Восхождение Судьи Теней

Нет, это не угроза. Угроза может убить вас. А это… убьёт вас через три дня.

Из фильма «Трансформеры: Последний рыцарь»

Тихо и бесшумно женщина пробиралась сквозь мрак узких коридоров здания. Её лицо и тело были спрятаны под длинным чёрным плащом, что, словно живой, трепетал при каждом её шаге. На её пути периодически встречались тела усыпленных магией людей, среди которых можно было угадать как работников охраны, так и каких-то задержавшихся на работе сотрудников. В эти моменты Ио замедляла свой шаг, дабы не нарушить их покой. Здание время от времени слегка дрожало под её ногами, словно напоминая о таящейся глубоко в подвалах и ждущей своего часа опасности. Внезапно её уши уловили странный звук, доносившийся с лестничной клетки. Ио немного ускорила шаги и поднялась на следующий этаж, распахнув дверь. Ее взгляд моментально упал на огромное пятно крови на стене напротив. Клочки женской одежды были разбросаны повсюду. Осмотрев пол, женщина обнаружила заляпанный кровью бейджик. Маюми Ямада. Генеральный директор. Задумавшись, она посмотрела вдаль коридора, откуда доносился странный скрежет металла. — Похоже, господин уже решил свою проблему, — женщина вздохнула, то ли от разочарования, то ли от смирения. — Впрочем, ничего удивительного, всё как и рассказывала матушка, — поднявшись, рука Ио скользнула вглубь плаща, вытащив старый и потрепанный дневник. Пальцы скользнули по шершавой обложке, а в самой глубине души оживились картины её детства. После уроков танцев маленькая девочка решила заглянуть в школьную библиотеку в поисках какой-то интересной и увлекательной книги. Только вот юная наследница рода Иоканаан даже не подозревала, что это решение навсегда изменит её жизнь. Как не знала и о том, что одна хитрая и очень сильно любящая экспериментировать дама совершенно случайно оставит на полках школьной библиотеки дневник своего господина. Очень старая и потрёпанная обложка сильно выделялась на фоне других, отчего за неё сразу же зацепился взгляд малышки Ио. А каким тяжелым он был… То-то «дневничок» чуть не задавил её при первой попытке скинуть его с верхней полки. Грохота тогда было немеряно, а ведь на первый взгляд, он был небольшим, страниц так на двести-триста, да и шириной с длиной как тетрадь. Одним словом — магия. К слову, той ночью Ио долго не спала, ибо «страшных и до жути ужасных» моментов в дневнике было немало. Только вот детское любопытство всегда побеждало, отчего семилетняя девочка каждую ночь, хорошенько укрывшись одеялом и светя фонариком, читала. Годом позже маленькая Бабочка потеряла своих родителей во время полёта в Германию. Летающие твари Хонкая напали на самолёт, и только она одна чудом выжила в той катастрофе. Кто-то называл это невероятной удачей, другие молвили о Божьей благодати, и только она одна знала правду. Ио прекрасно помнила тот момент, как какой-то из монстров выбросил её из самолета, а странный дневник в её объятьях начал извергать тонны черного дыма. И дальнейшего она помнила лишь сотканный из дыма силуэт мужчины в плаще и с косой, что защищал её от монстров. Этот образ навсегда укоренился в её сердце, и желание встретиться с автором дневника, своим спасителем, всегда помогало ей преодолевать преграды на её пути. Решимость девочки была не поколебима. Кто ж знал, что судьба поможет ей в этом деле! Предавшись воспоминаниям, Саломея даже не заметила, как застыла в проходе, робко обнимая дневник: её фигуру время от времени сверлил чужой взгляд. — Рановато ты, — коротко заметил голос. — А? — взгляд женщины заметался по комнате, пока не наткнулся на фигуру Дормина. Мужчина, оперев древко о стену, точил монструозную и гротескную цельнометаллическую косу. Его движения были плавными и уверенными, словно всё это было неким давно отработанным ритуалом или традицией. Как бы то ни было, ошибаться присуще всем. Рука соскользнула, и из свежего пореза