Узники обстоятельств

Перевод lieberpolly Мэриан затянула ремень на своей дорожной сумке. Осталось всего только два дня до того, как они отправятся в поездку вместе с шерифом, навстречу неизвестной судьбе. Ее томило гнетущее чувство. Ни от Джак, ни от Уилла все еще не было никаких известий, и это только усиливало ее тревогу. Поговорка о том, что отсутствие новостей тоже хорошая новость, вряд ли подходит к ситуации - мрачно подумала она. О Робине в Ноттингеме тоже не было ни слуху ни духу, хотя она слышала о кое-каких его благодеяниях в соседних деревнях. Мэриан могла предполагать только то, что он старается быть подальше от тех мест, где мог бы случайно встретить ее, пока не оправится от своей душевной раны. Это можно было понять. Мэриан с сожалением вздохнула. Сердцу не прикажешь, кого любить, и она желала только, чтобы нашелся кто-нибудь, кто испытывал бы те же чувства к ее бывшему возлюбленному, какие она испытывала к Гаю. Гай... Он тоже тревожил ее, все больше отдаляясь от жены в последние дни. Он был с ней в постели каждую ночь, но казался глубоко погруженным в свои мысли, а напряжение и усталость не сходили с его лица. Много раз, просыпаясь посреди ночи, она видела, что он стоит перед окном, уставясь в темноту. Ей было больно видеть его в таком состоянии. С тех пор, как она побывала у аптекаря, Мэриан удавалось избегать поездок в Ноттингем. При одной мысли о том, что она прячет в своем багаже, ее голова начинала кружиться. Ее опасения только возросли, после того, как она украла аконит у Мириам, и она сознательно держалась подальше от замка. По крайне мере, ее душа была спокойна тем, что мальчики-конюшие поправлялись и должны были полностью выздороветь. Она ожидала возвращения Гая из замка с минуты на минуту. Она надеялась, что до самого отъезда в Портсмут шериф больше не потребует, чтобы Гай являлся в Ноттингем. Тени становились длиннее, близился закат. Мэриан вздрогнула от холодного ветра, дувшего сквозь ставни. Она взяла с кресла шерстяную шаль и набросила ее на плечи. Стояла поздняя осень, и сегодня утром уже были первые заморозки, знаменовавшие конец осени и возвещавшие приближение зимы. Мэриан коснулась своего живота. Месячные так и не пришли. Последние, по ее расчетам, были почти шесть недель назад, а женой Гая в полном смысле этого слова она была только последний месяц. Если у нее ничего не начнется по возвращении из Портсмута, ей нужно будет сходить к Мириам для осмотра. Но она чувствовала, что ее тело меняется, и это только убеждало ее в том, что что-то не так. Если бы только была жива мама! Мэриан хотелось поехать и поговорить с Эдит, но до отъезда у нее не было времени, поскольку нужно было многое сделать. Мэриан остановилась, а потом, приняв решение, быстро направилась к сундуку с теплой одеждой. А почему бы в самом деле не навестить Эдит? Она не видела ее с той самой ночи, когда нашла у нее приют, сбежав от Гая из амбара. Зима на носу, и у ее старой няни может не хватать еды. Она поспешила вниз по лестнице и перехватила Торнтона в столовой. - Пожалуйста, приготовьте тележку и соберите в корзину хлеба, сыра и молока. Он отправился в кухню, но Мэриан придержала его за рукав. - О, и, наверное, еще несколько кусков мяса от той свиньи, что забили вчера, и мешок муки... - Хорошо, миледи, - Торнтон вопросительно поднял бровь. - Отправить с вами кого-нибудь из слуг? - Нет, благодарю, Торнтон, в этом нет необходимости. Он кивнул и вышел из комнаты. Мэриан подошла к окну. Было еще достаточно светло, а поездка до Найтона не займет много времени. Она больше не ездила верхом, чтобы не рисковать, до тех пор, пока окончательно не удостоверится, что носит ребенка. Ехать на телеге не так опасно. В ожидании, пока приготовят