Escape From Aincrad: Начало

      Она боялась. Пыталась слиться с безжизненной грудой мертвого металла — частичкой прошлого, которое принадлежало тем, кто умер во время мировой ядерной войны. Скрыться за силуэтами ржавых самоваров, за монолитными фигурами советских холодильников. За историей мертвых людей.       И даже несмотря на то, что эта война была придумана игровыми дизайнерами EFA, в нее можно было поверить. Историю своего мира Аргус воссоздавал со всей тщательностью, со всей любовью мрачного постапокалипсиса.       Кому как ни ей, Арго, было это знать.       Ведь в отличие от всех тех фанатичных игроманов, любителей пострелять из хищных стволов автоматов, мародеров — людей, кто признавал в EFA лишь культ лута — и прочих индивидов, она приходила сюда не за этим. Да и вообще, попала в эту игру она совершенно случайно.       Ведь только в ней она могла жить.              Она не любила встреч с другими игроками. Не любила стрелять из автомата. Не любила набивать свой рюкзак самими разными вещами. Совсем нет. Арго жила в этом мире ради простых человеческих ощущений, простых прикосновений, доступных многим, но далеко не всем. Всякий раз возвращалась в мрачные стены русского метро, чтобы ходить. Ступать ногами по земле.       Наверное, именно поэтому только она воспринимала это место не просто, как цифровую реальность, вымысел разработчиков. Она считала этот мир своим вторым домом. Пыльным, пропитанным самыми грязными запахами: порохом, сигаретами, кровью и гнилью, — но домом.       И, как истинный житель своего дома, она старалась его понять. А, чтобы что-то понять, надо это исследовать. Облазить каждый уголок. Залезть туда, куда другие даже подумать не могли. Даже научиться видеть в искусственном интеллекте личность.       Однако, все это было не так просто. Первые дни во время бета-теста ей просто не давали это сделать. Всякий раз, когда Арго — мирная безоружная девочка — пыталась коснуться истины, на ее пути встречались разные препятствия. Сначала монстры, которых она научилась просто-напросто избегать. В первые месяцы не идеально, но, когда на это дело было потрачено тысячи часов, практически превосходно.       Игроки видели в мутантах простые цифры. Арго видела в них повадки, привычки и инстинкты.       Игроки их убивали. Арго их избегала.       Затем, когда первые тестеры привыкли к технологии полного погружения, и их число возросло в десятки раз, у нее появилась новая проблема. Проблема, которая была и раньше, но заставала ее врасплох не так часто. Игроки. Они ее убивали. Много раз. Безоружную, пустую — без единого грамма лута — за исключением, разве что, еды и ножа. Тогда она впервые задумалась о науке устранения ближнего своего. И науку эту она освоила в полной мере. Это было несложно, ведь сам мир EFA этому способствовал. Здесь не было боли. Здесь не было смерти. Поэтому сателлиту культа смерти не нужно было думать о том, чтобы избежать ни первое, ни второе. Арго могла самосовершенствоваться в своем искусстве, выбирая противника на голову, а то и на две выше.       Конечно, даже к концу теста она не достигла мастерства тех, кто был на первых строчках межсерверного топа, но Арго, в общем-то, это было и не нужно. Главное было достигнуто. В большинстве случаев, когда ей кто-то мешал исследовать этот мир, этот кто-то отправлялся на точку респауна. За редким исключением.       Если у других игроков была жизнь там, по ту сторону нереальности. То Арго не имела ничего.       Она всецело отдавала себя Айнкраду. От левой пяты до кончиков ушей. С самого утра до поздней ночи.       Даже спала она здесь.       О том, кем именно была эта загадочная девочка, говорить можно было сколь угодно долго. Как и о том, чего ей стоило пережить унылый промежуток времени между окончанием бета-теста и днем релиза. Но прошлое оставалось в прошлом.       