Узники обстоятельств

Войдя в комнату отца, Мэриан увидела, что отец Грегори стоит над кроватью Эдварда, совершая последние таинства. Она почувствовала слабость в ногах и непроизвольно схватилась за локоть Гая. Молитвы ей были хорошо знакомы с тех самых пор, когда в Ноттингем пришел мор и унес жизнь ее матери. Дыхание ее отца снова стало хриплым и затрудненным. Эдвард смотрел на Мэриан, стоявшую в дверях. Несмотря на страдания, он заметил, что она ищет опору в своем муже, и понял, что принял правильное решение. Наверное, юный Локсли никогда не простит его, но чем больше он приближался к смерти, тем меньше его заботили мирские тревоги. Он приподнял руку, и Мэриан приблизилась и села рядом. В почтительном молчании Мэриан ждала, когда отец Грегори закончит читать молитвы. Как же так? Ведь ему было лучше? Она всмотрелась в лицо лежащего на кровати отца и впервые заметила, как он исхудал и осунулся. Это не могло произойти в одночасье, вероятно, раньше она просто этого не замечала. - Мои соболезнования, леди Мэриан... – начал было священник. - Он еще не умер! – возмущенно воскликнула она. Отец Грегори вздохнул. - Если я понадоблюсь, я буду в Найтонской домовой церкви, - он коснулся ее плеча и вышел. Врач проворно упаковывал травы и инструменты в кожаный портфель. Покончив с этим, он вышел, неловко протиснувшись мимо Гая. - Я сделал все возможное. Теперь все в руках Божьих. С кем мне поговорить о вознаграждении?.. - Идите. Мой помощник, Аллан Э-Дейл, заплатит вам, - раздраженно сказал Гай. Мэриан склонилась к отцу. - Папа, почему ты ничего мне не говорил? Как долго ты болеешь? – спросила она. Эдвард кашлянул. - Мэриан, я знаю о своем недуге уже год, но не хотел расстраивать тебя раньше времени... - Но почему? Я могла бы облегчить твои страдания... – заплакала она. - Я поступил неправильно. Прошу, прости меня, - попросил он. Мэриан опустилась перед кроватью на колени и обняла отца. - Мне нечего тебе прощать. Прости меня ты, отец, за то, что я не всегда была образцовой дочерью. Я знаю, я своенравна и непокорна, но... - Лучшей дочери мы с Кейт и не желали бы. Ты родилась, когда мы уже и не надеялись, что Бог подарит нам дитя. Ты – настоящее чудо, - Эдвард погладил ее по волосам. – Я не боюсь смерти, я хочу увидеть твою мать. Я знаю, она ждет меня. - Отец, но ты мне так нужен! – взмолилась Мэриан. Эдвард перевел взгляд на Гая и сказал, понизив голос: - Нет, у тебя теперь новая жизнь. Он подарит тебе детей, дом, и, если вам повезет так же, как нам с Кейт, этот дом будет полон любви и взаимоуважения. Глаза Мэриан наполнились слезами. - Ты же знаешь, как я надеялась на семейный очаг с Робином, - прошептала она. - Знаю. Когда-то я тоже этого хотел. Но давай дадим сэру Гаю шанс стать тем, кем он мог бы стать. Его отец, сэр Глейз, был хорошим человеком, но, в отличие от его сына, у него в жизни не было столько боли и разочарований. Гай наблюдал, как перешептываются отец и дочь. Он не слышал, о чем они говорят, да и не вслушивался. Они заслуживали того, чтобы провести эти минуты наедине. Ему было достаточно того, что Мэриан позвала его сюда, и он ждал ее дальнейших распоряжений. Гай чувствовал невольное уважение к старику и глубоко сожалел о том, что когда-то ударил его. Вероятно, то, что он сжег их дом, приблизило его смерть. При этой последней мысли Гая замутило. По долгу службы ему неоднократно приходилось жечь дома, но именно их дом не давал ему покоя. А сейчас на память пришли и другие лица, умоляющие о пощаде и спасении. Сколько жизней он погубил в слепой верности человеку, который того не заслуживал? Страшные воспоминания захлестнули его, и он судорожно прижал руку к глазам. - Ради