Следи за своей головой

Коридоры в этом дворце длинные и прямые, стены в три раза выше человеческого роста, а комнаты настолько просторные, что в каждую бы поместился целый дом: правители Страны Чудес издавна, еще со времен Фигур и Шахматных королей, любили размах, ценили роскошь и свободу. Конечно же, Казино, несмотря на всю его помпезность и утонченность белоснежного дизайна, отвечавшего новомодным взглядам Анны, не уступало по размерам и простору дворцам прошлого, но в нем не было чего-то особенного, не было духа прежних времен, не было величественности. Казино было… просто огромным зданием, совместившим в себе архивы, лабораторию Плотника, офис, само казино, да королевские покои, в которых можно было вполне неплохо жить длительное время. Кастиэлю было около двадцати трех лет, когда Королева объявила о переезде в Казино, сообщив, что желает быть ближе к своему бизнесу, чтобы лично контролировать как Устриц, так и получаемые из них эмоции. Не сказать, что Кастиэль был в восторге от этой идеи, ему совсем не хотелось покидать замок, бывший ему, по сути, домом, но, поразмыслив, он пришел к выводу, что так даже лучше: ничто не будет напоминать о минувших днях, все начнется почти что с чистого листа. И переезд состоялся. Он состоялся бы в любом случае, вне зависимости от желания Зайца, разумеется, но так Анна хотя бы не злилась лишний раз. Но речь о древнем замке была начата не для того, чтобы снова погружаться в прошлое Кастиэля, она была начата для того, чтобы осветить подробнее события настоящего. В настоящем же дворец, ныне именуемый резиденцией Ее Величества Королевы Червей, сверкал чистотой и благоухал эмоциями. А еще он совсем немного благоухал специально выращенными к сегодняшнему дню белоснежными розами, и очень много – духами придворных дам, разодетых по случаю торжества. Не совсем маскарад, не совсем бал, скорее тематическая вечеринка в черно-белых цветах (по прихоти Ее Величества): Герцогиня пожелала, чтобы сегодняшний день был особенно красив и изящен, ведь сегодня они с Джесси собирались объявить о предстоящей помолвке, назначить дату предварительного заключения союза (читать как «заключение брачного договора, как взаимовыгодной сделки, идущей на пользу индустрии королевы»), а также сообщить о повторном будущем бале, где состоится номинальный обмен кольцами. Или что-то в этом роде, Кастиэль не особо вникал. Его задача была: охранять высокородных от покушений. Вечер и ночь обещали быть долгими и утомительными (да еще эта странная и нервирующая тематика, слишком пестрившая намеком на то, что Анна в курсе происков Кастиэля и того, что он нашел ту «сказку» про Шахматы), так что с самого утра Кастиэль ходил мрачный и ворчал на своих подчиненных за любой промах (вплоть до маленькой складочки на пиджаке), уже к обеду настолько надоев своим поведением всем, в том числе и Анне, что его выслали прогуляться на свежий воздух, чтобы осмотреть окрестности дворца и проверить работоспособность охранных систем. Благодарный за такой щедрый жест, Кастиэль пропал в лесу до самого вечера, то есть до того часа, когда уже нельзя было бы отвертеться от присутствия на мероприятии. К счастью, природа и ее мелодии хорошо расслабляли и дарили приятное успокоение, так что, к тому моменту, как пришлось запаковать себя в костюм, Заяц был в достаточно хорошем расположении духа. Коридоры в этом дворце длинные, но совсем не прямые, как когда-то казалось Кастиэлю, они изгибались, они сворачивались в запутанные лабиринты, часами не пускавшие идущего к нужной цели. Но, возможно, так влияло на мироощущение общество Ее Величества, попросившей (или приказавшей?) Зайца пройтись с нею вместе по замку перед тем, как они дойдут до главного тронного зала, где их уже ждала разодетая (особенно женская часть) толпа. Они шли медленно, никуда не торопясь, и, если бы с обеих сторон не обнимали бы тисками стены, испещрённые картинами и гобеленами, то Кастиэль смог бы назвать это мерное шествие приятной прогулкой. Но вокруг были стены, а не сады или лес, потому приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы каждый шаг продолжал оставаться спокойным и четким, не выдавая желания сбежать. Его бархатный черный фрак, наглухо застегнутый под самое горло, приятно блестел