Никогда не знал, что это может быть так

— Что-то случилось? — спросил Каз, глядя на Инеж. Инеж открыла глаза и наклонила голову туда, где его лицо покоилось между ее ног. Обычно в этой позе, когда она опущена вниз, он мог прикончить ее за считанные минуты. Но что-то не работало. — Все еще думаешь о сегодняшнем дне, любовь моя? — спросил он, поднимая голову ровно настолько, чтобы пососать ее нервный узел. Он наблюдал, как ее брови нахмурились, когда она закрыла глаза и снова прижалась к нему. Она все еще выглядела напряженной, слишком сосредоточенной для чего-то, что обычно сводило ее с ума почти мгновенно. Она слишком сильно сосредоточилась. Это было нехорошо. — Прости, — выдохнула она, снова открывая глаза. — Ты не в настроении? Мы можем сделать что-нибудь еще, если хочешь. Инеж ухмыльнулась. Типичный Каз, строящий планы на самых интересных позициях. Она почувствовала, как его руки скользнули вверх по ее заднице и легли на поясницу. — Ты такая напряженная, дорогая. Возможно, нам стоило начать с массажа, — прошептал Каз. Она чувствовала его дыхание на своих самых чувствительных местах и знала, что, хотя массаж звучит прекрасно, ей нужно больше. Ей нужно было больше этого. — Нет, подожди, — фыркнула она, когда Каз вылез из-под нее. Она услышала слабый стон, когда он перевернулся, а затем почувствовала, как он двигается позади нее. Он провел руками вверх по ее спине, наконец, остановившись на шее. Он начал нежно нажимать на ее затылок большими пальцами, одновременно сжимая верхние части ее плеч руками. Он присел на колени позади нее, и, хотя он не был прижат к ней, она чувствовала исходящий от него жар. Трудно было представить, что кто-то такой смертоносный, такой грубый, может манипулировать ею несколькими ловкими прикосновениями к болевым точкам. В какой-то момент он перекинул ее длинную косу через плечо, и теперь она болталась между ее обнаженными грудями. — Каз, прости. Я не знаю, чего хочу, — выдохнула Инеж, ее глаза снова закрылись. — Не за что извиняться, но мне не нравится, когда ты говоришь такие вещи, — прошептал Каз. Теперь он нажимал на напряженную область вдоль ее лопаток. Она слегка выгнула спину, откидываясь назад от его прикосновений. Она отпрянула назад и теперь могла чувствовать волосы на его ногах, щекочущие ее кожу. Его дыхание стало поверхностным, и она была уверена, что манипуляции с ее обнаженным телом причина его удовольствия, даже если он этого не показывает. Хотя она знала все его рассказы. Ну, по крайней мере те, которые имели значение. — Что я не знаю, чего хочу? — она спросила. — Нет, — сказал он, прежде чем прикоснуться губами к основанию ее шеи, к тому месту, которое очаровывало его годами. — Ты извиняешься, любовь моя. — Он провел губами по ее затылку и начал целовать ее горло. Его руки скользили вниз по ее рукам, мягко сжимая и массируя худые мышцы. Инеж вздрогнула, когда нервный смешок сорвался с ее губ. — Тебе холодно? — Каз пробормотал ей в кожу. Может быть, он заметил мурашки по ее рукам или то, как затвердели ее соски, когда его руки провели по ее коже. — Нет, я… — вздохнула Инеж, когда его руки опустились на ее бедра, его пальцы очерчивали узоры на мягкой коже. Она сглотнула. — Я просто, ты успешно отвлек меня, вот и все. — Она почувствовала, как его губы расплываются в улыбке на ее плече. — Хочешь, чтобы я продолжил? — выдохнул он ей в ухо. Инеж кивнула. — Ложись на живот, дорогая, — сказал он, слегка отодвигаясь назад, ожидая, пока она найдет удобное положение. Инеж перекинула косу через плечо, позволив ей спуститься по спине. Она расправила плечи, а затем наклонилась вперед, готовясь лечь на живот. Положив руки себе под плечи, она услышала, как Каз резко вздохнул. Она ничего не могла с собой поделать. Инеж расплылась в широкой улыбке. — Нравится то, что ты видишь? — спросила она, оглядываясь через плечо. Выражение лица Каза заставило ее перехватить дыхание. Он уже много раз видел ее обнаженной, но выражение его лица, выражение чистого