тебя, отец, я буду стараться увидеть в нем хоть что-то хорошее, - ответила она. Эдвард крепко сжал ее руку. - Нет, Мэриан, ты должна делать это не ради меня, а ради себя самой! – он снова закашлялся и глубоко вздохнул. – Пообещай мне это, хорошо? – прошептал он. Она кивнула. - Сегодня Ночной Дозорный должен умереть. - Отец, как ты можешь просить меня о таком? Людям сейчас нужна помощь, как никогда... - Да, но отныне их надеждой станет Робин, а со временем – кто знает? – возможно, и твой супруг! – Мэриан ошарашенно посмотрела на отца. – Дай мне слово, Мэриан. Если шериф тебя раскроет, я боюсь, что даже сэр Гай не сможет тебя спасти! - Обещаю, отец! - Ложись рядом со мной и спой мне песню, которую пела мама. Мэриан поднялась с пола и легла рядом с Эдвардом, положив руку на его холодную, морщинистую кисть. «Я родилась и взросла на ветру, В мороз и в засуху, и в жару, Когда этих пустошей дикий простор, Нас приютил поутру...» Голос Мэриан звенел, как струна дивного инструмента. Как зачарованный, Гай слушал ее пение. Он вдруг осознал, как же много он не знает о своей жене. Раньше он никогда не слышал ее пения, но теперь надеялся услышать его еще не раз. И он устыдился своего эгоизма в минуту ее прощания с отцом. Мэриан тихонько погладила лоб отца. Дыхание Эдварда стало еще более затрудненным, а паузы между вдохами все увеличивались. «Осень, и листья снова Ложатся на черную землю, Дождь, сотвори меня новой, Тебя я смиренно приемлю...» Гай замер, глядя, как старик сделал еще один, последний вдох, и более его грудь не шевелилась. Рука Эдварда бессильно упала на одеяло. Лицо Мэриан исказилось, но она продолжала петь. «Как воздух этот осенний, Разум мой полон печали, Мысли туманные, прочь вас гоню, В дальние, дальние дали...» Гай положил руку ей на плечо. - Он умер, Мэриан. - Нет, он просто уснул! – она оттолкнула руку Гая. – Не проси меня оставить его! – она крепче прижалась к телу отца и поцеловала его в щеку. - Я и не требую, чтобы ты немедленно уходила. Я не принуждаю тебя. Она прерывисто, болезненно вздохнула. Гай сел у камина и продолжал смотреть на нее, ощущая свою беспомощность. Единственным звуком в комнате был треск горящих поленьев. Гай вдруг вспомнил другой очаг, в своем отчем доме. *** - Я хочу к маме! – заявил Гай. Сэр Глейз опустился на колени перед мальчиком, и тот увидел слезы в глазах отца. - Мама ушла к ангелам, малыш. - Зачем? – пронзительные ярко-голубые глаза мальчика требовательно смотрели на отца. - Это из-за малютки. Она никак не могла родиться, поэтому пришлось разрезать маме живот и вынуть младенца, иначе умерли бы обе. Мама пожертвовала своей жизнью ради твоей сестры. - Я ненавижу этого ребенка! И маму тоже ненавижу! Почему она выбрала не нас, а какого-то младенца! – выкрикнул Гай и разразился слезами. Сэр Глейз обнял сына. - Ты говоришь это не подумав, но тебе надо крепиться, Гай, это еще не все. Твою сестру тоже не удалось спасти, она ушла за мамой. Гай стоял столбом в объятиях отца, не обнимая его в ответ. Он чувствовал, как его рукав намокает от слез отца, и все же не утешал его. Потом он вырвался и вбежал в мамину спальню. В комнате стоял сильный запах крови, и мальчика затошнило. Мама лежала на кровати, укрытая одеялом по грудь. Ее руки были вытянуты вдоль тела, словно она спала, и только неестественная бледность лица свидетельствовала о другом. Она была умыта, ее длинные темные волосы – расчесаны. Она была прекрасна даже после смерти. Гай протянул руку и погладил ее холодную щеку. Подошла повитуха с маленьким свертком в руках и положила сверток подле тела его матери. Он посмотрел на крошечное личико сестры, неподвижное и мертвое. У нее были