в свете ламп. Вместо бортов спереди на фраке - кожаные вставки с тиснением в виде витиеватых узоров с крупными металлическими пуговицами по краю кожи, толку от которых - ноль, это лишь пустое напыщенное украшение, как и высокие кожаные манжеты в тон лацканам, и слишком огромный ворот в тон манжетам. Брюки завышенного кроя, не идеально черные, как хотелось Кастиэлю, испещренные такими же витиеватыми, но более мелкими узорами, неприятно мешались при каждом шаге, нервируя, да и нашитые в области паха и вдоль по карманам шнурки и пуговицы знатно раздражали. Если бы не лесная прогулка, то Заяц давно бы убивал каждого встречного тростью с металлическим набалдашником, что шла в комплекте к фрачному костюму. Кстати, трость – единственное, что радовало Зайца в этом образе. Трость он собирался оставить. А остальное планировал выбросить сразу, как снимет после праздника. Ее платье держалось, как казалось Кастиэлю, на честном слове: жесткий белый корсет с двумя крошечными вышитыми сбоку черными шахматными фигурами, не имел ни единой лямки и едва прикрывал грудь, откровенно привлекая внимание окружающих. Сразу из-под края корсета пышно выбивалась «перьями» многоуровневая фатиновая юбка, такая же белоснежная, как и корсет, но имевшая черные вставки, располагавшиеся в четком порядке, имитируя шахматное поле, и Кастиэль мог бы поклясться, что на некоторых «перьях» тоже были вышиты небольшие шахматные фигурки. Венчали утонченный образ Ее Величества короткие черные перчатки, кокетливая шейная повязка из черно-белых тканевых цветов, да крошечная черная шляпка, закрепленная сбоку пышно накрученной из волос прически. Она была красива, но как же сильно этот наряд напрягал Кастиэля, судорожно искавшего причины выбора именно такой цветовой гаммы и именно такого ненавязчивого, но очень намекающего образа. - О чем ты думаешь, Кастиэль? – Ее Величество, держа своего любимого убийцу под руку, довольно жмурилась, шелестя платьем, которое Заяц уже минут двадцать проклинал, так как оно настырно путалось у него под ногами. - О том, что ваше платье прекрасно, Ваше Величество, - в его голосе отчетливо звучала издевка, он ее даже не собирался скрывать, потому что знал, что ничего ему за это не будет. - Оно о чем-то напоминает тебе? – следующий ее вопрос прозвучал небрежно, словно она спрашивала что-то обыденное и будничное. - Слышала сегодня, как шептались Масти, похоже, что многие видят в тематике вечера намек на шахматы. - Шахматы, Ваше Величество? - Да брось, Касси, мы все знаем предания о королях прошлого, о рыцарях и прочем. Ты часто бываешь в разрушенном белом замке, разве нет? - Никак нет, - он повел бровью, вспоминая, что бывал неподалеку от того почти исчезнувшего памятника прошлому. - Проезжал мимо, не более того. - А еще говорят, что где-то глубоко в трущобах нашей Страны есть шахматное поле, - Королева продолжила говорить так же невозмутимо и легко, как на светском рауте. - Ходят слухи, что когда сдвинутся фигуры на том поле, старый порядок рухнет и воцарится новый, лучший порядок. Ты считаешь мое правление плохим, Безумный Кастиэль? Молчание между ними затянулось, пожалуй, непозволительно долго, но Кастиэль ничего не мог с собой поделать, что было совершенно неожиданным и неприятным фактом. Весь день в нем ворочался, просыпаясь, давно позабытый и запрятанный глубоко в сознании страх, что сейчас нахлынул в полную силу, накрывая с головой: Кастиэль боялся, что его раскроют, боялся, что он может потерять всё, но еще больше он боялся, что будет затронут Шляпник. Но не могла же Королева знать про их встречу? Она не могла знать о том, что они спускались глубоко под город, не могла знать, что они видели то самое шахматное поле, что они чувствовали и видели, как фигуры, продолжая разрушаться, действительно сдвинулись, сделали несколько ходов. Она не могла знать про их разговор и предположения о том, что это всё могло бы значить. Ее Величество не была провидицей, но ее теперь куда более настойчивые намеки и вопросы зарождали внутри Зайца нервную дрожь. - Ваше правление приносит неоценимую пользу Стране и ее развитию. - Из тебя плохой льстец, Заяц, - но Анна лишь звонко рассмеялась в ответ, - но ладно. Тогда расскажи мне, зачем ты недавно встречался со