на пальце начала сочиться алая жидкость. — Тск-тск-тск, подумать только, я — да порезатся, — в тишине комнаты послышался скрип зубов, а женщину пробило на озноб от упавшей температуры. — Какой я жалкий, — неслышимо для Ио закончил Дормин. Сбросив всю мрачность и натянув на лицо легкую и добродушную улыбку, мужчина жестом пригласил женщину внутрь. Пройдя через всю комнату, Саломея села на ближайший стул. До этого она много раз представляла их встречу, подбирала слова, думала о том, как лучше всё сделать. Но, как обычно это бывает, только взгляд женщины натыкался на фигуру мужчины, все планы и задумки терялись в ворохе мыслей. «Соберись, Ио, соберись!» Очередной взгляд, и мысли бывшей валькирии вновь перемешались, так что, не найдя ничего лучше, та просто протянула дневник владельцу. Дормин молча принял дневник из рук женщины, в глазах мелькнули нотки тоски и ностальгии, когда его пальцы прошлись по старой обложке. Этот дневник был создан как вместилище его воспоминаний из жизни и знаний, которыми он владел после Раскола. Смотря на страницы, мужчина понимал, что большая часть из всего этого уже давным-давно забыта. Вполне возможно, что парочка егоз вместе с двумя безумными учёными уже успели изучить его от корки до корки, но имело ли это какое-то значение? Нет, никак нет. Важно было лишь то, что его дневник цел и невредим, и если повезет, восстановить память станет плевым делом. Из коридора раздалась пара хлопков, а дальше был грохот, такой, будто об пол ударили чем-то тяжёлым и металлическим. — Буэ-э-э-э. — Терпи, Тесла, терпи, — спокойный голос донесся из коридора. — Та что бы я, ещё раз, с тобой трансгрессировала! Да ни за что! Ни-ко-гда! — вторил ей переполненный гневом голос. — Мопхед, ты отвратна в пространственной магии! Я серьезно, в прошлый раз, мне чуть вторую руку не оторвало!!! Дормин с Ио переглянулись, а на их лицах появилась легкая улыбка. Подобные моменты всегда грели душу в этом ужасном мире. — Это они ещё «прокол» не использовали, — не сдержав смешок, заметил маг. — Помнится, в первый раз меня мало не разворотило в точке выхода. А кровищи-то было, хах… Ностальгия!.. Мужчина перевёл взгляд на открытую дверь. — И долго вы там стоять собрались? Иль кто-то думает, что я её выпорю? — из коридора послышалось икание, а парой секунд позже из-за дверного косяка показалась красная макушка с двумя косичками. Правда, её подруга решила отомстить за оскорбления в её сторону и с совершенно беспристрастным лицом что есть силы пнула Теслу в задницу. Вспышка, затрепав руками в воздухе, словно не умеющий летать птенец, комично свалилась на пол. — ЛИЗ! Упомянутая особа молча переступила через подругу и, не забыв приветственно поклонится, проследовала к одному из стульев, что были заранее расставлены дугой перед сидящем Дормином. — Еще подругой называется, — девушка поднялась с пола, и её лицо ещё больше побагровело от гнева. Лазурь явно не испытывала ни толики раскаяния, что бесило Теслу лишь сильнее. Не зря её нарекли Вспышкой, очень не зря. — Ба, детишки, хватит уже ссориться, нечего позориться перед Господином, — ехидно заметила подошедшая Шакал. Упомянутые девушки перевели полный презрения взгляд на новоприбывшую, на что та с выражением полного превосходства последовала к стульям. — Кстати… — Не надо всех этих «Господин», «Лорд» или что вы ещё там умудритесь придумать, — перебил её Дормин. — Бабника не будет, Химеко снова угнала у него Гиперион, да-да, уже в… — умостившись на стуле и немного раскачав тот, женщина начала упорно считать на пальцах, — девяносто седьмой или восьмой?.. — Сто третий, — с ещё большим выражением презрения, но уже по отношению к кое-какому капитану, поправила Тесла. — Ты забыла те случаи, когда не… — В рассыпную! — внезапно проорал Дормин, а через несколько мгновений стекло буквально протаранило нечто в алом боевом костюме. Пролетев всю комнату, «снаряд», пробив ещё