Остаёмся зимовать

Френсис проверял, как проходит подготовка к отправке на Фьюри-бич. Он бегло, на ходу, совещался с лейтенантами, отдавал приказания, и теперь удивлялся, как легко у него находится пусть и половинная доля улыбки и ободряющего слова даже для самого низшего чина, что только попадался на глаза – оставалось говорить спасибо Джону, который исподволь научил его этому. Когда он вошёл в каюту, оторопел. На стуле, сосредоточенно сложив руки на коленях, сидела Силна, и ярче обычного, золотисто, празднично горящие лампы высвечивали правильные, резные черты её серьёзного лица. - Не спрашивай, как я тут оказалась, меня впустил твой сын. - Сын?! - Черноволосый с ледяными глазами, тот, что сторожит тебя. Крозье чуть не поперхнулся. - Не притворяйся удивлённым, ты ведь уже всё знаешь: нам иногда не дано угадать, где обнаружится родной человек, в какой семье или краю. Я об этом пришла поговорить с тобой. - О нет, - проговорил Френсис, прикрывая за собой дверь и поворачивая ключ. - О да, - с показной суровостью произнесла эскимоска, глядя исподлобья. – Я много видела и раньше, а теперь – гораздо больше. Сила Туунбака перешла ко мне, и я теперь многое вижу гораздо яснее, чем раньше. Вот слушай. Крозье присел на койку и обратил взгляд на девушку. - Говорила я, что Тулуак тебе не предназначен – это так, есть у него жена далеко-далеко, и правильно его житьё с ней, но правильно и то, что вы друг друга утешали и друг другу помогали. Он хороший человек и хороший вождь. Френсис благодарно кивнул. - Есть ещё удивительный человек с белыми волосами. С ним ты прошёл на другой край земли, где никто не бывал, и ты тоже любил и любишь его, а теперь у него семья и дети, но ты тоже ему дорог, и он хочет прийти за тобой... Крозье озадаченно вскинул брови и чуть не отпрянул – в словах Силны явственно узнавался Джеймс Кларк Росс. - ...и о том его попросила женщина, которую ты любил. Сначала я думала, что она слабая и капризная, но она готова драться за тебя и идти босая по снегу. София! Вот о ком вещала шаманка, и у Френсиса невольно встал ком в горле, и захотелось спрятать взгляд, будто он сделал что-то дурное. - Странно, но словно часть её души прилетела сюда, как птица, и вселилась в меня, - монотонно декламировала Силна. - Я – это она, она – это я. Мы непохожи и похожи одновременно. Нитка судьбы вьётся непрестанно. Френсис, памятуя недавние видения, поднял взгляд на лампы – не засияют ли они особым светом? Нет, они горели ровно. А Силна продолжала: - С ней жена Тулуака – они сейчас вовсю спорят с мужчинами-старейшинами, которые ленивы и беспечны. Они всё готовы за вас отдать, эти две женщины. Но пусть не тревожатся. Вы ведь покинете эти места до того, как все придут за вами. Френсис озабоченно и невесело усмехнулся. Да, разумеется, они скоро отправятся в поход к Фьюри-бич и там уже будут ожидать корабли – если Силна не знала об этом ни с чьих слов, что было маловероятно, то «увидела». - Хорошо, - сказал он, - мы и правда отсюда скоро уйдём – но дойдём ли туда, куда нужно? Вернёмся ли домой? Ведь это ещё неясно, - покачал он головой. Перед командой, да что там, перед Джеймсом или Джоном, он бы не позволил себе таких слов, но перед Силной мог высказать то, что лежало тяжким камнем у него на душе. Она лишь грустно вздохнула. И сдавленным голосом проговорила: - Очень жаль, Френсис, что ты не хочешь остаться. Хотя ты теперь и не должен. Крозье поднялся с койки, осторожно подступил к эскимоске и почтительно коснулся её плеча: - Мы всё-таки принадлежим иным местам. Нам пора. Девушка поймала его руку и взглянула на него, и тёмные искры плясали на дне её миндалевидных глаз: - Ты свободен, и я тоже, все теперь свободны, и всё-таки мне горько. Что делать с этой свободой? Пустота, как открытая вода. Нету льда, куда можно ступить. Я говорила тебе, что мы можем править Севером, если станем служить Туунбаку... - Но на самом деле надо было подчиниться. Ты солгала. - Да. Тут было невозможно стать уважаемым и сильным человеком, если не склониться перед Туунбаком. Теперь мы могли бы наслаждаться волей, уважением людей, обильной дичью. Ты силён и ловок, ты скоро научился бы охоте, я бы тебе всё показала и рассказала. Это было бы прекрасно... - Верю. Но теперь... Вообще-то, я даже не думаю, что твои люди приняли бы меня, - неловко усмехнулся Крозье. – Хотя я знаю, что они дружелюбны, если их не обижать. - Они бы тебя приняли с почётом. Ты герой. Повторяю, мне теперь ведомо то, что неведомо другим, я вижу то, что происходит в головах и душах множества... Лицо Силны стало отрешённым, а взгляд застыл – её облик снова напомнил маску, но теперь не зловещую и тёмную, и будто позолоченную и подсвеченную изнутри, так, что Френсис невольно залюбовался. - ...