повозку и еду, Мэриан вышла во двор. На клумбах еще оставалось несколько цветков, хотя не надолго, поскольку приближалась зима, и Мэриан торопливо сорвала несколько. Она улыбнулась сама себе. Если все так, как она думает, то ребенок родится где-то в июне. Сад будет полон красок, каким она его помнила, а в траве будут цвести маргаритки. На секунду она представила себе, как лежит в траве на одеяле, рядом с ней Гай, а у груди она держит малыша. Какие сладкие грезы! - Миледи? Мэриан вздрогнула при звуке голоса Торнтона, не услышав, как он подошел. Она оглянулась и увидела, что телега готова, а в ней стоит корзина. - Если мой муж спросит, где я, скажите - я поехала навестить Эдит из Найтона. Я уезжаю на час или два, но если он захочет приехать за мной, я буду только счастлива. Слуга кивнул и помог Мэриан сесть в повозку. Она устроилась поудобнее и дернула поводья. Как хорошо - иметь какое-нибудь дело. Хотя она была счастлива, насколько это возможно при сложившихся обстоятельствах, Мэриан начинала чувствовать себя одной из тех бесполезных барынь, которых всегда презирала. Ей хотелось заниматься каким-нибудь делом и помогать людям. Мэриан ужасно скучала по тем временам, когда была Ночным Дозорным. Если уж быть честной до конца, то она скучала даже по тем стычкам, которые бывали у нее с Гаем, но уж конечно, не по той, когда он чуть не зарезал ее. Она вздрогнула при воспоминании. Однако, все течет, все меняется. Ее жизнь изменилась, но она все еще может помогать людям, просто по-другому и под защитой Гая. Телега выехала из поместья, и Мэриан сосредоточилась на дороге, бессознательно мурлыкая себе под нос колыбельную. - Ждешь не дождешься нашей поездки, Гизборн? - ухмыльнулся шериф. В течение последних десяти дней он держал Гая на еще более коротком поводке, чем раньше, и был невероятно доволен собой. - Я сделаю все, что прикажете, милорд, - уклончиво ответил Гай. - Только подумай - через две недели корабль короля Ричарда причалит в Портсмуте, если погода будет благоприятной. Твоими усилиями он погибнет, и на трон сядет принц Джон. Уверен, новый король отблагодарит тебя за оказанные ему услуги и вернет тебе твои родовые земли. Это абсолютно беспроигрышное дело... Гиззи, - добавил он, зная, как сильно эта собачья кличка действует Гаю на нервы. Гай уже не слушал его. Он хотел уехать из замка еще час назад. Наступала ночь, и будет уже совсем темно, когда он вернется в Локсли. Ранее Брун, серебряных дел мастер, уведомил его, что обручальное кольцо для его жены уже готово. И Мэриан не захочет одна садиться за ужин, и он не хотел ужинать без нее. Каждая ночь, проведенная вместе, была драгоценна для него, и таких ночей становилось все меньше. Он почувствовал удар тяжелой руки по плечу. - Уж не подумываешь ли ты уклониться от участия в нашем маленьком дельце, э? Гай повернулся и бесстрастно посмотрел на шерифа: - Вы сомневаетесь в моей верности? Шериф выхватил из-за пояса кинжал и провел клинком по лицу Гая: - Ты, вероятно, забываешь, что твое будущее - на кончике ножа, Гизборн, и не только твое, но и особенно твоей юной... обольстительной... жены, - он плотоядно оскалился. Гай с презрением посмотрел на него, даже не заботясь о том, чтобы скрыть свое отвращение к этому человеку. Его рука стиснула рукоять меча. - Мэриан тоже сделает все, что нужно, - произнес он сквозь зубы. Вейзи убрал кинжал, его настроение опять изменилось. Он хлопнул Гая пониже спины: - Марш, Гизборн! После двух недель пути меня будет тошнить от одного твоего вида. Собирайся в дорогу и чтобы через два дня ты был здесь на рассвете вместе со всеми. Гаю не нужно было повторять дважды, он всегда охотно уезжал из замка. Но перед отъездом он зашел к себе в комнату, чтобы забрать