Уши, хвост и собачья натура

Сегодня Итто проснулся рано. Просто открыл глаза рано утром и понял, что больше не уснет. И когда они с Горо вчера успели уснуть? Вернулись с короткой прогулки вокруг университета, сходили за покупками и, даже не поужинав, завалились в кровать. На прикроватной тумбе, где и без того бушующий беспорядок, лежит разбросанная колода карт. Судя по всему, вечером Аратаки знакомил Горо с игрой в карты и, по всей видимости, довольно безуспешно. Итто сонно взглянул на потолок, покрытый трещинами и, почему-то, обклееный обоями. Кому вообще пришло в голову в прошлом веке, что поклеить обои еще и на полоток будет отличной идеей? Аратаки выдохнул, опустил ладонь на лицо и попытался смахнуть с себя остатки дремоты, которая оставалась всегда после сна, спи студент три часа или десять - в любом случае голова будет слегка побаливать, а тело предательски ломить, словно он и не спал вовсе. Из окна на пол струятся теплые яркие лучи весеннего солнца, с улицы приглушенно доносится слегка докучающее пение птиц: «Ложишься ночью — они чирикают, открываешь с утра глаза, а эти пернатые задницы во всю распевают. И когда они только успевают отдохнуть!?». На груди Итто по-хозяйски спит полуголый Горо, больно упирается ошейник студенту в грудь, но за ночь Аратаки привык к этому чувству. Парень тихо сопит что-то себе под нос, уши и хвост ходят ходуном. Наверняка ему снится что-то интересное. Аратаки спросонья не сразу осознает, как славно они вместе с Горо спали всю ночь вместе, еще и в таком положении. Вроде бы, они засыпали по разные стороны небольшой одноместной кровати, а ночью Горо перебрался спать на широкую грудь Итто. Да и весит парень настолько мало, что Аратаки даже не заметил особой разницы, спал крепким глубоким сном до самого утра. Смущающая мысль проскользнула в его голове: «Мы и правда слегка похожи на парочку. Интересно, как мы выглядели со стороны? Уверен, бесспорно чертовски круто, иначе бы и слухи не поползли, будь мы не такими эффектными». Итто широко и сладко зевнул, потянулся вдоволь настолько, насколько это было возможным, и поежился. Как же не хочется на учебу. Добрые пять-шесть часов его жизни проходят в стенах университета, слушать лекции - скука смертная, ничего на слух не усваивается, да и не хочется. Зачем учиться, когда в жизни есть столько развлечений и веселья, а теперь еще и Горо? Итто вздохнул, угрюмо представляя, как скучно пройдет следующая половина дня, а вместе с тем уложил большую грубую ладонь на волосы Горо, ласково их взъерошил. Мягкие. — Хозяин? — парень сонно заморгал и приподнял голову. Итто одернул руку. Все никак не привыкнет к тому, что кто-то без игры на желания называет его хозяином. — Мне в университет пора. — А ты можешь не идти? — Горо очень не хочется вставать, а еще больше ему не желается отпускать хозяина на учебу. Аратки рассмеялся: — Ну, вообще-то могу. Но я и так это делаю. Думаю, еще раз и Аято меня убьет за пропуски. Все-таки это его за меня отчитывают. Итто осторожно взял Горо на руки, встал и уложил парня обратно в одеяла. Еще немного, и он начнет опаздывать. Разумеется, это в его компетенции. Без опозданий на пары - все равно, что дурной тон, но у Аратаки странное предчувствие, поэтому сегодня он решает начать сборы немного раньше. — А с тобой можно? — Горо воодушевленно навострил уши, приподнялся с кровати. — Было бы, конечно, весело притащить тебя туда, но как-нибудь в другой раз, для начала мне нужно разобраться с Аято и его дурацкой ухмылочкой. Общежитием уже пополз слух про нас с тобой, — накидывая на плечи помятую рубашку и