтобы выжить. Когда крестоносцы вошли в наш город, он стал не единственной их добычей. Женщинам тогда пришлось несладко. Как ты думаешь, почему я переоделась в мальчика? Не суди себя слишком строго. Мы живем в мужском мире и выживаем как можем. Мэриан кивнула, не в состоянии что-либо сказать. По крайней мере, у нее остался хотя бы один друг. Она попрощалась с Джак и поспешила обратно в замок. Солнце уже садилось, тени удлинялись, а люди начинали собирать свой товар. На ступеньках замка ее встретили двое из людей Гисборна. - Леди Гисборн! А мы уже отправлялись на ваши поиски... - В этом не было необходимости, я и часу не провела на рынке! – раздраженно проворчала она. - Сэр Гай велел... - Мне нет дела до того, что велел вам сэр Гай! – перебила Мэриан. – Я в состоянии позаботиться о себе сама! – с этими словами она оттолкнула их и скрылась в замке. - Ох, я бы о ней позаботился, - ухмыльнулся один из стражей, подмигнув товарищу. - Поговаривают, что сэр Гай отлично справился сам! – отозвался второй, и оба захохотали. Мэриан взбежала по ступенькам и завернула за угол. Там она опустилась прямо на пол и разрыдалась – все переживания прошедших нескольких дней наконец-то взяли свое. Все пошло именно так, как она боялась: слезы лились не переставая, и она проклинала себя за эту женскую слабость, оплакивая свои горести, пока ее платье не намокло от слез. *** Гай закончил дела на сегодня, и ему не терпелось поскорее вернуться к молодой жене. Говоря о том, что его главнокомандующий предпочтет компанию жены в день свадьбы, шериф, разумеется, имел в виду не нежные чувства. Для Вейси это было сделкой, и больше ничем. Гай улыбнулся сам себе – мысль о том, что дома его ждет кто-то, принадлежащий ему, была для него новой. Он не тешил себя надеждой, что она действительно приветливо встретит его во дворе – для этого она была слишком независима. Он вспомнил осторожные прикосновения ее пальцев к своей руке. Это продолжалось всего секунду, но он вспомнил, как в детстве он упал с лошади и мама лечила его раны. Но прикосновения Мэриан пробудили в нем и иные чувства, и он невольно представлял себе, как ее руки касались бы его тела. Он заметил, что она ответила на его поцелуй, и хотя по выражению ее лица он понял, что это ее пугает, он все же надеялся, что этот страх не вечен. Близилась ночь, и они неизбежно должны были остаться наедине. Он думал о Мэриан все то время, что он провел в гостинице Трип с Алланом и соглядатаем. Он вел себя как влюбленный мальчишка, или, по крайней мере, так считал он сам. Ни одна женщина ранее не вызывала в нем ничего, кроме мимолетного увлечения, и он терялся в догадках, почему же Мэриан не идет у него из головы. По дороге обратно в замок он почти не замечал Аллана, словно того и не было рядом. Странно, но Аллан тоже был молчалив: он увидел, что Гай время от времени улыбается, и решил, что с ним явно творится что-то не то. Впервые в жизни Гай обрадовался возвращению в замок. Обычно давящие серые стены, держащие в плену и его, и Мэриан, препятствовали всякому выражению радости. Копыта лошадей процокали по брусчатке въездных ворот. Гай спрыгнул с коня, потрепал животное по шее и передал поводья Аллану. Вначале Гай отправился было в прежнюю комнату Мэриан, но там никого не было, кроме Эдварда и врача, и оба они спали. Тогда он пошел к себе – но ее не было и там. Ощущая внезапный приступ паники, Гай выскочил в коридор и вцепился в первого попавшегося стражника. - Вы не видели леди Гисборн? – потребовал он. Стражник пожал плечами. - Нет, с тех пор, как она ушла на рынок, я ее не видел, сэр Гай... Под тяжелым взглядом Гая ухмылка мигом сползла с лица стражника. Тогда Гай оттолкнул его и пошел дальше. Он дошел до поворота коридора и хотел уже вернуться во двор, как вдруг до его слуха донеслись сдавленные рыдания. Присмотревшись, он разглядел