Восхождение Судьи Теней

Мало кто может помешать мне в получении того что мне нужно.

Дормин дер Дункенхайлт.

Под мраком ночного города, где звёзды сливались с темнотой небес, возвышался высокий монолит, усеянный едва заметными блеклыми огоньками. Другие небоскрёбы, словно младшие братья, устремлялись ввысь, стремясь пронзить небеса, но, казалось, все их усилия были напрасными. На улицах царила непроглядная тьма, словно сам город задержал дыхание в предвкушении неминуемого события. Лишь иногда силуэты людей быстро мелькали по улицам, а в некоторых зданиях ещё горели едва заметные огоньки. Обычно ночью в таких местах жизнь только начинала приобретать активность, но месяц назад всё изменилось. Люди боялись, что небольшая вспышка Хонкая вновь повторится, и это может стать началом конца. Многие отправились во «временный отпуск», и никто не знал, кто вернётся, а кто останется в прошлом. За этим всем наблюдал с самой высокой точки города одинокий чёрный силуэт. Стоял он неподвижно, отчего казалось, что мужчина не живой, а всего лишь восковая статуя. Лёгкий ветер развевал его волосы, словно играя, волнуя их мягкими прикосновениями. Последнее время разум Дормина был охвачен бурей мыслей, а количество сомнений в том, что что-то может пойти не так, неуклонно росло. Корнем всех этих сомнений был страх. Ох, как же мужчина боялся смерти во всех её проявлениях, того, что в один момент его след будет стёрт из вечной памяти мира. А ведь в глазах многих он был фигурой невероятной значимости, почти богом среди учёных. Многие стремились урвать хоть крупицу его знаний, пытались хоть коснуться тайн Домена, Архива и самого Дормина… Но, как говорил Григорий Сковорода: «Мир ловил меня, да не поймал». Так было и с ним. Теперь же от тех знаний осталась лишь пыль, точно так же, как увядшее величие. Слабость молчаливо призывала к немедленным действиям, а страх был её верным спутником в этом пути. Сзади послышался скрип металлических дверей, и на крыше появилось новое лицо. Запыхавшийся парень упал на бетон, жадно вдыхая воздух. — Нет, ну подумать только, он ещё заблокировал мне «Восстановление статуса»… — руки задрожали, и Куро распластался на полу. — Бери и поднимайся, по ступенькам, значит… На грёбаный пятьдесят второй этаж! Слава Императору, что та лаборатория была на двенадцатом, видно отец Мэй тоже не любил ступеньки, определенно не любил… Дормин тяжело вздохнул, наблюдая за своим сыном. Как бы тот ни старался, а в повседневной жизни Ханагами не меняется, несмотря на все те ночные тренировки. — Ты размазня-опеньок или мужик-опеньок, а то я что-то не могу определиться… Гневное бухтение и недовольство раздалось со стороны парня, лежащего на полу. Рука начала ощупывать пол в поисках хоть какого-то предмета убогой аэродинамики, но нехилой массы. «Да хоть кирпич! Хоть кусочек…» — внезапно, в голове Куро родилась идея, а губы тронула лёгкая ухмылка. — «Я ж как-то проверял объём инвентаря, проверял, хе-хе-хеее. Нашол!» В ночной тишине раздался звук хлопка, и над лицом мужчины пролетел кирпич со сверхзвуковой скоростью. За ним последовали второй, третий… двадцатый. И стоит признать, Дормин всё это время оставался на самом краешке крыши, ловко и изящно уворачиваясь от бушующего потока кирпичей. — Ра-та-та-та-та! — задорно и с нотками безумия тараторил парень, закрутив руки аки два колеса и чуть ли не пулеметной очередью метая кирпичи. — Ра-та-та-та-та!.. Шквал кирпичей внезапно прекратился, и Куро застыл с открытым ртом. — И тут кончились все патроны, да? — с улыбкой на устах заметил мужчина. Но парню не до смеха. Ему хотелось всего лишь развернуться и убежать, несмотря на всё. В надежде, что путь приведёт его к Химеко. Однако взгляд на дверь подсказал, что те явно были закрыты, да и чутьё подсказывало, что без магии тут не обошлось. В это время мужчина снова вздохнул и, повернувшись спиной к Куро, махнул рукой, приглашая к себе. Только сейчас парень осознал, что его отец стоит буквально у самого края крыши, словно над пропастью, и это казалось для него совершенно естественным. — Прекрасная картина, не правда ли? — его взгляд был устремлён в бескрайнюю тьму молчащего города, где лишь изредка мерцали огоньки из окон домов. — Когда-то, когда я был ещё совсем маленьким, гораздо моложе тебя, моя мама и я стояли так же, глядя на огоньки в далекой деревне. Это было на Говерле. Матушка говорила, что все те звёзды на небе — это души наших предков, и они наблюдают за нами. А вот эти огоньки… — Дормин указал в сторону ярких огней в городе, — хранят какую-то свою историю, мечты, стремления и надежды. А ведь после того дня Нагазора стала особенно тихой, словно ожидает чего-то, не так ли?» — Ага… — парень со звёздами в глазах смотрел на открывшийся ему пейзаж. «Вот