Шляпником? - Собирал информацию о готовящейся операции против Вас. - Успешно? - Вполне. Благодаря Шляпнику, моим агентам удалось накрыть и ликвидировать небольшой лагерь повстанцев. Выживших сейчас допрашивают в Казино. Они планировали вступить в сговор с кем-то из сотрудников нашей лаборатории, чтобы добавить к чистейшим эмоциям от Плотника какую-то паленую чертовщину. В лагере была найдена та некачественная партия эмоций. Ее передали в лабораторию, Джоди уже занимается ее изучением. - Надеюсь, что она сумеет выяснить, чем нас пытались отравить. - Не сомневайтесь, Плотник хороша в своем деле, она лучшая. И, как только партия будет изучена, а противоядия будут найдены, весь бракованный товар уничтожат. - Думаешь, Шляпник на нашей стороне? - ее ноготки (даже сквозь ткань перчаток было больно) предупреждающе впились в руку Зайца. - Я в этом полностью уверен, - и, ох, как же откровенно он врал, игнорируя боль, врал с каменным лицом, которому позавидовали бы самые лучшие покерные игроки. - Он есть в числе приглашенных. Проследи за ним, Заяц, сегодня и после мероприятия, а потом доложи мне. - Да, Ваше Величество. - Есть что-то еще? - В том же ликвидированном лагере была найдена партия в три сотни книг, содержавшая не только художественную литературу, но и некоторые исторические книги, - Кастиэль выдержал паузу, чтобы получить от Королевы нетерпеливый и горящий ожиданием желанных новостей взгляд. - Все они были на месте превращены в пепел до последней страницы. - Отличные новости, Кастиэль! – Анна улыбнулась так широко и открыто, так что Кастиэль позволил себе немного расслабиться и выдохнуть. - А еще у меня инсайдерская информация, - оглянувшись, словно кто-то мог их тут подслушать, Заяц склонился ближе к Королеве, понижая голос до шепота, - Плотнику удалось добыть новую эмоцию, и сегодня ее представят Вам на дегустацию. - О-о-о, - взгляд Королевы тут же азартно заблестел, выдавая мигом улучшившееся настроение, которое, хоть и порадовало Кастиэля, но все же застало его врасплох резкой сменой разговора. - Расскажи мне вон о той Десятке Треф, Заяц. Изящная длань Ее Величества указала на мужчину средних лет, чинно о чем-то беседовавшего с Бубновой Девяткой в одном из ответвлений коридора. Кастиэль, не ожидавший такого вопроса, даже бровь изумленно выгнул: Ее Величество желала сыграть… как в детстве? Это было, мягко говоря, очень странно, неужели возвращение в дом детства так сильно повлияло на Ее Величество? Ну не только же хорошие новости тому виной. Но, как бы там ни было, а отказать Королеве в игре Кастиэль не посмел, (тем более, что эта игра уже носила не совсем игровой характер) рассказав, что обозначенная Десятка Треф слыл знатным бабником, любителем зажимать девушек помоложе в углах потемнее, но ему это всё прощалось, так как он был слишком хорошим дипломатом, умело ведущим дела с соседними государствами и странами. - А вон та Дама Пик? Пальчик указал на следующую жертву и Кастиэль с охотой поведал, что эта Дама была из какого-то древнего рода, но совершенно не знатных кровей, а свой статус заслужила исключительно благодаря тому, что сумела в мире Зазеркалья построить какой-то бизнес, способствовавший более качественному подбору Устриц и снижению рисков, связанных с их похищением. Ответ устроил Королеву, она выбрала следующую жертву их личной с Зайцем игры, придуманной в далекие времена общего детства, когда они еще не были теми, кем являлись сейчас. В те времена два ребенка, лишенные должного внимания от своих родителей, слишком часто скучали в стенах дворца, и потому придумали игру, в которой принцесса выбирала любую жертву, о которой сын главного ищейки Страны должен был всенепременно рассказать какую-то тайну. Но после того, как Анна взошла на трон, игра надолго затихла. Снова сыграть им удалось много лет спустя, когда Королева потребовала от своего слуги вызнавать тайны Мастей и докладывать ей обо всем подозрительном или веселом. И сначала эти доклады носили исключительно официальный характер: Кастиэль попросту отчитывался, сухо и без эмоций о том, что и о ком узнал. Удовольствия от этого не получал никто, и тогда Анна вспомнила, что когда-то в детстве они играли в игру «Расскажи мне», предложив (или все-таки приказав?) снова играть, но