то, что он хотел подарить Мэриан вместе с обручальным кольцом. Идя по коридору, он чувствовал одновременно и тяжесть своих забот, и радость от того, какой подарок он ей приготовил. Он вошел в комнату. Удивительно, но там все еще сохранился запах розовой воды, которой пользовалась Мэриан. В комнате было холодно и почти темно. Ни он, ни Мэриан больше не оставались в этой спальне после банкета в их честь. Гай подошел к кровати и погладил покрывало. Его мысли вернулись к той чудесной ночи, которую они провели здесь вдвоем, к последней ночи, когда он был по-настоящему счастлив. Столько всего произошло с тех пор, столько всего, что теперь угнетало его. Гай встряхнулся, отгоняя печальные мысли, и подошел к сундучку, стоявшему в ногах кровати. Он открыл замок и стал искать свиток пергамента, который лежал на самом дне. Он взял его в руки, слегка помятый, но в полной сохранности, как в тот день, когда он был закончен. Ему не нужно было разворачивать пергамент, чтобы вспомнить слова, которые были там написаны по его заказу. "Верь мне, я так сильно люблю тебя, что скорее высохнет море и волны застынут, чем я перестану любить тебя, верь мне; все, что я чувствую, что вспоминаю, чем утешаюсь, чего желаю - ты, которую я никогда не покину и не забуду ни на мгновение". Гай на секунду прижал пергамент к груди, горечь волной обрушилась на него, и он бегом бросился из комнаты; по его лицу бежали жгучие слезы. Он прошел через двор, сердито хмурясь на свою минутную слабость. Всего лишь несколько коротких недель назад он не позволил бы своим чувствам взять верх над разумом. Он должен быть сильным в предстоящие недели, иначе он не сможет выполнить свой долг. Долг не перед шерифом, долг перед Мэриан, чтобы уберечь от беды ту, которая значила для него все. Почти полностью стемнело, когда Мэриан добралась до хижины Эдит. По дороге она заехала в церковь в Найтоне, чтобы положить цветы на могилу отца. Ей было важно попрощаться с ним перед тем, как они с Гаем уедут из Ноттингема бог его знает на сколько. Перед уходом Мэриан выдернула несколько сорняков, вылезших после последнего дождя. Она была довольна, что у нее нашлось время навестить своего старого друга до отъезда. Эдит обрадовалась ей и с благодарностью приняла и свинину, и другую провизию. Известие о том, что у Мэриан может быть скоро появится прибавление в семье, привело ее в восторг. Покинув скромное жилище Эдит, Мэриан в скором времени выехала на лесную дорогу, и тут у нее появилось неприятное ощущение, что за ней кто-то следит. Уже наступила полная ночь, только слабый свет луны пробивался сквозь кроны деревьев. Она мало боялась ночного леса, но тем не менее сжала рукоять кинжала, который прятала в складках своего плаща. Она надеялась, что за ней приедет Гай, но его не было, из чего она заключила, что какие-то дела задержали его в замке. Громко щелкнула обломанная ветка. Мэриан резко развернулась к источнику звука. За деревьями появилась темная фигура. Человек вышел на тропинку, освещенную лунным светом, и Мэриан вздохнула с облегчением: это был Робин. - Мэриан, ты прекрасно выглядишь. - Сейчас ночь, Робин, а твои слова больше не производят на меня никакого впечатления, уже давно, - она сухо улыбнулась. Робин хмыкнул. Что-то между ними изменилось с того последнего столкновения на дороге в Локсли, и она больше не испытывала страха перед их встречей. - Разве нельзя сделать женщине комплимент? Как вступление к извинениям? - Тебе за многое нужно извиняться, - ответила Мэриан сердито. - Твои вещи все еще у меня. Отослать их тебе? Мэриан, с помощью Робина, выбралась из повозки и теперь стояла с ним лицом к лицу, уперев руки в бока. При его словах в ней вспыхнуло раздражение, но она подавила его. - Нет, можешь