темные волосы, как и у мамы. Дрожащими руками он поднял ребенка и прижал его к себе. Смертный холод маленького тельца, казалось, проникал через пеленки и пробирался ему в самое сердце, лишая и его тепла. Гай осторожно положил младенца к матери, выпрямился и вышел из комнаты, где умерло его детство. *** Он не знал, сколько они просидели у смертного одра Эдварда, пока Мэриан молча прощалась с отцом, но огонь пошел на убыль, и в комнате стало прохладнее. Его жена первой нарушила молчание, поднявшись с кровати и глядя на покойного отца. - Наверное, мне подобает его оплакивать, но у меня больше не осталось слез, - тихо сказала она. - Так бывает. Когда умерла моя мама, я тоже не плакал, хотя я был ребенком, и она была для меня всем. Мэриан наклонилась и еще раз поцеловала щеку отца. - Я люблю тебя, папа... Надеюсь, мама о тебе позаботится, - прошептала она, а потом со вздохом встала и подошла к Гаю. - Он как будто спит... Гай обнял Мэриан за плечи. - В каком-то смысле это правда, Мэриан. Она не ответила. Не в силах принять потерю отца, она снова бросилась к нему, схватила уже начавшую остывать руку и прижалась к ней щекой. Гай мягко отнял у нее руку Эдварда, сложил руки покойного на груди и накрыл его лицо простыней. Затем он одну за другой задул все свечи, пока у постели не осталась только одна. - Не гасите эту свечу, Гай, пожалуйста. Я не хочу, чтобы он остался здесь один в темноте... Гай кивнул и взял ее за руку. Они вышли из комнаты, и дверь закрылась за ними с тихим щелчком, отрезая их от прошлого. *** Гай провел ее по коридору и вниз по лестнице. Мэриан покорно следовала за ним, не задавая вопросов. Ей было все равно, куда идти; для нее все утратило смысл. Ее жизнь изменилась самым невероятным образом в течение каких-то нескольких дней. Наконец, они остановились и, к ее удивлению, оказались на кухне. Слуги и повара сновали туда-сюда, опасливо косясь на Гая, но, убедившись в том, что он не намерен никого наказывать или ругать, продолжали свои дела. Найдя уединенный угол за ширмой, Гай провел Мэриан туда и усадил за стол. Затем он исчез на пару минут, а вернулся с подносом, на котором лежали фрукты, хлеб, сыр и кувшин вина. Мэриан молча рассматривала еду. От одной мысли о пище ее тошнило. Как могла она заниматься такими приземленными вещами, как ужин, когда ее отец лежал мертвый всего лишь парой этажей выше? - Благодарю вас, я не голодна! – заявила она, отталкивая поднос. - Мэриан, вы должны поесть! – Гай отрезал ломоть хлеба и положил на него кусочек сыра. – Прошу вас, съешьте хоть что-нибудь! – он протянул ей хлеб. После небольшой паузы Мэриан приняла хлеб с сыром и даже вяло откусила пару кусочков, но потом положила хлеб на стол. Гай налил ей вина. Мэриан схватила кубок и отпила чуть ли не половину. Алкоголь обжег ее пустой желудок подобно огню, и к ней начало возвращаться чувство реальности. Она быстро допила оставшееся в кубке вино. - Налейте мне еще, скорее! - Мэриан, неразумно пить много вина с учетом того, как мало вы поели... - У меня только что умер отец! Не смейте указывать мне, что разумно, а что нет, просто делайте что говорят! Гай тяжело вздохнул и налил ей еще. Второй кубок она осушила также залпом. - Заклинаю вас, Мэриан, пейте понемногу, вам станет плохо! Мэриан хихикнула – вино успело ударить ей в голову. - Сэр Гай! Гай обернулся на голос – из-за занавески выглядывал Аллан. - Ну что там еще? – раздраженно спросил Гай. - Шериф хочет немедленно вас видеть! - Сейчас не самый лучший момент... – он отвел Аллана в сторону. – Сэр Эдвард только что скончался. - О, мои соболезнования! – воскликнул Аллан. Он заглянул было обратно за занавеску, чтобы выразить сочувствие