пытаясь продеть ногу в штанину, он забегает в ванную, чтобы спешно умыться. — Какой еще слух? — Мне кажется, теперь уже все уверены, что мы с тобой переспали, — Аратаки наносит на щетку сладкую закатниковую пасту. И он бы соврал, если бы сказал, что никогда втихаря ее не ел. — Переспали? — к нему заглянул Горо, переминаясь с ноги на ногу, парень непонятливо выглядывает из-за угла, наблюдает за хозяином. — Вместе спали? Что в этом такого? — есть множество слов, которые ему непонятны, ведь все-таки он в первую очередь — пес, а только во вторую — человек. Аратаки вновь, как заведенный, покраснел: — Нет, не в этом дело... То есть, почти, частично, но смысл немного другой. Что!? Да не смотри ты на меня так! — Итто нервничает. А когда ему неспокойно, он начинает есть. Вот и сейчас от волнения он нервно слизнул сладкую пасту со щетки. — Все, я умываюсь, — отвернулся и сунул в рот щетку. — Я тоже хочу. «Мх-х? Ты о чем?» — Итто удивленно повернулся к нему с полным ртом зубной пасты и щеткой за щекой. Он присел на край ванной. — Это хочу, — он подошел ближе и указал на зубную щетку. Аратаки совсем не смотрит в корень ситуации, вовсе не догадывается, что Горо, по правде, вообще не интересуют человеческие вещи, раз уж он предпочитал быть в теле пса долгое время. Однако ему хочется другого - задержать рядом с собой хозяина как можно дольше, как это делают все собаки, не желая расставаться с любимым человеком ни на секунду. Потому Горо с таким напущенным интересом следит взглядом за ходящей вперед-назад, влево-вправо щеткой. — Точно! — Аратаки щелкнул пальцами свободной руки, отвернулся к раковине, сполоснул рот водой. Собакам ведь тоже чистят зубы. Итто - далек от собачничества и, если честно, даже малейшего понятия не имеет, как вести себя с псом, особенно если он периодически превращается в человека. Но студент уже начал привыкать - решил относиться к Горо, как к соседу по комнате со странностями в виде рыжего хвоста, острых ушей и странной тяготы к собственной наготе. — Я могу купить тебе такую же по дороге домой. Какого цвета хочешь? Недавно видел такую классную щетку, вот только стоит она бешеных денег, представляешь? Ну-у, знаешь, примерно как, — Итто загнул несколько пальцев, проводя мысленные расчеты. — Как восемь колод карт! Произвол! Ты согласен со мной? Впрочем, не важно, так какую ты хочешь? Заказывай любую! Великий искатель зубных щеток Аратаки Итто отыщет любимому псу что душе заблагорассудится! Горо рассмеялся и помотал головой: — Хочу твою. Итто удивленно моргнул, немного потупил взгляд. Сердце в бешеной панике быстро заколотилось - Аратаки снова теряет дар речи от этого парня. Невыносимо. Он - Итто - и мямлит, словно ребенок, перед своим товарищем. — Ну, знаешь, вообще это что-то вроде личной вещи, так что я... Парень не позволил студенту договорить, встал напротив и широко, подобно Итто минутой ранее, раскрыл рот, сомкнул ресницы и с его уст сорвалось тихое «А-а-а». Аратаки запаниковал и, не думая, взял Горо за подбородок одной рукой, второй осторожно принялся чистить острые зубки парню. Они такие маленькие, по сравнению с его. Но клычки особенно большие, длинные, достают до нижних дёсен с сомкнутой челюстью. Интересно, как ощущаются его укусы? Итто как всегда, сперва делает, а потом только думает. И стоило ему осознать, что он творит, студент едва ли не взвыл: перед ним стоит Горо с широко раскрытым ртом, что-то мычит, пока Итто сжимает его щеки двумя пальцами и бережно чистит зубы СВОЕЙ щеткой. Аратаки едва не задохнулся от того, сколь абсурдной была ситуация, и как по-глупому ему