продать их для бедных. Она вздохнула: - Зачем ты остановил меня? Тебе что-то нужно или ты просто решил вспомнить старые времена? - Ну, раз уж ты сама заговорила об этом, - Робин на секунду запнулся, почесав бороду, - Джак и Уилл говорят, что ты думаешь, что шериф что-то замышляет. Мэриан нахмурилась: - Я надеялась, что они не скажут тебе об этом. - Это моя обязанность - знать обо всем, что происходит, особенно, если за этим стоит шериф. Я отправил Джак и Уилла в Гримстон, чтобы разузнать обо всем, что тебя интересует. По тому, как неопределенно Робин говорил, она догадалась, что Уилл и Джак рассказали ему не все. - Когда они вернутся? - Где-то завтра ночью, они уже сообщили об этом. Мэриан молилась про себя о том, чтобы они успели вернуться в срок и рассказали ей обо всем, что узнали. Она вздрогнула - становилось холодно, и ей страшно хотелось вернуться в Локсли, в уют своего дома. Мэриан почувствовала небольшой укол вины за то, что теперь наслаждалась теплом очага в доме, который когда-то принадлежал человеку, стоявшему напротив нее. - Тебе холодно, - заявил Робин. - Чуть-чуть, - у Мэриан стучали зубы. Робин снял плащ, накинул его на Мэриан и погладил ее по плечам, чтобы согреть. Мэриан резко отступила от него. - Да я на тебя не покушался, Мэриан, - Робин поднял обе руки вверх, сдаваясь. - Ну может быть, самую малость, - усмехнулся он. - Робин! - сказала она предостерегающе. Мэриан сбросила с плеч чужой плащ, сморщив при этом нос. От него плохо пахло, землей и потом, от чего ее затошнило. В последнее время она стала очень чувствительна к запахам. В глазах у нее потемнело, и она слегка пошатнулась. - Мэриан! Ты чем-то больна? - в его голосе прозвучала крайняя озабоченность, - Гизборн скверно о тебе заботится. Мир перестал кружиться, но еще секунду она опиралась о Робина. - Благодарю, Робин. Полагаю, я могу стоять на своих собственных ногах в буквальном и в переносном смысле, - резко сказала она. Ей было неприятно его заявление, что в том, что с ней что-то не так, есть вина ее мужа. Может быть, и есть, - с усмешкой подумала она. Мэриан развернулась к повозке. В любую минуту здесь мог появиться Гай, и Мэриан не желала, чтобы он застал ее чуть ли не в объятиях бывшего возлюбленного. - Я должна скорее вернуться. Меня могут потерять, и еще столько нужно сделать до отъезда... - Мэриан запнулась, осознав, что неосторожно сказала лишнее. - Ты куда-то уезжаешь? - Робин опустил руки. - Нет, я...да, - призналась она. - С Гизборном и шерифом... вот оно что! Так вот почему ты просила Джак и Уилла разнюхать для тебя информацию, - догадался он. - Уилл не говорил мне об этом. Когда он сказал, что ты хочешь получить сведения о шерифе, я думал, это касается местных дел. Робин снова схватил ее за руки: - Куда они увозят тебя? - требовательно спросил он. - Это не твое... - Локсли, убери руки от моей жены! Оба виновато повернули головы и увидели Гая. Он сидел верхом на лошади и смотрел на них, едва скрывая гнев. - Гай, ничего не было! - запротестовала Мэриан. - Думаешь, я не знаю? Если бы было, я сейчас не разговаривал бы с Гудом. Я бы его убивал, - отрезал Гай. - Попробуй, - пробормотал Робин себе под нос, но так, что его услышала только Мэриан. Она вздохнула, поскольку поняла, что хрупкое перемирие между двумя мужчинами на ее глазах рассыпается в пыль. Гай посмотрел на Мэриан: - Садись в повозку, - приказал он. Ее возмутил подобный приказной тон, но тем не менее она послушалась и взяла поводья. Гай развернул лошадь и двинулся назад в Локсли, Мэриан в повозке ехала следом за ним. Всю дорогу до дома оба молчали. Она ничего не сделала плохого, но тем не менее чувствовала себя виноватой, и из-за этого еще больше негодовала. Когда показался