о нас слышат далеко-далеко. Обо мне знают. И о тебе. И тебя здесь ждут. Ты вестник добра. И ещё ты очень красив. Крозье оторопел: - Ч-что?!.. Не может быть. Ему никто такого не говорил. Даже София. Да ещё в таких выражениях. - Очень даже может, - серьёзно возразила Силна. - Все твои черты повторяют природу. И это доказывает, что ты предназначен для этих краёв. Твоё тело, как у медведя, ты силён, крепок, и тепло не покидает тебя. Твои глаза как здешние льды, такие же прозрачные и голубые, холодные и смелые. Твои волосы будто отблеск солнца на сугробе. Твоя кожа белая, как снег, а щёки напоминают лёд по весне, когда он подтает. Крозье опустил глаза, окончательно смущённый. Он понял, что Силна намекнула на его оспинки, которым он в том числе приписывал свою непривлекательность. Девушка посмотрела на него долгим, пристальным взглядом, с тенью умилённой улыбки, но вдруг невесело покачала головой: - Я уже сказала о свободе – это тяжёлый груз. Но я всё-таки найду в себе силы к ней привыкнуть. А вот ты её не хочешь. Ведь если подумать... Как сейчас должно стать хорошо, и в каком страшном сне мы все жили. На каждый шаг и вздох нужно было согласие Туунбака. Разве это не ужасно, когда он постоянно говорит, как людям жить, во что верить, что делать, когда охотиться, что и сколько есть – или умирать от голода?.. Френсис вдруг ощутил приступ дурноты, и голову его пронзила вспышка жгучей боли. В глазах заплясали белые искры, он со стоном пошатнулся и закрыл лицо руками, согнувшись и опершись локтями о колени. Эскимоска встревоженно вскочила и подступила к нему. - Я сказала что-то жестокое? Что случилось? - Н-не знаю... Крозье выпрямился, порывисто вдохнув, и откинулся к стене. Тут же он ощутил на лбу прикосновение шершавых прохладных пальцев – и боль схлынула. - Спасибо, – обессиленно пробормотал он. Открыв глаза, он увидел прямо над собой нахмуренное лицо Силны. - Что ты увидел? - Я же сказал, не знаю. Ничего я не видел. - И всё-таки что-то произошло, - озабоченно отметила девушка. – Это был знак. Знак или не знак, Френсис не хотел гадать, вот только он внезапно ощутил приступ острой тоски и вины, непонятной, щемящей, пронзающей грудь, и не мог взять в толк, откуда она вдруг взялась. Посидев ещё несколько мгновений, он понял, что это – тоска по Родине, но почему-то не возникало в мыслях слова «Англия», или «Корона», или «Отечество» - это было чувство первобытное, древнее, и относилось оно к какой-то недостижимой или утраченной Родине... - Прости, - негромко сказала Силна. – Я не хотела делать тебе больно. И всё-таки ты можешь сам решать, как тебе жить и с кем. В этом ты свободен. С этими странными словами она выскользнула из каюты и удалилась, не попрощавшись. Крозье и предполагать не мог, как состоится их следующая встреча. Он настроился утром позвать Силну и отправиться вместе с ней на «Эребус». Но в неверной предутренней полудрёме его настигло ощущение, будто на него кто-то неотрывно смотрит. Френсис решил не обращать на него внимания и попытаться уснуть покрепче – уж отдых-то он научился ценить после долгих лет бесплодной борьбы с бессонницей. Но тут его затрясли за плечо – на Джопсона это было не похоже, на чересчур правдоподобный кошмар тоже. Френсис, распахнув глаза, рывком сел на постели – перед койкой изваянием застыла Силна. - Ты что тут делаешь?! - Бужу тебя, - невозмутимо отвечала девушка. – А не то проспишь самое главное – то, о чём надо сказать Тулуаку. Вот это новости, подумал Крозье, отчаянно протирая глаза – чтобы у Силны было особое донесение начальнику