удалось возбудиться еще и от такого. Что с ним не так? Раньше такого вовсе не было, а сейчас, словно какая-то черная полоса в его жизни, а вернее, в жизни под тканью его боксёров. — Всё, теперь ополосни рот, — у студента дрожит голос, руки, да и весь он побледнел, одни только щеки розовые-прирозовые, как в мультиках. Но он, как оказалось, ничуть вовсе и не жалеет, наоборот даже, довольно смотрит, как Горо, словно ребенок малый, привстает на цыпочки, склоняется над раковиной и сперва споласкивает рот, думает какое-то время и затем умывает лицо, старательно трет ладонями, пока Аратаки сидит на краю ванной и любуется, сам того не понимает, как медленно, но верно влюбляется и в его сердце навсегда поселится образ парнишки, которого еще многому людскому нужно научить. Хотя, Итто тоже следовало бы поучиться, например, понимать свои собственные чувства, которые еще долго будут морочить ему голову, душу, сердце и низ живота до тех пор, пока он что-нибудь да не поймет из этого. — Я все! Ну как? Так лучше? — Горо поднял голову, с улыбкой во все острых и чистых тридцать два, повернулся к хозяину, инстинктивно потрусил головой, стряхивая с нее капельки воды и орошая ими всё вокруг. Аратаки смеется, возвращает щетку на место и треплет Горо по влажным волосам: — Лучше, конечно. Ты мой умница. А теперь... В дверь постучались. С каких пор его комната стала такой популярной для проходимцев? Раньше никого сюда и силками не затащишь окромя его банды, да и та вся разъехалась на практику и в ближайший месяц их здесь не видать, один только Аято остался, ворчливая Сара и Тома, с которым Итто знаком больше через Камисато, чем лично. В любом случае, они все еще товарищи. Вот только кого могло принести? — Ладно, не скучай, комната в твоем распоряжении до четырёх вечера. — Четырёх!? — Горо воскликнул. — Нет, я тебя не пущу! Смерти моей захотел? Я столько не высижу без тебя, хозяи-и-ин, — парень цепляется за рукава Аратаки, а тот и сам идти никуда не хочет. Но когда в дверь постучали чуть-чуть настойчивее, Горо отпустил Итто, обиженно надул щеки и уселся на пол в ванной. Мятая рубашка так и осталась не застегнутой на груди. Итто подошел к двери, открыл ее. За ней — Аято — полная для Аратаки противоположность, рубашка застёгнута до самого горла и выглажена, словно на парад. Поверх рубашки светлый вязаный жилет, да и Камисато сам весь как с иголочки. Именно так выглядит один из глав студенческого совета. Никому и в голову не придет, что Аято в комнате Итто является тем еще завсегдатаем, а любовь к азартным играм у него едва ли не на уровне Аратаки. — Здаров, — Итто сонно зевнул, потер нос и поднял вверх ладонь. — Клянусь, я сегодня на учебу, и даже изо всех сил попытаюсь не прогулять экономику, — парень уложил эту же ладонь на грудь в районе сердца и старательно пытается не смеяться. — Постараюсь поверить на слово, Аратаки, — он ласково улыбнулся и заглянул за плечо Итто. — А ты вообще зачем? Проведать меня решил что ли? — студент наклоняется вслед за Аято. — Да, именно так, — он сомкнул светлые ресницы, улыбнувшись еще шире, завел руки за спину. — Но, если честно, нет. Я тут в надежде еще раз повидать твое ангельское создание, и где ты его только прячешь? — Камисато с интересом заглядывает за другое плечо Итто и окидывает взглядом подозрительно пустую комнату. — Ах ты, лис. Ну, тебе повезло! Раз уж ты зашел, хочу тебе кое-что показать, — Итто затащил Аято к себе в комнату, любезно закрыв за ним дверь. — У нас до пар пятнадцать минут. — Успеем! Если тебя, конечно, не придется откачивать от шока. Эй, Горо! Ну-ка покажись. Аято, я тебе клянусь, такого ты еще в жизни не видел, да и сомневаюсь, что увидишь. —...