Локсли, Мэриан вздохнула с облегчением при мысли, что она скоро будет дома и согреется у очага. Она замерзла и окостенела в дороге. Мэриан решила, что это была ее последняя ночная поездка до тех пор, пока не пройдет зима. Мэриан понимала, что Гай недоволен ею, тем не менее он спокойно спешился и подошел к повозке, чтобы помочь ей выйти. Она приняла его руку, и они пошли в дом, оставив лошадей на попечение конюхов. Когда они вошли, в очаге горел жаркий огонь. Мэриан направилась к камину, растирая замерзшие руки, чтобы согреться. Гай снял перчатки, бросил их на стол и подошел к ней. Она повернулась и нервно посмотрела на него. Он взял ее руки в свои и стал растирать, чтобы помочь ей согреться. Мэриан громко вздохнула: - Ну правда, ничего не было. - Я знаю, - коротко ответил он. - Не это меня разозлило, а то, что ты опять якшаешься с отщепенцами. Мне не нужно снова и снова повторять тебе, какой опасности ты себя подвергаешь. Гай выпустил ее руки и нервно заходил по комнате, потом остановился и посмотрел на нее. - Я кое-что услышал до того, как объявил о своем присутствии, - он устало потер глаза и снова подошел к ней. - Мне не понравилось, что ты посвятила в планы нашей поездки своего старинного... друга, - закончил он с ударением на последнем слове. Глаза Мэриан наполнились слезами. - Я не ходила к Робину. В тот день, когда мы поссорились и я хотела догнать тебя, я случайно встретилась с Джак. Это было не нарочно. Мне нужно было с кем-нибудь поговорить. Я поделилась с ней. Я сделала это, потому что боюсь за тебя, а не потому, что неверна тебе. Она знала, как высоко Гай ценит преданность, и надеялась, что ей удастся объяснить ему, зачем она так поступила. - И что твоему другу удалось вытянуть из тебя? - спросил он. - Ничего, - призналась Мэриан. Несколько долгих мгновений он молча смотрел на нее. Казалось, гнев и ярость покинули его. - У нас до нашего отъезда осталось так мало драгоценного времени, которое мы можем провести вместе. Я не хочу тратить его на споры с тобой. Он был прав. В дороге в компании Вейзи у них не будет много возможностей побыть наедине. Она не хотела упускать ни единой крупицы счастья. - Я тоже. Прости меня, Гай, но я очень боюсь за тебя. Может быть, если бы я меньше любила тебя, я бы не тревожилась, но я не могу иначе. Гай обнял ее и вдохнул ее запах. От всепроникающего аромата розовой воды он почувствовал успокоение. Он погладил ее по голове. - Завтра - только наш день. Я буду не нужен шерифу в замке до самого отъезда. Мэриан подняла голову и посмотрела на него: - Я так на это надеялась. Давай не будем терять бесценное время! Кто-то за ними осторожно откашлялся. Они повернулись и увидели старика-слугу. Торнтону было явно неловко. - Накрывать к ужину, милорд? - спросил он Гая. Гай посмотрел на Мэриан. Она улыбнулась ему. - Не сейчас, - ответил Гай, взял Мэриан за руку и повел наверх. Торнтон покачал головой. Ужин опять будет поздним. Хорошо еще, что мясной пирог можно есть холодным. Мэриан проснулась. Несмотря на все тревоги, улыбка играла на ее лице, приподнимая уголки губ. Вчера вечером в их близости он был нежен и нетороплив, наслаждаясь каждым прикосновением к ее телу как изысканным блюдом. Потом Гай спустился вниз в кухню и принес им перекусить, но она была очень утомлена и тут же заснула. Мэриан потянулась и повернулась на бок, протянув руку к той стороне кровати, на которой спал Гай, но его место было пустым и холодным. Было еще темно, однако Гая нигде не было. - Гай? - позвала она. Ответом была тишина. Мэриан вскочила с кровати и быстро накинула халат. Было прохладно, поэтому она завернулась в одеяло и тихонько спустилась по лестнице, чтобы не потревожить слуг. В холле тоже никого не было. Мэриан отперла