Уши, хвост и собачья натура

Перед глазами у Горо как-то туманно. Всё плывет, сливается в одну большую картину безумного художника импрессиониста. Парень не имеет ни малейшего понятия, что с ним, низ живота приятно сводит, ему хочется стонать, касаться Итто, и всё это накатывает его таким сильным желанием, почти до скрипа зубов. Он опускает ладонь на свой живот и оглаживает, стараясь успокоить себя, но и это не помогает. Руки предательски трясутся, в голове отдает сердечный стук, во рту то сухо, то едва ли с губ не капает слюна. А дышать размеренно всё никак не получается, лишь только частые-частые вздохи, что изредка меняются долгими, от которых голова начинает кружиться. Тело пронзает странная слабость, граничащая с разящей гиперактивностью, руки и ноги ломит. Когда студент ушел, Горо так и остался сидеть в одиночестве на холодной плитке в ванной комнате. Все, что осталось с ним сейчас - лёгкое тепло от накидки Итто, приятный её аромат, за который никак не ухватиться сколько не пытайся, остается лишь только уткнуться носом в ткань и глубоко вдыхать в надежде, что запах выветрится не так быстро. «Итто. У тебя красивое имя, хозяин. Итто. Итто. Итто» — Горо, словно мантру, повторяет имя хозяина, будто бы в надежде, что он явится на зов, наслаждается произношением. Он взялся за край ванной одной рукой, второй придерживая драгоценную накидку, попытался встать, но ноги ватные, почти не держат. Горо завалился обратно на пол. Не очень-то и хотелось. Парень лёг, обнял хвостом свои ноги, больше закутался в грубую ткань, чтобы было теплее, сомкнул ресницы. Если он поспит, то время пролетит быстрее. Но уснуть не получается. Что за дурацкое чувство, что вскружило ему голову? Откуда такая нездоровая мания? Ничего не понятно. Конечно, хоть Аратаки и первый его хозяин, но это явно что-то для Горо непривычное. Размеренно выглаживая внизу своего живота круги, он представляет Итто. Рука сама тянется ниже, огибает пах, заходит назад. Горо ласково раздвигает свои ягодицы, смыкает ресницы и проталкивает внутрь себя средний палец: осторожно, медленно, сперва на одну фалангу, затем на две и до самого упора, согнул и бережно исследует себя. Внутри горячо, даже слегка обжигающе. Но парню это нравится, он закусывает губу, два пальца второй руки он кладет себе в рот, представляя на их месте пальцы Итто. Входя, благодаря влажной смазке, которой буквально истек парень, всякое любое его движение внутрь себя сопровождается влажным хлюпаньем. Пальцы Итто в разы больше и точно ощущались бы по-другому, парень в этом уверен. Он тихо скулит, ёрзает, ему мало. Второй палец вошел уже с трудом. Горо поморщил лоб. Боль быстро перетекла в удовольствие - мышцы расслабились, позволив парню наслаждаться короткими медленными толчками глубже, в попытках достать до простаты. Горо закатил глаза, обводя языком два пальца в своем рту, принимаясь их посасывать, и неразборчиво, в бреду продолжая вторить имя хозяина, парень движет бёдрами навстречу своей руке, раздвигает ноги шире. В беспамятстве, он даже не понимает, что творит. Всё, что сейчас умоляет его мозг и тело - больше пальцев внутри, больше мыслей об Аратаки Итто и его...члене. «Горо?» — обеспокоенный голос Итто доносится откуда-то сверху, близкий, но такой далёкий. Ему кажется, что это сон. Потому парень морщит лоб, не размыкая глаз, проговаривает что-то неразборчивое. Получасом ранее он закончил ублажать себя и почти сразу отключился - течка тратит непозволительно много его энергии, поэтому Горо даже не нашелся с силами дойти до кровати - уснул прямиком на холодном полу, завернувшись-укутавшись в накидку Итто. Зато возбуждение на какое-то время сошло на «нет» и пока что Горо не испытывает непреодолимого желания начать скулить, валяться по полу и тереться обо все вещи, от которых исходит запах хозяина. «Почему ты остался лежать на полу?» — голос не утихает, а к нему добавляются еще и касания: Аратаки