не на регулярной основе, а периодически и ситуативно, всегда внезапно для Кастиэля, чтобы он не расслаблялся и всегда был в тонусе. Безумный Заяц тогда только тяжело вздохнул про себя, внешне сохранив невозмутимое спокойствие: выбора у него всё равно не было, просто теперь к прочим обязанностям добавилась еще одна головная боль. Впрочем, он быстро нашел решение проблемы, просто придумывая секреты. Наверное, Анна это понимала, но ничего не говорила. К счастью, детская забава наконец-то привела их в тронный зал к ожидающей публике и откровенно скучающим Герцогине и Червонному Валету, фантастически смотревшимся рядом друг с другом: она – утонченная блондинка, закутанная в элегантное и облегающее чисто-черное платье в пол, оголенное в пикантных местах ровно настолько, чтобы интриговать и возбуждать фантазию; он – чернявый и слегка смуглый (в кого, интересно, если что Анна, что Кроули, были бледными?), облаченный полностью в белое, подчеркивая странную отстраненность от происходящего и словно бы принадлежность к миру явно не здешнему. Безумному Зайцу понравился этот гармоничный и красивый вид дополняющих друг друга высокопоставленных Мастей. Пожалуй, Королева сделала правильный ход, выбрав именно Джоанну в жены своему рвущемуся из-под материнского контроля сыну: Герцогиня была послушной и преданной, не слишком запуганной жесткой диктатурой Королевы, но и достаточно умной, чтобы не прекословить ей в некоторых вопросах. Две собачки под контролем Королевы. Но что будет, если отпустить поводки? Но Королева всегда держала крепко. Всех, кого только пожелала бы держать. А те немногие, кто когда-либо решался самостоятельно снять с себя ее королевский ошейник, быстро забывались историей, похороненные где-нибудь глубоко под водой, например, или в трущобах под тяжелой бетонной плитой… тут многое зависело от настроения и фантазии Кастиэля в момент погребения. Но Герцогиня, слишком роскошная для здешнего прогнившего общества, казавшаяся со стороны глупой и послушной куклой, на самом деле была совсем не так проста, особенно в вопросах политических игр, и что-то подсказывало ищейке, что девчонка эта, как и сам Заяц, лишь делала вид, что находится всецело во власти Королевы, на самом же деле разыгрывая собственную партию. Но Заяц пока не сумел разгадать ее план до конца, и ему это нравилось, как нравилось и охотиться за нею в стенах Казино, по крупицам собирая факты и подтверждения. Размышляя, Кастиэль скользил внимательным взглядом по толпе: поздравления и охи-вздохи – для других, а Заяц же бдел, ответственно выполняя работу, следя, чтобы ни одна муха не пролетела без его ведома, чтобы ни один глоток эмоций не стал лишним у гостей, а заодно ища, ища, ища. И находя: белоснежную шляпу порк-пай с черной широкой лентой вокруг тульи, задорные зеленые глаза, сиявшие сегодня ярче самых ярких изумрудов, кокетливую черную бабочку на шее, под которую хотелось запустить пальцы, улыбку, однажды уже заставившую Безумного Зайца снова сойти с ума, и продолжавшую это делать. Но себя Заяц обнаруживать не спешил, да и Дину явно было не до любовных бесед, он едва успевал крутиться между платьями и смокингами, что волнами накатывали на него со всех сторон: здесь все были слишком жадными до эмоций, слишком страждущими получить что-то уникальное и свое. Праздник помолвки медленно превращался в праздник эксклюзивных заказов. Усмехнувшись, Кастиэль только головой покачал, но вмешиваться не стал, ведь все хотели кушать, и Шляпник не был исключением, да и приглашен он был официально и для определенных целей, так зачем мешать тому, чего все хотели и что было всем выгодно? К тому же, пока Дин оставался в поле зрения Кастиэля, волноваться было не о чем. Но вскоре толпа стала редеть, расползаясь кто куда: большая часть переместилась на улицу, Червонный Валет исчез в направлении личных покоев, Король с Королевой отправились в банкетный зал, а вот Герцогиня… Эта ослепительная чертовка, еще секунду назад мелькавшая среди наполовину опустевшей залы, теперь растворилась в почти что неизвестном направлении, захватив с собой и Шляпника тоже. И если бы не край белой шляпы, мелькнувший за углом, остался бы Кастиэль с носом, не узнав вообще ничего. Но ему повезло, он услышал достаточно.