дверь и вышла во двор. В дальнем углу двора бросал отблески огонь жаровни, и в тусклом свете Мэриан различила фигуру мужа. Подойдя поближе, Мэриан увидела, что он, раздетый до пояса, в каком-то исступлении рубит мечом деревянный столб*. В оцепенении она смотрела, как меч неумолимо кромсает дерево на мелкие щепки. Он был покрыт потом, и его тело блестело в золотом свете огня. Она не решалась приблизиться. В своих мыслях он был настолько далеко, что было бы безрассудно с ее стороны пытаться подойти к нему, Мэриан хорошо это запомнила по предыдущему опыту. Она просто стояла за чертой света, глядя на него. На секунду он остановился, чтобы отдышаться, а повернувшись, обнаружил, что он уже не один. - Мэриан. - Что ты здесь делаешь? Тут же холодно! - Я не мог заснуть. Гай опустил меч и подошел к Мэриан. Он провел рукой по волосам, еще больше взлохматив их. Он уже довольно сильно оброс щетиной, и Мэриан поняла, что ей так нравится. Она погладила его по щеке, Гай повернул голову и поцеловал ее в ладонь. Мэриан сняла с себя одеяло и накинула его Гаю на плечи. От него слабо пахло потом, но запах не был ей неприятен, как раньше запах от плаща Робина. - Тебе одеяло нужно больше, чем мне. Гай взял ее за руку: - Пойдем, у меня что-то есть для тебя. - По-моему, сегодня вечером ты дал мне больше, чем достаточно, - поддразнила она. Гай не улыбнулся на ее попытку пошутить, но его взгляд потеплел, когда он посмотрел на нее. В молчании он повел ее к дому. Войдя в холл, он пододвинул стул и усадил ее, а сам поднялся наверх. Его не было довольно долго, и Мэриан, чье любопытство возрастало, в нетерпении уже хотела пойти посмотреть, что его задержало. Когда Гай вернулся, вместо одеяла на нем была одна из его черных рубах. От него больше не пахло потом. Он пах оливковым мылом, чей запах в ее сознании был прочно связан с Гаем. В руке он нес небольшой мешочек из кожи и свиток. Он придвинул стул и сел напротив нее. На его лице было сильное волнение, и Мэриан удивилась этому. Он открыл мешочек и вынул что-то маленькое, Мэриан не видела, что именно, поскольку он быстро спрятал это в кулаке. Он взял ее левую руку. - Кто бы мог знать, в какой путь мы с тобой пускаемся, когда всего лишь несколько недель назад мы венчались в присутствии твоего отца? - Никто, - сдержанно улыбнулась она. - С тех пор много чего было, но я не соглашусь ни на что другое, потому что теперь я с тобой. - Помнишь, как год назад мы стояли здесь же, в этом холле, и я надел тебе на палец кольцо? Мэриан кивнула. Кроме того, она помнила, что Робин и его друзья нарушили церемонию и увели ее из под венца. В тот момент она была благодарна Робину, потому что ей не нужно было это кольцо, оно тяготило ее. Но, как оказалось, это случилось в другой жизни и совсем с другой женщиной. В то время она не знала истинной сути человека, которому теперь вверяла свою судьбу. - Уже тогда я чувствовал, что ты не решаешься надеть мое кольцо. Прости меня за то, что я насильно заставлял тебя... - Гай, это все в прошлом. Он вздохнул, но продолжил: - Мэриан, ты наденешь мое кольцо? Не потому, что так нужно, и не потому, что я заставляю тебя, а просто потому, что тебе самой этого хочется, - он по привычке нервно облизнул губы. Молчание затягивалось. Его просьба глубоко тронула ее. Это лишний раз доказывало, как сильно он изменился с того раза, когда пытался первый раз жениться на ней. - Тебе не нужно никакого кольца, чтобы знать, что я - твоя, но конечно, я буду носить твое кольцо, - ответила она сквозь слезы. Гай протянул руку - на раскрытой ладони лежало кольцо чудесной работы с лунным камнем в центре. На первый взгляд камень казался неказистым, но как только на него упал свет свечей, он вспыхнул разноцветными