Какого «такого»? Пса твоего? — Камисато склонил голову, поднял тонкие брови и непонятливо взглянул сперва на собаку у порога в ванную, а затем поднял взор на опешившего Итто, который даже рот раскрыл от удивления. — Вообще-то я его уже видел. Так где тот парнишка, с которым Сара тебя застукала? Слышал бы ты сколько причитаний и вздохов было, пока мы заканчивали обход, а вся она была красной, словно в бане побывала, вот уж уморительное зрелище, еще никогда ее такой не видел, я едва держался, чтобы не расхохотаться, — Аято с улыбкой повествует, украдкой глядя на то, как Итто легонько трясет рыжего пса и что-то страдальчески бубнит себе под нос. «Горо? Горо!!! Так, ты чего вдруг превратился? Я ведь собирался тебя Аято показать, помнишь? Ну чего ты молчишь? Давай, делай свой БА-АМ и ПЫ-Ы-ЫЩ поскорее, Аято ведь ждет!» — Итто сошел с ума и говорит с собаками, еще один типичный день в общежитии, — как-то привычно заключил сам для себя Камисато и обвел взглядом комнату под аккомпанемент отчаянного скулежа Итто. Никакого присутствия кого-либо еще: ни единой чужой, на вид, вещи. Значит, тот парень ушел. — Ну-ну, чего ты собаку-то трясешь? Я уже понял, что своего милого парня без одежды ты выпроводил, а пса поставь на пол, не мучай. Аратаки не унимается, держит на руках пушистого пса, да и мало того, еще и говорит с ним, как с человеком. — Итто. — Я тебе клянусь, он превращается. — Жду тебя в коридоре, — Аято встал. Но прежде, чем выйти, он подошел к Аратаки, вытянул вперед себя руки и застегнул ему несколько верхних пуговиц рубашки. В этот момент сидящий на руках Аратаки пес едва заметно оскалился, прижал уши и поджал хвост. — Все. И не сходи с ума, твой Горо - самый обычный пёс, красивое, кстати, имя ты выбрал. Я думал, в твоей компетенции было бы назвать его кем-то вроде Взрывокиллера, знаешь, чтобы стыдно было не только псу, но и всем в радиусе десятка метров. — Да я, так-то, и собирался... — рассеянно. — Идем, скоро начало, не хотелось бы злить нашу Райден опозданиями. — Дай мне минутку, я возьму рюкзак, — вот он — режим нытика Итто. Он весь поник, раскис, не выглядит таким бодрым, как утром. Конечно! Все его планы удивлять Аято накрылись медным тазом. Аято вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Итто поискал глазами Горо: что этот чертёнок вредничает без повода!? Вдруг его ухватила тонкая ручка и затащила в ванную. Аратаки и моргнуть не успел, как оказался за запертой дверью сидя на полу. — Это жестоко, хозяин, — его голос дрожит, но явно не от грусти. Итто не понимает от чего. Горо уселся сверху, на бёдра Аратаки, вновь совсем нагой - после очередного превращения. Футболка осталась на полу. Парень дрожащими руками неумело расстегивает на груди Итто те пуговицы, что застегнул ему Аято. — Он трогал тебя вместо меня. И оставил на тебе свой запах. — Ты чего творишь? Я не понимаю, о чем ты. — Итто нахмурился, приподнялся с пола на локтях и встретился носом с макушкой Горо. — И что это было!? Мы же договаривались, что удивим Аято! — Не сейчас, лучше позже, ты и сам едва ко мне привык, — в тихом бреду шепчет Горо. В принципе, справедливо. Аратаки сам до сих пор не до конца осознал положение Горо, а уже рвется посвятить в это Камисато. Непорядок. Горо принимается исцеловывать оголенную грудь Итто (как и учился), а сам трется задницей о его бёдра. Что-то с Горо не так. Его взгляд затуманен. А руки медленно заползают к студенту под одежду. — Стой-стой-стой, меня там Аято... — Подождёт, — перебил его парень, взял