кладет ладони на худощавые плечи Горо, легонько трясёт, в попытках привести парня в чувства. А вот прикосновения моментально разбудили парня. Он резко распахнул глаза, навострил уши и почти сразу же четко взглянул на Итто. «Хозяин!» — и уголки розовых губ дрогнули в слабой счастливой улыбке. Горо протянул руки навстречу к студенту, словно к своему единственному на свете ангелу-спасителю, снизошедшему к нему с самих небес. Он рад, что это не сон. — Тише-тише, да, это я, — Итто облегченно вздохнул и бережно поднял Горо с пола. Парень тотчас инстинктивно выгнулся змеёй так, будто еще немного и сломается пополам: он вздернул задницу, закатив глаза, что-то неразборчиво то ли проскулил, то ли промычал. А причиной всему то, что Аратаки всего лишь случайно коснулся рукою у основания хвоста парня. — Ну и ну, ты и вправду тот еще задохлик, тебя так ломит от обычной простуды... — но с каждым следующим мгновением студент сомневается всё больше в том, что это обычная болезнь. Аратаки подошел к окну и открыл его, чтобы Горо подышал свежим воздухом. Каждый раз стоило Итто отойти от кровати, где возлежал парень, его словно магнитом притягивало и возвращало назад, к тяжело дышащему Горо. Когда голову перестало кружить ощущение сильных рук на своем теле - Горо разомкнул голубые очи. Над ним навис Аратаки, усердно вглядываясь в бледное лицо парня и, в то же время, изучающе разглядывая пылающие щеки Горо. Затем студент сощурился: — Знаешь, ты можешь спокойно доверить мне свое здоровье, я почти квалифицированный доктор, — он вдруг резко склонился над прикроватной тумбой, и стоило Горо подняться с кровати, чтобы взглянуть, чем занят хозяин, как Аратаки сунул ему в лицо бумажку, на которой косым почерком написано:

«ДИПЛОМ АРАТАКИ (ВЕЛИКОГО) ИТТО: ПОЧТИ КВАЛИФИЦИРОВАННЫЙ ВРАЧ.

(Рекомендован собой)»

...а внизу другим цветом дорисованная печать с размашистой неаккуратной подписью студента. — Видишь? — Итто улыбнулся шире и уселся на край кровати, всучив в руки Горо листок. Он изо всех сил старается разрядить обстановку и у Аратаки это даже получается, ведь парень, с трудом из-за пелены перед глазами изучив «документ», вдруг тихо рассмеялся, прикрыл ладонью рот, упал в одеяла. — Хорошо, доктор-хозяин, я доверяю Вам! — он шумно выдохнул и этот звук смешался с внезапно сорвавшимся с уст стоном. Как бы старательно парень не отвлекался, чувство, граничащее с манией, продолжало преследовать его. Здесь и жарко и холодно одновременно, Горо слегка знобит. Пока он в состоянии контролировать себя, но чувствует, что это не надолго. — Какой я тебе еще доктор-хозяин!? Врачей так не называют, глупенький, — его вновь бесстыдно вгоняют в краску. — Но, так уж и быть, из моей большой любви к своему псу, для тебя я сделаю исключение. На лоб Горо осторожно опустилась широкая ладонь, и парень вздрогнул от ее непривычной тяжести, от приятной грубости кожи и стойкого запаха хозяина. «Он мой» — мысль эта явилась так же внезапно, как и пропала - лишь на мгновение, и Горо успел ею увлечься, сжать ноги от того, как приятно потянуло внизу живота, стоило парню украдкой подумать об этом еще раз. А затем еще раз. И еще. Горо так задумался, что не сразу услышал голос студента, лишь только тогда он резко одернул руку от собственной задницы, к которой инстинктивно почему-то потянулся, упиваясь бесконтрольными мыслями об Итто. — Да ты весь горишь, — Итто выпучил глаза от удивления, когда Горо изогнулся и блаженно улыбнулся под рукой Аратаки, изо всех сил стараясь удержать бесконтрольные стоны за дрожащими устами. Он ласково накрыл руку студента своими двумя, крепче прижимая ладонь Итто, принимается тереться о нее щеками, ласково исцеловывать грубую кожу. — Ты так вкусно пахнешь, хозяин, — шепчет, обдавая ладонь Аратаки горячим обжигающим дыханием. Итто не нашелся в ответе, ком в горле не дал ему выдавить ни звука, а стояк напомнил о себе легкой тянущей болью - в боксёрах