***

- Вижу, ты приглашен на вечеринку? Да, о предстоящем мероприятии знала практически вся Страна Чудес, не знали разве что только слепоглухонемые жители, если такие вообще здесь водились, так что Дин не был удивлен, когда Гусеница собственной персоной явился в Чайный Дом, решив покинуть свои тихие и уютные покои в Больнице Грез. Пожалуй, Дин даже ждал этого визита от Сопротивления, разве что не предполагал, что явится именно Сэм. Но нет, он прибыл удивительным образом точно после того, как Шляпнику было доставлено несколько конвертов: парочка с письмами от страждущих клиентов, желавших видеть торговца на празднике, а один с личным приглашением от Герцогини, изъявившей желание встретиться тет-а-тет и о чем-то переговорить. О, Дин знал, о чём она хочет с ним переговорить, собственно, вариант там был только один – Джесси. Крепкий орешек. - Ага, прикинь, - беспечно крутанувшись в кресле с самой глупой улыбкой на лице, Дин развел руками в стороны. - Куча красоток, которые будут меня хотеть. - Мы все знаем, Дин, чего именно они будут хотеть, - Сэм, придирчиво рассматривавший и, кажется, нюхавший (лишь бы на язык не пробовал, блин) конверт с пригласительным билетом на имя Дина, с сарказмом глянул на Шляпника. - И это явно не ты. - Зануда, - фыркнув на такое обидное, между прочим, замечание, Дин резко поднялся, в два шага сокращая расстояние между ним и Гусеницей, чтобы забрать свой конверт и спрятать в карман. - Мероприятие будет в старом дворце, было бы не плохо получить больше данных о его планировке. Это здание может оказаться очень полезным для Сопротивления. - Что полезного в старых картинах и пыльных занавесках? - Гобеленах. - Не важно, - Шляпник только отмахнулся. - Я имею в виду, что там давно никто не живет, всё покрыто пылью, ну и всё такое. И место расположения у замка не самое удачное. - В старых замках есть тайные ходы и подвалы, - Сэм тихо вздохнул, присаживаясь на угол стола и глядя на Дина, как на не очень умного человека. - Всегда есть какие-то секреты, которые можно использовать против Королевы. - Чем она вам так мешает, а? - Она отравляет наше общество! - Сэм мгновенно вспыхнул от возмущения, подскакивая на ноги. - Она травит народ эмоциями, делает население зависимым и тупым! - И счастливым временами… - А ты, - Гусеница обличительно ткнул в Шляпника пальцем, - этому способствуешь! – а потом палец яростно указал на красивые ряды баночек с эмоциями на полках в стене. - Мне это не нравится, Дин. Я пытаюсь заботиться о людях, хочу им лучшего. - Йеп, - чпокнув губами, Дин игриво подвигал бровями вверх-вниз. - Признай, Сэмми, ты просто хочешь заполучить себе больший кусок власти, чем у тебя есть сейчас. Надеешься, что сможешь установить с Джесси и Джо контакт, - и, зная, что это сильнее разозлит Сэма, Дин намеренно ошибся словом, - став серым генералом. - Кардиналом, - Сэм Шляпника не разочаровал, бессильно застонав. - Серым кардиналом, Дин. Ты, случаем, не употребляешь свой собственный товар? - А даже если и употребляю, то что? – Шляпник в игривом вызове вскинул брови вверх. - Бесплатно не дам, прости, чувак, но бизнес есть бизнес, - но тут же «сбросил» спесь, шутливо поклонившись и в поклоне бросая взгляд на дверь. - Если ты не против… - Не против, Дин, - поняв недвусмысленный намек, Гусеница сделал несколько шагов в сторону двери. - Сделай одолжение, добудь что-нибудь интересное и важное, используй это приглашение не только ради собственной выгоды. - Эй, эта моя «собственная выгода» кормит Сопротивление, если ты не в курсе. Если бы не мой бизнес, вы все были бы в полной жопе. В такие моменты Шляпнику очень хотелось по-простому дать в морду зазнавшемуся нахалу, ибо заслужил: часть денег, которую зарабатывал Дин в своем магазине, он действительно отдавал Сопротивлению, чтобы они могли обеспечивать беженцам относительно достойное существование; еще на какую-то часть Дин сторговывал поставки провизии и других нужных товаров из Зазеркалья, которые, опять же, шли в Сопротивление на благо бедной части населения; и лишь малая часть денег оставалась самому Шляпнику на его хотелки. Сэм, разумеется, это понимал, хотя все равно не был в восторге от такого сотрудничества, даже несмотря на то, что они с Дином были знакомы с самого детства и привыкли друг другу доверять. Но что-то происходило в последнее время, что-то, что изменило Шляпника, сделало его еще более непредсказуемым и трудно контролируемым, и Сэм видел в этом опасность всему, что они с Бобби делали и планировали еще сделать. - Бобби просил передать, что в замке могут находиться полезные свитки и книги, которые следует уберечь от уничтожения, так как они представляют собой историческую ценность для Страны Чудес. - Да я понял, понял, мужик, - Дин, все еще несколько обиженный прошлым высказыванием, закатил глаза и цокнул языком. - Вали уже, мне надо придумать, в чем идти на вечеринку. Ведь я должен быть неотразим! Шляпнику хватило выдержки, чтобы сохранять