экспедиции? Прочитав его мысли, девушка сказала: - Быстро готовьте ваши лодки, а не то потонете. - То есть?! - Лёд тает. Скоро здесь будет вода. Мне было видение. Френсис застыл на койке, оторопело уставившись в темноту, где он еле различал силуэт эскимоски, и пытался осмыслить её слова. Казалось бы, он повидал и испытал столько поразительного, что уже ничему не должен был удивляться – но нынче услышанное казалось ему самым что ни на есть невероятным. Чему угодно он мог бы уже поверить в этой треклятой экспедиции, но, оказывается, только не вести о таянии пака. - Как скоро? – только и переспросил он хриплым голосом. - Не могу сказать точно. Не позднее, чем всегда было в этих местах до того, как Туунбак окончательно рассвирепел. А может, и раньше. Френсис принялся лихорадочно соображать: «Так, если сейчас четырнадцатое мая, значит, через четыре недели... или через три? Или через две? Ах, чёрт!» - Вставай, и пойдём поговорим с вашим вождём. Нужно торопиться. С этими словами Силна выскользнула из каюты, растворившись в сумраке. Френсис вскочил, зажёг лампу и принялся одеваться в полном ошеломлении, не попадая в рукава рубашки и путая пуговицы. За завтраком вид у него был такой, что Джопсон дважды обеспокоенно спросил, не болен ли он. Томас насторожился, видно, ещё сильнее, когда капитан ответил ему долгим взглядом, полным веселья, граничащего с безумием. - Томми, кажется, скоро я смогу сообщить тебе хорошие новости, - проговорил Френсис, не в силах сдержать всё ту же сияющую улыбку. Джопсон отвернулся с оттенком недоверия и лёгкой досады – уж с ним-то капитан мог поделиться сокровенным! – и это растрогало и позабавило Френсиса. Когда они с Силной прибыли на «Эребус», он сначала сам зашёл к Франклину – тот тоже был удивлён тем, как он лучится. - О, заглянуло солнце в моё оконце, - проговорил Джон. - Не только в твоё, в наше! – горячо воскликнул Френсис. - У меня потрясающие новости – хотя они наверняка потребуют проверки. Но сначала я, наверное, приглашу Силну. - Она уже здесь? Конечно же, пусть войдёт. Френсису пришлось играть роль переводчика при этом разговоре, и он с лёгким волнением следил за его течением. Девушка вошла и уселась на предложенный ей стул, как обычно, церемонно сложив руки на коленях. Джон слегка побледнел при её появлении, но выглядел спокойным – он лишь чуть напрягся и подобрался, чтобы придать позе больше твёрдости и не показывать немощи столь явно. Силна склонила голову и проговорила: - Здравствуй, вождь. Мне жаль, что с тобой произошло несчастье, но надеюсь, что в скором времени тебе станет лучше. - Благодарю, - несколько скованно кивнул Франклин. - И ещё прости, что в наше первое знакомство я напугала тебя. Я не желала и не желаю тебе зла. Джон кашлянул и неловко попытался пошутить: - Ну... вообще-то я видел обнажённых девушек и раньше... Силна усмехнулась, сощурив миндалевидные глаза: - Верю. Но ты видел другое – тёмную силу, что владела мной, и я сама её боялась. Но теперь её больше нет, и я свободна. И вы – тоже. Я тогда велела тебе убираться отсюда, потому что в тебе живёт совсем иная сила, чуждая этой земле. Что ж, теперь ты можешь воссоединиться с теми местами, к которым принадлежишь ты, твоя душа и твои люди. - Вообще-то, мы как раз собирались это сделать. - Знаю, Френсис рассказал мне. Но вы покинете это место по-другому. Вам нужно чинить ваши лодки. Туунбак побеждён, и он больше не насылает мороз на эти земли. Теперь всё стало как прежде, злых чар больше нет. Скоро сюда придёт вода, и вы продолжите путь. Франклин выслушал эскимоску внимательно, но не нашёлся, что сказать – он лишь потрясённо переводил взгляд с Силны на Крозье и, наконец, негромко спросил: - Френсис, не об этих ли новостях ты говорил? - О них, - кратко кивнул тот. - Но ты же не... – запнулся Джон и растерянно заморгал. – Ты не всерьёз? - Нет, я говорил совершенно серьёзно. - И это... твой источник сведений? – пробормотал, чуть нахмурившись, Джон. Он постарался как можно незаметнее указать глазами на девушку. Та дожидалась окончания разговора между командирами и ничем не выдавала нетерпения или возможной обиды от догадки, что её дару ясновидения не