по-прежнему слишком тесно. Аратаки поёрзал на месте, затем наклонился ниже к Горо и запустил пальцы второй руки в густые волосы, зачесал назад белую чёлку парня, оголяя лоб. Какой же он красивый, никогда Итто не встречал тех, на кого смог бы так долго засматриваться. Длинные темные ресницы, широкие брови, курносый аккуратный носик и узкие розовые губы, к которым Аратаки почувствовал странную жажду коснуться своими. Время словно замедлилось, если вовсе не остановилось. Секунды тянутся так медленно, им вдоволь хватает времени насладиться долгими томными друг на друга взглядами, прежде, чем Аратаки наклонился и, зажмурившись словно ребенок, смял их с Горо губы в поцелуе. Парень даже не думал сопротивляться, разомкнул уста и инстинктивно высунул язык, страстно проведя им по губам Итто - дразнится. Руки Горо скользнули к шее Аратаки, змеями её обвили. Он выгнулся над кроватью, всеми силами стараясь вплотную прижаться к студенту, едва не повиснув на нём. Это был первый поцелуй для Итто. Уста вспыхнули, словно загорелись, стало до жути тепло, а всё тело стало слегка ломить от возбуждения. Спустя какое-то время они отстранились друг от друга на жалких несколько дюймов, чтобы перевести дыхание. Горо провел языком по своим губам:— Хозяин, я... Аратаки осознал, что натворил, и едва не отпрыгнул от кровати, выставив вперед себя руки: — Это всего лишь проверка твоего состояния! Я проверял температуру твоего тела. Ну, у людей так заведено, понимаешь? — такими красными щеки его не были еще никогда. — Ты, это, лежи-лежи, а я пойду приготовлю тебе чай, мигом туда и обратно, — он наощупь находит стоящую на столе чашку, хватает и отходит спиной к выходу, не спуская взора с Горо. Тот рассеянно на студента вылупился широкими глазами, даже с кровати приподнялся, накрыв рукою свои губы. — Бывай! — и громко хлопнула дверь. Аратаки мигом отбежал от нее и широким шагом двинулся к кухне вдоль по темному коридору, минуя десятки дверей по обе от себя стороны. Мысленно он ругается на себя сам не понимая за что. Но осознание того, что Горо украл его первый поцелуй и, что самое странное, Аратаки ничуть не жалеет - выбивает студена из колеи. Полностью погруженный в свои мысли, он рутинно ставит кипятиться чайник, подходит к окну и садится на старый облупленный подоконник. Чем, все-таки, болен Горо? Ни разу он не подал признаков простуды, ни одного другого, кроме жара и озноба, которые являются признаками многих других заболеваний. Аратаки плох в диагнозах, он скорее, как бы сам себя назвал, «Доктор анекдотических наук...Но ведь доктор!». Впрочем, в голове у Аратаки слишком много мыслей и ощущение, словно череп вот-вот треснет от количества разнообразных рассуждений, одновременно заполнивших все пространство в его разуме. А думать, как говорится, вредно, поэтому Итто ставит чашку рядом и хлопает себя ладонями по щеке - приводит в чувства. Действовать по ситуации - единственное верное решение. «Что же с тобой такое, Горо?» — бубнит себе под нос Аратаки и трет пальцами переносицу. Раньше ему никогда не доводилось напрямую делиться заботой, он рос без братьев и сестер, поэтому только в девятнадцать полных лет ему впервые выдалось ощутить на себе груз ответственности за чью-то жизнь. И Итто не особо нравится это чувство, но делать что-то нужно. Чайник вскипел и противно засвистел на всю кухню. Аратаки подбежал к плите, не с первого раза выключил конфорку - руки дрожат, а на устах все еще призрачное ощущение минувшего поцелуя. Итто кинул в чашку пакетик с каким-то ягодным чаем, который нашел в кухонной навесной тумбе - не зря же они всем общежитием каждый месяц скидываются на такие вещи, пускай пригодится хотя бы разок. Аратаки не уверен, пьет ли Горо чай с сахаром, без или в принципе, пьет ли он чай, поэтому пакетики с сахаром сует по карманам брюк. Теперь - самое сложное - вместе с дурацким тремором рук залить пакетик кипятком так, чтобы потом не