лучиками. - У моей матери было кольцо с лунным камнем. Однажды я слышал, как она говорила служанке, что лунный камень обладает силой возбуждать любовь и страсть, хотя я мало что в этом понимал, пока не встретил тебя. - Твоя мама очень много значила для тебя, верно? - мягко спросила Мэриан. Она потянулась, чтобы поцеловать его. Ей хотелось, чтобы выражение печали ушло из его глаз. Она протянула ему свою руку. - Подожди, не торопись Там внутри посвящение - прочти. Мэриан зарделась, взяла кольцо и прочла надпись, написанную внутри кольца: Dulcius ex asperis - Чем труднее путь, тем слаще победа, - прочитала она вслух. Эти слова были точно про нее, Гай правильно выбрал. Он взял у нее кольцо и надел ей на безымянный палец. Кольцо было точно по размеру. Мэриан пересела со стула к нему на колени, обвив руками его шею. - Хотя я никогда не прощу тебя за то, что ты назвал меня "трудным путем", - улыбнулась она. Гай на секунду нахмурился, пока не сообразил, что она шутит. - У меня есть еще кое-что, что давно дожидается тебя, - он вручил ей пергамент. Мэриан узнала тот самый, из сундука. - Я знаю, что там, - призналась она, снова сильно покраснев. - Правда? - удивился Гай, потом состроил гримасу. - Ну конечно, знаешь. Ты же женщина! - Ты сам написал эти стихи? - спросила она. - Да, хотя на пергаменте их написал писец, - сказал он тихо. - Знаешь, я должен испытывать досаду на то, что ты рылась в моих вещах, но я не хочу портить этот момент сердитыми словами. - Я такая, какая я есть, - улыбнулась Мэриан. Он посмотрел за окно. Ночь кончалась и наступал новый день - последний день перед отъездом, который он хотел провести только с ней. - Давай вернемся в постель. - Ты уверен, что мы ничего не забыли? - спросил Гай Аллана, когда последний багаж был погружен на телегу. - Ну, если и забыли, я тут ни при чем! Не я занимался сборами, - возразил Аллан. Гай взял Мэриан за руку и помог ей сесть в карету. Карета двинулась, и Аллан на лошади поскакал рядом. - Мне что, придется ехать верхом всю дорогу до Портсмута? - спросил он. - Нет, тебе приготовили место в карете шерифа, - отрезал Гай. Его нервы были натянуты до предела. Мэриан накрыла ладонью его руку, чувствуя, как он напряжен. Вчера они провели чудесный день. Большая часть дорожных сборов была возложена на слуг и на Аллана, который за ними надзирал, поэтому у них было много времени побыть вдвоем. Она тоже нервничала, как и Гай, до последнего момента надеясь, что вот-вот появятся Уилл и Джак и принесут ей вести. Но никаких известий или тайных посланцев не было, и Мэриан совсем пала духом. Если она не будет знать, против чего ей предстоит бороться, то как она тогда сможет помочь своему мужу? Перед тем, как багаж снесли вниз, Мэриан тщательно все проверила, чтобы убедиться, что бутылочка с аконитом надежно спрятана. Кроме того, она заколола волосы, с одной стороны - для удобства в дороге, а с другой - чтобы спрятать кинжал. Не могло быть и речи о том, чтобы Гай позволил ей взять какое-нибудь другое оружие, кроме кинжала, и ей пришлось довольствоваться этим, хотя с большим желанием она взяла бы еще и меч. Однако, это только бы насторожило шерифа в его параноидальной подозрительности. Карета подпрыгнула в дорожной колее, и она очнулась от своих мыслей. К горлу подкатила тошнота, и всю ее пробил холодный пот. Обычно она хорошо переносила дорогу, но сейчас от тряски ее желудок свернулся узлом. Гай заметил, как она побледнела, и коснулся ее лба - лоб был холодным. - Тебе нехорошо? Ты очень мало ела за завтраком. - У меня не было аппетита. Ей не хотелось говорить Гаю, что незадолго до отъезда ее вырвало даже этим небольшим количеством еды. Мэриан пришлось признаться самой себе: сомнений нет, она носит ребенка. Ей