воодушевленный вид ровно до тех пор, пока Гусеница не оказался за дверью не только кабинета торговца, но и за дверью чайного магазина. А после он просто упал в кресло и сполз пониже, бесцельно глядя в пространство перед собой. Идти на вечеринку расхотелось. Одно дело - сходить развлечься, собрать заказы, пообщаться, но идти для того, чтобы еще и шпионить прямо на глазах у всей знати, перед носом у Королевы, в присутствии Короля и Червонного Валета… А если вспомнить о том, что там всенепременно будет и Безумный Заяц, то… это была полная шляпа, иначе не скажешь. Подумав об этом, Дин страдальчески застонал, закрывая лицо рукой. Конечно, он мог отказаться, сказаться больным или просто исчезнуть на один конкретный вечер, но личное приглашение от Джо пресекало такие мысли на корню. С этой дамой лучше было не спорить. С другой стороны, бывать при дворе приходилось нечасто, так что было бы просто грешно упускать такой шанс. Да, конечно, многие клиенты и без личного присутствия Шляпника успешно справлялись с тем, чтобы сделать у торговца заказы, присылая Шестерок или девочек из Казино под видом простых посетителей, так что Дин не многое бы потерял, не явившись, но. Но больше заказов Шляпник любил веселье, любил праздники и бесплатные угощения, а в том, что на вечеринке будет много разнообразных вкусностей, в том числе и сладостей (о, может Герцогиня подумает о скромном бедном Шляпнике и специально для него закажет у поваров пирог?), сомневаться не приходилось. Значит, пойти все-таки придется, да и событие - не пустяк, а целая венценосная помолвка! Такое не каждый день случается, между прочим. А еще в Стране бывало временами слишком скучно, так что любой повод развлечься был ценным. Поторговавшись с самим собой еще немного, заведомо зная, какое из решений будет окончательным - но торговец есть торговец, право слово - Дин с кряхтением встал, одергивая одежду и направляясь к гардеробной. Кажется, дресс-код мероприятия предполагал наличие только двух допустимых цветов: черного и белого. Хм. Это было немного сложно, учитывая, что гардероб Шляпника содержал больше цветастой одежды совершенно не официального стиля, чем сдержанной и годной для подобных мероприятий, но возможно: в шкафу нашелся единственный белый, как снег, костюм-тройка с отделкой черными пуговицами, черная крупная бабочка, неуютно сдавившая горло, словно тугой ошейник, белая шляпа с черной лентой и трость, которую Шляпник взял больше для пафоса и завершенности образа, чем по нужде. О, и черные оксфорды на смену обычным раздолбанным, но таким родным и удобным ботинкам. Важную часть вечеринки Шляпник почти что пропустил. Почти что намеренно. Почти что опоздав. На самом деле, в торге со своим нежеланием идти, он выбрал компромисс: явиться, но опоздать, чтобы провести как можно меньше времени среди страждущей толпы (конечно, ему хотелось верить в то, что он сумеет разыскать Кастиэля, но для ищейки это собрание почти наверняка являлось работой, а Дин был достаточно умным мальчиком, чтобы не отвлекать важных дядь от важных дел, так что причин задерживаться надолго просто не было). И, в целом, он не пожалел о том, что все разглагольствования и шумные поздравления прошли мимо него, хотя живая и активная Герцогиня под руку с лоснившимся, но очень отстранённым Валетом, были прекрасны в своем союзе, и на них было приятно смотреть. Ровно минуту. Пока кто-то не дернул за руку, чтобы сунуть в ладонь записку с желаемым составом. А потом видение идеальной пары, правящей идеальным миром, развеялось, как утренняя дымка, как флер магии Города под Городом, стоит только выйти из-под земли обратно на поверхность и увидеть вдалеке треклятое Казино. Когда-нибудь волшебство вернется в этот мир. Обязательно вернется. Возможно. Когда-то. Очень скоро? Не зря же чертовы фигуры двигались в воде! А они точно двигались, Шляпник сам слышал, сам чувствовал вибрацию, сам видел, как зашлось рябью озеро. Значит, Алиса действительно скоро придет, значит, вся система действительно скоро обрушится, значит… Дин помотал головой, чтобы отогнать от себя размышления о возможной войне, восстании и бунте, как непригодные для данного времени и места, и чтобы отогнать от себя невольный страх: а что будет с ними, с Дином и Кастиэлем? Ладно, он еще успеет об этом подумать потом, а сейчас ему следовало разыскать Герцогиню. Но последняя, как на зло, мелькнула в рассасывающейся толпе и без следа пропала. А спустя буквально минуту в спину озиравшегося Шляпника что-то уткнулось. - Боже, молю, пусть это будет дерринджер, - выдохнув и подняв руки вверх, Дин закрыл глаза, «молясь». - Нет, - и на ухо ожидаемо прозвучал мелодичный голос Джо, - это я просто так рада тебя видеть. - Герцогиня, какая честь. Желаете уединиться? – дуло пистолета не исчезло, так что Дин предпочел стоять, как стоял, хотя он и был уверен, что Джо не выстрелит. - А ты не боишься, что мой почти что супруг тебе что-нибудь оторвет? - Я готов рискнуть.