желания, чистого голода, пронзило все ее тело волной жара. Она наблюдала, как его глаза скользили по ней, прежде чем он заметил, что она наблюдает за ним. Они смотрели друг другу в глаза, их дыхание было поверхностным. Она смотрела, как Каз сглотнул. Он был взволнован? Он закрыл глаза и слегка откинул голову назад. Она могла сказать, что он изо всех сил пытался удержать дыхание. Его руки лежали на бедрах, но пальцы слегка дернулись. — Инеж, — начал он, его глаза все еще были закрыты. — Когда я думаю, что знаю, что делаю, что могу себя контролировать, я вижу тебя, я вижу тебя такой. — Его глаза открылись, и улыбка начала расползаться по его лицу. Он глубоко вздохнул, пытаясь сохранять спокойствие. Он выдержал ее взгляд. — Я вижу, что ты такая, и я разбит. Ты хоть представляешь, что ты заставляешь меня чувствовать? Сколько вещей я хочу сделать с тобой прямо сейчас? — Его руки слегка дернулись, и он прижал их к бедрам, желая, чтобы они оставались неподвижными. Он снова закрыл глаза. — Извини, — продолжил он, — мне просто нужно немного времени, чтобы взять себя в руки. — Каз? — спросила Инеж, едва скрывая веселье в голосе. Каз открыл глаза, и на мгновение ей показалось, что она увидела вспышку нервозности на его лице. — Да, — ответил он, его голос слегка застрял в горле. Инеж улыбнулась ему в ответ и опустилась на локти. — Не за что извиняться, но мне не нравится, когда ты говоришь такие вещи. Брови Каза вздернулись. — Но… — начал он, но ее взгляд сказал ему, что она еще не закончила. Она выдержала его взгляд, они оба ждали, наблюдая за лицами друг друга в поисках признаков того, что это уже слишком, что-то помимо их готовности продолжать. — Можешь ли ты показать мне? — спросила Инеж. Каз посмотрел на нее, ожидая, пока он попытается расшифровать, что она имела в виду. — Показать тебе? — Он спросил. Она почти слышала, как учащается его сердцебиение. Она посмотрела на его руки, которые он держал на своих бедрах. Затем она провела глазами по его телу, впитывая каждый дюйм, пока ее глаза не встретились с его. Он покраснел, и его дыхание стало неровным. — Каз, — спросила она глубоким голосом. — Покажи мне, — приказала она, когда ее взгляд опустился между его ног. Он сглотнул и опустил подбородок в кивке. Его глаза снова скользнули по ее спине, и она увидела, как решимость взяла верх, устранив любые признаки сомнения, которые могли задержаться. — Не двигайся, — сказал он голосом почти молитвенным. Она стояла неподвижно, хотя слышала только биение своего сердца в ушах. С Казом она уже прошла тот момент, когда ее демоны возвращались, но каждый раз, когда они пробовали что-то новое, крошечная часть ее страха иногда выходила на поверхность. Однако жар, пробежавший по ее коже, был сильнее, чем малейшая вспышка страха, грозившая проявиться. Она не осознавала, что задерживает дыхание, и судорожно выдохнула, когда Каз провел правой рукой по ее бедру. Его прикосновение было твердым, давая ей понять, что он рядом, намеренно медленно. Он растопырил пальцы и провел рукой по изгибу ее задницы, по изгибу ее нижней части спины, чувствуя, как его теплая кожа гоняется за растущим румянцем на ее спине. Он остановился у ее лопаток и скользнул рукой под прядь волос, извиваясь по ее коже. Каз любил касаться ее волос, но выражение его лица… Она видела это раньше. С величайшей нежностью, он нежно сжал ее косу и начал проводить большим пальцем по шелковистой веревке. Его взгляд желания, казалось, трансформировался во взгляд тоски, взгляд печали, который она видела только в редкие моменты, когда он позволял маске безжалостности соскользнуть. Она резко вдохнула, когда он обмотал шнур вокруг руки и слегка сжал. Желание в его глазах вернулось, по-видимому, даже сильнее, чем раньше. Он понял, что она наблюдает за ним, и посмотрел на нее решительным взглядом мужчины. Прежде, чем она поняла, что происходит, он оказался рядом с ней на четвереньках. Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, и в этом не было ничего неуверенного. Это было голодно, собственнически. Она услышала, как его дыхание задрожало, когда он вырвался, как будто она была водой, а он хотел пить больше, несмотря на свой страх утонуть. Его рука провела линию вдоль ее бока. Каз скользнул ладонью вниз по ее бедру, прежде чем потянуться назад, чтобы схватить и сжать ее икру. Он провел пальцами вверх по ее подтянутым ногам, прежде чем нежно положить их на ее задницу. Теперь он целовал ее глубоко, намеренно. Казалось, он нашел ритм, и теперь, думалось, что он что-то выстраивает. Он оторвался от их поцелуя и слегка отстранился, наблюдая, как у Инеж перехватило дыхание. Он сосредоточился на ее опухших губах, пока руки очерчивали мягкие узоры на ее коже. Удерживая ее взгляд, он начал скользить ладонью вниз по ее заднице и положил пальцы между бедрами. Инеж чувствовала тепло его рук, легкое движение, когда он старался держать пальцы неподвижно, но при этом уверять ее, что он здесь, он не собирается отступать. — Каз, — сказала Инеж, ее зрачки расширились. — Каз, пожалуйста. — Инеж, я хочу… — Он сглотнул, когда его глаза метнулись назад через ее плечо. — Да, — выдохнула, прежде чем прижаться к нему для поцелуя. Пока они целовались, она почувствовала, как его рука начала медленно подниматься. Они оба застонали в унисон, когда он почувствовал ее влажность, начал исследовать ее самые чувствительные места. Каз знал, как прикасаться к ней, и даже с этого нового ракурса он нашел ее клитор и начал искусно гладить его, в то время как другие его пальцы дразнили край ее входа. Инеж ахнула ему в рот. Ощущение было ошеломляющим, и все же, она не могла насытиться. Каз оторвался от ее губ и оставил горячие поцелуи на ее предплечье и плече, его стоны грохотали на коже Инеж, когда она извивалась и реагировала на его прикосновения. Он захватил ее рот своими губами, вонзая в нее палец. Инеж вскрикнула, оттолкнувшись от его руки, стремясь к большему. Она хотела большего, намного большего. Он вставил второй палец, и они оба ахнули, когда она выгнула спину, отталкиваясь от его руки для большего трения. Прежде, чем она успела осознать, что происходит, она всем телом вжалась в его руку и выгнула спину, пытаясь почувствовать его как можно глубже. — О, Инеж, — простонал Каз, прижавшись к ее руке. Его поцелуи на ее плече превратились в стоны с открытым ртом, и он выгибался всем телом каждый раз, когда она прижималась к нему. Она хотела прикоснуться к нему. Ей нужно было почувствовать его, показать ему, как сильно он ей нужен. — Каз, — выдохнула она, затем резко вдохнула, когда он снова вжал в нее пальцы. — Ты мне нужен. Ты нужен мне внутри меня. — Как? Как ты хочешь, чтобы я любил? — прорычал он, ускорив движение руки. Каждый раз, когда они занимались любовью, настойчивость становилась все сильнее, их желание росло по мере того, как они продвигались вперед с каждым поцелуем, каждым новым прикосновением и опытом. Она потянулась назад и остановила его движение. — Посмотри на меня, Каз. Он открыл глаза. Он выглядел так, словно вот-вот сломается пополам. Словно она может дотронуться до него, и он развалится на куски. Это не годится. Она нуждалась в нем. Ей нужно было показать ему, что он с ней делал, какие мысли о нем во сне заставляли ее просыпаться в холодном поту, жаждая его прикосновения, его кожи на своей. Инеж вздернула подбородок, оглядываясь через плечо. Каз поправил свой вес, чтобы повернуться к ней лицом. Он поднял руку и провел пальцами по ее подбородку. Парень нежно поцеловал ее. — Я сделаю все, что ты попросишь. Но я должен быть уверен, что это то, чего ты хочешь. Ты знаешь, что я буду делать только то, что ты желаешь, моя любовь. — прошептал он, оставляя нежные поцелуи на ее шее и за ухом. — Каз, — сказала она, отодвигаясь к нему лицом. — Ты мне нужен. Но больше всего я хочу тебя. Я хочу этого с тобой. Я не знаю, хотела ли я когда-нибудь тебя больше, чем сейчас. Его челюсти сжались, и он выдохнул. — Черт, я так сильно хочу тебя, Инеж. Но если ты