бы девочки тоже это увидели!» — О, не переживай, если сегодняшнее извержение пройдет по плану, то у вас всё ещё будет впереди. А уж поверь, я постараюсь, — сказал мужчина, положив руку на плече Куро. — Только вот мне интересно, а что будет после? Ведь изначально ты думал лишь о том, как пережить Третье извержение и спасти девочек, но… что дальше? Каков твой путь? Какие ты поставишь себе цели? «Мой путь? Цели?» — У тебя ещё будет много времени подумать над этим. И, чтобы тебе легче было размышлять, могу стать твоим примером? — Дождавшись короткого кивка со стороны сына, учёный, сев и взвесив ноги, продолжил: — Ещё в первой жизни мой разум был охвачен множеством мыслей о науке и магии, о том, как можно научно объяснить последнюю и доказать её существование. Как-никак, матушка была мольфаркой, и за неимением того, кому передать свой дар, с детства обучала своим премудростям. Понимая, что моя душа тянется к знаниям, я начал неистово учится, поглощать любые знания как губка. Математика, физика, химия, иностранные языки, что могли помочь в оригинале читать работы других учёных. Плевать, что я рос без отца, и что ещё со школы, как обычно это бывает, меня травили дети, не только из-за знаний, но и из-за моего отца. Знаешь, кем он был? И отчего у меня родилась позже небольшая неприязнь к немцам? «Неужели…» — сын начал догадываться, но ответ взрослого подтвердил его худшие опасения. — Не повезло, чего тут сказать. Мне по жизням не везёт, патологически не везёт, но… был ли это повод сдаваться? Тогда я уже прекрасно понимал, что это просто дети, и им лишь дай повод против кого-то объединиться и возвыситься, хах. А когда я встал взрослым, моя жажда знаний стала только сильнее, и смерть моей матери, передавшей мне свой дар на закате её жизни, усилила моё влечение к магии. Многие учёные смеялись надо мной, дразнили меня из-за моего увлечения магией, но я не сдавался. Этот путь был мной выбран, и я понимал, что он может меняться. Вторая жизнь стала для меня уроком, а третья научила, что без близких, кто мог бы поддержать в трудную минуту, становится невероятно сложно. Иногда даже кажется, что хочется свернуть с выбранного пути и сдаться. С ноткой грусти и опытом в его словах чувствуется та ценность, которую мужчина придал своей жизни и своему стремлению к знаниям и магии. — Но это ведь не всё? — Конечно же нет, моя вторая и третья жизнь волей неволей были переплетены с пожирателями. Помнишь, я тебе показывал его? — парень кивнул. — Причина наших «частых» встреч и вражды кроется в их истории. Видишь ли, изначально одна раса — в попытках создать совершенное оружие — создала так называемый Хор Теней. Существ с неполноценной душой, бесплотным телом и необыкновенным талантом к пожиранию материи и превращении той в питательный для них эфир. К сожалению для них, Хор был крайне миролюбив. Как итог, новая раса сбежала от своих создателей и больше с ними никогда не виделась. Представь себе, жизнь обычной души — где-то двести-триста тысяч лет, когда душа представителя Хора жила лишь двести-триста лет. А если постаратся и пожирать материю как не в себя, то чуть больше семисот лет. Ничтожно мало. Оттого и Хор Теней направил все свои силы в развитие науки и познание магии. И, как это ни удивительно, после долгих, но напрасных попыток излечить «неполноценность» своей души появились те, кто смогли… Приглушить симптомы этой неполноценности. Кто-то додумался пожирать души разумных существ. Души, что по сути своей являлись крошечными реакторами эфира. Бесчеловечно? Возможно... Но, черт подери, еще как действенно! Так-то и родились Пожиратели Спектра. А после недолгой войны те, кто ещё называл себя Хором Теней, полностью исчезли. Со временем у пожирателей появился так называемый «голод». Неистовое желание поглощать материю в несоразмерных количествах. Вот так и опустела их вселенная, а взгляд направился на те, что были рядом. А теперь подумай, как я мог приумножать свои знания, а позже и знания других, дабы снова-таки ещё больше преумножить свои, если этих «других» не станет, как и самого мультиверса? Как я мог защитить своих близких, если перед нами нависла угроза пожирателей? Оттого-то и родился так называемый Триумвират, был создан Великий Архив, что после уничтожения Акаши, по воле её хранительницы стал прямым наследником. А там уже всё до ужаса элементарно. Чтобы победить чудовищ — нужно самому стать одним из них. Если ты, конечно, не был «одним из них» изначально. — Заболтался я что-то, на большие откровения пошел… — Дормин поднялся и, немного размяв мышцы, подал руку Куро. — Вставай, количество Хонкая в воздухе растет, подумаешь над всем этим позже. Отец с сыном ещё постояли немного на крыше здания, а после растворились в воздухе с небольшим хлопком.