В настоящий же момент она пряталась от двух распаленных игроков. Первого — ненормального психа. Харизматичного и горячего снаружи, но мерзкого холодного внутри. И второго. Вспыльчивого. Искренним своим юношеским сердцем, однако, вместе с тем, язвительным и черствым.       Они убивали ее много раз. Как и она их.       Их стиль игры был верхом противоположности двух разных граней.       Бесшумный убийца. Подлый. Надменный. Внезапный и острый, как скальпель напротив сердца.       Штурмовик. Игрок, который своими решительными действиями напоминал киношного спецназовца.       Встреча с каждым из них напоминала опасный танец, где каждый шаг не туда вел к закономерной оплеухе. А затем и к телепортации на точку респауна.       Таких, как они, было немного. Конечно же, по меркам общего количества населения EFA. Но и немало. Именно с таких, как эти двое, в свое время Арго брала пример. Именно из этих двух игровых стилей брала все самое лучшее. Смертоносность мягкой поступи и лезвия клинка с одной стороны — непреодолимая мощь технологий с другой.       Трусливо пряталась девушка давно.       Она не пыталась оправдать свой страх. Не пыталась объяснить, почему ее сердце грозилось разорвать грудную клетку, а тонкие пальцы рук беспричинно дрожали. Почему потели ладони. Почему она боялась. В конце концов, Арго все еще оставалась молодой девушкой, и уже то, что она не упала в обморок от перебитой короткой очередью ноги — уже само собой достойно похвалы.       Верно. Еще до того момента, когда на огонек заскочили два идиота, Арго уже досталось. Победа над настырными новичками закончилась для нее разбитыми костями. И адской болью.       А когда она, найдя на трупах несколько медицинских препаратов, собиралась вылечить ногу, до ее ушей донеслись практически бесшумные шаги. Пожалуй, если бы не липкая натекшая кровь под берцами незнакомца, он бы ее пристрелил. А так, ей удалось вколоть себе гемостатик, остановить кровотечение, ну и, со слезами боли на глазах, скрыть свое присутствие.       Только сейчас она поняла, как ей повезло, что в тот момент незнакомец ее не обнаружил. Ведь визитером оказался сам ПоХ.       Сейчас же этот самый ПоХ с полным довольством в голосе унижал другого, не менее сильного, но, вместе с тем, более неудачливого игрока. Найта.       Если бы не понимание, как может быть больно последнему, она бы сейчас хихикнула. Ведь именно Найт постоянно корил Арго, как плохо быть «камнем», и насколько ее «геймплей» неинтересный и нудный.       — Что такое, Найт, броня тебе не помогает? — до ее ушей донесся довольный хрип ПоХа. Тому тоже досталось, но побеждать ему это не мешало, — долго еще будешь противиться? Мне, скажу честно, уже надоело. Кто бы что там ни говорил, а с пробитой грудью долго не живут.       — Пошел на хер, — было ему ответом.       Самих игроков девушка не видела. Но могла предположить, как те сейчас выглядят.       ПоХ, скорее всего, словил пару пуль в грудь. Конечно же, вскользь. Или рикошетом. Иначе бы он сейчас не говорил. Стреляли явно из калаша. Убило бы его, или нет, сейчас не первоочередный вопрос. Прыгать и быстро бегать с такой раной не получится. По крайней мере, на первых парах игры: когда боевые навыки находятся на уровне рядового солдата.       Найта исполосовало метательными ножами. Жизненно важные органы вряд ли пострадали. Без брони этот игрок никогда не ходил. Но вот руки и ноги полны порезов различной тяжести. Его большая удача, что в его глазу еще не торчал металл. Ножи его оппонент метал отменно.       Кто из их схватки выйдет победителем не было секретом для девушки. Быть увешанным лутом, броней, оружием и прочими тяжелыми вещами, значит быть медленным. А быть медленным против ПоХа — значит быть мертвым.       Еще пару минут, и Найт истечет кровью. Либо ошибется.       