хочешь, чтобы я остановился, я остановлюсь. Ты понимаешь? — Его вопрос был таким нежным, что ее тело снова вспыхнуло жаром. — Да, — ответила она, ее язык скользнул по нижней губе, а глаза скользнули к его рту. — Теперь, пожалуйста, пожалуйста, трахни меня так, как я хочу, — умоляла она, ее голос ловил ее слова. Прежде, чем она успела увидеть его реакцию, его рот врезался в ее рот, и он начал ощупывать путь обратно к ее ядру, дразня рукой ее узелок нервов. Он пытался контролировать свое дыхание, но она могла сказать, что его руки слегка тряслись. Он поцеловал ее в лоб, затем начал тянуться поцелуями с открытым ртом вдоль ее плеча, а затем вниз по спине. Его руки не переставали дразнить ее. Она беспокоилась, что кончит еще до того, как он сможет войти в нее, но она верила, что он не будет торопиться и заставит ее почувствовать каждое прикосновение, каждый вкус, который позволяют их тела. Инеж поняла, что улыбается. Она была женщиной в нужде. Она не боялась и хотела этого. Она никогда не знала, захочет ли она когда-нибудь кого-нибудь или что-то в этом роде. Но она хотела этого больше, чем знала, что это возможно. Она слегка раздвинула ноги и почувствовала, как Каз скользнул коленями по внутренней стороне ее икр. Он продолжал дразнить ее клитор, а затем двигал пальцами ровно настолько, чтобы держать ее в напряжении, желая большего. Другая его рука легла на ее нижнюю часть спины, оказывая достаточное давление, чтобы заставить ее инстинктивно выгнуть задницу к нему. Она почувствовала, как его твердость коснулась внутренней стороны ее левого бедра. Если он был хотя бы наполовину готов, как она, она знала, что это не займет много времени. Но, надеюсь, они могли сделать это в последний раз. Это был первый раз из многих, многих возможностей исследовать пределы их взаимного удовольствия. Она вздохнула, когда его рука оторвалась от ее тела. Инстинктивно она толкнула свою задницу обратно в него и почувствовала, как его член упирается в ее задницу. — Инеж? — спросил Каз. Она оглянулась через плечо, чтобы посмотреть на него. Она провела глазами по его телу. Хотя он покраснел, она видела, насколько он сосредоточен. Его челюсть была сжата, а волосы волнами падали на лоб. Когда он заметил, что она наблюдает за ним, он рассеянно провел рукой по волосам, все его тело напряглось. Он положил руку ей на поясницу, нежно массируя ее так же, как и ранее этим вечером. — Ты хоть представляешь, что ты делаешь со мной? Ты нужна мне, Инеж. Я тебя люблю. Я тебя люблю. — Он схватил свой член и провел кончиком по ее складкам. — Ой! О, черт возьми, Каз, ох… — простонала Инеж, зажмурив глаза от ощущения, что он подталкивает ее вход. Ее руки вцепились в простыни перед ней, и она использовала всю свою силу, чтобы не оттолкнуться от него, чтобы принять его целиком сразу. Когда она почувствовала, что он остановился перед ее входом, она прижала свои ноги к его коленям. Инеж откинула голову назад, оглядываясь через плечо в поисках его взгляда. — Я люблю тебя, Каз. Пожалуйста, Каз. Пожалуйста… — умоляла она. Он положил руки ей на бедра и прижался, они оба вскрикнули, когда он вставил кончик своего члена в ее отверстие. Голова Инеж упала. Она хотела смотреть на него, хотела видеть выражение его лица, когда он трахал ее, но это было уже слишком. Ощущение того, что он позади нее, прижимаясь к ней под этим великолепным углом, было ошеломляющим. Он схватил ее за бедра, но не притянул к себе. Вместо этого она чувствовала, как он направляет ее движения, когда она прижималась к нему, погружая его глубже с каждым шлепком своего тела. Звук, который он издал, когда она приняла его в себя, заставил вспышку огня прокатиться по ее коже. Она хотела, чтобы он быстро врезался в нее, но она наслаждалась каждым крошечным движением, каждым вздохом и дрожью его тела, когда они прижимались друг к другу. Когда он углубился, она почувствовала себя еще более влажной, чем раньше. Прежде, чем она успела осознать это, он скользнул в нее в устойчивом ритме. Ее