Мэриан, и увидел, что она допивает вино из кубка и торопливо вытирает губы. – Я скорблю о вашей утрате, миледи... Ваш отец был хорошим человеком. Она рассеянно кивнула. Ее щеки порозовели, а глаза странно блестели. Если бы это был кто-то другой, Аллан готов был бы поклясться, что этот кто-то сильно пьян. Он торопливо закрыл занавеску. - Что понадобилось шерифу? – спросил Гай. Аллан пожал плечами. - Он не в духе... сказал, что если вы не придете, он меня повесит! Думаю, ему немного тоскливо думать, что вы проводите время с молодой женой... Гай раздраженно закатил глаза и скрестил руки на груди. - Подожди за дверью! – приказал он. Аллан вышел. Гай отодвинул занавеску и подошел к Мэриан. - Шериф требует меня к себе. При сложившихся обстоятельствах я бы не хотел его злить. Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Вы подождете меня здесь? Она кивнула. Гай погладил ее по голове и коснулся губами ее волос, потом развернулся и пошел к двери. - Ну да, бегите к своему шерифу... ему только пальцами щелкнуть, и вы тут как тут... впрочем, какая разница! Идите же! Гай напряженно застыл, но тут же возобновил движение, не удостоив ее даже взгляда. Мэриан ухватилась за кувшин и снова наполнила кубок. Чем больше она пила, тем больше притуплялась ее боль, и в этом было благодатное спасение. Она пила и пила, пока кувшин не опустел. Осушив последний кубок, она, пошатываясь, встала со стула. Чувствовала она себя прескверно. Мэриан выбралась из кухни и медленно побрела к лестнице. Ее прошибал холодный пот. Ей надо было срочно подышать воздухом, иначе она оскандалится перед людьми Гая. Дверь во двор уже закрыли на засов. Единственным ходом наружу осталась винтовая лестница, ведущая на стену. Пока она карабкалась вверх, ступеньки казались ей бесконечными, как и усиливающаяся тошнота. Наконец она оказалась снаружи, жадно вдыхая ночной воздух. Голова немного прояснилась, и дурнота отступила. На стенах никого не было, кроме стражников, тихо дремавших на постах. Мэриан прошлась вдоль стены. Ее разум все еще был окутан пеленой опьянения, и идти по узкому парапету было сложновато. Ночь была безоблачной, на небе горели звезды. Мэриан смотрела вверх и спрашивала себя, видит ли ее отец. В задумчивости она высунулась довольно далеко, дрожа в тоненьком платье и сокрушаясь, что не взяла с собой плащ. *** Войдя в главный зал, Гай и Аллан обнаружили шерифа за столом в одиночестве. Он сидел, опираясь подбородком на руку, с выражением безграничной скуки на лице. - А, Гисборн, ну наконец-то! Конечно, у меня нет милых глазок и прелестных волос, как у вашей женушки, но не забывайте, что именно я плачу вам жалованье! – Шериф оторвал ножку от жареного цыпленка и вцепился зубами в мясо, вытирая жирные пальцы о полотенце. - Что вам угодно, милорд? – спросил Гай. - Я хочу, чтобы утром ты кое-что для меня сделал. Такое дело можно поручить только тебе! - Шериф, моя жена только что потеряла отца. Я хотел бы побыть с ней, чтобы хоть немного утешить ее... - Ах, да, я слышал. Какая трагедия! – Шериф отпил вина из кубка с выражением крайней раздраженности происходящим. – Думаю, наша отважная и изобретательная Мэриан будет в состоянии побыть одна несколько часов! Ты должен выехать с рассветом, Гисборн! Поезжай в Клун и приструни там распоясавшихся крестьян. Они снова не заплатили налогов, а мне нужны мои деньги! Самых злостных должников вышвырни из дома или сожги пару домов – на твой выбор! – он потер руки. - Прошу вас, проявите сострадание к леди Мэриан... - Сострадание? – взвизгнул шериф. – Когда Гуд погубил мою сестру, скажите, я забросил дела хотя бы на день? Если у вас плохо с памятью, напомню: нет, я