доверяют. Между тем, Крозье ответил: - Да, ты не ошибся. И, уверяю, это источник верный. Но ты и сам видел показания термометра за прошедшие дни... - Но и это пока не такие надёжные данные против того, что происходило, начиная с сентября и октября. Френсис невольно усмехнулся и пожурил: - Ох, Джон, и кто здесь теперь пессимист? Но чтобы пророчество стало фактом, прошу у тебя разрешения отправить отряд для поиска открытой воды – туда, куда она укажет. Франклин лишь покачал головой и тихо проговорил: - Ты меня уморишь, Френсис... Дай хотя бы подумать! А наша гостья – она всё сообщила, что желала? Френсис передал вопрос эскимоске, и та отвечала: - Главное – да. Но хотела сказать и многое другое. Позволь приблизиться ещё немного, о вождь. - Позволяю, - растерянно отозвался Джон. Силна придвинула стул и проговорила: - Я чувствую, что люди сделали тебе много зла. И поэтому ты забрался туда, где быть не должен и делал то, что мог бы и не делать. Но ты уже многократно искупил вину, которой у тебя и не было. Франклину было больно слышать, что даже дикарка разгадала его слабости и теперь их озвучивала в своей прямой манере. Но Джон понимал, что девушка говорит искренне, и принимал это с благодарностью. - Ты добр и мудр, о вождь. Но не только – ты сильнее, чем мне сначала показалось и даже сильнее, чем ты сам думаешь. Я благодарю тебя за то, что ты тоже совершил странствие в мир духов, привёл туда души своих людей и помог нам с Френсисом победить Туунбака. Скорее всего, без твоей помощи мы бы не справились. Джон ощутил головокружение и, как бы ни храбрился, бессильно откинулся на подушки, смежив веки: на него снова нахлынули образы кошмарного бреда, чёрной океанской толщи и пребывания в теле кита. Френсис встревоженно шагнул к нему и положил одну ладонь на его плечо, другую – на плечо Силны, будто молча прося её прекратить рискованный разговор и не мучить больного. Та бегло обернулась на Крозье и сделала успокоительный жест, но Френсис всё равно нахмурился и покачал головой. - Зря ты это сказала, - пробормотал он на её языке. - Но он и так ведь всё знает, - с видимым простодушием отозвалась Силна и сделала успокоительный жест. Френсис сделал шаг назад, но всё равно нависал над обоими. Джон открыл глаза и выговорил, будто поняв, что именно произнесли оба: - Я всё знаю и помню. И наша гостья не сказала ничего дурного. Бегло глянув на Френсиса, словно прося разрешения продолжить, Силна внимательно посмотрела на Джона: - Путешествие в мир духов ни для кого не бывает лёгким. Тебе же оно далось ещё сложнее. Мне бы хотелось, чтобы ты не так страдал и поправлялся скорее. Возьми вот это... Она достала что-то из складок своего мехового одеяния и протянула старому капитану – тот осторожно взял небольшой предмет и обнаружил, что это маленькая тёмная фигурка ворона из мыльного камня. Её очертания были обтекаемы и гладки, и Джон бессознательно провёл пальцами по спинке птицы. - Правильно, - оживившись, кивнула Силна. – Почаще держи его в руках и гладь, особенно когда будет плохо и больно – ты не заметишь, как боль отступит, а сил прибавится. Неплохая замена опиуму, подумал Джон и улыбнулся. - Вообще-то, это ты, - сказала девушка. – Наши люди назвали тебя Тулуак – ворон. Так что выполняй совет. Тебе стоит больше любить себя. Других ты смог этому научить, пора позаботиться и о себе. И опять она читала его, словно открытую книгу – если бы только умела читать. Джон опять улыбнулся невольно получившейся шутке. Но, в конце концов, разве обязательно иным людям знать грамоту, чтобы обладать некой мудростью и знаниями? Даже самыми невероятными. Что ж, надежда умирает последней, почему бы и не проверить сумасбродное предположение Френсиса?.. Теперь людям не угрожает опасность. А ворон... Никакого греха в том, чтобы принять подарок из рук язычницы, раз она настроена по-доброму. И Джон сжал в руке фигурку и склонил голову: - Большое тебе спасибо. - Я всё сказала, вождь. Теперь все решения за тобой. Надеюсь, это не последняя наша встреча и что в следующий раз я найду тебя в лучшем здравии. Так завершилась встреча и примирение двух миров в лице Силны и капитана сэра Джона Франклина.