Как он вообще продолжает драться? — вслушиваясь в каждый звук стычки, все возвращаясь и возвращаясь к этому вопросу, думала девушка. Ее всю трясло от боли. Погружало разум в пучины агонии всякий раз, когда боль в ноге достигала пиковых величин. Он же продолжал двигаться. Делать рывки. Стрелять. Как загнанный в капкан раненный зверь, устрашающий в своей животной ярости.       Да и ПоХ. Маньяк продолжал радоваться битве с дырками в груди.       Безумцы.       Сжав кулачки, Арго попыталась отрешиться от ужасных ощущений. Попыталась встать на ноги.       С горем-пополам, ей это удалось. И хоть приходилось облокачиваться на груду обломков, смотреть на мир через призму мокрой агонии, она внутренне усмехнулась. Арго и в этом удалось догнать этих двоих. Вся ее прошлая жизнь была адом. Весь мир — серым тленом. Так почему сейчас она должна была плакать, в то время, как два комнатных зверька — простые люди с счастливой жизнью — с оскалами на лицах убивали друг друга.       Если эти два идиота не собирались переместить место своей битвы поближе к ее укрытию, значит Арго сама пойдет к ним. Ведь чем быстрее рядом с ней не останется никого, тем быстрее она залечит свою рану.       Рядом перестали звучать выстрелы. Укомплектованный солдат проиграл быстрому убийце. Она в этом не сомневалась. Да и не нужно было. Ведь за очередным шагом, за очередным поворотом, девушка сумела узреть место действие, что называется, непосредственно глазами.       Найт лежал. За его спиной находился тяжелый рюкзак, а выбитый из рук автомат бесполезно висел на груди. Взять его он уже не посмел. Второй виновник торжества попросту не позволял ему этого сделать.             Уперев тяжелую ногу ему в запястье, ПоХ улыбался. Да, он был потрепан. Но не так сильно, как дышащий на ладан оппонент.       А они ничуть не изменились за этот год, — стараясь не производить ни звука, удивленно заметила Арго, — разве что, во взгляде ПоХа появилось еще больше насилия.       Говоря о том, как выглядели ее старые знакомые, Арго могла подметить неожиданную для японца — кем ПоХ и являлся — внешность. Красивый, но диковатый латиноамериканец с вьющимися волосами — пожалуй, именно такой образ плотно обосновался в ее голове. У него было подтянутое тело хорошего атлета. Мужчина явно занимался собой в свободное время. Ну, либо добавил к своей реальной внешности немного игровых мускулов.       В свою очередь, тело Найта рассмотреть было непросто. Не с этого места и не при этом освещении. Тем не менее, Арго хорошо его помнила. Веселый студент какого-нибудь японского ВУЗа с приятной мимикой лица. Гораздо моложе своего оппонента. Вместе с тем, гораздо меньше в плане мышечной массы. Короче говоря, типичный задрот, правда задрот — уникальный среди задротов.       Короче говоря, колоритные персонажи. Две диаметральные противоположности.       — Ну как там? — усилив нажим на сломанное запястье, весело уточнил ПоХ, — ничего не болит? — лежащий под ним парень застонал. Невнятно и бессвязно. Сознание, что называется, покинуло его тело.       — Слабак, — так и не дождавшись со стороны Найта внятного ответа, ПоХ сплюнул. Грудь первого все еще продолжала едва заметно вздыматься, но не более. Одной ногой тот уже давно на респауне.       Похоже, вероломное упорство сдалось под натиском больной агонии.              ПоХ занес руку с ножом. Но, ударить он не успел. Его голову резко дернуло в сторону. Левый висок взорвало брызгами крови.       На пол упал металлическое лезвие. Следом за ним на пол упал и он сам.       Опустив пистолет, Арго с болью поморщилась. Ей нужно перевязаться. А затем думать, что делать дальше. Спасать ли одного парня с того света, если он доживет до этого спасения, либо, как она привыкла, в одиночку добираться до станции.       В голове сами собой всплыли веселые слова ПоХа:       -… Как ты думаешь, приятель, если Каяба прикрутил реализм к системе ранений, то что он сделал со скриптом смерти?..       Сжав зубы, она кинула еще один взгляд на лежащее тело студента.       Черт, и почему именно сейчас в ней проснулась совесть?