продолжал работать! Он вскочил и со злостью запустил медным блюдом в Аллана и Гая. Они отшатнулись, блюдо с грохотом ударилось в стену позади них и упало на пол. - Завтра ты отправишься в Клун! И мальчишку с собой заберешь! – он кивнул на Аллана. Гай схватил Аллана за руку и выскочил с ним в коридор. - Он всегда так? – спросил Аллан. - Как «так»? – горько усмехнулся Гай и, не дожидаясь ответа, бросился на поиски Мэриан. *** - Мэриан! Гай отодвинул занавеску. Его жены и след простыл. Кувшин с вином валялся на столе пустой. Гай поднял его. Да, на нее это было не похоже, но она потеряла отца, так что этого следовало ожидать. Он не прислушался к ее запальчивым словам, когда уходил, списав их на ее горе, но на самом деле виновато было вино. Гай отшвырнул кувшин и побежал вверх по лестнице. - Вы не видели леди Гисборн? – спросил он стража. - Видел, милорд. Она пошла на крепостную стену. Гай побледнел. Она доведет его до могилы, если раньше не убьется сама. В один миг он взлетел вверх по ступеням, задыхаясь от быстрого бега и порывисто оглядываясь. - Мэриан! – что было сил закричал он, и его голос разнесся вокруг гулким эхом. Мэриан стояла, перегнувшись через стену замка, печалясь об отце и думая о Гае. Где-то очень далеко, за пеленой сумерек, был молодой человек, чье сердце будет разбито сразу после его возвращения. Но и он разбил ей сердце, оставив ее, когда он был так ей нужен, пообещав ей, что с ее отцом будет все хорошо, - и вот отец умер, а он так и не вернулся. Она замужем за мужчиной, которого она вряд ли когда-нибудь сможет полюбить. И тем не менее, их отношения становятся все более и более запутанными. Все это вызывало у нее головную боль. - Мэриан! – раздалось у нее прямо над ухом. От неожиданности она вздрогнула, ее рука соскользнула со стены, и, потеряв опору, она начала соскальзывать вниз. У Гая оборвалось сердце от ее крика. - Помогите, я падаю! – она кое-как зацепилась за стену ногами, но влажный от росы камень был ненадежной опорой. Подбежавший Гай схватил ее за руки и втащил ее обратно. Оба упали на парапет, Мэриан неловко свалилась на Гая, ударив его локтем в солнечное сплетение. Переводя дыхание, он ощутил, что она вздрагивает всем телом, и, думая, что она плачет, обнял ее, но тут же отнял руки, осознав, что она хихикает. «Она либо пьяна, либо не в себе», - подумал он, и на тот момент он был склонен скорее думать о втором варианте. - Мэриан, я не вижу ничего смешного в этой ситуации... Она снова хихикнула. - Да ты вообще ни в какой ситуации ничего веселого не видишь, бирюк ты этакий... От нее шел сильный запах вина. - Вы пьяны! Мэриан игриво стукнула кулачком по его груди. - Да, но разве в этом моя вина? – заплетающимся языком произнесла она. – У меня был не лучший денек! Во-первых, - она загнула палец, - я вышла замуж. Во-вторых, - она загнула еще палец, - мой п-папа умер... – она всхлипнула, и ее рот страдальчески скривился. – Д-думаю, я имею право напиться! Лежа на Гае и делая неуклюжие попытки встать, она не переставая ерзала, и то ли из-за вина, то ли из-за чего-то еще, - но Гая вдруг охватило чувство тепла и покоя. Он с усилием сглотнул. Будучи мужчиной из плоти и крови, он вынужден был признать, что движения Мэриан всерьез испытывают его терпение. Ее близость слишком сильно действовала на него. Но она была пьяна и скорбела об утрате – о начале физических отношений не могло быть и речи. Гай упрекнул себя за низменные чувства и мысли. - Мэриан, прошу вас... лежите спокойно... или еще лучше – встаньте... – проговорил он, стиснув зубы. Невинность Мэриан, изрядно сдобренная алкоголем, помешала ей понять истинную причину такой внезапной отчужденности. Она