***

Ее голос в полумраке закутка звучал тихо и взволнованно, она хотела почти что неисполнимого, а ведь Шляпник не был волшебником, он мог составить эмоциональный коктейль нужной направленности, но он не создавал сны. Он вообще сомневался, что такое возможно, хотя… Нет, Памела его, конечно, заверила, что порошок (помните тот пакетик, который он тайком забрал из цепких рук Пэм и украдкой спрятал к себе в карман? То-то же) способен создать не просто эмоциональный фон, но и целое видение, ну или сновидение, кому что нравится, как говорится, но Шляпник еще не проверял этот порошок, не рискнул. И он не знал, какими могли быть последствия, как долго этот сон мог продлиться и точно ли у сна предполагалось завершение. Так разве имел он право при таких вводных что-то обещать клиенту? Особенно когда это Герцогиня, которая ведет речь о сне, разделенном между нею и ее женихом?! - Миледи, это может быть крайне опасно, я не хочу подверга… - Шляпник, - рука Герцогини опасно заскользила по животу Дина, намекая, что она может его буквально схватить за яйца и заставить сделать нужное, - я знаю, что ты свое слово держишь и что вреда клиентам не причиняешь. Мне нужен сон, созданный тобой. - Я могу, - он торопливо облизнулся, шумно сглатывая, - подобрать определенный эмоциональный ряд, но прописать события не получится, они будут зависеть всецело от вас и вашего жениха. - Вот и ладушки, - и Джо, вместо того, чтобы сжать стратегически важное место, с ласковой улыбкой пошлёпала Шляпника по бедру. - Мне нужен взрыв эмоций, сочетание страсти, безумия, страха, удовольствия… Яркое, горячее, незабываемое. - Понял, - коротко кивнув, он мягко отстранил девушку от себя. - Приходите через неделю.

***

Ровно через неделю Кастиэль и Ханна – один из лучших его агентов – тенью скользили следом за Герцогиней из Казино и до самого Чайного Дома, безмолвно сопровождая. Это была не столько слежка, сколько именно охрана будущей королевы, не столько по просьбе Герцогини, сколько по личной инициативе Зайца, которому нужен был официальный предлог, чтобы покинуть пределы Казино в эту ночь и задержаться, вероятно, немного дольше, чем следовало бы. Хорошо, что Герцогиня знала, что ее будут охранять, но не знала, кто именно, как долго и на каком конкретном участке. Хотя последнее, как раз, было вполне предсказуемо: охрана планировалась на протяжении всего пути туда и обратно, иначе какой в этом смысл? К счастью, Джо не задержалась в Доме надолго, покинув его стены буквально через пять минут после того, как вошла в двери магазина. Она ушла так же незаметно для посетителей и редких прохожих, как и пришла, а Кастиэль только коротко кивнул своему агенту, указав на то, что она должна продолжать охрану и слежку дальше, оставив Зайца здесь для проверки периметра и выяснения причин столь поздних и явно подозрительных встреч будущей первой леди Страны и Шляпника. Но на самом деле, конечно же, это был просто повод, ибо других целей для визита к Дину у Кастиэля не было. Кроме простого желания увидеться с ним снова и мыслей о том, что обычные люди, бывает, заглядывают друг к другу на чашечку чая просто так, без причины и часто даже без приглашения или предупреждения. Простым людям это нравилось, но нравилось ли Шляпнику? Знакомый зал, знакомая дверь, знакомый коридор: Кастиэль быстро преодолел расстояние, останавливаясь, как и в прошлый раз, у кромки травы, глядя пристально и с легким прищуром на удивленного таким поздним и неожиданным визитом Шляпника. Шляпник действительно был изумлен, он не ожидал увидеть здесь и сейчас Зайца. Кого угодно, но не его. Не ожидал, но ждал. И что-то глубоко внутри него затрепетало от волнения и радости, что-то засвербело на подкорке головного мозга, взрываясь сотней ярких маленьких салютов перед глазами и растекаясь приятным теплом по животу. Что-то, от чего Шляпник был теперь так сильно зависим. Что-то, что было посильнее самых сильных и чистых эмоций. Что-то, что тесно связало их с Безумным Зайцем еще тогда, в их первую личную встречу, сделало их ближе, чем можно было бы мечтать. Что-то, что, несмотря на всё вышеперечисленное, не стерло той тонкой линии опасности и волнения: а вдруг Заяц всё знает и пришел его казнить? Дин, и прежде любивший волнение от опасности и хождения по грани, теперь прочно был подсажен на иглу адреналина и бесконтрольного желания от одного только взгляда на Безумного Мартовского Зайца. - Кас! Вот это новость. Я тебя не звал, - игриво улыбаясь, Дин совсем неучтиво повернулся вместе с креслом, чтобы оказаться спиной к пришедшему. - Могу поздравить с особо успешной