скорчившуюся на полу фигурку и тут же узнал в ней свою супругу. Замерев, Гай смотрел на ее закрытое руками лицо и вздрагивавшие плечи. Каждый ее всхлип пронзал его кинжальным ударом. Он рванулся было, чтобы подойти к ней и утешить, но в последнюю секунду его остановила ужасная мысль. Ну конечно! Она плачет из-за ненавистного ей брака! Раньше он редко придавал значение женским слезам, даже слезам Мэриан, но сейчас все изменилось. В последнее время они неплохо ладили, и сейчас, к его собственному удивлению, ее слезы тронули его душу. Отбросив сомнения и нерешительность, Гай опустился на колени рядом с ней и обнял ее. Сначала она сопротивлялась, но потом смирилась и продолжала плакать у него на плече, и ее слезы скатывались по коже его доспехов. И откуда только у такого маленького существа столько слез? – удивился он. Он поцеловал ее волосы и провел по ним рукой, а потом встал, и она издала тихий протестующий возглас, не желая терять его тепло. Он протянул ей руку в перчатке. Она подняла на него залитые слезами глаза, в которых, как и всегда, был страх. У Гая сжалось сердце – неужели она никогда даже не посмотрит на него с каким-нибудь другим выражением, кроме этого? Он торопливо сдернул перчатки, заткнул их за пояс и протянул ей здоровую руку – он жаждал ее прикосновения. - Пойдемте. Она опасливо посмотрела на его руку, но приняла ее. Гай помог ей подняться. Она посмотрела на его длинные красивые пальцы и невольно задалась вопросом, почему он всегда их скрывает перчатками. Он провел ее по лабиринту коридоров в дальнюю часть двора. Когда-то они уже приходили сюда для разговора. В воздухе стоял запах лимонника. Свет дня постепенно мерк, дул теплый ветер, и великолепный закат медленно окрашивал серые стены густо-алым цветом. Мэриан отвернулась, любуясь заходящим солнцем. Гай всматривался в ее профиль – от солнца в ее темных волосах появлялись рыжеватые отблески. Он чувствовал невыразимое, болезненное влечение к ней, но дело было даже не только в этом. Ему также хотелось рассказать ей о том, что, казалось, навсегда было скрыто во мраке его прошлого. Но оба хранили молчание, каждый был погружен в свои собственные мысли. Не будь он так сильно повязан с Вейси, он предложил бы Мэриан навсегда уехать из Ноттингема. Но оставить шерифа можно было только одним способом: в деревянном ящике или в каменном мешке. Гай снова вернулся мыслями к тем темным временам, когда весь его мир в одночасье перевернулся с ног на голову. Путь в приорат Гисборо был нелегок, тем более – для мальчика, одетого в лохмотья. Вскоре леденящий дождь промочил его до костей. К воротам приората он подошел далеко за полночь. Несколько раз он сбивался с пути, потому что для него, ослепленного горем, разбитая повозками дорога сливалась с окружающей грязью. Силуэт огромного здания в ночное время казался еще страшнее обычного. Он долго колотил в толстую дубовую дверь, но никто не открыл – вероятно, все уже ушли спать. Забравшись в какой-то закуток, он улегся на каменный пол и завернулся в промокшую одежду, пытаясь дождаться утра, но сотрясающий его озноб не давал заснуть. В этот момент он уже не желал ничего другого, кроме как присоединиться к своим умершим родителям, но тут с оглушительным скрежетом двери медленно распахнулись. Его ослепил свет фонаря и Гаю даже показалось, что господь сжалился и исполнил его желание. Но потом его глаза привыкли к свету и он увидел старика, который оглядывался по сторонам в поисках стучавшего и наконец заметил его. - Сэр Гай! Я думал, вы погибли вместе с вашими родственниками. Я слышал о вашем отце. Мне очень жаль. Гай был слишком замерзшим, уставшим и голодным, чтобы отвечать. Старик взял его на руки и отнес в свои покои, усадил перед камином, закутал в одеяло и налил ему похлебки. Она почти остыла, но Гай проглотил ее сразу и так торопливо, что у него едва