Итто за руки и уложил на свои ягодицы широкие ладони студента. У Аратаки сейчас остановится сердце. Он искренне забыл как дышать, вжался в холодную плитку на полу ванной и с широко распахнутыми глазами смотрит на Горо, коий словно в бреду, нависает сверху с туманным взглядом, трется о грудь, шею, плечи и горячие ключицы Итто - оставляет на них больше своего запаха, делится им, в свою очередь вбирая волосами аромат дешёвого парфюма Аратаки, которым он каждый день обдавал себя, чтобы перебить запах одежды, что было лень закидывать в стирку. — Итто, задержись со мной еще немного, — он не просит, скорее, умоляет, исподлобья глядя на Аратаки, вздергивает задницу от прикосновения Итто. Студент молча оглаживает руками ягодицы Горо, раздвигает их, а сам пытается привести себя же в чувства, мысленно напоминает себе о том, что это неправильно, но тело всё не слушается. Ему жутко хочется продолжить, однако, он сам не понимает что именно. Да и Горо сам не свой. Утреннее плохое предчувствие Итто усилилось в разы. Томное дыхание парня срывается на тихое приглушенное рычание, хвост извелся и глухо бьет по полу ванной. Парень прислонился к груди студента щекой и вздохнул. — Горо, — голос Итто сорвался на короткий стон. — Когда я вернусь домой, мы проведем время вместе, обещаю. Я даже намерен прогулять немного и прийти пораньше. Все для тебя, задохлик, — скольких же усилий стоит Аратаки, чтобы взять Горо за горячие от возбуждения плечи и стянуть с себя парня, заботливо опустить ему на плечи свою накидку, раз уж футболка пришлась Горо не по вкусу. Итто поджал губы, глядя на Горо, который молча обхватил руками чужую накидку и плотнее прижал к своему телу, даже взгляда на студента не поднял, понурился. Все его тело овладело мелкой дрожью, заболел что-ли? Аратаки, перед уходом, взъерошил Горо волосы, немного подумал и наклонился, коротко бархатно поцеловал парня в висок: — Не скучай тут без меня, комната в твоем распоряжении. Разумеется, Итто мог сейчас позвать Аято поглазеть на Горо, но студент ясно осознал нежелание парня показываться кому-то. Да и ему сейчас на вид как-то нехорошо. Дрожит, краснеет, трясется весь. Вдруг простуда какая? Пока они с Аято идут по корпусу университета, из головы Итто не выходит образ Горо. И дело теперь даже не в его чрезмерной сексуальности. Аратаки обеспокоен здоровьем парня. Возбуждение как рукой сняло волнение о самочувствии Горо. Итто и подумать не мог, что сможет беспокоиться настолько сильно о ком-то, если даже о себе он обычно не заботился вовсе, болезнь не сломит великого Аратаки Итто. Однако, с Горо ситуация совсем другая и студент даже почти не слушает приятный голос идущего рядом Аято, не отшучивается по приходу в лекторий и даже ни разу не язвит преподавателям. — Ну как, видел его сегодня? Рассказывай, не томи!— на перерыве Тома всегда встречается с Аято у окна, оба садятся на пол под подоконник, Тома приносит перекусить и заботливо поправляет пряди светлых волос Камисато. Все-таки Аратаки был прав и слух о них с Горо быстро обогнул весь первый и второй курс университета. Они сидят среди шумного коридора. Аратаки прислонился спиной к стене, даже не думая о том, что старая побелка обязательно измажет его одежду. Аято и Тома чуть поодаль, поскидывали свои сумки в одну кучу и довольствуются коротким перекусом. Здесь прохладно, и солнце из больших панорамных окон едва греет, и то всего лишь стены напротив. Рядом с Аято стоит банка дешёвого энергетика по всем студенческим канонам, вместе с мешками под глазами и годовалым недосыпом всегда идет что-то с уймой кофеина. Аято