прыгать по кухне с обожженными пальцами или, чего ужаснее, разлить по столу и полу кипяток, а потом ползать на четвереньках по всему этому кошмару со старой тряпкой в попытках избавиться от беспорядка. От усердия Итто даже высунул язык набок, так он старательно поднёс носик чайника к чашке, наклонил и кипяток полился точно в чашку. Полдела сделано! И стоило студенту об этом подумать, как вдруг нитка вместе с бумажкой, за которую следовало бы держаться, плюхнулись в кипяток. Аратаки громко выругался. Ну не доставать же ему руками из кипятка. Он поискал взглядом ложки, но все, как назло, куда-то подевались. Итто выругался во второй раз, отставил чайник в сторону. «И как всегда так получается? Словно бы по главному закону физики - Закону подлости - кладешь чайный пакетик в чашку, наливаешь кипяток, все готово, вот только нитка с этикеткой не болтается скраю, а плавает в чашке. Можно, конечно, завернуть этикетку под чашку, но она всегда магическим образом выскальзывает. Ну, и как здесь без изобретательности? Не зря дан людям мозг. Намотал нитку на ручку, налил кипяток, и все равно бумажка в чашке! Что за дела!?» Аратаки вздохнул и нахмурил густые темные брови, заглянул в чашку, и его лицо обдало горячим паром. Кисловатый ягодный аромат быстро распространился по кухне, придавая весеннему дню еще больше красок. Вот только одно неладное - эта дурацкая бумажка с ниточкой, плавающая на поверхности кипятка, медленно приобретающего темные коричневые оттенки чайного напитка. Так дело не пойдет. Аратаки сощурился, напряг извилины и поддел верёвочку пальцем, вытащил из воды и с тихим шипением взялся за руку - обжёгся все же. Все-таки на кухне ему действительно не место, благо, сейчас здесь никого и общежитие пустует, так что стать невольным свидетелем ворчащего и прыгающего по кухне Итто, к счастью, ни у кого не получится. Чай на подоконнике немного остыл и теперь его можно отнести Горо. Да и возбуждение Аратаки слегка поумерилось, кровь отошла от головы, и он вновь смог смотреть на мир без навязчивого желания вцепиться в упругую, до жути манящую задницу Горо. Этот парень каждый день аппетитно дразнится своей пятой точкой перед носом Итто, что за беспредел средь бела дня? И без малейшей тени смущения, словно так и должно быть, да и Аратаки бы смирился, если бы не стояк, и бешено колотящееся сердце, и тремор, и еще уйма «приятных бонусов» зовущихся коротко и ясно: «бесконтрольным возбуждением». — Итто, соберись, — говорит он себе, стараясь отвлечься от тайком прокравшихся в его голову мыслей о теле Горо. — Ему нехорошо, а ты тут со своим «хочу его поцеловать еще хотя бы раз», ну что такое? Студент набрал полные легкие воздуха, выдохнул, взял чашку и потащился обратно в комнату. Назад он шел менее уверенно, даже слегка затормозил перед дверью прежде, чем войти внутрь. И не зря, в кармане вдруг зазвонил телефон, заставив Аратаки подпрыгнуть от неожиданности. Итто резким движением руки схватил кнопочный телефон, прислонил к уху: «Аято, ЧЕРТЯКА ТЫ ЭДАКИЙ! КТО ТАК ПУГАЕТ!? Я ЕДВА КОНИ НЕ ДВИНУЛ!», — Аратаки перевел дух, пока на той стороне линии залился смехом Камисато. — Ладно, хоть ты и не вовремя, но мне нужна твоя помощь!» — горячо зашептал он в динамик, прикрывая рот ладонью, чтобы в пустом коридоре его голос не был слышен в каждой комнате этажа. «Знаешь, я вообще-то звоню тебе сказать, что еще один твой уход – и меня вызывают в деканат» — из динамика уставший голос, Аято куда-то идет. — Да-да-да-да, извини, все будет наилучшим образом, я что-нибудь придумаю, так им и передай. Стоп, стоять. Нет, это им не нужно. Скажи лучше, что у меня уважительная причина и я все объясню, — Аратаки нетерпеливо топчется на месте. — В общем, ты разбираешься в собаках? Аято немного помолчал, раздумывая, к чему приведет его положительный ответ: «Смотря что ты от меня хочешь. Тебе ведь известно, кошкам я бы предпочел собак. Потому да, разбираюсь, но