перекатилась на бок, дернув его за собой. Гай изумился ее неожиданной силе. - Кхе-кхе... – деликатно покашлял Аллан. Они и не заметили, как он подошел. – Простите, что мешаю брачным утехам, но я подумал было, что вам нужна помощь... Теперь-то я вижу, что вы отлично справляетесь сами... – Аллан поразился собственной дерзости, но тут же сообразил, что пока Гай будет вставать с пола, у него будет достаточно времени, чтобы сбежать. – Я... больше не понадоблюсь? - Убирайся! – прорычал Гай. - Что ж, спокойной ночи, - он повернулся, чтобы уходить, бормоча под нос: - Хотя, судя по всему, ночка будет далека от спокойствия... - Клянусь, настанет день, когда я заставлю вас уважать меня! – пробормотал Гай, глядя на Мэриан. Она безмятежно задремала, уткнувшись в его плечо. Он не стал ее будить, понимая, что сон сейчас для нее лучшее лекарство. По крайней мере, во сне она не чувствовала боли от утраты. Ее поведение было совсем не таким, как он ожидал. По опыту он знал, что слезы придут к ней в свое время. Гай ухитрился подхватить ее на руки и подняться с каменного пола. Похоже, носить Мэриан на руках начало входить у него в привычку. Он не сомневался, что его люди втайне смеются над ним, в свете последних событий. Что ж, пусть только попробуют хотя бы усмехнуться у него на глазах! Он с трудом ковылял со своей ношей по лестнице, и уже сожалел, что не разбудил ее. К моменту, когда он дошел до последней ступеньки, он вспотел от напряжения. К счастью, по пути до его покоев им никто не встретился. Он неловко отодвинул задвижку, зашел внутрь и закрыл дверь ногой. Комната изменила свой облик по сравнению с утром. Постель была перестелена. В камине потрескивал огонь, мягко освещавший комнату. Богато вышитая льняная сорочка лежала на постели. Гай осмотрел комнату. В нее перенесли вещи Мэриан. Было странно видеть холостяцкую берлогу после такого вторжения женственности. Он положил ее на кровать, поверх покрывала и замер в растерянности, не понимая, что делать дальше. Оставлять ее неукрытой было нельзя. Огонь скоро погаснет, и она замерзнет. Гай уже хотел позвать служанку, чтобы та раздела Мэриан, но напомнил себе, что он ее супруг и имеет на это законное право. Он быстро расстегнул на ней платье, стараясь не смотреть на то, чего ему не подобало касаться в сложившейся ситуации. Странным образом Мэриан пробуждала в нем давно очерствевшую совесть... и некоторые другие чувства, которые он безуспешно старался изгнать из своего разума. Раздевая ее, он начал декламировать про себя греческий алфавит. Никто и не подумал бы, что он настолько образован, - с горечью отметил он. Наконец ему удалось стянуть через голову ее платье. Она что-то пробормотала, но тут же снова уснула. Гай взглянул на нее. Ее камиза не оставляла ни малейшего шанса ни воображению, ни его душевному покою. Последним отчаянным рывком он набросил на нее ночную сорочку, отдернул покрывало и быстро укрыл ее. Покончив с этим, он отвернулся, схватившись за голову и переводя дыхание. Раздевался он нарочито медленно, чтобы хоть как-то успокоиться и восстановить контроль над собой. Ради сохранения собственного рассудка он не стал снимать штанов, вопреки обыкновению спать обнаженным. Когда тянуть время дальше стало уже невозможно, Гай осторожно примостился с краю кровати, повернувшись к Мэриан спиной и едва не падая на пол. Мэриан повернулась во сне и придвинулась к нему, прижалась к его спине и обхватила его одной рукой поперек обнаженной груди. - Мммм... для плохиша ты довольно приятен на ощупь... – пробормотала она и снова засопела. Минута текла за минутой, и с течением времени Гай все яснее осознавал, что поспать ему сегодня явно не суждено.