сделкой? – сегодня без приветствий, все приличия Кастиэль отодвинул в сторону, все, кроме одного: он снял ботинки прежде, чем ступить на газон, мягко добираясь до Дина и опуская руку ему на плечо. - Ты всё можешь, полагаю, - Дин так привычно вздрогнул от тысячи разрядов тока вдоль позвоночника, так привычно облизнулся, стараясь не смотреть назад и вверх, на стоявшего так чертовски близко Зайца. - Я видел тебя на вечеринке неделю назад. Ты был нарасхват, все так хотели тебя… - Что это? – и все-таки Дин не выдержал, заинтересованно подняв на Кастиэля самодовольный взгляд. - Я никак слышу ревность в вашем голосе, уважаемый Пиковый Валет? Кастиэль только ухмыльнулся, ловя подаренный ему взгляд, отвечая наигранно-надменно в ответ, свысока, словно он здесь был царем и богом, снизошедшим до простого смертного, но они оба знали, что это не так, что это лишь маски, которые нравились им обоим и которые были уместны сейчас. Кастиэль был не против, ему было приятно ощущение власти над Шляпником, что струилось по венам, разбавленное предвкушением обязательного неповиновения и сопротивления, как части игры, от которой они оба получат еще больше удовольствия. Кастиэлю понравилась и благодарность во взгляде Дина, когда тот заметил, что Заяц снял ботинки, больше не издеваясь над его любимым зеленым детищем, которое, кстати, с их последней встречи стало лишь пышнее и зеленее. Кажется, периодическое вытаптывание шло газону на пользу. Кастиэль взял это себе на заметку. На будущее. Из врожденной заячьей вредности. - Ты был рад выбраться в общество из своих четырех стен? – Заяц сделал шаг в сторону, да, привычно и без спроса падая в то самое второе кресло и бегло осматривая стол с исходившим паром заварочным чайником и парой чашек. Снова. - Смею предположить, что ты получил массу заказов. В том числе и особый, для Герцогини, - он поджал губы, размышляя о том, кого еще мог сегодня ждать Дин, подготовив две чашки. - Не она ли вышла от тебя минут десять назад? - Я торговец, Кастиэль, - разведя руками, Шляпник очаровательно улыбнулся. - Я не мог пропустить такое важное для всех событие, особенно, когда Герцогиня лично меня пригласила. И да, ты прав, это была она. Ее заказ был готов, и я отдал его точно в установленный срок. Обещания следует исполнять, иначе может пострадать репутация. Не так ли? - Чаю? – вопрос вместо ответа, почему бы и нет; пожалуй, тому, кого ожидал сегодня Шляпник, снова придется подождать, пока Заяц здесь не закончит, а он наливал только лишь по первой чашке чая для каждого из присутствующих. - Он сегодня удивительно пахнет. Ты добавил туда какие-то эмоции? – взяв свою чашку, Кастиэль принюхался. - Нет, это не эмоции. Что-то другое. Заказ Герцогини, да? - Угадал, ушастый. Кастиэль ожидал услышать в голосе Шляпника, что угодно, вплоть до возмущения, но только не ту глубокую задумчивость, приправленную странной легкой и таинственной улыбкой, что блуждала по губам Дина. Не знай Кастиэль Шляпника так, как он уже его знал, то предположил бы, что вместе с заваркой в чайник была подсыпана отрава, и что теперь Шляпник ждал, когда наглый гость сделает первый глоток, чтобы больше никогда не совершать таких невежливых поступков, да и вообще больше уже ничего никогда не совершать. Но Заяц знал Шляпника, и знал, что тот не стал бы травить кого-то в собственном доме. Тем более он не позволил бы Зайцу так спокойно эту отраву наливать, нюхать и собираться отведать. - Это не совсем эмоции, - Дин огладил себя по губам пальцами, а потом взял свою чашку, вдыхая аромат напитка, - скорее… иллюзия. Способ достичь сокровенных желаний. Раскрыть самые тайные тайны, - усмехнувшись, он припал к чашке губами, делая свой глоток, а дальше – будь что будет. - Пей, если готов рискнуть. Напиток обжег нёбо и язык, растекаясь немного терпким, немного горько-сладким, немного приятно-кислым жаром. Пожалуй, именно таким Кастиэль представлял Дина на вкус: неочевидным, непостоянным, многогранным. С ноткой приятной расслабленности и сонливости, убаюкивающим и нежно обнимающим своими теплыми руками. Кастиэль, что еще минуту назад был бодрым и полным сил, теперь ощущал приятную усталость, как после долгого, но плодотворного рабочего дня. В послевкусии на языке растворились простые нотки ромашки и мяты, таких примитивных, но таких действенных природных успокоительных. Кажется, это был весьма странный заказ, возможно, Герцогиня плохо спала, возможно… Да не важно. Важнее было то, что Дин тоже выпил, Кастиэль видел это сквозь туманную дымку. Кастиэль точно видел. С этой мыслью он закрыл глаза, проваливаясь в сон.