не наглей, Аратаки». — Мой Горо просто плохо себя чувствует, без понятия, что это. «Ветеринар» — Аято, я на нуле!!! — крикнул он в трубку и толкнул бедром дверь. «Ладно. Что там у него?» — Горо? — Аратаки замер на входе, опустил вниз руку с телефоном, забыв ответить Камисато на вопрос. Они встретились взглядами. Тяжело дышащий парень, стоящий на коленях на кровати с заведенной за спину рукой (все, что не дало Аратаки повода выронить из рук чашку - нахождение Горо наполовину под одеялом) — и студент, вылупившийся на него так, словно увидел перед собой привидение. — Ты... — Аратаки не нашелся в словах, только лишь прикрыл за собой дверь и медленно подошел к застывшему на кровати Горо. — Я чай сделал. Ягодный. Горячий еще. Он тихо поставил чашку на прикроватную тумбу. Секундное молчание. Тихое неторопливое шуршание одеялом. Горо выпрямился, с некоторым трудом ему далось высвободить руку и он привстал, нагой, смущенно сверля взглядом пол, парень поджал губы. У парня влажные пальцы правой руки. — Спасибо за чай, — едва слышно. Аратаки хватило всего лишь на то, чтобы коротко кивнуть. Он поднес телефон к уху и что-то неразборчиво промычал. «С кем ты там говорил?» — недовольно вопросил Камисато. — Да так, — рассеянно. «Ладно. Какая общая картина?» — Я могу ему рассказать? — Аратаки прикрыл рукой динамик телефона и наклонился к Горо. Горо неохотно кивнул, прижал уши, понурил голову и взял в руки чашку - горячая. Может, Итто и Аято действительно ему помогут? Живот тянет пуще прежнего, сухость во рту больше не сменяется обильной слюной, голова порой кружится. Аратаки уселся рядом с кроватью и, без раздумий, уложил ладонь на бедро Горо, даже на то не обратив внимание, принялся успокаивающе поглаживать его. Горо молча поднес к губам чашку, отпил ароматного напитка и тихонько заскулил, вцепившись в край чашки зубами - Итто словно испытывает самообладание Горо. И оно, конечно же, не вечное! Парень поджал ноги. — Слушай, в общем. Он ведет себя весь день странно, дрожит от каждого моего прикосновения, но ему не страшно. Ему будто, ну, нравится это. Я сперва думал, что простуду какую подхватил, но сомневаюсь, что это так. Если я касаюсь хвоста, спины, то он весь выгибается, словно вот-вот сломается...Аято, ЧТО С НИМ!? «А нос какой?» Аратаки непонятливо склонил голову, нахмурился, затем наклонился к Горо и коснулся губами кончика его курносого носа. Парень вздрогнул, едва не поперхнувшись чаем, отставил чашку на край тумбы, от греха подальше, чтобы в следующий раз от неожиданности не вывернуть весь чай на простынь. — Прохладный, — подытожил Итто и отпрянул от Горо, но не далеко, он остановился в десяти дюймах от лица парня и замер, глядя ему в глаза. Красивые. Невероятные. Так не хочется отрывать взгляда от сией неземной красоты. «Я бы сказал, что это весенняя течка» — тем временем ничего не подозревающий Аято продолжает вещать из динамика старёхонького кнопочного телефона. «Не думаю, что тут поможет что-то, кроме вязки с этой собакой. Наберись терпения, Итто, такое может длиться от нескольких дней до пары-тройки недель. Не уверен, есть ли таблетки...» — дальше Аратаки не слушал. С плеч Горо сползло одеяло и упало на пол. На этот раз глаза не послушались и медленно взгляд пополз вниз по груди Горо, к талии, затем к широким бёдрам и...Итто удивленно заметил влажные полупрозрачные следы на внутренних сторонах бёдер парня. Вниз по ноге к самой коленке медленно скатилась еще одна капелька, съезжая вниз до тех пор, пока не иссякает. Смятая простыня под Горо тоже слегка влажная. Что это? Студент нахмурился. Похоже на предэякулят - смазка. Так много? — Хозяин, я, кажется, понял. Мне нужна твоя помощь, — шепотом говорит Горо, чтобы Аято его не услышал, слегка волнуется, поджал хвост и сжал кулаки, прижав оба к своей груди, взгляда и вовсе не поднимает - стесняется. — Хорошо, — Аратаки не контролирует себя, мысли испарились из его головы, и