пару стен, остановился. Сквозь пыль не было видно ничего, отчего не сразу было понятно, кто или что это только что потревожило их собрание. Из дыры послышались проклятия вперемешку с кашлем неизвестного: — И какого я черта удумал слушать ту горничную! «Так сопри костюм у нее!» О боже! Как всё жмёт-то! Ух-х-х… — из пылевой завесы донеслась пара щелчков. — Фух, свобода! А? Не понял? Неожиданно мужчину вместе с костюмом окутало каким-то полем и, подняв над полом, медленно отлеветировало в комнату. Неизвестный оказался упомянутым ранее Капитаном. Белый китель был весь помнят, даже немного замазан чем-то. И причина тому была вполне себе ясна. Точнее, она левитировала возле него. Видимо, мужчине искренне надоело, как после очередной попойки с Химеко, в честь ее провалившегося свидания и попытки поддержать ту, женщина в который раз смоталась куда глаза глядят и пьяный ум желает. И последний решил украсть её боевой костюм… А надел тот, похоже, дабы спикировать с висящего далеко в небе транспортника. «Безумие… Но будем честны, я делал более безумные вещи в своей жизни…» — про себя подумал Дормин, попутно магией латая стены и убирая пыль. Что же до женской части их коллектива… Телефоны и камеры уже успели сделать даже не десятки — сотни компрометирующих фото, и, возможно, кто-то да успел снять целое видео со слоу-мо. Но это для нас останется тайной. Появившиеся в проеме Змея с Вестником и Шляпницей застыли в прострации от увиденной картины. А учитывая, что Дормин уже успел всё починить. Только помятый вид Харуто с недалеко развалившемся в сидящей позе боевом костюме одной горячей дамы, намекал о каком-то странном событии, что произошло ранее. — Садитесь уже, и так мало времени осталось… — улыбки и добродушия уже не было на лице Дункенхайлта, только серьезность. Дождавшись, пока последние займут свои места, мужчина осмотрел своих подчиненных. Всё веселье и непринужденность будто рукой сняло, ведь каждый из них понимал всю серьёзность сложившейся ситуации. Как-никак, весь последний месяц они провели в подготовке сцены и сценария предстоящего Третьего извержения. Каждый имел свою роль и выверенный список действий, зависящий от той или иной ситуации. «Сегодня нельзя оплошать», — и это осознавал каждый из них. — Знаете, — с небольшой заминкой, начал Дормин, — за свою столь долгую жизнь я не научился красиво говорить. Нету у меня красноречия, но… — мужчина поднял указательный палец, прося внимания: — Никто не запрещает говорить правду. Быть искренним. У каждого из нас есть желания, цели, то, чего мы хотим достичь, и то, что мы хотим сберечь. У кого-то это семья, у кого-то друзья или даже возлюбленные. Для кого-то это дело всей его жизни. Коротко говоря, все мы так или иначе хотим сберечь этот мир… Учёный задумался о чём-то, посмотрев на пол. — А ведь там внизу — Пожиратели, — взгляд скользнул в небо. — А сверху за нами бдит Воля. Нам некуда бежать, да и нужно ли? — лицо Дормина вновь тронула лёгкая улыбка. — Бежать в страхе за свою жизнь? Стоит ли остановиться здесь и сейчас, в понимании того, что кто-то из нас да сложит свою жизнь в попытке сохранить этот бренный мир? — смотрители отзеркалили его улыбку, кто как мог, и это придавало уверенности. — Мне не нужны ваши самопожертвования, ведь у вас впереди ещё долгая и прекрасная жизнь. Да, это может звучать как прощание, но… кто знает, будет ли ещё у меня возможность? Публика хотела возразить, но мужчина жестом попросил молчать. Улыбка исчезла, и на смену ей пришла бесчувственная маска. — У каждого есть своя роль, с каждым я её обсудил и жду беспрекословного её выполнения, — Дормин поднялся с насиженного места и, подхватив оружие, зашагал в сторону выхода. Остановившись в дверном проеме, мужчина оглянулся. — Время не ждет, господа и дамы. — Или мы развеем грозные тучи над миром нашим, дав свободу солнечному свету… Иль этот мир больше не увидит Солнца и Луны!