качает головой: — Итто, хитрая задница, куда-то его задевал. Но половина вуза видела, как недавно они вместе гуляли на территории общежития. Я был на собрании старост, но судя по словам Мико, этот парень явно стоит всех слухов о подорванном графике пожизненной девственности нашего Итто, — Аято смеется, по-дружески подкалывая товарища. Хотя, все и на самом деле считали, что такой, как Аратаки и подавно не найдет кого-нибудь как минимум потому, что это было не в его приоритете - не интересовало и все тут. — Эй, Аратаки, никогда бы не подумал, что ты больше не девственник. Да еще и в первый же раз переспал с каким-то маленьким парнишкой в ошейнике. Не знал, что у тебя такие вкусы. Он хотя бы совершеннолетний? — хохочет Тома, складывая руки на груди. Итто их даже не слушал, поднял голову и непонятливо моргнул, окинув взглядом своих товарищей: — Чего? Ребята, вы о чем? Он глупо пялился в одну точку все это время, хмурил густые темные брови и нервно искусывал губы. И ведь он даже позвонить Горо не может - у парня банально нет ни телефона, ни умения пользоваться всяческой техникой. — Смотри-ка, делает вид, будто бы не при делах, — Тома ухмыляется и хитро переглядывается с Аято. Они оба словно две подружки-сплетницы, им только дай повод кого-нибудь обсудить. Хотя Тома и Аято никогда этого не афишировали, но приходились они друг другу не только хорошими друзьями, а к тому же еще любовниками. Те еще голубки и занозы в задницах всему университету своими сплетнями и колкостями, а если к ним присоединяется еще и Яэ, то это вовсе кошмарное трио. Но сегодня девушка чем-то занята и не с ними. — Он с утра такой, Итто сегодня сам не свой, простудился, может, — отмахнулся Камисато и отправил в рот шарик трёхцветного данго. — Точно, именно так! — Аратаки вдруг воссиял, вскинул голову и щелкнул пальцами. Это его шанс. Но его главный минус - Итто совершенно не умеет врать. — Простудился. Мне нужно отлежаться. Аято, Бога ради, отметь меня в последний раз, — он умоляюще складывает ладони вместе и трясет ими прямо перед лицом Камисато, который, к тому же, еще и староста группы. — Ты ведь всего две лекции отсидел. У нас еще три. Да и что-то ты больше не выглядишь шибко больным, — Аято щурит глаза и ему уже не нравится то, что вновь придется отдуваться за придурка Итто. — Я больнее всех больных, тут уж не сомневайся, а это довольно уважительная причина, чтобы свалить...то есть отлучиться по здоровью, — показательно кашлянул в кулак. — Итто, я не... — Спасибо большое! По гроб жизни! — Итто, в обнимку с рюкзаком, уже дал деру вдоль по университетским холодным коридорам прочь от недовольных криков Аято вслед и заливистого смеха Томы. Аратаки спешит обратно в общежитие. Мысли в его голове сейчас только: «Черт, черт, черт! Горо. Как ты там? Ну как ты умудрился заболеть!? А я, дурак, оставил тебя одного еще и в таком паршивом состоянии. У тебя, видимо, был жар и ты в бреду просил меня остаться с тобой, а я...» Он, скользя по ступенькам на входе, выбегает на улицу, в спешке не успевая насладиться приятной весенней прохладой. Ему сейчас особенно плевать на свои прогулы и на крик вахтерши, которая едва чем-то в него не швырнула, ведь негоже пары прогуливать, отсиживаясь в общежитии. Лифт не работает уже полгода, потому Итто, перешагивая через ступеньку, мигом взлетает на свой этаж, уверенный в том, что у Горо какая-нибудь простуда и железно готовый бежать за лекарствами и тратить на них все последние деньги...Аратаки еще даже не подозревает, что у его любимого пса на самом деле всего-навсего обострилась весенняя течка...