очень хотелось поделиться этой новостью с Гаем, но по некоторым причинам она держала свое открытие при себе. У нее было странное ощущение, что если Гай узнает о ее состоянии, то он тут же отправит ее домой под любым предлогом. Ни за что на свете не согласилась бы она покинуть мужа одного и оставить его на милость шерифа. Уилл гнал лошадь; они покрыли уже много миль. Лошадь не могла двигаться быстро с двойным грузом на спине, но Уилл не мог оставить Джак. Они уже давно были бы в Ноттингеме, если бы вчера вечером у позаимствованной телеги не сломалось колесо. Он пытался починить его, но без инструментов ему не удалось ничего сделать и только еще больше задержало их. - Нужно быстрее, - потребовала Джак. - Если мы не дадим лошади передохнуть, она падет прямо под нами, Джак. Уилл остановился, и Джак огляделась вокруг. - Уже недалеко. Я смогу сама добежать. - Джак, нет! - запротестовал Уилл. - Я бегаю быстрее тебя. Возвращайся верхом в лагерь и расскажи Робину обо всем, что мы узнали. Без меня лошади будет легче, и ты сможешь помедленнее ехать. Я только надеюсь, что они еще не выехали из Ноттингема. Нет смысла бежать в Локсли - их там уже наверняка нет. Уилл спешился и помог Джак слезть с лошади. Она быстро поцеловала его и бросилась в гущу деревьев. Уилл снова вскочил на лошадь и поскакал так быстро, как только мог в другом направлении. Он не мог сильно гнать лошадь, поскольку понимал, что животное почти загнано. Но до лагеря уже недалеко, подумал он с радостью. - Уилл! крикнул Робин, увидев сквозь деревья приближение своего друга. - А где Джак? Уилл с облегчением откинулся в седле при звуке голоса Робина. Он устало слез с коня и повернулся к Робину и Мачу. - Она побежала вперед, чтобы застать Мэриан в Ноттингемском замке. - Что за срочность? - спросил Робин. - И так что же вы разузнали? - Робин, ты не поверишь, но король возвращается в Англию и... Робин расплылся в улыбке от уха до уха: - Ричард возвращается? Ну тогда все наши проблемы решены. Он арестует шерифа и назначит нового. Гизборн вернет мне мои земли и мы сможем... - Робин, есть кое-что еще, - перебил его Уилл. - Он прибывает в Портсмут, и Вейзи вместе с Гизборном едут туда, чтобы встретить его, а с ними черные рыцари. В планах шерифа, чтобы Гай убил короля и преуспел в этом гораздо больше, чем в первый раз. Улыбка Робина погасла: - Он отправляет Гизборна на гиблое дело, после которого тот не вернется живым, и тогда Мэриан будет в опасности. - Я так и знал! Я так и знал, что Гизборн не изменился! - воскликнул Мач. Некоторое время Робин задумчиво смотрел на него: - Нет, это не так. Я скорее умру, чем признаю это, но Гизборн ни за что не станет подвергать Мэриан опасности, если только шериф не приставил ему нож к горлу. Уилл и Мач ошарашенно смотрели на Робина, услышав эти произнесенные спокойным голосом слова. - Мач и Уилл, отправляйтесь назад в лагерь, захватите Маленького Джона, и еще нам понадобятся деньги. Мы тоже едем в Портсмут. Схожу-ка я в Ноттингем и облегчу его конюшни на несколько лошадей. Заодно постараюсь найти Джак. Ждите меня здесь через час. Прим. переводчика: В оригинале не просто деревянный столб, это Pell - кусок дерева высотой с человека, вкопанный в землю, который использовался для отработки ударов мечом и, в целом, техники боя. Вот тут можно посмотреть, как он выглядел: http://www.thearma.org/essays/pell/pellhistory.htm#.VK14tCusU8U. Там много всего страшно интересного, средневековые гравюры с упражняющимися рыцарями, а в самой статье упоминается даже "The Poem of the Pell" - некая поэма об этом самом столбе, как его использовали для обучения. В общем, "о, сколько нам открытий чудных"... Как эту штуку назвать по-русски, я не знаю. Пусть будет "столб".