коса соскользнула по бокам ее тела, и она инстинктивно перекинула ее на спину, изогнув бедра и прижавшись к нему. Она ожидала, что он застонет, когда та прижмет к нему свою задницу, но его движение затупились. Она посмотрела через плечо и увидела, что он держит в ладони конец ее косы. Он смотрел на нее сверху вниз, замедляя движения, нежно прижимаясь к ней. Он начал выпускать его прежде, чем она остановила его. — Мне это нравится, — прорычала она, когда он скользнул в нее. — Мне нравится, когда ты держишь меня за волосы, держишь за косу. — Она представила, как он делает это, как он обхватывает своими длинными пальцами ее косу, распутывает ее спираль, а затем касается тела, каждой частички ее тела, когда он ее трахал. Он выскользнул из нее, а затем вошел медленнее, чем раньше. Они смотрели друг другу в глаза, когда он прижался к ней, прежде чем опуститься. — Я представляла тебя таким, — продолжила она. — Ты знаешь каждую часть, каждую часть меня, — выдохнула она, когда он начал вытягиваться из нее. Каз намотал косу на свою руку и сжал ее, как раньше. На этот раз уголок его рта изогнулся в ухмылке. Инеж хотела попросить его стереть ухмылку с его лица, но потеряла дар речи, когда он распустил ее косу и провел руками по ее бедрам сзади. Он крепко сжал ее бедра, прежде чем войти в нее. Его грубое движение заставило ее задохнуться, но та хотела большего. Он начал ускоряться, его стоны пронизаны все возрастающей потребностью. — О, Инеж, я люблю тебя. Я люблю тебя, — пропел он, неуклонно въезжая в нее. Она уперлась руками в кровать, выгнув спину, чтобы он ударил по тому месту, в котором она нуждалась больше всего. Его руки направляли ее, загибая ее бедра вверх и назад, чтобы он мог вонзиться в нее, заставить ее выкрикивать его имя. Его руки сжали ее бедра, сжимая их еще крепче. Он был готов выстоять, отсрочить свое освобождение до последнего возможного момента. Ощущение того, как он скользит в нее, наполняет, выкрикивает ее имя, умоляет, подталкивало ее все ближе и ближе к краю. — О, Каз, — умоляла она. — Трахни меня, Каз. Ты мне нужен, ты мне нужен….пожалуйста. Она чувствовала, как слова срываются с ее губ, но голос казался чужим, как будто он исходил откуда-то еще. Она зажмурила глаза, сосредоточившись на крошечной точке света, которая становилась все ближе и ближе. Ее ноги тряслись, а руки были слабыми, но она не могла остановиться, даже если бы захотела. Внезапно она почувствовала, как рука Каза скользнула вокруг нее и начала тереться о ее клитор. Она рванулась вперед. Это было слишком. Этого даже близко не хватило. Она слышала, как выкрикивает его имя, слышала стук их тел, когда он входил в нее. Чувство взорвалось во всем теле, когда та тряслась, молясь, чтобы она могла оседлать волну и позволить ей захватить ее полностью. Ее руки болели, когда она вцепилась в кровать, используя всю свою силу, чтобы прижаться к нему, чтобы почувствовать, как он трахает ее, когда она разлетается вокруг него. Ее конечности онемели, но она повисла на кровати, опасаясь, что уплывет прочь, ее тело летело, рябь света, энергии и экстаза переполняла ее. Движения Каза становились неровными. Он рухнул на нее, выкрикивая ее имя, умоляя отпустить его. Он глубоко вошел в Инеж, и она почувствовала, как его тело содрогнулось, когда стон сотряс его. Лицо парня прижалось к ее плечу, когда он попытался взять под контроль свое прерывистое дыхание. Его бедра вздрогнули, и она прижалась к нему. Их обоих трясло, но ни один из них не мог ничего сказать или сформировать связные мысли, если уж на то пошло. — Я люблю тебя, — вздохнул он, осыпая поцелуями ее плечо. Он собрал всю свою силу и приподнялся достаточно, чтобы выскользнуть из девушки. Они оба застонали, когда он отодвинулся, кровь вернулась к их конечностям, когда они ощутили усталость и ошеломляющие ощущения, оставшиеся на их коже. Каз растянулся на спине, а Инеж рухнула на него. Она свернулась калачиком у него на боку, слушая, как колотится его сердце в груди.