он действует лишь на подсознании. Итто открывает рот, не в силах оторвать взгляда от тела Горо, подается вперед, отложив в сторону телефон, целует парня второй в жизни раз, уже более уверенно, сомкнув ресницы и приобняв за талию. Из динамика телефона что-то недовольно вопрошает Аято, но Аратаки совсем позабыл о телефонном разговоре, отложив устройство в сторону, он полностью навалился на Горо, прижав его к кровати, продолжает целовать, наслаждаясь приятным, разливающимся по телу теплым чувством. — Живот так тянет, хозяин. А еще здесь, — Горо взял Аратаки за запястье и, как было утром, уложил руку Итто на свою задницу, теперь уже самостоятельно раздвинув ягодицы. Итто закусил губу, ощутив необычайное количество тягучей влаги меж тонких ножек Горо. Возможно, Аято действительно прав. Именно так протекает период течки у тех псов, кто решил обратиться человеком? Интересно, что он ощущает? Итто склонился над Горо, потерся носом о его горячую щеку и ласково поцеловал в скулу. Парень выгнулся, весь задрожал от простых прикосновений, закатил глаза, вцепился в плечи Итто и широко раскрыл рот. Вниз к подбородку скатилась капелька слюны, задержалась на краю и сорвалась вниз, упав в одеяла - оставила там мокрый след. Горо совсем другой, неудивительно, что всё его возбуждение построено целиком на инстинктах, ни о каких мыслях и желаниях речи не будет идти до тех пор, пока парню не объяснить и не показать что к чему. Тогда он перейдет на следующий, более осознанный этап. Аратаки давно позабыл про телефон. Аято уже сбросил звонок или до сих пор ждет ответа? Плевать, они постараются сделать все как можно тише, все-таки в общежитии двери без всяческого препятствия пропускают даже малый шорох так, что все соседи в курсе о том, что хозяин комнаты сел на скрипящий стул, громко кашлянул или с кем-то эффектно ругается. Они решили изменить позу, Горо взобрался сверху и уселся нагой задницей прямиком на внушительных размеров бугорок выпирающий из-под нескольких слоев одежды внизу живота Аратаки. Парень принялся тереться, ерзать, а сам склонился к Итто, взял обеими руками за щеки: «Хозяин, ты ведь знаешь, что делать?» Итто на мгновение засомневался: «Вообще-то не особо» — хочется ему сказать, но он не желает лишний раз беспокоить Горо. Студент отвел взгляд в сторону и скорчил такое лицо, которое обычно было у него на проверочных работах: «Какой кошмар, я ни черта не знаю!!», которое обычно сменялось на «Плевать, разберусь по мере решения». Так и сейчас. Аратаки - кромешный девственник, он и видеоролики сексуального характера смотрел только с друзьями, поэтому знает как, но не понимает КАК. — Горо, — впервые за все время Итто выглядит неподдельно серьезным, смотрит снизу вверх на нависшего над ним парня: — Я все же не особо хочу пользоваться твоим положением, тебе ведь... Маленькая ладонь парня накрыла губы студента, не дав ему возможности закончить фразу. Горо нежно улыбнулся, глядя на него: — Аято сказал, что это должно помочь. — Уверен? — Не узнаем, пока не попробуем, — голос стал мягче, а шепот почти бархатным, ласкает уши своей приятной лёгкостью, гипнотизирует Аратаки. — Хозяин, эта пустота внутри изводит меня, еще немного — и я сойду с ума! Пожалуйста, не сомневайся, лучше помоги мне с этим, — парень ложится на Итто и, тяжело дыша, высунув язык, вырисовывает им на груди Аратаки причудливые узоры, не отрывая взгляда исподлобья на студента. — Ладно, я понял. Итто сглотнул ком в горле и крепче сжал обеими руками хрупкую талию Горо. На мгновение ему даже показалось, словно он может сломать несчастного парня, но это всего лишь дало Аратаки повод быть чуточку осторожнее и нежнее. Коротким рывком прижал его задницей к своему стояку, заставив парня выгнуть спину назад и вцепиться руками в одежду Аратаки. Все, что им препятствовало сейчас - штаны и боксёры Итто, от которых оба намерены избавиться в кратчайшие сроки. Им не терпится начать...