не заболел живот. Он смутно ощутил, что его положили на мягкую кровать, и до утра он забылся сном. Поутру отец Томас приказал приготовить ему ванну и чистую одежду. С течением времени горе Гая притупилось. Старый монах заботился о нем, но где-то в глубине души мальчик чувствовал нарастающую озлобленность, которая никак не желала проходить. Он не провел в приорате и двух недель, когда как-то дождливой ночью в приорат заглянул местный лорд со свитой – они проезжали мимо, и у их кареты отлетело колесо. Тогда лорд Вейси был молод, но волос у него было не больше. Гаю приказали отнести ему ужин в главный зал приората. Он помнил, как тряслись его руки, когда он прислуживал этому человеку с холодными, мертвыми глазами. За мальчиком он наблюдал с издевательской ухмылкой. Потом он протянул руку и провел пальцем по его щеке, и от прикосновения Гай содрогнулся. Вейси больно схватил его за руку, разглядывая с ног до головы. - Как твое имя, мальчик? - Сэр Гай из рода Гисборнов, - гордо ответил Гай. Вейси захихикал, отрезал кусок сыра, положил его в рот и зачавкал. - Какое совпадение! Всего несколько недель назад я посещал Гисборо. Мне сказали, что Гисборнов нет в живых. Надо будет не забыть отрезать лгуну его нечестивый язык! - Я последний в роду, - ответил Гай. Лорд Вейси задумчиво посмотрел на него. - Пренеприятнейшая история произошла с твоей семьей. Думаю, в твоей головке так и роятся всевозможные планы отмщения. - Я не обрету покоя, пока все, кто погубил мою семью, не будут мертвы! – выпалил Гай с такой ненавистью, что лорд отшатнулся от него. - Многообещающе. Переходи на службу ко мне, и я научу тебя мстить. Погоревав, отец Томас препоручил заботу о мальчике лорду Вейси. Вскоре он уже стоял в воротах и смотрел, как карета уносит от него Гая, и кошель золота, который он получил взамен, оттягивал ему руки не меньше тридцати иудиных сребреников. Мэриан положила руку ему на плечо, и туман воспоминаний тут же рассеялся. - Гай? - Он посмотрел на Мэриан с такой тоской, что она ахнула. – Порой у вас бывает такой отрешенный вид... о чем вы думаете в эти минуты? – мягко спросила она. Вчера в темнице выражение его лица было точно таким же. - Упаси вас Всевышний когда-нибудь хоть частью пройти через то, о чем я думаю в эти минуты, - отрывисто сказал он. – Поэтому прошу вас, не спрашивайте больше об этом. – Он снова воздвиг вокруг себя крепостные стены и, быстро коснувшись ее руки, снял ее со своего плеча. – Вы скажете мне, что было причиной ваших слез? – он сменил тему. - Я тревожилась об отце, - не моргнув, солгала она. - Хмм... Они стояли рядом, почти касаясь друг друга, и смотрели на заходящее солнце, так близко и так далеко друг от друга. Тепло дня почти исчезло, воздух становился прохладнее. Гай протянул ей руку. - Пойдемте, время ужина. Я не хочу, чтобы люди говорили, что я плохо обращаюсь с молодой женой, - он посмотрел на нее, приподняв бровь. Мэриан оперлась на его руку, и они пошли к большому залу. Звук торопливых шагов заставил их обернуться. К ним подбежала запыхавшаяся служанка по имени Сара. - Леди Мэриан! – она с трудом переводила дыхание. – Врач посылает за вами. Вашему отцу стало хуже! Мэриан выпустила руку Гая и побежала за Сарой по коридору. Гай смотрел ей вслед. Он никак не мог оградить ее от надвигающегося горя. Как никто другой, он знал, какую пустоту образует в жизни смерть родителя. Если бы только она хоть немного нуждалась в нем сейчас! Он упрекнул себя за эгоистичность подобных мыслей. Она завернула за угол, и он машинально скрестил руки на груди, словно защищаясь. Он постоял еще пару секунд и уже собирался продолжить свой путь в зал, как вдруг его жена показалась из-за угла и протянула к нему руку. - Прошу вас... пойдемте со мной! У Гая перехватило дыхание. Большего он не смел и желать. Он торопливо подошел к ней и взял ее за руку.